Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах. Монография

Глава третья

которые существуют в Америке. В конце выступления Ларин привел известное сравнение ситуации в Советской России с планом завоевания России Чингисхана. Это сравнение можно считать известным, поскольку среди участников XI партконференции так называемый «план Чингисхана» стал предметом спора между сторонниками централизованного управления на основе жесткого плана и сторонниками большей либерализации экономических отношений. Приведем отрывок из выступления Ларина, где речь идет о «плане Чингисхана»: «Когда Чингисхан завоевывал Россию, он ввел большую армию в несколько сот тысяч человек, организованную на началах натурального хозяйства. Если бы в то время Чингисхану предложили ввести чековую систему для хозяйственного оборудования своей армии, то я вас уверяю, что он России не завоевал бы. Совершенно то же самое происходит с нашим государственным хозяйством. Если бы мы теперь ввели все внутренние приемы частнопредпринимательского хозяйства – это привело бы к чрезвычайному увеличению денежной эмиссии, вопреки тому совершенно правильному тезису Каменева, что мы должны стремиться по возможности к уменьшению эмиссии. Это привело бы к чрезвычайному увеличению накладных расходов, ибо накладные расходы капиталистического производства будут гораздо выше, чем они у нас сейчас»1.

После вышеприведенного заявления Ларина сразу несколько делегатов выступили против жесткого планирования экономики. Например, Борчанинов из Пермской области заметил, что «если бы мы сейчас стали действовать по жесткому плану, то мы очутились бы в весьма неудобном положении, в смысле снабжения нашего хозяйства всеми необходимыми вещами. Что можно сделать с частным капиталом, когда мы связаны по рукам и ногам жестким планом»2.

И.Т. Смилга – член Президиума ВСНХ высказался еще более определенно, констатировал неизбежность перехода к денежному обращению и призвал конференцию дать ЦК руководящие директивы, чтобы признать этот процесс неизбежным. К нему присоединился Осинский: «Если мы говорим о государственном капитализме, то государственный капитализм стоит на основе рынка, и, следовательно,

1XI Всероссийская партийная конференция РКП(б). (19–22 декабря 1922 г.). Самара, 1922. С. 40.

2Там же. С. 43.

257

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

мы должны поставить так дело, чтобы все предприятия были ввязаны в рынок. Россию мы спасем свободным оборотом. Если мы будем суживать государственную промышленность, как предлагает Ларин, и вводить жесткие планы, то опять-таки свободного рынка не будет, без этого развитие промышленности будет совершеннейшей утопией»1.

На следующий день, 20 декабря обсуждение доклада Каменева продолжилось. В прениях приняли участие: А.З. Гольцман (ВСНХ), С. Хаджанов, Виленский, Сосновский, Сокольников, Бухарин. Приведем наиболее интересные мысли из их выступлений.

Гольцман выразил свою неудовлетворенность сразу двумя точками зрения, которые обозначились в ходе дискуссии. Он сказал, что «позиция Ларина имеет некоторую реакционность не только с коммунистической точки зрения, но и с точки зрения экономического развития Советской России. А речь Каменева была построена таким образом, что ее можно назвать аргументацией от крестьянства, аргументацией от мужичка. Все повороты Каменев объясняет исключительно необходимостью уступок крестьянской массе»2. По мнению Гольцмана, главная задача государства не состоит в том, чтобы удовлетворить промышленными товарами крестьянство, а в том, чтобы восстановить крупную промышленность, особенно нефтяную и каменноугольную. «Само собой разумеется, что мы не хотим бросить русскую деревню на произвол судьбы, но победить этого классового противника теми способами, которые нам рекомендуются Каменевым в ущерб крупной промышленности, которая нам необходима для восстановления нефтяной и каменно-уголовной промышленности, мы не можем»3.

Делегат Хаджанов попытался обратить внимание собравшихся на положение в условиях нэпа бывших колоний Российской империи. Он обозначил следующую проблему: «Экономическая целесообразность, правильное использование продуктов в интересах всей федерации – все это хорошо и необходимо, но это не должно сопровождаться явлениями, напоминающими старое колонизаторство. Новая экономическая политика является не активной борьбой, а игрой

1XI Всероссийская партийная конференция РКП(б). (19–22 декабря 1922 г.). Самара, 1922. С. 62.

