Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти

пространенной проблемой являются не сек суальные запреты и чувство вины, а тот факт, что половые отношения превратились в нечто примитивное и привычное. Если раньше ощущение пустоты было связано со скукой, то сейчас оно соединяется с тщетностью уси лий и отчаянием. В сущности, проблема че ловека скорее не в опустошенности, а в бес силии; поскольку он все более убеждается в том, что не в силах изменить законы жизни, он перестает хотеть чего либо, стремиться к чему либо. И это состояние вакуума и бесси лия приводит к тревоге и отчаянию.

Одна из причин одиночества современно го человека заключается в том, что общество придает огромное значение фактору социаль ного одобрения. Тревога обусловлена причи нами более глубинными, нежели угроза вой ны и экономическая неопределенность; чело век тревожен потому, что не знает, какова его социальная роль в жизни, каким принципам ему следовать. Каковы же корни этой болез ни духа? Наше общество утратило какие то очень важные ценностные начала. Начиная с эпохи Ренессанса ценностную основу обще ства составляют два главенствующих принци па — индивидуальная конкуренция и вера в силу индивидуального разума. Эти два прин ципа и направляют развитие современного Запада; но одновременно с ними существуют еще и идеалы, уходящие корнями в иудео христианские традиционные воззрения и вобравшие при этом в себя этико гуманисти ческие взгляды. Эти две системы ценностей в настоящее время противостоят друг другу. Таким образом, ценности и цели, служившие центром притяжения в предыдущие столетия, в современный период утратили свою силу.

271

Еще одной причиной рассматриваемой про блемы является утрата человеком чувства соб ственной ценности и достоинства. Мы также утратили тот особый язык, служивший ранее человеку способом передачи своих сокровен ных мыслей другому.

Но May, будучи клиницистом, не прида ет значения этим обобщениям. Он утвержда ет, что человек ощущает свою идентичность только тогда, когда он отделяет себя от роди телей и, при необходимости, способен высту пать против них. Если родители манипулиру ют ребенком, ненавидят или игнорируют его, и ребенок не может рассчитывать на их мини мальную поддержку, когда только пробует свою независимость, он станет цепляться за родителей, и его потребность в независимос ти будет проявляться лишь в различных фор мах негативизма и упрямства. Или, что име ет место в большинстве случаев, если сами родители тревожны и неуверенны, то их тре вога передастся ребенку и создаст у него ощу щение опасности, которую таит окружающий мир. Почти всякий взрослый в течение жиз ни проходит долгий, трудный путь становле ния личности, в основе которого лежит ран ний детский опыт; и кризисы, происходящие на этом пути, могут вызывать огромнейшую тревогу. Вместо чувства самоценности может развиться презрение к самому себе. Ребенок, не чувствующий родительской любви, скло нен в этом винить себя; таким образом он из бегает встречи с осознанием того, что он от вергнут. Порожденное таким образом чувство собственной неполноценности приводит к самоненавистничеству и ненависти к другим. Становление личности требует борьбы с це пями, которые приковывают нас к родите

272

лям, особенно к матери, в нашем обществе. Мэй приводит в качестве примера борьбы за свободу от материнской власти историю Оре ста. Орест предстает перед судом за матереу бийство: может ли человек быть признан ви новным за убийство подавляющего его и ма нипулирующего им родителя? Афина отдает свой решающий голос в пользу освобождения Ореста. Она заявляет, что если человечество намерено идти вперед, то человек должен иметь возможность разорвать цепи, связыва ющие его с ненавистным родителем, даже если это означает убить этого родителя.

Она провозглашает, что если человече ство хочет двигаться вперед, люди должны освобождаться от оков связывающих их с не навистными родителями, даже если это и оз начает убийство.

Так что же тогда является источником на шей опустошенности, одиночества, ненавис ти к себе, наших неудач в попытках обрести индивидуальность, нашей тревоги — истори ко культурные перемены или разрушитель ное материнское влияние?

