Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти

строения вызывают расстройства стула, и созна тельно компенсируемая враждебность служит причиной агрессивной гипертимии. Что касает ся болезней дефицита, то частичная депривация ведет к депрессии, а полная депривация — к об щему истощению организма. Cramer (301) обна руживает корреляцию невротических образова ний у детей с наиболее часто встречающимися отклонениями в установках и поведении мате ри, такими, как открытое отвержение, жесто кость, нетерпеливость, пренебрежительное от ношение, чересчур строгая приверженность ре жиму или, наоборот, полный отказ от него. Проявление у ребенка симптомов и напряжения ослабляется, когда за ним ухаживает нейтраль ное лицо, заменяющее мать, но усиливается, когда им снова начинает заниматься мать. Все неврозы на раннем этапе первых трех лет жиз ни (вращение головой, раскачивание, отказ от пищи, рвота, расстройства сна) и на более по здней стадии (запоры, гиперактивность, рев ность, агрессия, недержание) ассоциируются с материнскими установками и практическими действиями.

Было обнаружено, что психосоматичес кие заболевания в детстве также связаны с ка чеством материнской заботы. Gerard (302) уверен, что в основе телесных расстройств ле жат те эмоции, которые возникают в первые месяцы жизни как реакция на определенные параметры среды. Эмоциональная травма вы зывает реальное физическое страдание, а ло кализация может привести к более поздним психосоматическим расстройствам. Симпто мы отражают ранний соматический локус эмоций или могут представлять ухудшение хронических состояний, установившихся еще в детстве. Во всех случаях, изученных Gerard,

231

была общая черта: матери демонстрировали выраженный нарциссизм и отсутствие инте реса к ребенку, за исключением тех ситуаций, где интерес проявлялся для того, чтобы пока зать свою замечательность. Большинство из них были отвергающими и жестокими. Все обследованные дети в раннем возрасте не имели надлежащего удовлетворения потреб ностей. Матери пациентов с язвенными коли ками были не любящими, фригидными и очень честолюбивыми. Наибольшей неустой чивостью настроения обладали матери паци ентов с заболеваниями органов брюшной по лости и кишечника. Все эти дети подверга лись еще большим страданиям из за того, что их били, шлепали и оскорбляли. У пациентов с астмой были требовательные, суровые мате ри, которые проявляли раздражение в ответ на плач ребенка. У пациентов с экземой ма тери были пугливыми и возбужденными, ред ко бравшими своих детей на руки.

Mohr и др. (303) поддерживают мнение о том, что психосоматические заболевания детей связаны с неадекватной материнской заботой на первом году жизни. Sperling (304) сообщает, что во всех изученных им случаях у матери было подсознательное желание видеть ребенка бес помощным и зависимым. Мать и ребенок со ставляют психологический союз, и ребенок ре агирует на подсознательное желание матери подсознательной покорностью. Ребенок как будто бы получает команду заболеть, что в ре альности означает команду оставаться зависи мым и беспомощным. Green и Solnit (305) при водят описание «синдрома уязвимого ребенка», состоящего из чрезмерной озабоченности теле сными функциями, а также физическими и другими симптомами у ребенка, который выз

232

доровел от тяжелой, почти смертельной болез ни. Ребенок ощущает уверенность матери в том, что он уязвим, воспринимает этот иска женный образ и использует физические симп томы, чтобы заместить угрозу смерти угрозой какой либо части тела. У матери могут быть со знательные амбивалентные чувства или потреб ность найти какой либо физический недоста ток у своего ребенка, возникающие вследствие замещения чувства враждебности к нему.

