Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах. Монография

Глава третья

Неудовлетворенный принятым решением, Рязанов стал настаивать на том, что не только в исключительных случаях, в таких как борьба со стихийными бедствиями или недостаток рабочей силы для выполнения важнейших государственных заданий, а вообще граждане РСФСР могут привлекаться к исполнению трудовой повинности. Однако большинство комиссии согласилось с мнением Калинина, который сказал, что «мы боремся с чересчур большим злоупотреблением привлечения к трудовой повинности и, если мы перегибаем палку немного в другую сторону, – вреда не будет. Исполкомы всетаки будут привлекать, и поэтому на ближайшее время по крайней мере надо оставить статью 11 как она гласит в проекте»1.

Комиссия внесла изменения в норму проекта о предельном возрасте работников. В кодексе 1918 года говорилось о трудовой повинности мужчин до 50 лет и женщин до 45. В представленном СНК проекте давались следующие возрастные границы: 40 лет для мужчин, и 35 – для женщин. По предложению Рязанова предельный возраст комиссией ВЦИК был увеличен до 45 для мужчин и до 40 для женщин. Кроме того, по предложению Калыгиной, комиссия постановила освободить от привлечения к трудовой повинности женщин, имеющих детей до 8-летнего возраста при отсутствии наемного лица, ухаживающего за ними.

Ларин и Рязанов, стремившиеся расширить объем прав рабочих, предлагали ввести положение о том, что коллективные договоры, заключенные в крупной промышленности, могут быть распространены на мелкую промышленность. Это предложение было отвергнуто2. Тогда Ларин попытался внести изменения в главу о профсоюзах. По его мнению, следовало внести в закон следующие права профсоюзов: право организовывать стачки, право участвовать в управлении биржами труда и инспекциями труда. Председатель ВЦСПС Томский выступил против этих поправок, указывая, что «право стачек молчаливо признается законом: сегодня по инструкции ВЦСПС, завтра по инструкции ЦК. Кроме того, включить в кодекс законов о труде то, что говорится в резолюции X съезда РКП о взаимоотношениях профсоюзов с хозяйственными органами – немыслимо, так как

297

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

всех прав не перечислишь»1. Комиссия согласилась с доводами Томского, и предложения Ларина были отклонены.

Наконец, еще одним спорным вопросом в комиссии стал вопрос об органах разрешения трудовых конфликтов. Вместо дисциплинарных судов и административного порядка вводились примирительные камеры, третейские суды и особые сессии нарсудов. Особый спор поднялся в комиссии по вопросу о составе сессии нарсудов. В проекте говорилось, что она состоит из председателя – народного судьи, двух членов – одного представителя НКТ и одного от профорганизации. Я.Н. Бранденбургский отметил, что вместо сохранения системы единого суда ее на каждом шагу ломают, и предложил следующую формулировку: «Председателя и двух заседателей, по особо составленному списку согласно инструкции НКЮ и НКТ». Наркомтруда В.В. Шмидт стал возражать, говоря, что СНК постановил в этом случае сделать отступление, поэтому принятие предложения Бранденбургского внесет лишь путаницу. Шмидт настаивал на следующем решении этого вопроса: «Мы сохраняем существующий порядок в наших конфликтных комиссиях при НКТ; пока организуются суды, пройдет достаточно времени и в ближайшее время особые сессии не в состоянии будут справиться, и мы загромоздим их всякими мелочами»2.

Итак, комиссия провела довольно детальное обсуждение проекта. Она сумела внести ряд изменений в проект, представленный СНК на утверждение ВЦИК. Главными оппонентами представленного проекта, как видно из материалов обсуждения, выступали Ларин и Рязанов, которые старались протолкнуть нормы, расширявшие права работников, а также восстановить положение о всеобщей трудовой повинности, но большинство комиссии их не поддержало и, таким образом, нововведения, связанные с новой экономической политикой, получили отражение в КЗоТ 1922 года. Окончательное утверждение проекта КЗоТ Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом состоялось 30 октября 1922 года, когда происходило постатейное обсуждение КЗоТ. Как видно из стенограммы сессии ВЦИК, все статьи были приняты без изменений. После этого

298

Глава третья

проект был передан в Президиум ВЦИК для окончательного редактирования1.

