Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права. Том 1. Сборник статей и докладов по материалам научных меро

Алешкова И. А.

установление одних пределов границ субъективного права недостаточно для его реализации. Необходимо, чтобы норма права закрепляла момент возникновения данного пава, начала его реализации и другие юридические факты, и порядок его осуществления.

Юридические средства охраны и защиты включают закрепленные нормами права, во-первых, меры надзорно-контрольного характера; во-вторых, юридические меры защиты управомоченного,

втретьих, меры ответственности обязанных лиц и органов и, в-чет- вертых, порядок использования этих мер для охраны и защиты субъективных прав граждан1.

Одним из средств, обеспечивающих юридические гарантии, является индивидуальное правовое регулирование. Применение конституционных предписаний российскими судами в сфере противодействия терроризму и экстремизму выступает одним из способов, обеспечивающих решения задачам противодействия современным угрозам и вызовам.

Вформе правосудия осуществляется разбирательство и разрешение конкретных дел в судебных заседаниях посредством конституционного, гражданского, административного, арбитражного и уголовного судопроизводства. При разрешении судами дел и принятии при этом решений проявляются властные полномочия суда в подчинении участников судебного разбирательства суду и безусловном исполнении его постановлений всеми государственными органами, должностными лицами и гражданами на всей территории Российской Федерации.

Деятельность судебной власти основана на праве (положениях Конституции РФ и федеральных законах) и реализуется путем применения норм права для разрешения конкретных ситуаций, возникающих в обществе и требующих вмешательства суда.

Правоприменение — неотъемлемый элемент действия права

влюбой его сфере, но в каждой из них речь идет о применении права в разных его смыслах. Интерпретация положений, которую дает судья в случаях узости формулировок, является актом создания смысла и выстраивания логической цепочки, по которой этот смысл будет связан с основной нормой как исходным

1 Витрук Н. В. О юридических средствах обеспечения реализации и охраны прав советских граждан // Правоведение. 1964. № 4. С. 32–35.

41

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

смыслом данного правопорядка и источником его обязывающей силы.

Конституционные предписания, представляя собой обобщенные в наиболее высокой степени масштабы возможного и должного поведения субъектов права, правовые ориентиры, своеобразные целевые установки для организации государства и общества. Специфическим характером нормативности, которая закреплена в конституции через общие принципы и ценности, представляющие собой ценностную характеристику общества и государства, обусловлена сложность применения конституционных норм, насыщенность текстов решений конституционных судов правовыми категориями, сложными теоретическими конструкциями.1

Выведение конституционного содержания норм права не является автоматическим, механическим процессом. Одной из стадий этого процесса является толкование (интерпретация) и заключается в установлении (выявлении) смысла конституционных предписаний и конструирования на их основе норм определенной отрасли права (элементов ее логической структуры) на основании выявленного смысла2.

Врамках решения этой задачи особый упор был сделан на совершенствование соответствующей правовой базы и использование имеющихся у судов возможностей для предотвращения и должного реагирования на экстремистские проявления.

Всовременный период экстремизм, являясь одной из сложных социально-политических проблем современного российского общества, что связано в первую очередь с многообразием экстремистских проявлений, неоднородным составом организаций экстремистскойнаправленности,которыеоказываютдестабилизирующее влияние на гражданский мир и безопасность государства.3

1 Мурашко Л. О. К дискуссии об особенностях применения в сфере конституционного правосудия // Правоприменение как искусство и наука: материалы десятых философско-правовых чтений памяти академика В. С. Нерсесянца / Отв. ред. В. Г. Графский. М.: Норма, 2016. 176 с.

2 Антонов М. В. Творческий характер толкования и применения права //

Правоприменение как искусство и наука: материалы десятых философскоправовых чтений памяти академика В. С. Нерсесянца / Отв. ред. В. Г. Графский. М.: Норма, 2016. 176 с.

3 Родина М. Е. Основные направления противодействия экстремизму // Российский следователь. 2016. № 15. С. 41–44.

42

Алешкова И. А.

Учитывая, что в России одной из главных задач органов государственной власти, местного самоуправления, правозащитных и иных общественных организаций является поддержание межконфессионального диалога и толерантности, призванных обеспечить гражданский мир и согласие, следует отметить судебные решения, в которых, применяя конституционные положения судьи

всилу своих полномочий и юрисдикции, способствовали совершенствованию не только российского законодательства в целом, но и формировали конституционное содержание отраслевых норм.