Симптомы ребенка могут также представ лять собой эквивалент эмоциональной депрес сии. Клиническая картина состоит в том, что ребенок страдает от недомогания, в первую очередь влияющего на его аппетит и сон, а его апатичность и плохое настроение могут выгля деть как последствия плохого физического со стояния, вызванного неизвестной болезнью. Согласно Sperling(306), отсутствие материнской любви играет особую роль в происхождении этой реакции. В подобной обстановке опреде ленные переживания, которые дети ассимили руют, приобретают преувеличенное травмиру ющее значение; любая ситуация, которая для ребенка символизирует потерю объекта люб ви, может способствовать развитию депрес сии. Cohen и др (307) также обсуждают проис хождение депрессии как реакции младенца на эмоциональную атмосферу. В атмосфере теп ла и заботы он расцветает, но в обстановке тре воги и холодности у него развиваются наруше ния пищеварения, различные напряженные состояния, он становится депрессивным и даже может умереть от общего истощения организма. Bloch (308) видит причину появле ния невротической депрессии не только в от сутствии заботы, но и в желании родителя убить своего ребенка. Хотя это желание не ча

233

сто выражается открыто, ребенок впитывает его, воспринимает чувства родителя и приходит к заключению, что он не заслуживает ни любви, ни того, чтобы оставаться в живых. Для того, чтобы спрятать понимание убийственных жела ний родителя, ребенок может развить у себя структуру личности, которая поддерживает ил люзию, что родители на самом деле его любят. Хотя Bloch говорит о родителях, из случаев, опи санных им, становится очевидным, что источни ком угрозы детоубийства служит мать.

Sperling (309) приписывает развитие не вроза у ребенка идее матери как всемогущего и наказывающего существа, чьи желания дол жны выполняться. Садизм и нарциссизм ма тери вызывают появление того же вида по корности, что возникает под гипнозом, хотя для этого не используются вербальные сред ства сообщения. Невротичное и странное по ведение представляет собой ответ на подсоз нательное желание матери, чтобы ребенок действовал именно так. Pirson уверен, что все, что мешает ребенку в удовлетворении его эмоциональных потребностей, усиливает его страхи и вызывает нервные заболевания. Та кими факторами, помимо несчастий, являют ся враждебное отношение со стороны роди телей и подверженность преждевременной и интенсивной сексуальной стимуляции. Ос новными страхами, которые возникают у ре бенка, являются не только страх потери люб ви или страх быть покинутым, но и страх пе ред физическим увечьем. Элемент насилия в значительной степени представлен в обсесси онных и компульсивных состояниях. Miller (311) обнаруживает в этих состояниях, навяз чивые страхи использования опасных пред метов, мысли об опасных событиях, обсес

234

сивные идеи о том, что чьи то мысли могут навлечь на других несчастья и приписывание опасных сил определенным объектам.

Важность материнской разрушительнос ти как этиологического фактора в возникно вении психозов в детстве до такой степени произвело впечатление на некоторых иссле дователей, что появился термин шизофрено/ генные матери. Despert (312) констатирует, что всех матерей детей, страдающих шизоф ренией, литература описывает как обсессив ных, сверхтревожных, холодных и сдержива ющих сексуальное удовлетворение. В ее соб ственных наблюдениях полное отвержение ребенка является весьма заметным фактором. Нельзя читать протоколы тестов и ответы на вопросы детей, находящихся на грани психо за, не почувствовав всю опустошающую тре вогу этих детей и их вызывающие жалость усилия зацепиться за реальность пред лицом угрозы насилия. Человек, которому так угро жают, отступает на более безопасные пози ции и использует наказывающие методы за щиты. Он не смеет поддерживать более высо кие формы объективных взаимоотношений. Угроза перед уничтожением оживает вслед ствие опасных ситуаций в повседневной жиз ни и вызывает вспышки агрессии, наиболее отчетливо проявляемые детьми, больных ши зофренией. Kaufman (314) обнаруживает, что во всех подгруппах детей с шизофренией на блюдается центральная тревога, состоящая из страха перед уничтожением и аффективных расстройств, проявляемых в торможении или вспышках ярости. Searles (315) также уверен, что страх смерти является источником трево ги, от которой ребенок защищается, но, хотя он говорит, что психоз можно считать резуль

235

татом извращенных переживаний раннего детства и младенчества, он приписывает страх самому факту смертности, а не угрозе, кото рая предшествует по времени появлению зна ния о естественной смерти1.