Теперь рассмотрим обсуждение и принятие во ВЦИК земельного законодательства. Ранее уже указывалось, что IX Всероссийский съезд Советов поручил ВЦИК разработать законы о земле. Эта работа была начата во время III сессии ВЦИК IX созыва. В первый раз проект закона о трудовом землепользовании обсуждался на пленарном заседании ВЦИК 12 мая 1922 года. Доклад по этому вопросу делал П.А. Месяцев – член коллегии Наркомзема, который, как уже упоминалось, был одним из главных разработчиков этого законопроекта. Он изложил перед членами ВЦИК основные положения закона: «Мы исходили из основного положения – отмены частной собственности на землю, и признаем единственным распорядителем земли рабочекрестьянское государство. В законопроекте вы не найдете слово “владение”, ибо это слово обозначает собственность, а все трудовые земледельцы рассматриваются как пользователи земли, и слово “владение” заменяется там словом “пользование”»2. В прениях по докладу Месяцева приняли участие Ларин, Саид-Галиев, Воронцов, Осинский, Графов. Ларин внес предложение о сохранении за рабочими, выходцами из деревни, прав на землю в течение 15 лет после того, как они прекратили непосредственное самостоятельное участие в трудовом землепользовании. Саид-Галиев обратил внимание на интересы не удовлетворенных в достаточной степени крестьян национальных меньшинств. Воронцов и Осинский стали возражать против предложения Ларина. Воронцов говорил, что «деревня не дает земли рабочим, возвращающимся в деревню, но ведь в полном смысле слова у нас рабочих нет. Каждый рабочий у нас связан с деревней»3. Осинский, выступая против предложения Ларина, заметил, что «соображения Ларина неосновательны, рабочий живет отхожим промыслом, а его семья продолжает жить двором. Если рабочий с семьей прекратил хозяйство – спрашивается, почему же он должен сохранить за собой землю? Ларин хочет в данном случае рабочих фактически превратить в землевладельцев»4. Кроме того, он поднял вопрос о сходстве

1См.: IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 7. 1922. С. 2–6.

299

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

и различии между проводимой в Советской России аграрной реформой и Столыпинской реформой, сказав, что «я слышал от нескольких лиц о том, что весь этот декрет по существу является возвращением к столыпинской точке зрения. Весь вопрос заключается в том, что столыпинское законодательство вводило насильственным порядком одну только форму землевладения – единоличную, участковую. А этот декрет никакую форму не делает предпочтительной. Для того, чтобы предоставить наибольшую свободу в проявлении своей инициативы крестьянству, наша Россия в смысле форм землепользования представляет конгломерат таких образований, которые стоят на весьма различных ступенях аграрного развития»1.

В конце обсуждения Президиум ВЦИК предложил избрать для дальнейшей работы над проектом закона о землепользовании комиссию в составе 13 человек: Месяцев, Осинский, Рудин, Фомин, Макаров, Саид-Галиев, Воронцов, Гойхбарг, Гаврилов, Бодров, Смидович, Мануильский, Графов. (Приведенный состав земельной комиссии показывает, что в нее были включены и те товарищи, которые приняли активное участие в прениях по докладу Месяцева на пленарном заседании ВЦИК. Такая практика была в деятельности ВЦИК распространенной.) В Государственном архиве РФ сохранилась справка о работе земельной комиссии. Законопроект рассматривался в двух чтениях, присутствовало свыше 40 человек, т.е. в обсуждениях принимали участие не только назначенные пленумом ВЦИК члены комиссии, но и другие члены ВЦИК.

Земельная комиссия провела три заседания: 13, 14 и 16 мая 1922 года. Комиссия приняла следующие постановления по обсуждавшимся вопросам.

1.Признано необходимым твердо и определенно оговорить в соответствующих статьях проекта о том, что все права по трудовому землепользованию принадлежат одинаково гражданам мужского и женского пола без различий.

2.Отклонена поправка об установлении квалифицированного большинства членов земельного общества при разрешении вопросов об изменении порядка землепользования.

3.В текст проекта включена характеристика различных способов землепользования: общинного, участкового, товарищеского, сме-

1III сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 1. С. 22.

300

Глава третья

шанного. Отклонена поправка о разрешении выхода из общества только при условии перехода к интенсивным формам хозяйства на выделяемой земле.