258

Глава третья

вперегонки. Спекулянт пошел торговать, и мы пошли торговать. Кто кого перегонит? На окраине с этой политикой далеко не уедешь, там нас сразу переторгуют»1.

Виленский, посетовав на то, что на конференции нет Владимира Ильича, обратил внимание на то, что у большевиков импровизация часто заменяла организацию. «Импровизация у нас заменяла организацию, автором ее здесь называли Ларина. Это наш импрессионист от экономики, который с успехом создавал главки и сейчас, очевидно, с таким же успехом занят сокращением разных главков и всяких предприятий»2. Кроме того, он заметил, что конференция созвана взамен партийного съезда, так как на прошлом VIII съезде Советов был поставлен вопрос, чтобы Советскому съезду предшествовал партийный съезд.

Нарком финансов Сокольников попытался успокоить присутствующих, сказав, что в предыдущем периоде не было ошибки, он также сказал, что государство, конечно, может продолжать и дальше печатать деньги в неограниченном количестве, но это приведет к полному финансовому краху. А поскольку ожидается пышное развитие рынка, то «мы должны перейти к денежной форме товарообмена» и «пока развитие товарного рынка нас не захлестнуло, мы должны обратиться к созданию организационной формы, которая закрепила бы наше политическое влияние»3.

В конце заседания появился Бухарин, который, извинившись за опоздание из-за подготовки очередного номера газеты «Известия», также высказал ряд своих соображений на сложившуюся в стране ситуацию.

Сначала Бухарин объяснил причины поворота в политике: «Этот поворот от всеобъемлющего аппарата, который без достаточных материальных предпосылок желал организовать все, и поэтому ложился тяжелым гнетом на страну, был с экономической точки зрения тормозом для развития производительных сил, этот поворот известен

1XI Всероссийская партийная конференция РКП(б). (19–22 декабря 1922 г.). Самара, 1922. С. 76.

259

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

под названием нового курса»1. Затем он выразил сомнение в правильности использования термина «государственный капитализм», который был введен В.И. Лениным. «Я считаю неправильной ту терминологию, которая у нас появилась: склонение во всех падежах государственного капитализма. Капиталистические отношения вовсе не покрываются отношениями товарного рынка, суть капиталистических отношений заключается в факте капиталистической собственности. Государственный капитализм такая вещь, когда класс коллективно владеет средствами производства. У нас наше собственное государственно-социалистическое производство. У нас смешанная форма предприятий, когда часть акций принадлежит пролетарскому государству, а часть – домашнему или иностранному капиталу»2. Объяснив, что термин «государственный капитализм» для Советской России не годится, Бухарин сформулировал задачу, которая стояла перед властью: «Наша задача заключается в том, чтобы укрепив наиболее пролетарскую государственную часть того, что мы имеем в руках, через ряд последующих звеньев по возможности контролировать и регулировать то, что непосредственно в наших руках не находится». И в конце своего вступления он добавил, что «нам нужно в настоящее время отчетливо понять с одной стороны, что весь курс новой экономической политики взят нами всерьез и надолго, но отнюдь не навсегда. Наша конечная цель остается по-прежнему коммунизм»3.

После выступления Бухарина заключительное слово было предоставлено Каменеву, который заявил, что его положение было затруднено тем, что члены конференции, по-видимому, ожидали получить ответы на все вопросы, которые возникают в связи с новой экономической политикой. Затем Каменев пообещал, что все вопросы, не разрешенные на конференции, должны быть рассмотрены на IX съезде Советов.

Каменев еще раз подчеркнул, что главной целью его доклада было довести до сведения собравшихся, что Советская Россия вступила на путь рынка, поэтому «если мы хотим господствовать на рынке, мы должны его прощупать. Теми же самыми методами, которые

1XI Всероссийская партийная конференция РКП(б). (19–22 декабря 1922 г.). Самара, 1922. С. 89–90.