Сейчас признано, что многие случаи пси хической ненормальности происходят не из за какой то особой безличной причины, а явля ются результатом отсутствия материнского питающего воздействия или патологических взаимоотношений с матерью. Tarjan (316) вы ражает первую точку зрения, когда говорит, что « правильная и последовательная стимуля ция в теплом и терпимым окружением» необ ходима для полной реализации того, что зало жено биологически, и все силы, влияющие на развитие эго, также влияют на интеллектуаль ное развитие. Некоторыми из описанных ме ханизмов патологических взаимоотношений являются: боязнь утраты собственной иден тичности (317), участие в сексуальной жизни родителей (318) и демонстрация кастрации с целью избежать страха перед ней (318). Из соб ственного опыта могу сделать заключение, что чаще всего задержку умственного развития ре бенка можно объяснить его защитой, направ ленной на враждебную мать, и ее наказанием.

Мы подошли к пониманию того, что под ростковая делинквентность (исключая социо логический тип) есть продукт поведения роди телей. Она может выглядеть как подражание агрессивным или антиобщественным действи

1 В своих ранних работах Searles приводит определе ние шизофрении как результата патологического симбиоза с матерью и даже предполагает, что чело век становится шизофреником отчасти из за того, что человек, имеющий чрезвычайно большое значение в его воспитании, сводит его с ума.

236

ям или, что происходит чаще, ее провоцирует один из родителей, таким косвенным образом удовлетворяя собственные запретные импуль сы. Я уверен, что глубинным родительским мотивом, наиболее отчетливо проявляющим ся в случае с сексуально распущенной девоч кой и ее матерью, является враждебность по отношению к ребенку. Давая описание проис хождения антиобщественного характера, Berman (320) делает упор на события, которые произошли, когда ребенку было около года, и следствием которых было развитие «абсолют ной ненависти» к матери. Johnson (321), кото рая первая пришла к пониманию родительско го поощрения делинквентности, говорит об удовлетворении родительских деструктивных желаний; мы встречаем таких родителей, — го ворит она, чья разрушительность настолько велика, что они не могут быть удовлетворены до тех пор, пока их ребенок не попадет в ис правительную школу или тюрьму.

Изучение покушений на убийство и убийств, совершенных мальчиками, показало наличие ненормальных взаимоотношений преступника со своей матерью. Easson и Steinhilber сообща ют о семи мальчиках, покушавшихся на убий ство, и одном, который убийство совершил. Каждый из них был привязан к своей матери и враждебно самоидентифицировал себя с ней. Все эти мальчики поддерживали зависимые взаимоотношения. Им было отказано в уеди ненности и они подвергались сильнейшему сексуальному совращению. В каждом случае им регулярно давали понять, что родитель ожида ет от них физически жестокого и агрессивного антиобщественного поведения, вплоть до убий ства. У мальчика, совершившего убийство, была мать, неудовлетворенная своей ролью

237

женщины и матери, хотя она и соблазняла сво его сына. Во всех этих семьях отсутствовали отцы, что сделало невозможным здоровую идентификацию1.

Smith (323) анализирует движущие силы убийства на примере восьми убийц в возрасте от четырнадцати до двадцати одного года. В каждом случае развитие в раннем детстве было отмечено распадом семьи. Существует модель такой эмоциональной депривации или такой первобытной жестокости между родителями, что ребенок просто ошеломлен и дезорганизо ван аффектами, с которыми не может спра виться его незрелое эго. Общим знаменателем во всех этих случаях служит ощущение забро шенности с сопутствующим озлобленным не верием в человеческие взаимоотношения и чрезмерная настороженность к возможности вновь пережить опыт потери. Самые ранние проявления гнева ребенка переносятся на объект, который, очевидно, принимает симво лическое значение как замена ненавидимого родителя, и в каждом случае родитель или лицо, его символизирующее, становится жертвой убийства. В акте насилия присутствует возвра щение к докогнитивному симбиозу, в котором он сам и кто то еще не отделимы друг от друга, и паническое уничтожение связано со страхом быть уничтоженным. Мать не интересуется