5.Уточнено указание на необходимость соблюдать при выделах земель наибольшие обоюдные удобства по землепользованию для выходящих из общества и остающихся в нем (путем уничтожения чересполосицы, вклинивания земель, дальноземья и проч.)

6.Отклонена поправка о том, что количество дворов, имеющих право требовать обязательного выдела земель, во время между переделами было различно в зависимости от общего количества дворов в обществе и установлены единообразные нормы – 1/5 часть общего числа дворов, а при числе их, большем 250, не менее 50.

9.Включена новая статья, сохраняющая за хозяйствами, члены которых призваны для исполнения разного рода служб, землю призванных лиц, все время их службы, а за уходящими на заработки на два полных севооборота, с наделением. В случае возвращения после этого срока, из запасного срока, а при отсутствии такового – из земель данного общества при ближайшей их разверстке.

10.Отклонена поправка о том, чтобы за рабочими, окончательно ликвидирующими свое хозяйство в обществе и выселившимися из него вместе со своими семьями, было сохранено в течение ряда лет (до 15) право по возвращении требовать от общества наделения землею вновь.

11.Включено постановление о том, чтобы Наркомземы и облземотделы автономных республик и областей предварительно согласовывали свои меры об установлении норм землепользования (разверсточные единицы) с Наркомземом РСФСР.

15.Отклонена поправка о допущении аренды столь больших площадей земли трудового пользования, чтобы на них можно было использовать не только трудовую силу хозяйства, но и весь имеющийся

взапасе у арендатора инвентарь.

17.Добавлено разрешение применять наемный труд хозяйствам, которые не могут справиться с работами по состоянию своего инвентаря.

21.В целях единства земельной политики предварительное согласование мер по проведению названной политики и землеустройства, принимаемых в автономных единицах, с Наркомземом РСФСР и предложить пленуму сессии поручить Президиуму ВЦИК разработать порядок распространения принимаемых ВЦИК и Совнаркомом

301

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

РСФСР законов на все части Советской Федерации и представить соответствующий законопроект на рассмотрение ближайшей сессии ВЦИК.

22. Настоящий закон, в отличие его от подробного земельного кодекса именовать основным законом о трудовом землепользовании1.

На III сессии ВЦИК IX созыва земельной комиссией, кроме закона о трудовом землепользовании, рассматривался проект Земельного кодекса. Заседания этой комиссии проходили 19 и 21 мая 1922 года под председательством Смидовича.

19 мая в проект были внесены следующие изменения: слово «свод» заменено словом «кодекс», слова «трудовой народ» замены словами «рабочих и крестьян», слово «граждане» заменено словом «трудящиеся». Были разработаны следующие директивы для Президиума ВЦИК для переработки глав 2, 3, 4 раздела V: «В ведении земельных обществ остаются только земельные и земельнохозяйственные дела. В деревнях с общинным порядком землепользования оставить руководящим органом земельного общества сельсовет. В деревнях и поселках с товарищеским и смешанным порядком землепользования: а) в деревнях и поселках, где не имеется своего сельсовета, допустить правление земобществ; б) для отдельных земельных обществ (товариществ), выделяющихся в особую единицу из пределов единого сельского общества, допустить правление земобществ и уполномоченных. Вопрос о предоставлении им общехозяйственной функции связать с составлением особого устава или введения поселкового управления»2.

21 мая комиссия внесла еще ряд поправок и дополнений в проект Земельного кодекса. Статья 53 была утверждена в следующем виде: «Земельно-хозяйственными делами земельного общества ведают: общее собрание членов общества (сход) и уполномоченные по земельным делам. Кроме того, общество может учреждать и другие органы для управления названными делами».

После статьи 53 комиссия вставила поправку, предложенную Осинским: «В обществах с общинным или участковым порядком землепользования, не выделяющихся из состава сельского общества в отдельные земельные общества и специальным уставом, особых

302

Глава третья

уполномоченных по земельным делам не полагается, и дела эти состоят в ведении соответствующих сельсоветов и их органов».

Встатье 29 была принята формулировка Рудина: «Землепользователи, имеющие запасы удобрения и вместе с тем умышленно уклоняющиеся (в ожидании земельных переделов) от удобрения состоящих в их пользовании участков земли, могут быть лишены этих земель по постановлению уездного земельного суда полностью или частично без замены их другими землями при переделе.

