Очерки по истории и философии науки. Ч. 2. Учебное пособие

ботах использовал русский язык, наука продолжала делаться в основном на латыни и немецком языке. В 1771 г. при Московском университете возникло Вольное российское собрание, целью которого было «исправление и обогащение русского языка, а вернейшим средством для достижения этой цели признано издание сочинений и пере-

72Сумароков А.П. Стихотворения.— Л.: Сов.писатель,1953. — С. 129–130.

73Цит. по: Ломоносов М. В. Избр. произв.: в 2т. — Т. 2. История. Филология. Поэзия.— М.: Наука,1986.— С. 456–457. 51

водов, стихотворных и прозаических, и составление словаря»74. Одним из важнейших дел Собрания стал словарь церковнославянского языка Алексеева.

В 1783г. была открыта Российская академия, задачей которой стало именно развитие русского языка. Председателем ее стала бывшая уже в то время и директором Академии наук княгиня Е.Р.Дашкова. Всвоих записках (переведенныхс английскогоязыка)она пишет о прогулке с императрицей ЕкатеринойII: «Разговор коснулся красоты и богатства русского языка. Явыразила удивление, что императрица, будучи сама писательницей и любя наш язык, не основала еще Российской академии, необходимой нам, так как у нас не было ни установленных правил, ни словарей, вследствие чего нам приходилось употреблять иностранные термины и слова, между тем как соответствующие им русские выражения были гораздо сильней и ярче»75. Княгиня подготовила соответствующий проект, который был принят, и началась работа по составлению словаря. Он был издан в течениепяти лет(с 1789 по 1794 г.) исодержалболее40 000 слов. Кроме того, Российская академия поддерживала работу по переводам, а также был издан сборник «Российский театр, или Полное собрание всех российских театральных сочинений» в 43 частях. Позже, уже при А. С.Шишкове, Российская академия содействовала созданию 32 библиотек в городах— центрахгуберний.

Однако еще долго в русской науке будут употребляться латынь и немецкий язык76, и только во второй четверти XIX в. русский в качестве научного выйдет на уровень евро- пейских языков, хотя, например, в философии русский язык

74 Сухомлинов М. И. История Российской академии.— Вып. 1. — СПб.: Тип. Имп.акад.наук,1874. — С.9.

75 Дашкова Е. Записки.— М.: Мир книги;Литература,2009. — С. 178.

76 Использовались и другие европейские языки. Так, первый курс экспериментальной физики аббат Франкози читал в 1757г. на французском (Шевырев С. История Императорского Московского университета. — М.: Университет.тип.,1855. — С.36).

52

будет использоваться наряду с французским почти до конца этого века.

И еще одна деталь. До включения в 1841 г. Российской академии в состав Академии наук в своих внутренних делах Академия употребляла латинский, немецкий и французский языки77.

Итак, традиции академической науки были в заложены уже в XVIII в. В.И.Вернадский называет четырех крупных ученых, благодаря которым это оказалось возможным, — Леонарда Эйлера, Михаила Васильевича Ломоносова, Герхарда Фридриха (Федора Ивановича) Миллера, Петра Симона Палласа. «Творческая работа в неизведанных, новых областях науки, их создание вновь, если это возможно, проникновение в неизвестное [самостоятельно], а не в тылу мировой научной армии, движение по новым путям, а не по проторенным дорожкам, с одной стороны, точное констатирование фактов, их неустанное собирание и критическая переработка, охват в единое координированное целое всех фактов, доступных человечеству— с другой, характеризуют их работу в мировом научном творчестве»78. Таким образом, наука вРоссииизначально ставится на серьезную высоту.

Формирование научного сообщества шло очень непросто. На первых порах отечественная наука развивалась в основном за счет иностранцев. Но очевидно, что для развития науки должна была вестись подготовкасобственных ученых из русского населения. Эту роль начали было играть гимназия и университет при Академии наук, но дела там шли не лучшим образом. Неслучайно считается, что первым собственно российским университетом стал Московский, учрежденный в 1755 г. Вполне по схеме средневекового европейского университета было создано три факультета: юри-

