Очерки по истории и философии науки. Ч. 2. Учебное пособие

продукта, а не из их психологической природы»179. Психологии необходимо уйти от примитивного, заданного обыденным опытом различения нормы и патологии, от отношения к ребенку как к маленькому взрослому, а к животному — как к недочеловеку. У всех без исключения действуют одни и те же законы, «всякий психологический закон должен выполняться без каких-либо исключений». Именно этот подход продемонстрировало экспериментальное исследование целостностей: «Однии те же законы действуют не только в различных областях психологической оптики, но и в психологии слуха, и вообще в психологии органов чувств в целом. <…> Кроме того, выяснилось, что закономерности зрительных обратимых фигур и интеллектуального инсайта тесно взаимосвязаны. Важные и опять-таки сходные законы были открыты в экспериментальном исследовании целостностей действия, волевых процессов и психологических потребностей»180. Как этот подход может быть перенесен на психоло- гическое изучение поведения человека в обществе? Психолог долженопираться на простой факт,чторебенокссамого начала своей жизни должен уметь правильно воспринимать социальное окружение, иначе он просто не выживет. И он это умеет. Необходимо наблюдать мельчайшие события. Но их смысл становится понятным лишь в более широком контексте. И нужно уметь четко отделять психологический смысл события от физического. Так, например, рукопожатие— это вполне понятное социальное действие, и любой объективный наблюдатель проинтерпретирует его одинаково. Интонация может совершенно четко интерпретироваться или как просьба, или как команда, хотя она может сопровождать грамматически одно и то же предложение. Человек находится в определенном социальном поле, и это

совершенно объективная констатация. Поэтому, например, обучение руководителей «в значительной степени сводится к повышению точности их социального восприятия. Хороший руководитель способен воспринимать более тонкие изменения социальной атмосферы и готов это делать; кроме того, он более точно чувствует социальное значение этих изменений»181. Физическая теория поля, представленная математически, является для Курта Левина не метафорой, а вполне конкретным способом описания психологических феноменов. Так, он пишет: «Все изменения обязаны своим возникновением определенным силам (направленным элементам). Среди сил, приводящих к изменению когнитивной структуры, имеет смысл различать два отдельных типа: силы, связанные с самим когнитивным полем, и силы, связанные с определенными валентностями (потребностями или мотивами)»182. В любом случае оказывается, что восприятие человеком окружающего мира, процесс запоминания, мотивации к действию определяются огромным числом факторов,образующихвзаимосвязанноецелое.

Таким образом, психология, которая имела дело с человеком, определяемым через разумность, либо оказалась несостоятельной (как в случае с бихевиоризмом), либо вынуждена была предположить некие врожденные принципы, лежащие в основе разумного поведения (в частности языкового поведения), либо описывать способность высших животных и человека действовать и принимать решения на основе восприятия целостностей— гештальтов. В любом случае оказалось необходимым постулировать нечто большее, чем tabula rasa. Сознание обладает некой структурой, котораяопределяетнашиментальныедействия.

Параллельно развитию направлений, строившихся на примате разумности, сформировалась аналитическая пси-

181 Левин К. Проблемы социально-психологического исследования // Динамическаяпсихология: Избранные труды. — М.: Смысл,2001.— С. 324. 182 Там же.— С. 270.

122

хология, которая постулировала значительную роль бессознательного в сознании и поведении человека. В качестве примера здесь можно обратиться к психоанализу Зигмунда Фрейда (имея приэтомв виду, что, будучиклассиком этого направления, он является не первым и далеко не единственным ученым, который работал с бессознательным). Фрейд говорит о принципиальном значении интроспекции для исследования душевной жизни человека: «Психоанализом овладевают прежде всего на самом себе, при изучении своей личности. Это не совсем то, что называется самонаблюдением, но в крайнем случае психоанализ можно рассматриватькак одинизего видов. Естьцелыйрядраспространенных и общеизвестных психических явлений, которые при некотором овладении техникой изучения самого себямогутстатьпредметамианализа.Этодаетвозможность убедиться в реальности процессов, описываемых в психоанализе, и в правильности их понимания»183 Фрейд считает, что любой внешний подход к психике. Более, оснотого-,