Природа и действие угрозы в чувстве тревоги

Фрейд писал: « Где есть тревога, там должно быть и то, чего нужно боятся». Почти все тео ретические построения, касающиеся механиз ма тревоги полагают, что реакцию тревоги провоцирует угроза. Угроза обычно или сразу же определяется как таковая, или же отчетли во подразумевается. Природу же угрозы пони мают по разному. Для Kierkkegaard (357) угро за неотъемлема от возможности индивидуации потому, что она означает неповиновение ро

273

дителям, но при этом отказ двигаться навстре чу свободе также влечет за собой угрозу. Для Rank (364) угроза присуща независимости из за «страха жизни», а также зависимости, из за «страха смерти». Для Jung (365) угрозой явля ется возможное вторжение в сознание ирраци ональных сил из коллективного бессознатель ного. Для Niebur (366) — это «внутреннее опи сание состояние соблазна», подразумевающее опасность совершения греха.

Freud (2), (190), (219) подготовил почву для нашего понимания тревоги, но в то же самое время он придал пониманию этого явления особый уклон, от которого мы до сих пор не можем освободиться. У него хватило проница тельности понять, что тревога имеет ситуаци онный прообраз в раннем детстве, что эта си туация оказывает травмирующее воздействие на ребенка и что участие в этом матери очевид но. Но его положение о «комплексе смерти», как я полагаю, не дало ему возможности уста новить связь между травматической ситуацией и угрозой, исходящей от матери, и увело его на поиски альтернативных объяснений. В резуль тате изначально допущенных перекосов, позже ему приходилось пересматривать многие идеи, изменять точку зрения на механизмы тревоги, путаться в двусмысленностях и противоречиях. Несмотря на длительные блуждания он, нако нец, пришел к заключению, что детская трево га связана со страхом наказания и страхом быть брошенным матерью.

В своем первом определении тревоги, Freud не принимал во внимание фактора Эго, ни меж личностных отношений, рассматривая мать как объект сексуального влечения. Тревога оказа лась просто не реализованное либидо. У ребен ка это происходит, когда отсутствует мать, а у

274

взрослого, когда влечение становится невыно симым из за повторяющегося сексуального воз буждения, либо вынужденного воздержания. Ни одно из этих утверждений не является ло гичным. В то время как объяснение тревоги, как следствия невозможности реализовать либидо как при отсутствии объекта, представляется на думанным, а в случае реакции ребенка на посто ронних оно выглядит довольно правдоподобно. Предполагается, что присутствие незнакомого человека усиливает переживание ребенка из за отсутствия матери. То, что ребенок может бо яться посторонних потому, что он приписыва ет им злые намерения, Freud отверг как «несос тоятельный теоретический конструкт». Что ка сается разницы в интенсивности чувства страха, проявляемой детьми, он объяснил это консти туциональными различиями, а также имевшем место в детстве «чрезмерным удовлетворением либидо». Таким образом, как отсутствие сексу ального удовлетворения (с нереализованным либидо, обращенным в тревогу), так и удовлет воренное сексуальное влечение имеют один и тот же эффект. То, что чрезмерное высвобожде ние энергии либидо ведет к повышению уров ня тревоги, опровергает теорию, что следстви ем фрустрации или подавления сексуального влечения является тревога. То, что, у взрослых, тревогу вызывает неосуществленное половое влечение, не подтверждается клиническими данными; многие люди переносят воздержание, в то время как сексуально невоздержанные люди часто проявляют тревогу (скорее, как при чину, а не следствие).

