Мать, тревога и смерть. Комплекс трагической смерти

мы не знаем, что могла бы обнаружить психо терапия, и было ли желание предметом унич тожения. Jones (156) замечает, что анализ жела ния смерти доказывает, что оно является ничем иным, как артефактом в развитии индивидуу ма, а Menninger (157), поддерживающий идею о инстинкте смерти, говорит, что сознательное желание смерти никогда не является открытым проявлением инстинкта.

Хотя стремление к смерти основано на опыте, оно является глубоко укоренившимся и почти таким же всеобщим, как страх смер ти. На самом деле, можно прийти к выводу, что страх — это реакция на желание. Стрем ление к матери, если не для того, чтобы вер нуться в ее лоно, то в поисках питания, все гда сопровождается боязнью уничтожения. Но именно угроза немедленной смерти созда ет тенденцию к регрессии. Вопрос не в том, что является первичным; желание и страх со ставляют амбивалентное чувство. Желание смерти следует отличать от пассивной покор ности деструктивным импульсам другого че ловека, что, по моему убеждению, встречает ся не так уж редко и является основным оп ределяющим фактором самоубийства.

Философы пессимисты и поэты роман тики не высказывают отчетливо желание смерти. Тем не менее, в произведениях худо жественной литературы можно найти намеки или интуитивное понимание. Можно упомя нуть несколько романов: «Спаркенброк» Чарльза Моргана (40), «Смерть в Венеции и Волшебная Гора» Томаса Манна (158) (159), «Лорд Джим» Конрада (160), «Лавка Древно стей» и «Тайна Эдвина Друда» Чарльза Дик кенса (161). Романы Хэмингуэя и поэзия Т.С. Эллиота содержат более завуалированное же

101

лание смерти, в то время как в некоторых произведениях Джона Донна оно становится почти откровенным (162). Автобиографичес кие работы могут выражать это желание очень ярко (163), (164).

Желание смерти может быть обнаружено во многих повседневных видах деятельности, в подсознательном выборе, в способах при способления, в антиобщественном поведе нии, в реакциях на стресс, в подверженности несчастным случаям, в пагубных привычках (аддикциях), в неврозах и в депрессивных со стояниях, в определенных психосоматичес ких недомоганиях и органических болезнях. Hallman (49) приводит длинный перечень его проявлений:

«Желание смерти принимает много разных форм. Это инертность, которая наваливается на нас, притягательность бездействия. Оно стано/ вится побегом от боли и страдания, ненадежнос/ ти и напряжения, это уход от процесса роста, это жертва. Это неспособность к интеграции. … Это желание покоя для разума, прекращения сумато/ хи. Это потеря автономности и энергии. Оно дей/ ствует как консервативная жизненная тенден/ ция: платоническое влечение к чему/то неизменно/ му, постоянному, абсолютному. И диаметрально противополое: это инфантильное желание само/ поглощения, это инцест, это Фаустовское жела/ ние полного удовлетворения».

Для того, чтобы проследить за всеми от ветвлениями страха смерти и желания смер ти, потребовалось бы изложение динамичес кой психологии и долгий экскурс в область антропологии, социологии и органической медицины.

102

Резюме

В этой главе мы обратились к индивидуальным подтекстам значения смертности, рассмотрев установки по отношению к ней. У одного и того же человека установки многочисленны и проти воречивы, варьируют от простого мнения до глу боко скрытой предрасположенности. Для того, чтобы раскрыть установки, оказывающие серь езное влияние на мотивацию, необходимо про никнуть в глубокие слои психики, используя проективные методики и интуитивный анализ.

Установки, вынесенные из опыта младен чества, предшествуют тем, которые появляют ся благодаря культуре или религии. На самом деле, коллективное представление является ре зультатом совместного действия индивидуаль ных установок. Вопрос о том, бессмысленна ли жизнь по причине своей ограниченности во времени, или это, наоборот, придает ей особый смысл, по видимому, возникает из за страха. Образы и ассоциации формируются у челове ка под воздействием смерти других людей, но только потеря амбивалентно любимого объек та существенным образом влияет на его уста новки. Реакции могут относиться не только к самой смерти, но и к процессу умирания, а так же к возможному загробному существованию. Это все фазы единой концептуальной системы, созданной угрозой трагической смерти. Два не известных «когда» и «как» смерти пугают пото му, что люди боятся преждевременной и траги ческой смерти. На установки влияют субъек тивные жизненные ожидания, варьирующие по степени вероятности от надвигающегося нео твратимого уничтожения до повышенного рис ка. Конфронтация со смертью, даже просто размышления о ее неизбежности и окончатель

103

ности, пробуждает тревогу и защитные меха низмы, ассоциирующиеся с идеей трагической гибели. В преклонном возрасте страх смерти у человека не ослабевает. У женщин он чаще проникает в подсознание, чем у мужчин. Одна из причин этого кроется в том, что страх связан с биологическими функциями. У женщин в большей степени выражены мазохистские и са дистские (проявляющиеся слабее) защитные тенденции. Религия, возможно, больше не ин спирирует страх смерти, но и не смягчает его.