Так в рамках конституционного контроля, осуществляемого

всилу своей компетенции Конституционным Судом РФ, был вынесен ряд решений, в которых на основе соразмерности и пропорциональности были сформулированы выводы, выступающие как гарантии гражданского мира и безопасности государства в системе противодействия экстремистской деятельности.

Так решением Конституционного Суда РФ от 12 февраля 1993 г. № 3-П было устранено из системы правовых норм положение Указа Президента РФ от 28 октября 1992 г. № 1308 «О мерах по защите конституционного строя Российской Федерации», так как было установлено, что предписание о недопущении создания и деятельности Фронта национального спасения и его структур не соответствующим Конституции РФ, поскольку в соответствии с установленными в Российской Федерации принципами разделения законодательной, исполнительной и судебной властей и разграничения компетенции между высшими органами государственной власти и управления право граждан на объединение может быть ограничено только решением суда на основании закона.

Также в данном решении было признано не имеющим юридического значения содержащееся в Указе понятие «экстремистские элементы», поскольку оно не имеет определенного юридического содержания, что может при применении Указа привести к нарушению конституционных прав граждан1.

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 12 февраля 1993 г. № 3-П по делу о проверке конституционности Указа Президента РФ от 28 октября 1992 г. № 1308 «О мерах по защите конституционного строя Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

43

Конституционное регулирование и правоприменение

всовременных условиях глобализации права

ВПостановлении от 16 июля 2007 г. № 11-П Конституционный Суд РФ уточнил, руководствуясь положениями Конституции РФ, что ликвидация политической партии по основаниям, предусмотренным в Федеральном законе «О политических партиях», не означает, однако, запрет такой партии в смысле ч. 5 ст. 13 Конституции РФ, которая возможностью применения данной санкции (основания и порядок ее применения конкретизированы Федеральными законами «Об общественных объединениях», «О политических партиях», «О противодействии экстремистской деятельности» гарантирует идентичность целей или действий политической партии демократии в федеративном правовом государстве с республиканской формой правления, как она провозглашена в ч. 1 ст. 1 Конституции Российской Федерации и раскрывается в других ее положениях. Бывшие члены такой партии имеют возможность создать новую политическую партию, преобразовать ее в общественное объединение иной организационно-правовой формы либо стать членами других политических партий1.

ВПостановлении от 9 ноября 2009 г. № 16-П Конституционный Суд РФ акцентировал внимание на том, что прямое указание на основания исключения избирательным объединением отдельных кандидатов из зарегистрированного списка кандидатов содержится в ст. 76 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Согласно 8 и 11 пунктам данного закона эти основания связаны с рассмотрением в судебном порядке вопроса об отмене регистрации списка кандидатов в случаях несоблюдения кандидатом, включенным в список кандидатов, ограничений, в числе которых призывы к совершению экстремистских действий, разжигание социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропаганда и публичная демонстрация нацистской атрибутики или символики, злоупотребление свободой массовой информации в иных формах при проведении предвыборной агитации, а равно нарушение в этот период законодательства

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2007 г. № 11-П по делу о проверке конституционности отдельных положений ст. 3, 18 и 41 Федерального закона «О политических партиях» в связи с жалобой политической партии «Российская коммунистическая рабочая партия — Российская партия коммунистов» // СПС «КонсультантПлюс».

44

Алешкова И. А.

об интеллектуальной собственности, либо установления в отношении такого кандидата фактов совершения призывов к экстремистской деятельности, разжигания социальной, расовой, национальной или религиозной розни, пропаганды и публичной демонстрации нацистской атрибутики или символики в установленный законом период до приобретения соответствующим гражданином статуса кандидата. В этих случаях избирательное объединение вправе по собственной инициативе исключить таких кандидатов из зарегистрированного списка кандидата, что будет являться основанием для принятия судом решения о прекращении производства по делу об отмене регистрации списка кандидатов в целом. В силу конституционного принципа юридического равенства (равенство всех перед законом и судом и равноправие) ни в федеральном законе, ни в уставе политической партии основания исключения гражданина из выдвинутого ею списка кандидатов в депутаты не должны формулироваться таким образом, чтобы оставлять гражданина в неведении относительно того, за какие деяния он лишается уже приобретенного статуса кандидата в депутаты. Иное нарушало бы формально-юридическую определенность правоотношений, в которых находятся зарегистрированные кандидаты и выдвинувшая их в составе списка кандидатов политическая партия, и тем самым — в нарушение Конституции Российской Федерации — приводило бы к несоразмерному ограничению избирательных прав, равно как и права на свободу объединения в политические партии1.

