Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти
.pdfприучение к опрятности как таковое приводит к формированию анального характера, но лич ность матери, которая своим страхом и нена вистью к жизни направляет силы ребенка на страсть к обладанию и накоплению.
Что касается инцестуальных стремлений ребенка, Fromm считает, что очень сильным провоцирующим воздействием обладает со блазняющее влияние родителей. Эти стремле ния являются не причиной, а результатом фиксации, направленной на мать. Дочери ис пытывают инцестуальную привязанность к своим матерям; клинические исследования показали, что у женщин такая же сильная ин цестуальная связь с матерью, как и у мужчин. Этот момент часто подразумевает не только страстное желание материнской любви и за щиты, но и страх перед ней. Такой страх в пер вую очередь является результатом самой зави симости, которая уменьшает собственное чув ство силы и независимости человека. Кроме того, страшит возвращение к младенческому состоянию или утробу матери, которое обна руживается в состояниях глубокой регрессии. Эти желания превращают мать в людоеда или все уничтожающее чудовище. Но следует до бавить, что очень часто такие страхи вызваны тем, что мать действительно является личнос тью, обладающей каннибальскими, вампирс кими или некрофильными чертами. Если ре бенок такой матери растет, не разорвав с ней связь, он не может избежать переживания ин тенсивных страхов по поводу того, что его мать съест или уничтожит его. В подобных случаях единственным способом ослабить ужас, кото рый может привести человека на грань безу мия, является разрыв связи с матерью, но страх, порожденный во взаимоотношениях с
191
ней, в то же время служит причиной, по кото рой эту связь так трудно разорвать.
Fromm пытается выявить, что означает для ребенка страх. Он говорит, что фраза «страх пред матерью» блекнет в сравнении с мощью скрываемого за ней переживания. Знаем ли мы, как бы мы себя чувствовали, оказавшись в одной клетке со львом, или в яме, кишащей змеями? Можем ли мы пред ставить тот ужас, который охватил бы нас, если бы мы увидели себя обреченными на дрожащее бессилие? Тем не менее, это имен но то переживание, которое представляет со бой страх перед матерью1.
Могут ли возникнуть сомнения в том, что синдром разложения, эта зловещая тенденция, по существу уходит корнями в материнско дет ские взаимоотношения? В последней главе книги «Сердце человека» Fromm пытается дать ответ на этот вопрос. Но он приводит философ ские рассуждения о природе человека и приро де добра и зла, о противоречиях, неотъемлемых
1 В своей книге «Страх быть женщиной» я делаю пред положение, что такие слова как «опасение», «испуг» и «ужас» не могут передать качественные характеристики страха младенца перед матерью. Это реакция всего орга низма, тревожная первобытная реакция на угрозу, кото рая, возможно, в последующей жизни не может быть осознанно пережита вновь без тяжелых последствий. Это можно увидеть в мгновенном разрушении защиты, как, например, при прохождении курса психотерапевтичес кого воздействия. Пациент неожиданно в ужасе замира ет, что производит на наблюдателя пугающее впечатле ние надвигающегося уничтожения эго или смерти. Я не думаю, что мы адекватно эмпатически воспринимаем тот ужас, в котором живут многие маленькие дети. Они чувствуют себя абсолютно беспомощными пред лицом сокрушающей уничтожающей силы, которая может по разить в любой момент, и в отчаянии прибегают к лю бой доступной им защите, которая для них в буквальном смысле является вопросом жизни и смерти.
192
от человеческого существования, и о прогрес сивных и регрессивных путях их преодоления, о свободе и о детерминизме. Все это весьма уче но и ярко — но что случилось с пониманием психологического происхождения синдрома разложения? Моя реакция на подобную «дис социацию» в точности такая же, какая была бы на монографию, документально подтверждаю щую химическое или инфекционное проис хождение болезни, которая заканчивалась бы не надлежащими профилактическими и тера певтическими рекомендациями, а рассуждени ями о зле со ссылками на древние культуры.
