Очерки по истории и философии науки. Ч. 2. Учебное пособие

современные иностранные языки»15. В середине XIX в. министерство культуры Пруссии с особой подозрительностью относилось к реальным училищам, считая их рассадниками безбожия и революционных настроений. Некоторые классические филологи и защитники гимназий поддерживали это официальное мнение, утверждая, что современная система образования поставила полезное выше прекрасного, разум выше веры, стремление к переменам выше почтения к авто-

16. Несмотря на противодействие сторонников классикиритетам, реальные» училища занимали все более значительное место в обществе. Со второй половиныXIX в. растет значение техническихинститутов,которыедоконцастолетияборются за право присуждения докторских степеней. Однако именно выпускники гимназий, получившие дальнейшее образование в университетах, доминируют в административных структурах и определяют господствующее общественное мнение. Стоит заметить, что в России система образования была построена с учетом немецкого опыта: когда министром просвещения стал граф А.В.Головнин, представители всех сословий получили право учиться в гимназиях, где преподавались латинский и древнегреческий языки, или в реальных училищах, где этим языкам не учили. После гимназий можно было поступать в университет без экзаменов, а закончившие реальные училища, в отличие от выпускников немецких реальных училищ, могли поступать и в университет, хотя только на физико-математические отделения, и в высшие специальныеучебныезаведения17.

В немецкой национальной научной традиции естественные науки оказываются вписанными в общегумани-

15 Рингер Ф. Указ. соч. — С.34. 16 Там же.— С. 35.

17 ПерцевВ. В. Гимназическое образование в дореволюционной России: вторая половина XIX — начало XX века электронный ресурс // Концепт: электрон. журн. — 2013. — №1[. — С.3. — URL:] http://e- koncept.ru/2013/13008.htm. 11

тарную картину мира. Поэтому был невозможен, например, спор о том, является ли история или социология наукой. «Немецкое Wissenschaft соответствует английскому scholar- ship илиlearning(ученость, знание, эрудиция;гуманитарные науки), изредка science (наука), а eine Wissenschaft— ан-

глийскому discipline (научная дисциплина). <…> Немецкий историк не просто был уверен, что область его деятельности является научной дисциплиной,— он знал еще, что она, по определению, является Geisteswissenschaft, т.е. гуманитарной дисциплиной. Это изначально давало ему преимущество в любом споре с защитниками “научных” методов в истории. <…> По замечанию Виндельбанда, греческое слово “философия” означает именно то, что мы описываем немецким словом Wissentschaft и что <…> к счастью, включает в себя гораздо больше, чем английское и французское слово science»18. Образование понималось идеалистически и означало «сочувственное понимание и переживание объективных культурных ценностей»19. Именно в такой культурной атмосфере возникает учение В. Дильтея о принципиальном различиинаук о духе иестественныхнаук (о чем речьпойдетвдвадцатомочерке).

В Англии ситуация в образовании была существенно иная. Здесь преобладали естественные науки. В отличие от немецких университетов, Оксфорд и Кембридж фактически включали по одному факультету, поскольку «медицинский, юридический и теологический факультеты существовали в Оксбридже только в рудиментарной форме. Один только facultas artium играл реальную роль в университете. В Анг- лии не могло быть Streitder Fakultäten20, никакого конфликта между факультетами, поскольку существовал только один факультет»21. Английские теоретики университетско-

18 Рингер Ф. Указ. соч. — С.128–129. 19 Там же.— С.130.

20 «Спорафакультетов» — название известного сочинения И. Канта.

21 Hofstetter M. J. Op. cit. — P. 59.

12

рокой, целостной истины, достигаемой только совокупностью наук в их взаимосвязи. Причиной такого ложного состояния умов, в частности, является “узурпация разума”, т.е. незаконное расширение выводов частной науки (например, физики или политической экономии) за границы ее приме- нимости (например, в область теологии или этики)»23. Спо- ры спорами, но университеты развивались в направлении все большей специализации. «Введение и разработка новых исследований с частичной опорой на исконную силу математики в Кембридже очень быстро продвинулись после рапорта Королевской комиссии 1850 г. Экзамены по естественным наукам и моральным наукам (теперь философским) были утверждены еще в 1851 г., а до 1900 г. были включены экзамены по праву, истории, теологии, индийским языкам, семитским (позднее восточным) языкам, средневековым и современным (европейским) языкам и механическим наукам (позже инженерным). Для того чтобы в университете развивались эти новые направления, как самим университетом, так и частными благотворителями был создан ряд новых или переоборудованных кафедр»24. Так что, хотя в Англии гуманитарные науки имели очень большое значение, они также становились все более узкими и профессиональными. Что касается научных исследований, то Ньюмен вовсе небылих противником, просто он полагал, что это не непосредственная цель университета. Да и вообще занятия наукой он считал в первую очередь поиском истины, а не пользы, как это задолго до него полагал Френсис Бэконвсвоей«НовойАтлантиде».