Мысли о смерти сопровождаются неприят ными эмоциями, и доминирующей из них явля ется страх (или тревога — термины используют ся взаимозаменяемо). Хотя другие негативные реакции могут просто сосуществовать со стра хом, часто они заменяют собой страх или обес печивают защитные механизмы. Можно ска зать, что наиболее эффективные из них имеют позитивное значение. Танатическая тревога, по видимому, является всеобщей и имеет от ношение не только к самой смерти, но и не предвиденным обстоятельствам, которые мо гут ее сопровождать. С умиранием ассоцииру ется беспомощность перед лицом агрессии, исходящей от человека или одушевленного объекта. Некоторые элементы этого комплекса подавляются, иногда подавляется весь комплекс целиком. Эффективность подавления зависит от силы защитных механизмов, а некоторые другие установки могут быть интерпретированы как от рицание страха и всего, что с ним соотносится. При неприязни и отвращении чувство беспо мощности выражено меньше, чем при страхе, и эти установки могут иметь характер защиты; когда протест направлен против аспектов смер ти, которые не являются неизбежными, он име ет этическое содержание. Презрение к смерти,

104

как правило, не искренне. Скорбь и сожаление обычно появляются в преклонном возрасте и могут отчасти быть реакциями на депривации, вызванные страхом перед жизнью, который, в свою очередь, является страхом пред угрозой ка рающей смерти. Мазохизм — это примирение с угрозой, стоицизм, (в смысле — фатализм), яв ляется признаком мазохизма или самообмана. Попытка десенсибилизации страха перед смер тью путем приучения к мысли о ней является противофобным действием. Умереть с какой то целью — позитивная установка, если только она не несет в себе значение эксгибиционизма или противофобии. Творческая жизнь не избавляет от тревоги. Восхваление смерти — один из самых прозрачных механизмов защиты, но установка по отношению к смерти как к любви или мило сердию может не нести характера защиты. Един ственной истинно позитивной установкой по отношению к смерти и ответом на страх перед ней служит мужество, мужество встретить трево гу комплекса трагической смерти лицом к лицу и совладать с ней.

Желание смерти, также как и страх перед ней, является изначальным и вместе с мазо хистскими и садистскими тенденциями при надлежит к основным формам отношения че ловека к смерти.

Анализу психологического содержания смерти через значения и установки, привел к выводу о том, что проблема смерти — это про блема страха, а проблема страха — это пробле ма страха перед трагической смертью. В следу ющей главе источники страха смерти будут подвергнуты более глубокому исследованию, а в главе 4 будет рассмотрен источник, который, по моему мнению, вносит наиболее весомый вклад в трагическое значение смерти.

105

Глава 3

Происхождение страха смерти

Причинно следственные связи страха смерти неоднозначны. Даже объяснения, находящиеся в одном измерении, — «естественная» реакция, опыт рождения, обстоятельства жизни, разлука, страх кастрации, боязнь наказания, религиоз ные учения, культурные механизмы, — весьма разнообразны, что указывает на многомерные тенденции. На самом деле, вопрос происхожде ния страха смерти является сложной проблемой, имеющей, и общие для всех компоненты, и за висящие от индивидуального опыта. Мы начнем с независящих от жизненного опыта факторов, затем рассмотрим внутриутробное существова ние и рождение, вклад которых подчиняется действию как общих, так и индивидуальных за кономерностей. В заключении мы обратимся к постнатальным факторам, которые также вносят вклад и в саму танатическую тревогу, и в ее структуру. В ходе рассуждений мы также кос немся тем материнского деструктивного влия ния и значений тревоги.

Источники, не относящиеся к жизненному опыту

Филогенетические источники

Общая основа, базирующаяся на инстинктах.

Schur (165) указывает, что устанавливая иерар

106

хию угрожающих человеку ситуаций и ответ ных на них реакций, нельзя останавливаться только на онтогенетическом происхождении, необходимо рассмотреть и филогенетические источники. Реакция на опасность, как и при рода опасности, до некоторой степени, а для человека — в значительной степени, определя ется врожденными данными. Обе части фено мена тревоги, — высвобождение возбуждения и ответ на него, — имеют филогенетическое происхождение. Kotsovsky (166) в общих чер тах описывает, свойственные животным раз личные рефлексы и реакции, относящиеся к самосохранению,. Szekely (167) приписывает происхождение пускового механизма челове ческого страха остаточному явлению от «схе мы врага» у животных (два глаза и лоб). Боязнь незнакомых людей у младенцев, по его мне нию, является не страхом потери объекта, а ре альным архаическим страхом, высвобожден ным в результате действия этого филогенети ческого ключевого раздражителя.