При этом следует отметить, что основная часть решений Конституционного Суда в части рассмотрения закрепленных в законодательстве мер, направленных на противодействие экстремизму вынесена как Определения, так как Конституционный Суд РФ не находит оснований для принятия жалоб к рассмотрению.

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 9 ноября 2009 г. № 16-П по делу о проверке конституционности п. 32 ст. 38 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», подп. «к» п. 2 ст. 21 Федерального закона «О политических партиях», ч. 3 ст. 30 Закона Краснодарского края «О выборах депутатов Законодательного Собрания Краснодарского края» и ч. 1 ст. 259 ГПК РФ в связи с жалобой гражданина В. З. Измайлова // СПС «КонсультантПлюс».

45

Конституционное регулирование и правоприменение

всовременных условиях глобализации права

Всвоих решениях Конституционный Суд РФ в основном руководствовался в системной взаимосвязи ч. 3 ст. 17, ст. 18, ч. 2 ст. 19, ч. 1 и 2 ст. 29, ч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ методично подчеркивает в данных решениях, что признание за каждым свободы мысли и свободы слова гарантируется осуществлением этих свобод без какой-либо дискриминации, запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства1.

Также Конституционный Суд РФ обращает в них внимание, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Возможность ограничения прав и свобод в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства предусмотрена в Конституции РФ2.

ВОпределении от 2 июля 2013 г. № 1053-О Конституционный Суд РФ отметил, что, применяя положения п. 1 и 3 ст. 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности», суды обязаны исходить из того, что обязательным признаком разновидности экстремизма (экстремистских материалов) является явное или завуалированное противоречие соответствующих действий (документов) конституционным запретам возбуждения ненависти и вражды, разжигания розни и пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, наличие которого должно определяться с учетом всех значимых обстоятельств каждого конкретного дела (форма и содержание деятельности или информации, их адресаты и целевая направленность, общественно-политический контекст, наличие реальной угрозы, обусловленной в том числе призывами к противоправным посягательствам на конституционно охраняемые ценности, обоснованием или оправданием их совершения и т. п.).

1См.: например, Определение Конституционного Суда РФ от 22.12.2015

№3024-О; Определение Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 № 2450-О // СПС «КонсультантПлюс».

2 См.: Определение Конституционного Суда РФ от 27.10.2015 № 2450-О //

СПС «КонсультантПлюс».

46

Алешкова И. А.

Ограничение посредством антиэкстремистского законодательства свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации не должно иметь места в отношении какой-либо деятельности или информации на том лишь основании, что они не укладываются в общепринятые представления, не согласуются с устоявшимися традиционными взглядами и мнениями, вступают в противоречие с морально-нравственными и (или) религиозными предпочтениями, иное означало бы отступление от конституционного требования необходимости, соразмерности и справедливости ограничений прав и свобод человека и гражданина, которое, по смыслу правовой позиции, высказанной Конституционным Судом РФ в ряде решений, сохраняющих свою силу, обращено не только к законодателю, но и к правоприменителям, в том числе судам1.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17 февраля 2015 г. № 347-О отмечается, что Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» также относит к экстремистской деятельности пропаганду и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций.

Запрет на использование данной символики представляет собой меру, направленную на противодействие нацизму, экстремизму, фашизму и другим действиям, оскорбляющим память о жертвах, понесенных в Великой Отечественной войне, и ассоциирующимся

сидеологией, запрещенной в силу п. 5 ст. 13 Конституции РФ. Само по себе использование нацистской атрибутики (символики), равно как и атрибутики (символики), сходной с нацистской атрибутикой (символикой) до степени смешения, — безотносительно к ее генезису — может причинить страдания людям, чьи родственники погибли во время Великой Отечественной войны, что также предполагает право законодателя принимать меры в соответствии

сч. 3 ст. 55 Конституции РФ.

Соответственно Конституционный Суд РФ отметил, что оспариваемое законоположение п. 1 ст. 1 Федерального закона от 25 июля

1 Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 № 1787-О // СПС «КонсультантПлюс».