дический, медицинский и философский. Преподавать были приглашены десять профессоров: 1) юриспруденции всеобщей, 2) юриспруденции российской, 3) политики, 4) химии с применением химии аптекарской, 5) натуральной истории, 6) анатомии в связи с медицинской практикой, 7) философии (включая логику, метафизику и нравоучение), 8) физики экспериментальной и теоретической, 9) красноречия (оратории и стихотворства), 10) истории всеобщей и русской с вспомогательными науками: древностями и геральдикой79. Санкт-Петербургская Академия наук, Тюбинген, Штутгард, Вена, Лейпциг и Геттинген доставили Московскому университету первых его наставников80. Кроме того, для подготовки к университетскому курсу были учреждены две гимназии— для дворян и для разночинцев. В каждой гимназии учреждалось четыре школы по три класса в каждой: первая школа— для изучения русского языка, вторая— латинского, третья — для изучения оснований наук, включая арифметику, геометрию, географию и философию, четвертая— для изучения европейских языков, включая греческий81. Профессора не были свободны в выборе материалов и авторов для курса, однако, поскольку сначала почти все они приглашались из-за границы, поддерживался европейский научный уровень. Приобретаются книги и инструменты, при университете начинают печататься «Московские ведомости». Была изначально заложена просветительская миссия: профессора обязаны были регулярно читать лекции для широкой публики. Сотрудники Московского университета выступили инициаторами создания Казанской гимназии «для размножения наук в империи». «Университет долженбыл снабдить новоучрежденную гимназию своимиучителями»82.

79 Шевырев С. Указ. соч. — С.13. 80 Там же.— С. 35.

81 Там же. — С. 15.

82 Там же.— С. 53.

54

было связано с критическим отношением автора к крепостномуправу, правосудиюидр.

К началу XIX в. Университет подготовил уже значительное количество отечественных ученых. Кроме того, он обладал значительной библиотекой, химической и физической лабораториями, коллекцией астрономических инструментов, гербарием. В1805 г. для публикиоткрылсяМузейнатуральной истории. Университет получил в дар большие коллекции монет, картин и книг, драгоценных минералов и т.п. от П.Г.Демидова и князя А.А.Урусова. Многое было позже потеряно примосковскомпожарев1812 г.

Московский университет к серединеXIX в. вышел на уровень европейских университетов, а профессора его были теснейшим образом связаны с этими университетами. Кэтому времени и русский язык уже мог использоваться в качестве языканауки,хотяприэтомдалеконедоминировал.

Та же ситуация характерна и для других университетов. Если взять Казанский университет, где русским ученым Н.И.Лобачевским было сделано первое выдающееся открытие мирового значения, то математику там преподавали Бартельс и бывший приват-доцент Геттингенского университета Реннер. Позже в Казанский университет приехали Броннер, профессор теоретической и опытной физики, и Литтров, профессор астрономии. Приэтом первыйтрудЛо- бачевскийнаписалпо-французски.

К началу XIX в. возникают Горный институт и Медико- хирургическая академия в Петербурге, а затем несколько университетов— уже упомянутый Казанский, университеты в Петербурге, Харькове, Дерпте и Вильно, академия в Або (Турку) в присоединенной Финляндии, а также несколько лицеев. При этом в первой четверти века университет в Дерпте (Тарту) был более значительным центром науки, чемАкадемиянаук.

Возвращаясь к Академии наук, которая пережила упадок в начале XIX в. и обрела новое дыхание лишь с назначе56

нием С.С.Уварова ее президентом, можно увидеть, как растет число отечественных ученых. Если в 1818г. в Академии было девять русских ученых (плюс русских немецкого происхождения) и десять иностранцев по рождению, то в 1836г. пропорция была 12 к 11, в 1841 г. (когда Академия наук объединилась с Российской академией)— 31 к 13, а в

85. Собственно, национальной по своему составу1869г.Академия— 40 к 12наук становится лишь после 1889 г. Этот процесс уходит корнями в XVIII в., однако резко усиливается после 1812 г. Остро ощущается противоречие между «национальным укладом русского общества, совершавшего в это время огромную культурную работу, переходившего в созданиях своей культуры в первые ряды мировых культурныхнаций, ижизнью находившейся вего среде, но чуждой ему по составу Академии наук. Чем более росла Академия, тем более она сталкиваласьс русскойжизнью, тем большим диссонансом звучал ее во многом интернациональный, до известной степени немецкий, уклад, тем настойчивее чувствовалась в русском обществе необходимость ввести ее целиком вкругсвоихчисто национальныхорудий»86.

