Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти

нию и задействованию защитных механизмов динамическая сила этого страха глубоко прони кает в нашу энергетическую систему.

Simmel (105) придерживается аналогич ного мнения. Он уверен, что основой само сохранения служит инстинкт поглощения, и что его органическим источником является желудочно кишечный тракт. Мы унаследова ли тенденцию к поглощению от наших жи вотных предков, а не от наших прародителей каннибалов, которые просто передали нам ее. Все разнообразные агрессивные проявления, которые могут развиться в процессе жизни, есть ничто иное, как производное от прими тивных требований желудочно кишечного тракта. Уничтожение объекта путем его по едания служит целям самосохранения.

Коллективное бессознательное. Принимает ся без доказательств, что коллективное бес сознательное, концентрированная субстан ция жизненного опыта всего человеческого рода, содержит архетипы уничтожения, кото рые могут служить источником страха смер ти. Williams (179) утверждает, что для того, чтобы объяснить силу и живучесть фобий, связанных со смертью, необходимо допус тить, что имеется архетип, тяготеющий над клиентом. Jung (180) заявляет, что все мате ринские символы могут иметь как благопри ятное, так и зловещее значение. Архетип ма тери в своих негативных проявлениях несет дополнительное значение чего то скрытого, тайного и темного, бездны, мира мертвых, чего то, что поглощает, соблазняет и отравля ет, чего то ужасающего и неизбежного. Все это вредоносное воздействие, которое, по описаниям, приведенным в литературе, ока зывает на детей мать, на самом деле исходит

111

не от нее самой, а, скорее, от архетипа, спро ецированного на нее. Затем Jung замечает, что травматические последствия, вызванные влиянием матери, могут быть разделены на 2 группы: 1) те, которые вызываются чертами характера или установками, на самом деле присутствующими у матери; и 2) относящие ся к чертам, отсутствующим у матери в реаль ности, которые представляют собой более или менее фантастические проекции. Jung признается, что он взял за правило искать причину младенческого невроза в первую очередь в матери, так как в большинстве слу чаев родители, особенно мать, служат причи ной определенных нарушений.

Итак, Jung утверждает, что все плохое влияние, оказываемое матерью, может быть приписано архетипу плохой матери; затем он делает поправку на существование действи тельно плохих матерей; и в конечном итоге он признает, что в большинстве случаев младен ческих неврозов виноват реальный родитель, особенно мать. Я полагаю, что такова судьба всех архетипов в тех случаях, когда исследо ватель обращается от спекулятивных идей к клиническому анализу проблем поведения. Если и существует архетип «грозной» матери, разве не появился он в процессе развития че ловечества благодаря реальным матерям и их подлинным деструктивным появлениям?

Очевидно, коллективное бессознательное скрывает в себе не только зловещие, угрожаю щие смертью фигуры и символы, но также и древнейшие способы защиты от уничтожения. Henderson и Oakes (181) утверждают, что где бы мы ни встретились с темой смерти, будь то в по стоянно повторяющихся мифах или сновидени ях, можно сделать наблюдение, что она никог

112

да не встречается сама по себе, как финальный акт уничтожения. Обычно это часть цикла, включающего в себя смерть и возрождение, или условие, необходимое для того, чтобы предста вить трансцендентальность жизни через опыт воскрешения из мертвых. Еще одна тема — тема инициации, благодаря которой появляется мо дель архетипа, позволяющего душе перемес титься с одной стадии развития на другую.

В любом случае, все то архаическое в че ловеческой психике, что можно передать по наследству, а я полагаю, что такого довольно много, создано наглядно действенным и на глядно образным мышлением, сохранивши мися у индивида в процессе онтогенеза. Воз можно, происхождение архетипов в меньшей степени обязано филогенезу, чем инфантиль ным образам реальных людей и ситуаций. Если они и являются универсальными, то по тому, что переживания, которые они отража ют, встречаются у каждого поколения.

Экзистенциальное происхождение

Предпосылкой экзистенциальной онто логии является утверждение, что танатичес кая тревога появляется в процессе существо вания. Ее единственным источником являет ся осознание ограниченности человеческой жизни во времени или полная уверенность в последующем небытии. Tillich (25) приводит краткое определение концепции:

« Первое суждение о тревоге таково: тре/ вога — это состояние, в котором человек осоз/ нает возможность собственного небытия.… Тревогу порождает не абстрактное знание о существовании небытия, а осознание факта, что небытие является частью собственного

113

бытия. Тревога появляется не из/за понимания того, что все преходяще, и даже не из/за пере/ живания смерти других людей, а из/за того, что впечатления от этих событий накладыва/ ются на скрываемое от себя самого осознание человеком того, что он тоже должен умереть. Тревога — это ограниченность жизни, пережи/ ваемая как ограниченность собственной жизни. Эта тревога естественна для человеческого рода… Экзистенциально, каждый из нас пони/ мает, что прекращение биологического суще/ ствования означает полную потерю своего «я». Неискушенный ум инстинктивно понимает то, что формулирует искушенная онтология… Ба/ зовая тревога, тревога, возникающая, по при/ чине ограниченного во времени бытия, перед уг/ розой небытия, не может быть уничтожена. Она принадлежит самому существованию».