Вконце заседания был рассмотрен вопрос о порядке дальнейшего рассмотрения кодекса. Было решено «обратиться в Президиум ВЦИК с тем, чтобы вопрос был поставлен на обсуждение настоящей сессии, вновь созвать заседание и устроить постатейное чтение.

Ис такой же просьбой обратиться в ЦК. Если названные учреждения сочтут невозможным поставить вопрос на настоящей сессии, то просить их санкционировать предложение от имени сессии в основе одобрить проект, поручить Президиуму ВЦИК в 2-недельный срок согласовать его с соответствующими комиссариатами и разослать по местам»1. Кроме того, комиссия находила необходимым, чтобы к следующей сессии был разработан вопрос о лесных и городских землях и о порядке использования государственных земель, и чтобы проекты по этим вопросам были разосланы по местам заблаговременно. Согласно стенограмме III сессии ВЦИК проект Земельного кодекса на пленарном заседании после рассмотрения в земельной комиссии не рассматривался. Таким образом, этот проект был отложен до IV сессии ВЦИК 9-го созыва.

На IV сессии ВЦИК IX созыва был заслушан доклад Месяцева о Земельном кодексе. Этот доклад вызвал оживленное обсуждение. Например, Гойхбарг говорил, что «сейчас заставлять хуторян и отрубников считаться членами общества, которое может их перекраивать, это означало бы зажать деревню в такие ненужные тиски». Смидович отмечал, что «весь этот кодекс законов носит специфический характер, слишком отражает крестьянские умонастроения. Кодекс отвлекается от производственной промышленной работы»2. Ларин предлагал ввести для крестьян те же нормы труда, что и для рабочих по трудовому закону, и сетовал, что в очень сомнительные

303

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

условия ставятся сельскохозяйственные предприятия промышленного пролетариата. Шефлер, как и Ларин, настаивал на усилении государственного контроля за крестьянскими хозяйствами.

В ответном слове Месяцев постарался дать ответ на критические замечания в адрес проекта Земельного кодекса. Процитируем его ответ, так как в нем отразилась точка зрения Наркомата земледелия – главного разработчика проекта: «Указание на то, что в кодексе царит исключительно крестьянский дух, абсолютно неверно, ибо в вопросе о правах на землю прямо сказано, что земля трудового пользования может быть изъята для государственных и общественных надобностей. Мы вовсе не строим наш земельный закон на принципах кооперирования всего населения, это было бы нелепо в наших условиях, но мы даем возможность и имеем в виду впереди эту перспективу перехода к соответствующим кооперативным образцам. Пользование бессрочное и непрерывное, до тех пор пока земледелец действительно обрабатывает землю. Некоторые товарищи указывали, что нами не учитывалось расслоения деревни, и, значит, нами не обнаружено классового признака. Возьмите статью об аренде, она основана на классовом признаке. Если мы будем говорить, что только помещики и попы не могут получать земли, то этим самым мы говорим лишь о старых помещиках, а отнюдь не говорим о тех кулаках, которые могут нарождаться. Нужно говорить не только относительно прошлого, но вообще нужно предупредить развитие и скопление земли в одних руках. Мы не даем возможности сдавать землю тем хозяйствам, которые уходят на нетрудовые заработки. Мы регулируем аренду мелких земельных хозяйств, а не аренду больших земель. Когда мы говорим о закреплении земли за крестьянством, то мы имеем в виду прекратить межселенную уравнительность, ибо это не дает возможности приступить к межселенному устройству»1. Окончательное утверждение проекта Земельного кодекса Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом состоялось 30 октября 1922 года, когда происходило постатейное обсуждение, после голосования ЗК РСФСР был передан для окончательного редактирования в Президиум ВЦИК.

25 октября 1922 года на рассмотрение ВЦИК поступил проект ГК РСФСР. О том, как проходило обсуждение проекта ГК в высшем представительном органе, можно узнать из стенограммы IV сессии

1IV сессия ВЦИК IX созыва // Бюллетень № 2. С. 19–25.