Затем на смену этой первоначальной те ории пришла прямопротиволожная: трево га — это причина, а не результат подавления. Тогда что является источником тревоги? И

275

снова либидо. «Требования» либидо создают ситуацию опасности сами по себе, независи мо от последствий от их осуществления. В не вротической тревоге «чего страшится чело век, так это собственного либидо… Эго пыта ется уйти от требований своего либидо, и относится к этой внутренней угрозе, как если бы она была внешней». Но Freud сделал сле дующий шаг, придя к мысли, что внутренняя инстинктивная опасность лежит на полпути к внешней и реальной опасной ситуации, роди тельскому наказанию. Например, сексуаль ное влечение мальчика к матери пробуждает тревогу и подавляется из за угрозы быть кас трированным отцом.

Freud, несомненно, был далек от того, что стало таким очевидным — связи между трево гой и враждебностью. Хотя ранее он писал, что подавляемый аффект «всегда превращает ся в страх, вне зависимости от своей приро ды, неважно, любовь ли это, или агрессия». Freud ни одним словом не говорит о транс формации гнева в тревогу. Страх быть остав ленным матерью и страх кастрации отцом всего лишь фантазии ребенка. Нет даже наме ка на реальный экзогенный объект, равно как и в случае когда Freud рассматривает вопрос о женской ненависти к матери.

Но что объясняет «травматическую ситуа цию» в детстве, чувство беспомощности перед опасностью? В дальнейшей жизни тревога слу жит предупреждением об опасности — то есть, сигналом о возможности оказаться в травмиру ющей ситуации. Но разве только отсутствие матери составляет содержание ситуационного прообраза? Freud также предположил, что роды являются травмирующим переживанием. Для того, чтобы служить прототипом, тревога дол

276

жна быть реальной — то есть, такой, чтобы ре бенок действительно ощутил ее как угрозу соб ственному существованию. Однако, когда эта идея была обнародована Rank, Freud весьма скептически отнесся к этой идеи, в то время как сам настаивал на том, что роды являются не ре альной психотравмой, а символом отделения. Разделение начинает ассоциироваться у ребен ка с наказанием, но тогда это потенциальная уг роза и она вызывает у ребенка ощущение соб ственной виновности. Но если исключить пер вичные агрессивные импульсы, то в чем же тогда сущность виновности ребенка? Это не могут быть побуждения свойственные Эдипо ву комплексу, так как тревога проявляет себя задолго до его развития.

Таким образом, Freud не дает нам ответа на чрезвычайно важные вопросы относительно базовой тревоги. Являются ли роды по настоя щему травмирующим переживанием и прото типом тревоги, или это символ разделения, то есть, не более чем метафора? Что является трав мирующей ситуацией для ребенка до стадии Эдипов комплекс — признание либидо или фрустрация в его экспресии? Почему ребенок воспринимает угрозу как непреодолимую и страдает от тревоги, которая в дальнейшем бу дет защищать его и выступать в виде сигналь ной тревоги? Почему наказание означает смерть (быть брошенным матерью) и увечье (быть кастрированным отцом)? Если бы Freud допустил существование связи между тревогой и враждебностью, он бы избавил себя от непро дуктивных попыток, которые только приблизи ло его к пониманию проблемы. Заслуга Klein (140) заключается в том, что она поставила враждебность в центр реакции тревоги. Она писала, что психоаналитики увлеклись изуче

277

нием либидо и защитами от сексуального вле чения, соответственно, недооценив важность агрессивных импульсов. Проанализировав си туацию детской тревоги, она поняла фундамен тальную значимость агрессивных импульсов и фантазий имеющих разные источники, но до стигающие своей кульминации на определен ной стадии онтогенеза. Тревогу у маленьких де тей можно смягчить, только проанализировав эти импульсы и фантазии, уделив особое вни мание той роли, какую играет агрессия в стиму лировании тревоги. Ранние процессы проек ции и интроекции ведут к появлению в струк туре Эго наряду с положительными образами чрезвычайно пугающих образов. Эти образы воспринимаются в свете собственных агрессив ных импульсов ребенка — то есть, он проеци рует собственную агрессию на внутренние об разы, которые образуют часть его раннего Су пер Эго. Первые защитные механизмы Эго направлены против тревоги, пробужденной этими импульсами. После того, как Freud обна родовал свою концепцию инстинкта смерти, Klein пришла к выводу, что тревога вызывает ся опасностью, которая исходит от инстинкта смерти. Страх смерти — является причиной тревоги и участвует во всех ситуациях тревоги. Опасность, возникшая по причине действия инстинкта смерти, ощущается ребенком как нападение, как нечто, преследующее его. След ствием этого аффекта представления о внеш нем мире будет казаться враждебным.