260

Глава третья

созданы капиталистической техникой». Для того, чтобы рыночная стихия не захлестнула, власть должна была, по мнению Каменева, опираться, на следующие четыре высоты. «Первая высота – национализация земли, вторая – национализация крупной промышленности, третья – национализация транспорта и четвертая – национализация внешней торговли с ограничениями. Имея эти четыре высоты, мы можем победить, если, действительно, встанем на путь новой экономической политики. Если к этим высотам мы прибавим еще одну высоту, не экономическую, которая называется обладанием всей полнотой государственной власти, сосредоточением этой власти в руках пролетариата, тогда смело можно сказать, что эти высоты обеспечивают победу. Если мы научимся капиталистически распоряжаться на крестьянском рынке тем малым количеством продуктов, которое есть, мы научимся бить мелкобуржуазное хозяйство на его собственной мелкобуржуазной арене»1.

Итак, сделаем общие выводы на основе анализа доклада Каменева и его обсуждения партийными лидерами на XI партконференции. Во-первых, бросается в глаза отличие аргументации о причинах перехода к новой экономической политике Л.Б. Каменева от той, которая давалась на X конференции В.И. Лениным. Это, конечно, в первую очередь объясняется изменением обстановки в декабре 1921 года по сравнению с маем того же года. Так, к концу 1921 года надежды на товарообмен полностью провалились, встал остро вопрос о восстановлении денежной системы. Однако столь существенное изменение обоснования нэпа было связано не только с изменением обстановки, но и с личными представлениями о путях развития страны лидеров большевиков. Можно утверждать, что взгляды Каменева были более умеренными, чем взгляды Ленина. Не случайно, делегат Гольцман это заметил и посчитал, что доклад Каменева – это «доклад от мужика». Ленин в мае 1921 года все-таки больше акцентировал внимание на восстановлении крупной промышленности, а Каменев в своем докладе практически не коснулся этого вопроса, а доказывал, что политика «военного коммунизма» была ошибочной и Россия вступила на путь рынка.

1XI Всероссийская партийная конференция РКП(б). (19–22 декабря 1922 г.). Самара, 1922. С. 98.

261

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

Второй вывод, который можно сделать на основе анализа материалов обсуждения доклада Каменева, это то, что практически единственным убежденным противником нового курса был Ю. Ларин. Это не случайно, так как его по праву можно считать одним из авторов политики «военного коммунизма». Об этом уже упоминалось выше.

В-третьих, конференция не смогла дать ответ на вопрос: каковы пределы отступления Советской власти перед натиском свободного рынка.

В-четвертых, анализ выступления Бухарина позволяет сделать вывод о том, что он сделал серьезную заявку на то, чтобы стать одним из главных идеологов нового курса. Так, он открыто выступил против концепции государственного капитализма, которую активно поддерживал Ленин1.

И, наконец, в-пятых, Каменев провозгласил о необходимости использования буржуазной техники, инструментов и институтов для восстановления советской экономики. Данное положение особенно важно для изучения права, так как право, вне всякого сомнения, относилось, по мнению большевиков, к буржуазным инструментам. Представляется, что данный момент положил начало проведению масштабных работ по кодификации советского законодательства.

Кроме основного доклада Л.Б. Каменева XI конференция заслушала доклады Н. Осинского о развитии сельского хозяйства, доклад председателя Центросоюза Л.М. Хинчука о потребительской кооперации, доклад С.П. Середы о сельскохозяйственной и промысловой кооперации.

Имеет смысл остановиться подробнее на обсуждении на партийной конференции доклада Осинского – представителя наркомата земледелия, так как в ходе обсуждения этого доклада обнаружились серьезные противоречия между лидерами правящей партии по отношению к крестьянству, которые в будущем будут усугубляться. Тем более, что сами большевики во главе с Лениным признавали, что отношение к крестьянству было ключевым вопросом новой экономической политики.

1Подробнее о теоретических разногласиях между В.И. Лениным и Н.И. Бухариным см.: Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888–1938. М., 1988; Емельянов Ю.В. Заметки о Бухарине. Революция. История. Личность. М., 1989.