304

Глава третья

ВЦИК IX созыва. Проект был представлен на 4-м заседании ВЦИК IX созыва. Докладывал А.Г. Гойхбарг, он говорил, что предыдущая сессия ВЦИК поставила задачу разработать кодекс, считаясь с теми условиями, в которых в Советском государстве могут быть допущены частногражданские отношения. Работу специалистов-юристов старой школы Гойхбарг назвал «своего рода Генуей», поэтому «по директивам НКЮ пришлось очень ограниченный круг людей допустить к переработке этого проекта». Особенностями проекта ГК, по мнению Гойхбарга, были: изъятия всех отношений, касающихся земли, хотя это тоже предмет гражданского права, установление гарантий государства во взаимоотношениях с юридическим лицами, признание целого ряда сделок незаконными и недействительными, «поскольку они направлены в ущерб государству, поскольку они являются предметом чрезвычайной эксплуатации отдельных кругов населения»1. С критикой проекта выступили Ю. Ларин и П.И. Стучка. Первый отметил в качестве недостатков, что, во-первых, кодекс признает землю не только частной собственностью, но и переходящей по наследству, во-вторых, что проект лишил прав юридического лица профсоюзы и, в-третьих, то, что в кодексе отсутствует семейное право. Стучка не согласился с Гойхбаргом в том, что этот кодекс в первую очередь обращен к иностранцам и капиталистам. По мнению самого Стучки, гражданский кодекс необходим, прежде всего, для обыкновенного обывателя. Затем он охарактеризовал представленный проект кодекса как «совершенно случайный подбор статей» вследствие того, что при его подготовке было взято гражданское уложение старого правительства, из него выброшено все, что показалось ненужным и лишь вставлены некоторые статьи принципиально советского характера. В заключение своего выступления Стучка делал вывод, что надо весь проект перерабатывать для того, чтобы утвердить на следующей сессии2. А.Г. Гойхбарг, конечно, не мог согласиться с такой отрицательной оценкой своего труда, поэтому в ответном слове он сказал следующее: «семейное право у нас существует и довольно удовлетворительное. Возражения Стучки для меня совсем непонятны. Я ни слова не говорю, что мы это создаем только для иностранных капиталистов. Я говорю, что мы издаем для того,

305

Законотворчество в Советской России в 1917–1922 годах

чтобы наши иностранные капиталисты не могли угнетать беднейшее население»1.

Таким образом, Гойхбарг в ответном слове утверждал, что критика проекта ГК необоснованна, и попросил собравшихся принять проект за основу. Это предложение ВЦИК было принято, и создана комиссия ВЦИК для доработки проекта ГК в составе Гойхбарга, Чернова, Матвеева, Бодрова, Сокольникова, Краснощекова, Лежавы, Стучки, Бернштейна, Ларина, Курского, Нахимсона, Нариманова2. Как следует из архивных документов, в работе этой комиссии принимали участие 19 человек, в том числе 5 членов ВЦИК. Комиссия собиралась всего на два заседания, каждое из которых длилось 5 часов. Из справки комиссии можно узнать, что из 435 статей проекта изменениям подверглись 58 статей, причем существенные изменения были внесены в 6 местах. Прочие изменения заключались в уточнении и в редакционных поправках3. О том, какие именно изменения были внесены в проект ГК комиссией ВЦИК 27 и 28 октября 1922 года, можно узнать из доклада А.Г. Гойхбарга, сохранившегося в архивных материалах комиссии. Перечислим эти изменения. В раздел «Объекты права» было внесено добавление, что сделки могут быть односторонние и двусторонние, а также пояснено, что письменные сделки могут быть простые, засвидетельствованные, нотариальные. В отношении давности комиссией было поручено выработать закон, чтобы иски некоторых государственных органов могли предъявляться и по истечении трехлетнего общего давностного срока. В примечании 1 к статье 59 ГК РСФСР добавлено, что, если имущество вообще перешло во владение трудящихся до 2 мая 1922 года, то бывшие собственники не имеют права требовать возращения такового, и вместо 2-го примечания постановлено сказать, что декрет 16 февраля 1922 года (о порядке истребования имущества) отменяется. В статье 71 точнее пояснено, что договоры о застройке городских участков заключаются до 49 лет для каменных строений и до 20 лет для всех прочих (а не только для деревянных). Было решено поручить редакционной комиссии объяснить понятия «задаток» и «неустойка». В статье 149 слова «чрезмерная эксплуатация» замене-

306