Из этой формулировки трудно понять, яв ляется ли «осознание» ограниченности жизни во времени сознательным знанием о смертно сти человека, или оно является «скрытым», или даже «инстинктивным». В связи с этим возникает проблема онтологического проис хождения танатической тревоги: хотя с фило софской позиции можно создать ее концеп цию в чистом виде, эмпирически невозможно отделить этот источник тревоги от других. Ин стинкт, по видимому, является более суще ственной детерминантой, и его действие ис черпывающим образом объясняет природу тревоги, что делает лишним обращение к по нятию Dasein, то есть образ жизни человека. Как можно отделить тревогу, приобретенную в онтогенезе, от тревоги архетипического про исхождения? Может ли опыт рождения не со здать прообраз ситуации, и разве не возможно,

114

что определенные универсальные, или почти универсальные переживания младенчества, — на самом деле, само состояние младенче ства, — создают тревогу, которая, по видимо му, присуща структуре жизни?

Обобщая теории о происхождении страха смерти, которое не связанно с личным опытом индивида, мы приходим к выводу о тм, что до появления знания о смерти существовали, по крайней мере, некие предпосылки. Даже если мы в принципе отвергнем существование ин стинкта смерти или родственных ему сил, та ких, как коллективное бессознательное и он тологическая основа, у нас останутся инстинкт самосохранения и инстинкт каннибализма (или только инстинкт самосохранения). Но если бы существовали только филогенетичес кие источники происхождения тревоги, она бы подчинялась стремлению к жизни. Тем не менее, мы знаем, что тревога может быть дес труктивной, а также служить главной причи ной патологических образований. Очевидно, что к биологической основе необходимо доба вить жизненный опыт индивида. Этот опыт начинается с момента зачатия.

Внутриутробное существование и рождение

Перинатальный период

До недавнего времени считалось, что разви тие плода является неадаптивным, то есть, что это направляемый генами процесс развертыва ния потенциальных возможностей, протекаю щий без вмешательства извне. Предполагалось, что плод ведет под материнской защитой суще ствование, не подверженное действию экзоген ных факторов. Плод считался «зачатком», а не

115

индивидом. Аномалии развития приписыва лись наследственности или грубым нарушени ям в процессах обмена веществ; идея о влиянии на плод эмоций матери казалось относящейся к области фольклора. Теперь мы знаем, что плод подвержен стрессам, и намного сильнее реагирует на раздражители, чем это предпола галось ранее (182). С самого момента зачатия он ведет борьбу за существование(188). Правиль ное развитие зависит от поддержания состоя ния гомеостаза в среде, окружающей плод, т.е., в утробе матери, и слишком серьезные физиологические отклонения могут вызвать нарушения развития и даже смерть. Недоста ток кислорода, например, может вызвать не только дефекты, которые могут выглядеть как наследственные, или органические, пораже ния мозга, но также определенные врожден ные девиации в темпераменте и поведении. Неблагоприятные последствия обуславлива ются воздействием многих, связанных с состо янием матери факторов, например, недоста точного питания, расстройства деятельности эндокринной системы, вирусных инфекций, радиации, наркотиков. Наконец, становится все более очевидным, что плод реагирует на ма теринскую тревогу и, возможно, даже на враж дебные установки, и это может причинить ему вред. То, что плод способен на испуг, можно убедиться, наблюдая за его более энергичным шевелением и учащающимся сердцебиением (во время последнего триместра беременности) в ответ на громкий шум или вибрацию. Послед ствия возбуждения накапливаются в мозгу пло да, о чем свидетельствуют наличие у новорож денных таких отклонений, которые коррелиру ют с эпизодами в жизни матери, вызвавшими у нее сильные эмоциональные переживания, и

116

которые не исчезают с возрастом. Несомненно, мозг плода способен запечатлевать «крохи» пе реживаний на самых ранних этапах своего раз вития. Cushing и Cushing (184) убеждены, что плод способен отличать «по настоящему агрес сивное воздействие» на 14 неделе своего разви тия. Можно предположить, говорят они, что хотя мозг плода еще не развит, он может реги стрировать болезненные стимулы и это может спровоцировать появление чувства враждебно сти. Если это так, то развитие личности начи нается именно в это время.