ванный на химии, физике, биологии, является для нее чуждым, и собственно психологические явления таким образом не могут быть поняты. Это связано с тем, что внешние подходы отождествляют сознание с психикой, с процессами, происходящими в нервной системе, тогда как область сознания неизмеримо шире. Как он сам говорит, «признание существования бессознательных психических процессов ведет к совершенно новой ориентации в мире и науке». Вчастности, в анализ вовлекается культура, которая в других направлениях психологии оказывается чем-то вторичным. Психоанализ утверждает, что «влечения, которые можно назвать сексуальными в узком и широком смыслах слова, играют невероятно большую и до сих пор непризнанную роль в возникновении нервных и психических заболе-

183 Фрейд З.Введение впсихоанализ. Лекции.— М.:АСТ,2008. — С. 12.123

ваний. Более того, этиже сексуальные влеченияучаствуют в создании высших культурных, художественных и социальных ценностей человеческого духа, и их вклад нельзя недооценивать»184. Соответственно новым задачам Фрейд использует совершенно иной подход к анализу психики. Причем главные принципы заложенного им подхода сохраняют своезначениеивнастоящеевремя.

В качестве материала для анализа психоаналитик обращается к языку— он основывает свои суждения о психической жизни пациента на беседах с ним, обращает внимание на ошибки в обыденной речи, на оговорки, которые встречаются вречикакбольных, так издоровыхлюдей. Эти оговорки, с его точки зрения, являются неконтролируемым проявлением бессознательных процессов и дают нам возможность заглянуть в глубины психики. Кроме того, Фрейд делает предметом анализа сновидения, утверждая, что они являются актами душевной жизни, имеющими глубокий смысл. Сознание человека (его душа) оказывается разделенным на три области— Сверх-Я, ЯиОно (бе ссознательное), и психическая жизнь— это взаимодействие этих трех сфер. Сверх-Я— это идеал, задаваемый родителями и— шире— культурой, действие которого проявляется в первую очередь в совести. Оно— это вытесненные за пределы непосредственного сознания влечения и страсти. Таким образом, человеческое Я оказывается во власти трех «тиранов», как их называет Фрейд,— внешнего мира, Сверх-Я и Оно. В результате появляется следующая картина: «Я, движимое Оно, стесненное Сверх-Я, отталкиваемое реальностью, прилагает все усилия для выполнения своей экономической задачи установления гармонии между силами и влияниями, которые действуют в нем и на него, и мы понимаем, почему так часто не можем подавить восклицания “жизнь нелегка!”. Ес-

184 Фрейд З.Указ.соч. — С. 16–17.

124

тающего по принципу «стимул— реакция» и фактически неотличимого от животного, так идля психоанализа, когда личность полностью определяется своей сексуальностью. Попадая в общественное сознание, эти образы естественно упрощаются, становятся исключительно примитивными и мифологизируются. Иначе говоря, результаты научных изысканий становятся фактами общественного сознания и меняютобщество вн аправлении, характерном для той или иной теории. Появляется положительная обратная связь, и объективность исследования получает подкрепление благодаря субъективнойреакциисоциума.

Очерк 19.

бота существенно опередила свое время, и так получилось, что его исследования не были продолжены в арабской научной традиции, а в европейской принципы его подхода, т.е. поиск собственных начал науки об обществе, начинают разрабатываться вконце XIXв.

Слово «социология» было употреблено Огюстом Контом в его «Курсе позитивной философии»(1830–1842). При этом он изначально полагал, что создает именно науку об обществе как позитивное учение, преодолевающее любые метафизические начала. Он писал: «Полная реорганизация, единственно способная прекратить великий современный кризис, в области мысли— где она и должна прежде всего свершиться— действительно состоит в построении социологической теории, которая могла бы надлежащим образом объяснить человеческое прошлое, таков способ рациональной постановки основного вопроса, позволяющий лучше избежать влияния всякой волнующей страсти»190. Онсчи- тал, что положительная философия сможет выявить те свойства человечности, которая отличает человека от животных. Этим свойством является, с его точки зрения, «непрерывное улучшение нашей природы». Таким образом, Конт изначально мыслит человека в первую очередь в рамках концепции прогресса. Для Конта характерен так называемый «социологический реализм», т. е. принцип, согласно которому общество— это реальность, тогда как индивид— это абстракция. Ключевой единицей выступает семья, где человек формируется в общественное существо. В то же время он в качестве образца для построения социологии берет физику и даже говорит о социальной физике, выделяя такие ее части, как социальная статика и социальная динамика. Статика— общество в состоянии покоя— определяет стабильность социальной системы, тогда как динамика со- стоит в процессе нарушения стабильности и возвращения

190 Конт О. Дух позитивной философии электронный ресурс . — URL: https://www.100bestbooks.ru/files/Kont_Duh[ _pozitivnoy_filosofii.pdf]

130