1 Отсутствие отца или его неэффективность отмеча ются почти во всех работах, изучающих различные синдромы у детей. Отец редко играет определяющую роль в развитии у ребенка аномального поведения или синдромов, гораздо чаще он оказывает способ ствующее воздействие в том смысле, что или прини мает установки матери через заражение или покор ность, или терпит неудачу в роли родителя, особен но потому, что оказывается неспособным защитить ребенка от материнской разрушительности.

238

своими детьми и желает оставить их на пороге у таких же бесчувственных родственников. Ти пично, что в фантазии ребенка эта ужасная ре альность превращается в свою противополож ность, потому что от подсознательных убий ственных чувств к не дающей ничего матери защищает сознательная лояльность к ней. Отец очень редко является реальным или знакомым человеком, он видится как смутная фигура, хотя может иногда появиться, он уже откровен но отвергнут матерью потому, что является удобным козлом отпущения за ее собственные недостатки. Smith добавляет, что усилиям ока зать влияние на проблемных детей, структура характера которых показывает, что они являют ся потенциальными убийцами, очень часто препятствуют матери, которым нужна зависи мость детей, и которые разрушают любую по пытку психотерапевтического воздействия для того, чтобы удовлетворить свои ненасытные потребности1.

И, наконец, мы можем упомянуть суици дальную тенденцию у детей. Настоящее само убийство редкость в раннем возрасте, но его эквиваленты в виде «случайных» поврежде ний, депрессии и определенных агрессивных поступках встречаются часто. При изучении детей и подростков, которые пытались совер шить самоубийство или серьезно угрожали им, Schrut (324) обнаружил, что в большинстве случаев преобладающее чувство того, что он

1 Во многих докладах о лечении различных клиничес ких случаях — неврозов, психозов, делинквентности, наркомании, психосоматических заболеваний — со общается о проблемах, возникших из за саботажа матерью усилий терапевта. Мотивом служит не толь ко использование ребенка во взаимоотношениях, удовлетворяющих ее цели, но и враждебное желание держать его больным.

239

является тяжким бременем, ребенку подсозна тельно передала его мать. Это чувство, что «он не такой, как нужно», что он ничего не стоит

иявляется источником неудовольствия своей матери. Оно сопровождается беспомощным гневом из за того, что его отвергают. Мать ре бенка, склонного к депрессии или самоубий ству, настолько отвергает его, что он впадает в отчаяние. Некоторые матери, однако, ощу щают чувство вины и ребенок обнаруживает, что, хотя он не может «привлечь» мать хоро шим поведением, он может вызвать у нее гнев

итревогу своими действиями самоуничтоже ния; эти дети составляют враждебный и гипе рактивный тип. Попытки самоубийства при носят максимальное удовлетворение, вызывая материнское горе и тревогу потому, что они ярче всего показывают родительскую травму. Развив такой способ существования, дети го товы встретить другие межличностные кризи сы в своей дальнейшей жизни аналогичной реакцией самоуничтожения.

Яубежден, что механизм можно будет увидеть более отчетливо, если признать, что эти матери не только отвергают своих детей, но и имеют импульсы к детоубийству. Жела ние детоубийства означает не только желание отнять жизнь у ребенка, но и желание того, чтобы он сам убил себя. Schrut (324) подразу мевает это, когда говорит, что ребенку «под сказывают» такое поведение; ничего, кроме самоубийственных поступков не имеет такой сильной эмоциональной привлекательности для матери. Lieberman (325) обнаруживает об щий фактор в случаях попыток к самоубий ству, совершенных детьми: сознательное или подсознательное желание смерти, исходящее от матери к ребенку. Это желание может по

240