Ньюмен не против пользы. Просто он считал, что критерий полезности ограничен. «Наряду с ним есть другие, даже более важные критерии, например, истинности и пол-

23 Сапрыкин Д. Л. Указ. соч. — C. 13,15.

24 University of Cambridge. About the University. — URL: https://www.cam.ac.uk/about-the-university/history/nineteenth-and- twentieth-centuries

14

ноты образования. Ищущий знания должен искать его прежде всего не потому, что оно полезно, а потому, что оно истинно. Образование должно стать для него не только средством, но и целью. Только тогда его знание станет по- настоящему свободным. Совершенно очевидно, что такое понимание цели образования хорошо согласуется с идеями немецких мыслителей, интеллектуальных лидеров реформы немецкого образования в начале XIX в., считавших, что основная цель гимназий и университетов— allgemeine wissenschaftliche Bildung, формирование ума и способности знания (the formation of mind and powers of knowledge), реа-

лизуемое за счет устремленности к истине, понимаемой как самоценное “чистое” научное знание— Wisstnschaft»25. Не- случайно в основанном Ньюменом Католическом универси- тете вДублинев1854 г. он организует факультет естественных наук. «Отчет подкомитета Сенату, представленный епископами в июле 1859 г., был весьма смелым, давал множество прогрессивных рекомендаций, включая создание юридической школы и полностью сформированного научного факультета (faculty of science), а также присвоение степеней, невзирая на правовые последствия»26. Этот отчет был представлен сенату сразу после того, как Ньюмен покинул Дублин. Но еще по крайней мере 20 лет университет полностью продолжалидеиоснователя.

Таким образом, как в Германии, так и в Англии университетское образование было направлено на трансляцию культуры, на формирование широко мыслящих людей, не зацикливающихся на узкопрофессиональных задачах. Необходимо заметить, что, согласно П. А.Сорокину, по количеству фундаментальных открытий XIX в. не знает себе равных. Именно в это время наука переживает невиданный взлет в общественном сознании (в первую очередь в Евро-

25Сапрыкин Д. Л. Указ. соч. — С. 23.

26McGraph F. Newman's University. Idea and Reality. — L., N.Y., Toronto: Longmans,Green& Co,1951. — P. 490. 15

дициями самой России» . И это относится, безусловно, не только к физике. Причем многие открытия и изобретения делались параллельно. Это можно сказать, например, о математике (неевклидовы геометрии), химии (Мейер и Менделеев),радиотехнике (МарконииПопов).

Можно кратко охарактеризовать успехи отдельных наук, которые произвели наиболее сильное впечатление на общественное сознание. Безусловно, на первом месте здесь стоит теория эволюции Чарльза Дарвина. В1859 г. он опубликовал свою знаменитую книгу «Происхождение видов», а

27 Фергюсон Н. Цивилизация. Чем Запад отличается от остального мира/ пер.сангл.К. Бандуровского.— М.: АСТ; Corpus, 2017.— С.113.

28 ГейзенбергВ. Физика и философия. Часть и целое/ пер. с нем. — М.:

Наука,1989. — С. 118.

16

через 12лет— «Происхождение человека и половой отбор». В первой книге Дарвин излагает теорию естественного отбора. На него произвела большое впечатление теория английского врача, демографа и экономиста Т.Мальтуса, который показал, что выживание людей ограничено средствами существования. Рост продовольствия происходит в арифметической прогрессии, тогда как рост народонаселения— в геометрической. Врезультате неизбежно возникает недостаток ресурсов, и идет борьба за эти ресурсы, «борьба за существование». То же самое, по Дарвину, происходит в природной среде. В условиях жесткой конкуренции за ресурсы выживают наиболее приспособленные (the fittest). Этот процесс Дарвин анализирует по аналогии с процессом селекции домашних животных. Принципиальная разница здесь в том, что селекционеры отбирают представителей определенного вида по тем признакам, которые нужны людям, а не самому виду, подвергаемому селекции. В природе же селекция идет по тем признакам, которые позволяют виду выживать и успешно конкурировать за природные ресурсы. Именно этот механизм, который Дарвин называет «естественным отбором», определил эволюцию всего живого на земле.