Эго направляет импульсы разрушения про тив первого внешнего объекта — материнской груди. Ребенок чувствует, что отказ в материн ской груди — есть возмездие за враждебное от ношение к ней с его стороны. Грудь, отказыва ющая ему в молоке, становится внешним пред

278

ставлением инстинкта смерти. Существует по стоянная флуктуация между страхами перед внешними и внутренними «плохими» объекта ми, между инстинктом смерти, действующим внутри, и объективирующими вовне. Вторым важным интроецируемым объектом является пенис отца, которому также приписываются как хорошие, так и плохие качества. Эти два объекта (грудь и пенис) являются прототипа ми внутренних и внешних образов преследо вания. Агрессивные импульсы ребенка, через проекцию, оказывают существенное влияние на образование им образов преследования, именно эти образы усиливают чувство трево ги из за преследования, что в свою очередь, вызывает увеличение агрессивных импульсов. Klein выделяет две основные формы тревоги — пресекьюторную и депрессивную. Первая свя зана с уничтожением Эго, вторая — с вредом, который причиняют внешним и внутренним любимым объектам деструктивные импульсы субъекта. Она также выделяет объективную тревогу, являющуюся страхом потери матери, и невротическую тревогу, которая является опа сениями ребенка, что мать может быть уничто жена его агрессивными импульсами или нахо дится под угрозой подобного уничтожения.

Некоторые из идей Klein весьма эксцент ричные. Но я убежден, что она как никто дру гой поняла сущность деструктивных импуль сов и страхов, порождающих детскую тревогу, а также внесла коррективы в концепцию Freud, лишив его возможности сведения всех процессов к либидо Однако, существенным недостатком ее теории является отнесение детской агрессивности к инстинкту смерти и понимания роли матери только в рамках меха низма проекции и интроекции. Как и в рабо

279

тах Freud, мать у Klein полностью освобожда ется от ответственности. Позже, как я заметил, Кляйн изменила свои взгляды, признав, что взаимоотношения между матерью и ребенком вносят некий вклад, тем не менее, сохранив положение о том, что первичная тревога явля ется продуктом инстинкта смерти.

Теория Klein, подобно теории Freud, бази руется на инстинктах, и противостоит более поздним межличностным теориям тревоги. Kardiner и др. (367) являются представителями направления, относящегося критически к ис пользованию инстинктов для объяснения тре воги. Они говорят, что тревога в первую оче редь обращает наше внимание на перцепцию, а затем на механизмы защиты, защищающие организм от опасностей. С точки зрения пси хологической адаптации эти процессы можно рассматривать как функции, сформировавши еся на раннем этапе в результате изолирован но действующих внутренних сил организма. По мнению Kardiner хотя и «можно исключить либидо и инстинкт смерти, едва ли можно полностью исключить действие инстинктов вообще, так как корни реакции тревоги кро ются в инстинкте самосохранения и инстинк тивной способности ребенка улавливать раз рушительные материнские импульсы и с яро стно на них реагировать».

Рассматривая вклад Horney (368) в изуча емую проблему, мы обнаруживаем неотдели мую связь между «базисной тревогой» и «ба зисной враждебностью», берущие начало в отношениях ребенка с его родителями. Тре вога является базисной, потому что она раз вивается на ранних стадиях жизни ребенка, и, потому что она вызывает появление «невро тических тенденций», или защит, от которых

280