Shaler (168) рассматривает страх смерти в эволюционной перспективе. Он делает наблю дение, что для индивида свойственно быть объектом нападения со стороны окружающе го мира; человек всегда вынужден жить в ожи дании атаки, которая может сопровождаться болью и даже смертью. Следовательно, созда ния пугливые, до такой степени, что они мо гут расходовать излишек энергии на спасение бегством, с большей вероятностью сумеют уйти от опасности и, в результате, выжить. Их потомство наследует их робость, поэтому, бла годаря естественному отбору, этот характер ный признак со временем будет усиливаться. Таким образом этот процесс будет длиться до тех пор, пока все умные особи не станут пуг

107

ливыми. В ходе эволюции у человека сохрани лось значительное количество животного страха. Wilson (169) также убежден, что страх смерти является частью общего чувства опас ности, организованной функцией сигнала тре воги, и принадлежит нашему органическому наследию. Он представлен соответствующим механизмом деятельности нервной системы, который при необходимости активизируется и вызывает состояние тревожности. У многих людей он развит так сильно, что их можно оха рактеризовать как находящихся почти посто янно в неустойчивом душевном состоянии. Hall (155) также придерживается мнения, что этот механизм может неожиданно пробудить ся и прийти в действие со значительной интен сивностью, иногда это происходит с опреде ленной периодичностью. Паническая реак ция, согласно Meerloo (170), возникает при неожиданном осознании человеком своей без защитности перед опасностью, и этот страх является пережитком инстинктивной реакции на опасность в доисторические времена. Отно сительно страха смерти у беременных у Deutch (171) возникло впечатление, что в его основе лежит «нечто глубокое и примитивное» и что этот стихийный страх является «унаследован ным женщинами».

Три разных основных тенденции могут быть идентифицированы в качестве источни ков страха смерти: инстинкт самосохранения, инстинкт смерти и инстинкт каннибализма.

Zilboorg (102) указывает, что даже сам тер мин самосохранение подразумевает усилие, на правленное против разрушающей силы; аффе кивным аспектом этого усилия является страх, страх смерти.Becker и Bruner (172) полагают, что если страхи, помогающие организму в

108

борьбе за существование, могут быть названы страхами смерти, то тогда и младенец, и ребе нок испытывают этот страх, не зная об этом. Отвращение к смерти можно рассматривать как составную часть любви к жизни, так как оба эмоциональных переживания являются прояв лениями одного и того же импульса. Jelliffe (173) говорит (подтверждая мнение Hall (115), что страх смерти является оборотной стороной стремления к жизни и возникает при любом воспрепятствовании высвобождению энергии либидо. Santayana (174) также заявляет, что ра дикальный страх смерти есть ничто иное, как любовь к жизни. Эта любовь не является чем то рациональным или основанным на жизнен ном опыте; это нечто эпигенетическое и спон танное. Следовательно, попытки противопос тавить какие нибудь аргументы страху смерти, который является просто другим названием жизненной энергии или тенденции к самосох ранению, будут тщетны и бесполезны.

Концепция инстинкта смерти Freud со держит парадокс: нас побуждает к смерти не удержимое влечение, но, тем не менее, «в подсознании, по видимому, не содержится ничего такого, что могло бы придать содержа ние концепции уничтожения жизни». Если, как считал Freud, энергия инстинкта смерти должна быть воплощена в агрессию для того, чтобы сохранить жизнь, то разве не предпо лагается, что чувство опасности есть ничто иное, как отток энергии в другую область? И разве не осталось бы в подсознании ни следа от угрозы уничтожения? Klein (140, 175), как уже было отмечено, доказывает, что если признать наличие существования инстинкта смерти, то следует признать и наличие под сознательной реакции на него в форме стра

109

ха смерти. Согласно мнению Federn (176), признание существования постоянной угро зы самоуничтожения помогает нам намного лучше понять природу тревоги. Boutonier (155), также убежден, что тревога связана с осознанием наличия инстинкта, который толкает нас навстречу несчастиям и смерти.

Любая другая концепция смерти как унас ледованной тенденции, например, закон необ ходимости смерти Ehrenberg (16) или «танатро пизм» Szondi (177), несет в себе предположение о подсознательном восприятии опасности.

Heilbrunn (178) спрашивает, почему моло дой организм уклоняется от раздражителей как будто бы они являются ужасными разруши тельными силами? Возможно, тревога может быть вызвана угрозой, обычно дремлющей в организме, но легко активизирующейся при воздействии сравнительно безвредных вне шних и внутренних стимулов. Может ли этот основной страх быть унаследованным и соот ветствующим врожденной способности к тре воге? Можно предположить, что страх у живот ных происходит от опасения быть съеденным, и что человек в процессе филогенеза унаследо вал этот страх. Тревога из за возможности быть съеденным является для нас жизненно важным предупредительным сигналом, и с самого рож дения присутствует в нашей психической жиз ни. Мифы, легенды и сказки изобилуют пер сонажами и историями, отражающими силь нейшие опасения быть проглоченным. Они являются попытками воплотить вечный, смут ный ужас в образе чудовища. Напряжение тре воги из за боязни быть съеденным убывает с уменьшением биологической беспомощности, но в травмирующих ситуациях резко увеличи вается. Благодаря своему постоянному давле

110