Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти

Глава 6

Психопатология и психотерапия

Поскольку воздействия и противодействия взаимосвязаны, можно рассматривать комп лекс трагической смерти как ответ материн ской разрушительности и тревоге. В этой гла ве я хотел бы изложить представления о том, как соотносится этот комплекс с развитием личности и с возникновением невротических тенденции, а также с психотерапией и пер вичными предупреждениями душевных рас стройств. То, что тревога является сердцеви ной проблемы неврозов, было провозглаше но еще Frtud много лет назад. Гипотеза о комплексе трагической смерти предлагает определенную интерпретацию значения тре воги, что, по моему убеждению, определяет практику психотерапии и формирует основу для программы первичного предупреждения.

Развитие личности

Материнско)детские взаимоотношения

Фундаментальная посылка заключается в том, что определяющие факторы личности возникают из первых взаимоотношений с объектом, взаимоотношений матери с пло

301

дом, младенцем и ребенком. Можно утверж дать, что из за воздействия врожденных, культурных и случайных факторов всеобъем лющее материнское влияние, не устанавлива ется. Однако, если подвергнуть эти факторы тщательному изучению, становится ясным, что они не являются независимыми от влия ния со стороны матери. То, что было заложе но генами, поддается изменению благодаря воздействию обстоятельств внутриутробной жизни. Признание существования исходной разницы в силе инстинктов дает возможность нового понимания невротических тенденций, а идея о филогенетическом инстинктивном страхе уступает место идее об осознании вне шних запретов. Процесс созревания требует согласия с окружающей обстановкой. Смыш леность не развивается без воздействия сти мулов и этому развитию может помешать тре вога. Превратности пренатального существо вания и появления на свет в значительной мере вызваны материнскими эмоциями и ус тановками. Акушерские осложнения, вслед ствие которых могут произойти повреждения мозга у плода, тесно связаны с внутрилично стными конфликтами со стороны матери. На темперамент новорожденного влияет его опыт пренатального существования. «Обще ство», в котором живет младенец, — это диа да «мать—ребенок». Большинство болезней в младенчестве являются следствием пренебре жения, плохого обращения или враждебного отношения.

Тем не менее, еще остаются врожденные и случайные факторы, которые могут вызвать искаженное развитие Эго, и которые не зави сят от матери. Однако, результат варьируется в зависимости от ситуации, в которой растет

302

ребенок: в атмосфере отвержения даже незна чительный недостаток или дефект могут уве личиться до серьезного порока, в то время как в поддерживающей обстановке серьезное на рушение не будет иметь значительных по следствий для развития Эго и адаптации. Это иллюстрируют случаи детей с повреждения ми мозга. Gesell и Amatruda (191) отмечают, что даже сравнительно незначительная трав ма мозга может нарушить развитие младенца, если она случается у чувствительного ребен ка. Все совокупные данные, таким образом, показывают, что не будет преувеличением считать: материнское влияние — решающий фактор в формировании личности, по край ней мере, на ранних стадиях ее развития. Мне кажется ошибочным приписывать младенцу сложные психические функции, как это дела ет, например, М. Klein; но, с другой стороны, возможно, существует большая дифференци ация, чем предполагает Spitz (393), утвержда ющий, что в довербальный период мы обла даем только физиологическими прототипа ми, из которых в дальнейшем возникает умственная деятельность. Материнское вли яние начинает сказываться сразу же после за чатия и может неблагоприятно воздейство вать на плод вне зависимости от точки зрения на генезис психических структур. Как под тверждает сам Spitz (300), новорожденный обладает способностью распознавать мате ринскую предрасположенность и реагировать на «психотравмирующую» установку пове денческими и физиологическими расстрой ствами. Общение между матерью и младен цем существует с самого момента рождения, и именно в нем лежит начало дифференциа ции Эго. На самом деле, следует говорить об

303

организме в целом, так как материнское вли яние играет значительную роль не только в развитии Эго, но также и в физиологической интеграции и в развитии предрасположенно сти к психосоматическим и определенным органическим заболеваниям.

Комплекс катастрофической смерти ва рьирует в патогенности от человека к челове ку, и более поздние переживания, особенно ассоциации с образом защищающего родите ля, могут до некоторой степени его улуч шить,. Именно поэтому нестабильные мате ринско детские взаимоотношения не обяза тельно ведут к неумению приспособиться к окружающей среде или нарушениям умствен ного развития, хотя некоторая форма и сте пень психопатологии, возможно, неизбежны. Если рассматривать в ретроспективе патоге нез клинического синдрома, его почти всегда можно проследить до конфликта, берущего начало в самых первых взаимоотношениях с объектом.