Несмотря на важность идеи эволюции, которая вошла в принципиальное противоречие с христианской доктриной о творении, еще большее значение для общественного сознания имело применение этой идеи к человеку. Это впечатление можно сравнить с коперниканским переходом от геоцентризма к гелиоцентризму. Происхождение человека от обезьяны в результате естественной эволюции совершенно меняло представление о месте человека в системе мироздания. Сам Дарвин не говорил о прямом происхождении человека от обезьяны, но о том, что они имеют общего предка. В любом случае, эта теория окончательно противопоставила наукухристианствувобластиобщего знания омире ичеловеке. Интересно отметить, что в конце XVIII в. с идеей о про-

17

В астрономии открытие спектрального анализа позволило исследовать химический состав звезд. В1846г. был открыт Нептун— восьмая планета солнечной системы, которую увидел немецкий астроном И.Галле, опиравшийся на результаты математических расчетов, сделанных английским математиком Д. Адамсом и французским астрономом У.Леверье на основании ньютоновской физики. Как принятоговорить,планетабылаоткрыта«накончикепера».

Сравнительная лингвистика открыла языковые семьи, например индоевропейскую, которая объединяет сотни языков от языков Индии до Европы— здесь и санскрит, и персидский, и латынь, и древнегреческий, и готский, и такие современные языки, как русский, английский, испанский, французский и др. Лингвисты сумели восстановить индоевропейский праязык. Это позволило увидеть картину расселения народов(хотя здесьдо сихпорестьдискуссионные вопросы).

Химия открыла значительное количество элементов, и на этой основе Дмитрий Менделеев смог сформулировать свой периодический закон и предсказать новые, еще не открытые элементы. Значение этого открытия стало в полной мере понятно уже вХХв.

Можно называть и другие открытия, сделанные учеными в разных сферах науки. Здесь перечислены только те, которые произвели наибольшее впечатление на общество и объясняют тот триумф, который наука переживала во второйполовине XIX в.

И наконец, именно в этом веке появляется собственное слово для ученого, т. е. для того, кто занимается наукой. Это слово было придумано в Англии во время собрания Британской ассоциации содействия развитию науки, где знаменитый поэт-романтик Кольридж громко заявил, что выражение «человек науки» (man of science), или французское «знаток» (savavants), или «естественный философ» (natural phi- losopher), не отвечает сути дела, и тогда Уэвелл ответил,

19

что, действительно, такое слово необходимо, и предложил слово scientist29. В печати это слово впервые было использовано анонимно Уильямом Уэвеллем в рецензии 1834 г. на книгуо св язи физических наук Мэри Соммервилл. Уэвелл впервые же начал использовать английский вариант латинского слова scientia (знание)— science в значении «наука» в современном смысле. Он написал подробную историю физическихихимическихнаук, изданную втрехтомахв1837 г. под названием «История индуктивных наук». В своей книге Уэвелл пишет, что слова, обычно используемые для обозначениячеловека,занимающегосянаукой,невполнеотвечают сути дела. «Я склонен называть его ученым. Таким образом, мы можем сказать, что подобно тому, как художник является музыкантом, художником или поэтом, ученый является математиком, физиком или натуралистом»30. Этословосра- зу понравилось Фарадею, с которым Уэвелл дружил и для которого он придумал несколько слов, например «ион» и «катод». Затем слово «ученый» уже в этом значении появилосьвдругихязыках, втом числе врусском.

29 SnyderL. J. The philosophical breakfast club and the invention of the scientist. Random House, 2012. — P.7–8.

30 В английском варианте в слове «художник» (artist) используется тот же суффикс, что и в слове «ученый» (scientist): “I should incline to call him a Scientist. Thus we might say, that as an Artist is a Musician, Painter, or Poet, a Scientist is a Mathematician, Physicist, or Naturalist” (цит. по: Ross S. Scientist: the story of a word // Annals of Science. A Quarterly Review of the History of Science and Technology since the Renaissance. — 1962. — Vol. 18. — No.2. —

P. 72.

20