Принятие материнской разрушительности
Процитированные примеры сопротивле ния признанию причастности материнской разрушительности ни в коей мере не являют ся исключением, особенно для более ранней литературы. Взаимоотношения матери и ре бенка являются той областью в науке о пове дении, в которой, вероятно, чаще всего встре чаются тенденциозные наблюдения. Предвзя тость может выражаться, как в желании найти недостатки у матерей, так и в стремлении от рицать их, но, как показывают свидетельства, даже при наличии серьезного предубеждения против матерей невозможно преувеличить ма теринскую разрушительность. Искажение ре альности из за враждебности обнаруживается только в нежелании признать, что матери так же способны и к благоприятствующему воз действию. Могут существовать разные оценки универсальности этой проблемы, природы и механизма материнской патогенности и срав нительной важности этого фактора в опреде лении причины психических и социальных расстройств, но уже нет никакого сомнения в
193
факте наличия материнской разрушительно сти. Некоторые из ученых прошлого времени, изучавших поведение, как, например, Feren czi, видели прямую связь между поведением родителей и отклонениями у ребенка, и сегод ня существует целый поток литературы, име ющей отношение к этой теме (большей час тью, рассматривающей отдельные аспекты этой проблемы, но, в совокупности, позволя ющей получить представление о ее размерах и серьезности). Я почти наугад выбрал несколь ко работ, чтобы сейчас к ним обратиться; в других местах я привожу ссылки в связи с об суждением специфического предмета.
В 1929 году Ferenczi (257) писал, что дети, которые наблюдают осознанные и подсозна тельные проявления антипатии или нетерпе ния со стороны матери, могут потерять жела ние жить. В более поздней жизни сравнитель но незначительных происшествий достаточно, чтобы вызвать желание смерти. Он делает предположение, что дети, с которыми слиш ком строго обращаются, могут умирать легко и с готовностью. Они или используют одну из множества имеющихся органических возмож ностей, или, если избегают этой участи, испы тывают отвращение к жизни и пессимизм. Именно Ferenczi обнаружил, что родительское обольщение влияет на развитие Эдипова ком плекса, и именно он предупредил психиатров, что можно потерять пациента или привести его к психозу, если не доверять ему, полагая, что большинство из его сообщений, относя щихся к инцесту, всего лишь фантазия1.
1 Можно прочитать отчеты, в которых психотерапевт без сомнений принимает все, что пациент рассказывает о своем детстве, за исключением инцидентов, включаю щих жестокость и обольщение, которые он, несмотря на
194
В своей более поздней работе (258) Ferenczi заявляет, что недостаточное исследование эн догенного фактора ведет к необдуманному объяснению этого явления в терминах, относя щихся к «предрасположенности» и «конститу ции». Доверие к аналитику, говорит он, помо гает создать контраст между настоящим и невы носимо мучительным прошлым, контраст, необходимый для того, чтобы субъект мог пе режить свое прошлое не как оживающее, а как объективное воспоминание. Без материнского дружелюбия со стороны терапевта пациент чув ствует себя одиноким и покинутым в своей са мой большой проблеме — то есть, в той же са мой невыносимой ситуации, которая однажды уже вызвала у него душевное потрясение и в ко нечном итоге привела к болезни. Даже дети из очень уважаемых, искренне пуританских семей становятся жертвами жестокости или сексуаль ного насилия гораздо чаще, чем мы осмелива емся предположить. Эти дети, подвергшиеся насилию, чувствуют себя беспомощными фи зически и морально. Их личности еще не дос таточно консолидировались, чтобы быть спо собными на протест, за исключением, разве только мысленного, потому что непреодолимая сила и власть взрослого человека заставляет их онеметь и может лишить способности чувство вать. Та же самая тревога, тем не менее, вынуж дает их автоматически подчиняться воле агрес сора, предугадывать его желания и удовлетво рять их. Когда ребенок приходит в себя после
отсутствие свидетельств, доказывающих обратное, от брасывает как «фантазии». Вначале моей профессио нальной карьеры я прибегал к этому приему всякий раз, когда слышал о каком либо особенно садистском при мере материнского поведения. Теперь я жалею о том, что эти мои воспоминания не всего лишь фантазии.