В связи с включением Российской академии в состав Академии наук стоит сказать о развитии наук гуманитарных. Дело в том, что после успешного начала деятельности Российская академия переживает периоды подъема и упадка. В царствование Павла I она на три года лишается финансирования. Принадлежность Шишкова к старшему поколению, его архаичные литературные взгляды в условиях ожесточенной борьбы между архаистами и новаторами 1810– 1820-х годов оказали Российской академии дурную услугу: новейшая литература от Академии отшатнулась и если не сделала ее объектом насмешек как нечто ретроградное, то старалась держаться в отдалении. Сам же Шишков стремил-

ся не допустить в Академии споров на литературные темы, всецело подчинив ее задаче лингвистических исследований, в частности славяноведения»87. Надо сказать, что оценка деятельности А.С.Шишкова довольно противоречива, учитывая хотя бы то, что онпригласилвАкадемию своеголитературного противника Н.М.Карамзина, А.С.Пушкина и ряд других писателей88. При нем продолжается активная филологическая работа, рецензируются и издаются труды путешественников, особенно (но не исключительно) по славянским землям. Приглашая к сотрудничеству иностранных славистов, Шишков пытается превратить Российскую Академию в славянскую Мекку. Одной из его важнейших идей было создание сравнительного словаря славянских языков. Кроме того, он поддерживал отечественных писателей и поэтов, печатая ихсочинения вакадемическойтипографии. Значительную роль в истории отечественной филоло-

гии и истории сыграл Румянцевский кружок. Меценат граф Н.П.Румянцев был любителем старины и тратил огромные средства на разыскание и печатание документов и других памятников древней истории и культуры. В.И.Вернадский вообще считал, что в первой четверти XIX в. «кружок гр. Румянцева положил основы научному изучению русского языка, истории русской литературы, русских древностей. В эту эпохусвободныйкружок гр. Румянцева игралвдействительноституроль, которую по своемустроюне могла играть Академия наук и которую не исполняла Российская

87 Лепехин М. П. Четыре столпа Российской академии (И.И. Лепехин, Т. С. Мальгин, П. И. Соколов, А. С. Шишков)// Российская академия (1748– 1841):язык илитературавРоссиинарубежеXVIII–XIX веков. — СПб.: РАН,

2009. — С.48.

88 Шишков же дал распоряжение цензору Бирукову пропустить в печать «Евгения Онегина», за что Пушкин был ему очень благодарен. И он же выдвинул в члены Академии филолога-гебраиста Г. П.Павского, который критически относился к филологическим штудиям самого Шишкова (см.: Коломинов В. В., ФайнштейнМ. Ш.Храммузсловесных(ИзисторииРоссийской академии). — Л.:Наука,1986. — С.98).

58

свой мировой уровень. Наиболее крупными достижениями мирового значения явились геометрия Лобачевского и периодический закон Менделеева. А уже в самом начале ХХ в. русские ученые получают две Нобелевские премии: И.П.Павлов «за работу по физиологии пищеварения» (1904) иИ.И.Мечников«за трудыпоиммунитету»(1908).

Менее известные, но не менее значимые достижения российскойнаукидо 1917г. представлены вприложенииБ.

К началу XIX в. исистема образования в Россииуже была вполне сопоставима с европейскими. «На рубеже XIX иXX веков в Российской империи обучалось чуть больше 40 тысяч студентов. В Германии, лидировавшей тогда в Европе, в 1903 г. в университетах училось 40,8 тысяч человек, в высших технических учебных заведениях— 12,2 тысячи, в специальных академиях— 3,9 тысяч. На всех “факультетах” Франции в 1906 г. училось 35,7 тысяч студентов, еще 5–6 тысяч обучалось в специальных учебных заведениях других ведомств и католических институтах. В университетах Великобритании в 1900–1901 гг. училось около 20 тысяч человек, в учительских колледжах (training colleges в Англии и Уэльсе и colleges of education в Шотландии)— 5 тысяч. Из этих данных видно, что система российского высшего образования по абсолютным показателям была сопоставима с системами других ведущих европейских стран. При этом российская система высшего образования развивалась значительно быстрее. Между 1906 и 1914 гг. имел место беспрецедентный рост системы высшего образования»91. Несомненно, это значительно повышало научный потенциалстраны.

91 Сапрыкин Д. Л. Образовательный потенциал Российской империи.— М.: ИИЕТРАН,2009. — С. 39–40.

60