Хотя я пытаюсь избежать деления всех матерей на «хороших» и «плохих», приходит ся разграничить «питающий» и «разрушаю щий» аспекты материнского влияния. Значе ние понятия «питание» считалось всегда само собой разумеющимся, но в настоящее время нам следует исследовать его, в основном, по тому, что оно может рассматриваться как ма теринская любовь. Мы можем определить пи тающее воздействие как состоящее из того, что мать думает, чувствует и делает, чтобы обеспечить ребенку чувство безопасности, и что не препятствует его росту и развитию, или, по крайней мере, отсутствие того, что она может подумать, почувствовать и сделать, чтобы вызвать тревогу и помешать росту и

304

развитию. Таким образом, мы сможем не упо минать понятие «любовь». Но этого спорно го вопроса нельзя избежать потому, что суще ствует предположение о том, что для матери нормально субъективное состояние, именуе мое «любовью», «теплотой» или «нежнос тью», и о том, что последствия, возникающие из за отсутствия этой эмоции, губительны. Подтверждается ли это предположение фак тами, или это просто защита против призна ния существования материнской разруши тельности?

Конечно, я провожу различие между невро тической любовью и любовью изначальной, альтруистичной и безусловной. Существует ли последняя вообще? Freud вообще не приемлет аффективное изначальное расположение; для него любовь — это или генитальная зрелость, или сублимация, или реактивная формация против первичной тенденции к агрессии. В случае материнской любви нельзя говорить только об инстинктивной или физиологичес кой основе, потому что даже в животном мире поведение матери не управляется только ин стинктом (394). Материнская заботливость, тем не менее, хотя и не пробуждается автоматичес ки, может быть или результатом процесса со зревания (Bibring (255)), или трансформацией нарциссических и мазохистских элементов ха рактера женщины с подавлением агрессии и сексуальной чувственности (Deutsch (46)). Но комплекс катастрофической смерти так часто подвергает риску потенциальные возможности материнской заботливости, что она обычно так и не реализуется. Как признала Deutsch (46), альтруистическая материнская любовь редка до такой степени, что ее можно считать гипотети ческой.

305

Мне трудно поверить, что материнская любовь всего лишь иллюзия. Возможно, мое «убеждение» отражает мой собственный ком плекс смерти или нежелание встать на пози цию, которая выглядит как крайняя. Мне до водилось наблюдать альтруистические чувства у некоторых матерей, хотя, должен признать, что их нелегко отличить от нарциссизма, ма зохизма и невротических побуждений. Тем не менее, чисто теоретически можно предполо жить, что у всех нас есть изначальная тенден ция к общественному поведению и взаимной защите. Кропоткин (395) пытался доказать, что в каждом живом существе есть неосознан ная сила, выражающаяся в сотрудничестве, которая помогает выживать всем формам жизни. Montagu (396) развивает эту тему и от мечает, что учения христианской теологии, дарвиновской биологии и фрейдистской пси хологии заслонили собой представление о су ществовании этой силы, сыгравшей, возмож но, большую роль в выживании видов, чем естественный отбор. Возможно, что, из за беззащитности младенца, у матери возника ет имеющий филогенетическое происхожде ние импульс приходить на помощь, и тогда у нас появляется первичный фактор материн ской заботливости. Но, снова, необходимо сказать, что эта тенденция может быть унич тожена тревогой и потребностью в безопасно сти; а если она и существует, то она может быть выражена в заботливости без возникно вения субъективного состояния, называемо го любовью. В животном мире, матери в об щем, и целом, обеспечивают своему потом ству заботу и защиту, и мы не приписываем им чувство нежности.

Хотя материнская любовь может и не есть

306

абсолютная фантазия, кажется очевидным, что нереалистично считать ей основой мате ринской заботливости и условием нормаль ного развития личности. Само ожидание, обусловленное культурой, может нарушить отношения с ребенком потому, что многие матери не чувствуют любви и отвергают роль, которая разоблачает их «противоестествен ность». Или они могут использовать миф о матери для того, чтобы завуалировать свои мотивы и отрицать, что они могут причинить своему ребенку какой нибудь вред. Я убеж ден, что было бы лучше для детей, если бы мы упразднили концепцию родительской любви, а говорили бы о восприимчивости к нуждам, о заботливости, доброте, уважении к лично сти и достоинству ребенка, о благоговении перед жизнью.