195
полового акта, он чувствует сильное замеша тельство, раздвоенность, — он ощущает себя невинным и греховным одновременно — и те ряет уверенность в своих чувствах. Нередко после подобного пришествия соблазнитель ста новится чересчур морализирующим или рели гиозным и пытается спасти душу ребенка суро востью. Ребенок, с которым плохо обошлись, превращается в автомат или становится дерз ким, не зная причины этого. Его сексуальная жизнь остается неразвитой или принимает из вращенные формы.
На тему родительской жестокости и сексу ального насилия также бескомпромиссно писа ли Johnson и ее коллеги. Она (259) утверждает, что борьба за выживание и потребность в уста новлении безопасных взаимоотношений с че ловеком, удовлетворяющим насущные потреб ности младенца, которые он сам, в силу своей зависимости, удовлетворить не может, лежат в основе развития личности. Младенец принима ет образ матери полностью, включая интуитив но ощущаемую материнскую враждебность, которая интегрируется в структуру растущего эго. Подавление — это механизм приспособле ния, который имеет ценность для организма, это ответная реакция на патологические изме нения и защита от них. Эти изменения в значи тельной степени могут быть внешними по сво ему происхождению — то есть, зависящими от перемен в родительских установках, что меша ет эго выполнять свою задачу. Подавление так же активизируется благодаря окружающей об становке, а не только вследствие интрапсихи ческого конфликта. У детей, демонстрирующих мазохистическое поведение, обычно бывают родители, которые их не любят; они идут на жертвы для того, чтобы продолжать получать
196
пищу и защиту. Таким же образом возникает враждебная агрессивность.
Bromberg (226) приводит описание процес са возникновения мазохистического характера более детально. Он говорит, что мазохизм по ощряется матерями, в чей душе ребенок иден тифицируется с родителем, по отношению к которому испытывалась враждебность. Этих матерей характеризует высокий уровень нар циссизма, сильное несоответствие между их идеалом эго и поведением и слабо развитое чув ство вины. Они преподносят себя как жертву ющих собой, заботливых и добрых, но под их претензиями кроется враждебная установка. Они пропагандируют и навязывают подавление сексуальных импульсов, но ведут себя сексуаль но вызывающе по отношению к ребенку. Даже если они и обнаруживают у себя какой—либо порок, у них появляется не настоящее чувство вины, а страх перед тем, что могут подумать другие. Ребенок испытывает на себе их жажду контролировать его. Так как отвергающие и враждебные установки очевидны, ребенок на чинает чувствовать, что он живет во враждеб ном мире. Устремления его инстинктов интен сивно стимулируются, но их выражение запре щено. Он вынужден осуществлять контроль над своими импульсами задолго до того, как приоб ретет способность к этому. Неизбежная неуда ча ведет к наказанию и потере чувства соб ственного достоинства. Развитие эго затрудня ется, у эго появляется тенденция к тому, чтобы остаться слабым, пугливым и покорным. Ребе нок приходит к убеждению, что наиболее при емлемым поведением для него будет то, кото рое заканчивается неудачей и страданиями. Так как страдание благодаря его матери ассоцииру ется у него с концепцией любви, ребенок со
197
временем начинает воспринимать его как лю бовь. Как только мазохистическое эго устано вилось, оно начинает движение по порочному кругу других проявлений этого характера, кото рые становятся насколько же понятными, на сколько и неизбежными.