262

Глава третья

Рассмотрим основные идеи, изложенные Н. Осинским в докладе. Он считал, что в стране можно сформировать трудовое мелкобуржуазное хозяйство путем поддержки малоимущего крестьянства и использования кооперации. Осинский также сообщил присутствующим, что земельные отношения в России находятся в запутанном состоянии. Крестьяне в результате революции получили больше земли, но формы землепользования оставались неопределенными. Поэтому у крестьян началась тяга к тому, чтобы наконец-то выяснить эту сторону земельного вопроса. Осинский поведал собравшимся, в чем именно заключалась эта тяга крестьян. «Во-первых, в том, чтобы была удобная форма землепользования. Во-вторых, чтобы землепользование было устойчиво по отношению к нуждам крестьянского хозяйства, чтобы путем частых переделок он не лишался постоянно той земли, в которую вложил удобрение. В-третьих, крестьянину нужна устойчивость землепользования, чтобы нельзя было, как это имело до сих пор место, участок выкроить из данной общины в любое время. Сейчас усиленно выдвигается вопрос об общинах, хуторах и отрубах»1. Далее Осинский заметил, что многие земработники предпочитают занять в этом вопросе нейтралитет, не желают, чтобы государство предпринимало какие-то меры для урегулирования земельных отношений. Однако сам Осинский стоял на другой точке зрения, поэтому он подверг анализу существующие формы землепользования. «Что касается общины, то совершенно ясны для нас ее недостатки, так как община связана теснейшим образом с чересполосицей и принудительным трехпольем и поэтому естественно, что передовые элементы крестьянства из общины стараются выйти. При индивидуальной форме землепользования – на другой день после поднятия производительных сил – появляются тормозы для создания крупного кооперативного хозяйства. Поэтому наиболее рациональной формой землепользования, с точки зрения мелкобуржуазного развития сельского хозяйства, является кооперативное земельное товарищество, имеющее известную аналогию с общиной, но упорядоченное и перестроенное на других началах. Но вытекает ли это из этого, что мы должны принуждать к кооперативному землепользованию? Ни в коем случае мы этого не должны делать. Принуждения у нас не было никогда. Экономически оно фигурировало, но админи-

1Емельянов Ю.В. Указ. соч. С. 107.

263

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

стративным порядком мы не понуждали крестьянство к определенным формам хозяйства.

Если мы стоим на точке зрения высвобождения хозяйственной инициативы, мы должны занять позицию свободы выбора землепользования из двух самостоятельно, с другой стороны, предполагается, чтобы при разрешении вопроса не наблюдалось опеки и давления большинства, потому что если мы говорим, что сейчас имеется сильнейшая тяга к хуторам и отрубам, это означает, что как раз некоторое меньшинство крестьянства желает вырваться из общины. Поэтому ясно, что мы должны законодательным порядком обеспечить право выхода из общины определенному квалифицированному меньшинству».

Таким образом, первоочередной целью государственного регулирования, по Осинскому, получалось окончательное разрушение остатков крестьянской общины, которое было начато еще во время Столыпинской аграрной реформы.

Также Осинским было отмечено, что препятствием для развития сельского хозяйства являлись частые переделы земли, поэтому докладчик предполагал установить сроки переделов. Что касается аренды, то долгосрочная аренда однозначно не допускалась, зато аренда на непродолжительное время, по мнению Осинского, должна была быть легализована как необходимая для крестьянского быта.

Вконце своего доклада Осинский остановился на функциях сельскохозяйственной кооперации, так как некоторые товарищи полагали, что она есть только кооперация производственная. Он разъяснил, что «сельскохозяйственная кооперация есть кооперация товаропроизводителей, т.е. такая кооперация, которая должна иметь все функции сбыта, закупки кредита и без этого не может существовать

всвоем правильном развитии»1.

Впрениях по докладу о развитии сельского хозяйства приняли участие Мануильский, Преображенский и Ларин. Все они выступили с критикой предложений Осинского. Так, Мануильский заявил, что «в докладе Осинского было очень много спорных моментов. Спорным моментом, несомненно, является общая характеристика положения, развития в деревне мелкобуржуазных отношений и от-

1Емельянов Ю.В. Указ. соч. С. 111.