Более того, следует разграничить аффект материнской любви и ту пользу, которую ре бенок из него извлекает. Принимается без до казательств, что материнская привязанность для младенца то же самое, что солнечный свет для растений, и что без нее ребенок зачахнет, остановится в развитии или умрет. Вопрос в том, получает ли ребенок выгоду, просто гре ясь в лучах материнских эмоций, или он раз вивается благодаря ее поведению, и возмож но ли такое поведение без осознания люб ви, — то есть, является ли материнская забота всего лишь хорошим исполнением опреде ленной роли, без наличия определенного чув ства. Я знал матерей, (не тех матерей, чьи действия обнаруживают отвращение к роли матери), которые признавались в отсутствии чувства нежности, но чьи дети были цветущи ми и счастливыми. В чем действительно нуж дается ребенок, так это в освобождении от уг

307

розы, в адекватной физической заботе, в за щите, ласке и стимуляции. Suttie (397) гово рит о существовании специфической врож денной «потребности в общении», которую он ставит на место либидо Freud; он убежден, что отсутствие материнского отклика на эту потребность может быть источником тревоги

игнева. О важности поддерживающего кон такта между матерью и ребенком говорят эк сперименты с животными, проведенные Harlow (398). Adler выразил мнение, что кон такт с матерью имеет чрезвычайно большое значение для развития у человека обществен ного чувства и продолжения развития циви лизации.

Мать, которая обеспечивает удовлетворе ние этих разнообразных потребностей, вне зависимости от того «любит» ли она ребенка или нет, может быть названа питающей мате рью. Если бы только ребенок не реагировал на то, что у нее в подсознании! Именно из за ее импульсов, направленных на убийство и при чинение вреда своему потомству, нельзя про вести четкое разграничение между гармонич ными и деструктивными матерями, и именно из за этого материнское влияние всегда про буждает тревогу и комплекс трагической смер ти. Результат может быть различным; можно представить одну цепь последствий, которая ведет к благополучию и хорошей адаптации,

идругую, ведущую к болезни и плохой адап тации, или представить единый континуум с преобладанием той или иной склонности. К сожалению, во многих случаях эффект дей ствия разрушительности превосходит эффек том действия воспитания.

Мы привыкли считать, что самые ранние тенденции проистекают из базовой тревоги.

308

Хотя тревога создает тенденцию к подавле нию и мазохистскому подчинению, первич ными реакциями является гнев и агрессия. (Естественно, мы различаем агрессию нена висти и агрессию самоутверждения, или то, что Silverberg (400) называет «эффективной агрессией».) И базовая тревога, и базовая враждебность возникают в тесной связи друг с другом, как отметила Horney. Ребенок мо жет быть эмоционально заражен материнс кой враждебностью, или, по убеждению Sattie (397), ненависть может быть самым после дним из доступных ребенку, призывом к ма тери, который ей труднее всего проигнориро вать. Я убежден, что агрессивные импульсы представляют собой сопротивление угрозе и отрицание чувства беспомощности. На про тяжении всей жизни тревога и враждебность остаются динамически взаимосвязанными, одно чувство пробуждает другое, и эта взаи мосвязь существует из за опасности смерти — материнской угрозы, реакции на нее ребенка и ответных мер со стороны матери. Враждеб ные импульсы не всегда пробуждают тревогу; они могут быть довольно легко разряжены, если нет опасности возмездия (как, напри мер, в детско родительских отношениях). Для многих людей проблемой является не по давленное чувство враждебности, а подавлен ное чувство нежности потому, что нежность означает беззащитность перед вредоносным воздействием.

Другие всеобъемлющие аффекты раннего происхождения могут также вытекать из ма теринского влияния. Депрессивные чувства могут усиливаться, или сопровождать трево гу или тенденцию к покорности или могут быть следствием необходимости контролиро

309

вать агрессию, направляя ее на себя самого. Чувство одиночества или отчуждения очень болезненно потому, что оно содержит в себе значение бессилия и униженности. На самом деле, Blau (338) убежден, что тревога являет ся источником всех эмоций неудовольствия. С его точки зрения, вторичные аффекты со стоят из гнева (модель агрессии), страха (мо дель бегства), и депрессии (модель покорно сти), а третичные аффекты неудовольствия включают в себя вину, стыд и отвращение.

Я не думаю, что вина является третичным образованием из тревоги. Изначально она яв ляется эмоциональным заражением, впитыва нием младенцем материнского чувства вины. Матери начинают проецировать вину во вре мя беременности, и новорожденный младенец также восприимчив к этому чувству, как и к другим материнским аффектам. Вина может также внедряться намеренно или скрытым об разом. Ребенка заставляют почувствовать, что поступки, вызывающие неодобрение, напри мер, агрессивные или связанные с сексуально стью, наносят вред матери. Идея о неправиль ном поведении и необходимом заглаживании вины укореняется и становится интернализо ванной. Чувство вины не является «естествен ным» аффектом, как тревога или враждеб ность, но чем то навязанным: подобно боли, оно носит чужеродный характер. По существу, человек испытывает чувство тревоги, когда у него появляется желание или импульс совер шить нечто, что может вызвать материнское неодобрение. Вина не возникает из за конф ликта между любовью к матери и ненавистью к ней, как это обычно предполагается — ребе нок страшится последствий нелюбви к матери или боится выдержать ее враждебное отноше

310