47

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», направленное на обеспечение межнационального мира и согласия, гармонизацию межнациональных (межэтнических) отношений, защиту прав и свобод других лиц, не порождает неопределенности в вопросе о его соответствии Конституции Российской Федерации и, следовательно, и с этой точки зрения не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Разрешение же вопроса о том, являлась ли соответствующая символика нацистской или сходной с нацистской символикой до степени смешения, связано с исследованием фактических обстоятельств, что к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации не относится.

Важное значение при этом имеет такое направление деятельности Верховного Суда РФ как разъяснение действующего законодательства на основе изучения и обобщения судебной практики.

Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2011 г. №11 (ред. от 03.11.2016) «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», вынесенном на основе конституционных положений, отмечается, что при рассмотрении уголовных дел о преступлениях экстремистской направленности судам следует обеспечивать, с одной стороны, охрану публичных интересов (основ конституционного строя, целостности и безопасности Российской Федерации), а с другой — защиту гарантированных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина: свободы совести и вероисповедания, свободы мысли, слова, массовой информации, права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. В данном Постановлении, в частности, дано разъяснение о том, что следует относить к числу преступлений экстремистской направленности; что при производстве по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности судам необходимо иметь в виду, что подлежат доказыванию мотивы совершения данных преступлений. В нем отмечено также, что преступление против основ конституционного строя и безопасности государства, выраженное в публичном призыве к экстремистской деятельности, считается оконченным с момента публичного провозглашения

48

Алешкова И. А.

(распространения) хотя бы одного обращения независимо от того, удалось побудить других граждан к осуществлению экстремистской деятельности или нет.

Также в данном постановлении дан ряд дефиниций, в числе которых следует выделить следующие.

Под публичными призывами к экстремистской деятельности следует понимать выраженные в любой форме (например, в устной, письменной, с использованием технических средств) обращения к другим лицам с целью побудить их к осуществлению экстремистской деятельности.

Под экстремистским сообществом следует понимать устойчивую группу лиц, заранее объединившихся для подготовки или совершения одного или нескольких преступлений экстремистской направленности, характеризующуюся наличием в ее составе организатора (руководителя), стабильностью состава, согласованностью действий ее участников в целях реализации общих преступных намерений. При этом экстремистское сообщество может состоять из структурных подразделений (частей)1.

Правоприменение невозможно представить без юридической квалификации какого-либо события и вынесения упорядоченным органом официального суждения.

Основная сложность в противодействии террористическим и экстремистским действиям заключается в том, что терроризм и экстремизм являются организованными.

Разъясняя в связи с этим ряд моментов, связанных с квалификацией данного рода неправомерной деятельности Верховный Суд отметил, что вопрос о том, является ли массовое распространение экстремистских материалов, включенных в опубликованный федеральный список экстремистских материалов, преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, или административным правонарушением (ст. 20.29 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), должен разрешаться в зависимости от направленности умысла лица, распространяющего указанные материалы.

Не является преступлением, предусмотренным ст. 282 УК РФ, высказывание суждений и умозаключений, использующих факты

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. № 8, август, 2011.

49

Конституционное регулирование и правоприменение в современных условиях глобализации права

межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах

ине преследующих цели возбудить ненависть либо вражду, а равно унизить достоинство человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, принадлежности к какой-либо социальной группе.

Для признания организованной группы экстремистским сообществом не требуется предварительного судебного решения о запрете либо ликвидации общественного или религиозного объединения либо иной организации в связи с осуществлением экстремистской деятельности1.

Очевидно, что без юридических гарантий невозможна ни реализация, ни охрана, ни защита гражданского мира и безопасности государства. Хорошо разработанная система противодействия терроризму и экстремизму в условиях режима конституционности имеет важное воспитательное, профилактическое значение для формирования и устойчивого развития гражданского мира

ибезопасности государства.

Андриченко Л. В.

главный научный сотрудник отдела конституционно-правовых исследований РГУП, д-р юрид. наук, профессор

Конституционно-правовые гарантии защиты национальных меньшинств в Российской Федерации как фактор обеспечения мира и безопасности

Российская Федерация — одно из крупнейших многонациональных (полиэтнических) государств мира2. Многообразие языков,

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. № 8, август, 2011.

2 По данным Всероссийской переписи 2010 года в России проживают представители 193 национальностей, которые говорят на 171 языке. Большинство народов на протяжении веков формировались на территории современного Российского государства и внесли свой вклад в развитие российской государственности и культуры. В государственной системе образования используется

50