Даже ту ситуацию, которую описывает Bromberg, следует признать менее травмирую щей, чем ту, в которой живут многие дети тру щоб. Malone (260) говорит, что значение внешней угрозы, которой они подвержены, как причины их ущербного и искаженного развития характера, а также затруднений в процессе обучения, в основном недооценива ется. Беспорядочность и смятение, царящие дома, где нормой являются непредсказуемые вспышки гнева со стороны родителей, жесто кость и ненадежность, а также необходимость выполнять тяжелую домашнюю работу, при нимать решения за родителей и устанавливать собственные ограничения, рано заставляют этих детей быть всегда настороже в ожидании угрозы и служат причиной того, что все их дей ствия направлены прежде всего на выживание. Их матери ненадежны, как физически, так и эмоционально. Домашнее окружение, по вы ражению Malone, можно одновременно срав нить и с пустыней, и с джунглями. Пустыня олицетворяет собой эмоциональные и соци альные депривации, а джунгли — реальные опасности насилия, ухода из семьи, бездомно сти и действий полиции. По наблюдениям, сделанным в терапевтическом детском саду, такие дети демонстрируют высокий уровень тревоги и сильную настороженность по отно шению к визуальным и слуховым стимулам; они постоянное ожидают какого либо несча стья и всегда настороже, чтобы защитить себя.
198
Незначительные инциденты, вроде пролитого сока или опрокинутого предмета, вызывают у них реакцию сильной тревоги и вины. Они проявляют недоверие и нетерпимость к близо сти другого человека. Эти дети часто отказы ваются от своего детства. Их преждевременная способность справляться с жизненными ситу ациями препятствует развитию подлинной не зависимости, а их оборонительная позиция позволяет устанавливать только неглубокие взаимоотношения. Эта «взрослость» также за щищает их от возможных психотических реак ций на переживаемую травму. Образователь ный процесс у этих детей крайне затруднен, так как боязнь отделения вкупе с суровыми и бессистемными наказаниями, раннее приоб ретение сексуального опыта, наблюдение за жестокостью и предъявляемые дома требова ния взрослого поведения вызывают у такого ребенка настолько сильные страхи, что он с трудом воспринимает внешние стимулы.
Даже в отсутствии явно выраженного враждебного желания матери смерти своему ребенку может вынудить его к самоуничтоже нию. В некоторых случаях оно может считать ся причиной психической смерти или смерти без достаточной объективной причины. Mathis (261) рассказывает о смертельном случае, ко торый, по его мнению, был результатом мате ринского «колдовского» внушения. Пациент, 53 летний мужчина, всегда был зависимым от своей требовательной и пренебрежительно от носящейся к нему матери. Он воспринимал ее как непогрешимую. Два его брака очень быс тро закончились разводом, как его мать и предсказывала. В связи с проявлением некото рой независимости с его стороны и последую щим ее предупреждением, что «с тобой про
199
изойдет что то ужасное», у пациента развилась бронхиальная астма. Ранее респираторные за болевания у него не наблюдались. Его состоя ние ухудшалось в доме матери, где она посто янно напоминала ему, что что то непременно «поразит» его. Из за того, что у него развилась сильная депрессия, его подвергли психиатри ческому лечению. Тем не менее, в день своей смерти он был, казалось, в прекрасной физи ческой и психической форме. Он позвонил матери, чтобы сообщить, что он инвестировал деньги вопреки ее пожеланиям. Она ответила, что ему следует быть готовым к «ужасным по следствиям». Часом позже он был в полубес сознательном состоянии, посинел и задыхал ся, а еще через 20 минут умер. Посмертное вскрытие показало только наличие бронхиаль ной астмы и резкое расширение правого желу дочка сердца. Mathis убежден, что этот смер тельный приступ был заключительным звеном
вдлинной цепи обстоятельств, в которых глав ную роль сыграла материнская установка, вы ражаемая ее пророчествами.
Другой стороной покорности материнско му желанию смерти своему ребенку является защитная контрвраждебность, а ее активный импульс, направленный на убийство потом ства, порождает импульс, направленный на убийство матери. Хотя настоящее убийство встречается редко, эквивалентные проявления, возможно, присутствуют у многих людей. Lindner (262) говорит, что враждебность к ма тери, как показывают мифы, легенды и сказки, имеет глубокие корни. Отбрасывается предпо ложение о том, что эта ненависть берет начало
вЭдиповом комплексе; «комплекс Ореста», по определению Wertham (263), описывает проис хождение лучше, так как делает упор на реаль
200