Исследования Fels Reseach Institute (185) за последние четверть века представили неопро вержимые доказательства того, что эмоцио нальные переживания матери во время бере менности вызывают существенные аномалии у новорожденных. Те из них, которые, нахо дясь в утробе матери, были подвергнуты избы точной стимуляции, не только имеют при рождении рост и вес меньше обычного, но также более раздражительны, у них наблюда ется повышенный мышечный тонус, непере носимость некоторых видов пищи и расстрой ства деятельности пищеварительного тракта. Lester W. Sontag, директор Института, говорит, что такой новорожденный, «который после своего появления на свет является во всех от ношениях невротичным младенцем — это ре зультат неудовлетворительного состояния сре ды, окружавшей плод». Исследования показа ли, что те дети, которые в утробе матери демонстрировали чрезмерную активность, в два с половиной года испытывают затрудне ния общения; скорее всего в возрасте от 22 до 25 лет они, возможно, тоже будут испытывать подобные затруднения (по крайней мере, лица мужского пола). Корреляционные связи меж

117

ду событиями перинатального периода и про являющимися позднее чертами личности по казывают, что отклонения от нормы появля ются не только вследствие воздействия внут риутробных факторов, но также и в результате постнатального опыта. Тревожные дети и взрослые, описание которых приводит Sontag, возможно, приобрели предрасположенность к тревоге, находясь в утробе матери, но может быть и так, что они бы не испытывали этого чувства, если бы росли в благоприятствующей обстановке.

Turner (186) обнаружил, что синдромы ги перактивности и диспепсии часто проявля ются у «приемных детей», детей незамужних матерей и у детей тех женщин, которые испы тали эмоциональный стресс во время бере менности. Согласно исследованиям Ottinger и Simmons (187) продолжительность плача мла денца во время первых четырех дней после его рождения в значительной степени связана с уровнем тревожности матери во время бере менности. Fereira (188), который поставил пе ред собой задачу выяснить, передаются ли оп ределенные установки беременной женщины ее будущему ребенку и проявляются ли они в поведении младенца, высказал в своей работе предположение, граничащее с уверенностью, о том, что подсознательные материнские уста новки, не говоря уже о явной тревоге, могут вызвать «невротичное» состояние у новорож денного. При помощи опросника, включающе го шкалу «Страх повредить ребенку», была изу чена группа беременных. Было обнаружено, что у матерей младенцев с отклонениями пока затели по этой шкале гораздо выше, чем у жен щин, дети которых не демонстрировали откло нений. Девиации у новорожденных статисти

118

чески коррелируют только с негативной мате ринской установкой; нет никакой связи между неонатальным синдромом и расой, возрастом матери, ее способностью к деторождению, продолжительности схваток, видом анестезии, способом родоразрешения, способом вскарм ливания и тем, была ли беременность заплани рованной или нет. Как указывает Fereira, осоз нанный страх навредить ребенку возникает из неосознанного враждебного отношения к нему. В этом случае существует корреляция между неосознанной реакцией матери и нарушения ми развития плода. Каким образом установка передается плоду и оказывает влияние на него, нам пока неизвестно. Однако, если дальнейшие исследования подтвердят наличие связи между тем, что происходит в душе матери и судьбой ее ребенка, нам придется принять этот факт эмпи рически1. При ретроспективном изучении в большинстве случаев были обнаружены корре ляции между определенными осложнениями в ходе беременности и родов (кровотечениями на ранних стадиях беременности, токсемией, преждевременными родами, осложненными родами) и определенными постнатальными нарушениями (проблемами поведения, делин квентностью, дислексией, проблемами в овла дении чтением, шизофренией, церебральным параличом, эпилепсией, умственной отстало стью). Предполагается, что все эти осложне

1 Доктор Fereira сообщает, что аналогичные исследо вания повторно никем не проводились, и, насколько я знаю, в литературе также нет упоминания о подоб ных исследованиях. Это явное отсутствие интереса к данному феномену, тесно связанному с материнско детскими отношениями и происхождением тревоги, возможно, следует интерпретировать, как проявление всеобщего нежелания признать существование мате ринской разрушительности.

119

ния связаны с гипоксемией плода, которая вы зывает различные степени повреждения моз га, и что органический дефект этиологически входит в « континуум несчастных случаев в сфе ре деторождения». Не вызывает сомнения то, что недостаток кислорода неблагоприятно воз действует на мозговую деятельность, а органи ческие изменения могут быть причиной цереб ральных параличей, некоторых видов судорож ных расстройств и умственной отсталости. Однако, возникает вопрос о наличии органи ческого фактора в случаях поведенческих от клонений. В том, что они связаны именно с ос ложнениями беременности и родов, нельзя быть уверенным, так как между моментом рож дения и моментом проявления отклонения или началом его изучения проходит определенное время, за которое ребенок приобретает опреде ленный опыт, оказывающий значительное вли яние на развитие его личности. Мое мнение, которое получило документальное подтвержде ние (1), заключается в следующем: как ослож нения во время беременности и родов, так и вредоносные элементы в процессе воспитания ребенка связаны с материнским неприятием себя как женщины. Согласно Tec (189), даже если затруднения при родах и не оказали непос редственное негативное влияние на ребенка, они могут послужить причиной создания осо бой связи между матерью и ребенком, которая оказывается деструктивной для них обоих.

Угроза существованию плода, вне зависи мости от ее механизма, вероятно, активизиру ет инстинкт самосохранения. Сознание в этом процессе и не участвует, и не требуется. «Ощущают» и реагируют на опасность пат терны памяти, глубоко спрятанные в нервной системе. Врожденная способность обеспечи

120