264

Глава третья

сутствия нарождающейся буржуазии. Спорным представляется преклонение Осинского перед кооперацией»1.

Преображенский, так же как и Мануильский, отмечал наличие опасности развития кулацко-фермерского хозяйства и внес предложение об использовании золотого запаса не на закупку семян, а на то, чтобы создать новую базу укрепления земледелия вокруг промышленных центров. Иными словами, по мнению Преображенского, следовало немедленно приступать к организации сельскохозяйственного производства на социалистической основе.

Предыдущих ораторов поддержал Ларин, сказав, что «государство земледелию ничего дать не может. У нас ресурсов так мало, что вытянуть на себе сразу и промышленность и земледелие для нас совершенно не возможно»2.

В конце обсуждения Осинский выступил с заключительным словом, в котором он попытался дать ответ своим критикам. Здесь лучше всего привести цитату из выступления Осинского для того, чтобы более точно отразить характер дискуссии. Осинский говорил: «Дело не в том, чтобы рабочий класс не помирал с голоду, дело не в том, чтобы обеспечить хлебом и продовольствием рабочих. Это узкий подход к этому вопросу. Можно ли действительно в стране иметь прочный государственный порядок и власть рабочего класса, если мы будем относиться к этому вопросу с наплевательской точки зрения? Если вы не дадите крестьянству, составляющему главную массу в стране, продовольствия, хотя бы для собственного пропитания, не окажете массовой помощи, не может существовать никакой правильный порядок в стране и рабочий класс не сумеет удержать власть в своих руках. Т. Ларин изобразил дело так, что т. Осинский предлагает нейтралитет: крестьянам дать возможность действовать, оказать поддержку малоимущему, по преимуществу моральную, и вообще занять нейтралитет во всем вопросе о сельском хозяйстве. Это самая вредная постановка вопроса, она проникла в ряды многих членов нашей партии и нам надо раз навсегда понять, что если мы на этой точке зрения будем стоять, то мы не будем рабочая партия, способная править страной. Я полагаю, что теоретические соображения т. Пре-

265

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

ображенского критики не выдерживают, а реальные предложения фактически сводятся к удушению крестьянского хозяйства.

Решительно никто ничего не сказал по вопросу землепользования. Мы не имеем мнения ЦК по этому вопросу, конференция не выявила своей точки зрения, и я предполагаю, что она присоединится к моей точке зрения. Мы должны понять, что только наша партия может провести работу, землеустроительную – раз, и работу агрономическую, — два»1.

Итак, материалы обсуждения показывают, с каким трудом Наркомату земледелия в лице Н. Осинского приходилось отстаивать линию по проведению земельной политики, которая получила закрепление в основном законе о трудовом землепользовании и в Земельном кодексе 1922 года. Противников политики, направленной на поддержку крестьянского хозяйства, в большевистской партии уже в конце 1921 года было достаточно много.

23–28 декабря 1921 года состоялся IX Всероссийский съезд Советов, который был первым съездом Советом, собиравшимся в условиях новой экономической политики. Высший представительный орган подвел первые итоги нового политического курса. Основной доклад, как и на партийной конференции, был сделан на съезде Советов Л.Б. Каменевым. Он провозгласил, что «нэп есть политика построения коммунистического хозяйства в стране, где большинство населения принадлежит крестьянству»2. В разъяснениях Каменева перед съездом можно заметить существенное изменение. Так, если на XI партконференции он говорил об ошибочности политики «военного коммунизма», то на IX съезде Советов Каменев уже утверждал, что нэп «это политика, которую мы проводили бы для установления правильных взаимоотношений между пролетариатом и крестьянством, если бы с самого начала мы не были принуждены превратить всю Россию в укрепленный лагерь»3.

В то же время докладчик, отвечая на вопрос: могли ли мы обойтись без продразверстки, — говорил, что «другого выхода у нас не

1IX Всероссийский съезд Советов. Стенографический отчет. М., 1922. С. 129, 130.

266