Жизнь, написанная от руки. Дневник петербургского священника

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

24 èþíÿ 2006

Сегодня — замечательное Евангельское чтение. Ученики, посланные на проповедь, возвращаются и говорят с радостью: И бесы повинуются нам о имени Твоем (Ëê. 10, 17). Христос радуется вместе с ними, а потом вдруг говорит: Однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что имена ваши написаны

на Небесах (Ëê. 10, 20).

Что мы видим? Бесы повинуются! Радость это? Несомненно! Но все же большая радость — в том, что имена последователей Христовых занесены

âкнигу Жизни.

Îчем это говорит? Может быть, о том, чтобы мы не переоценивали наших посюсторонних, земных успехов, чтобы помнили, что все это пройдет, а главное — это вечная жизнь. Мы часто радуемся земным успехам: защитился, получил орден, признан... Да реже что-то очень полезное сделал. Больше... бесов гоняешь!

И все-таки это все не то, не самое главное! В этом Евангельском тексте Спаситель формулирует, что для христианина — самая большая радость. Не деятельность здесь, а устремление туда, в горняя.

Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?

Милый друг, иль ты не слышишь, Что житейский шум трескучий — Только отклик искаженный Торжествующих созвучий?..

Владимир Соловьев

231

Свящ. Константин Пархоменко

26 èþíÿ 2006

Женщина в храме спрашивает:

—Батюшка, как относиться к следующему происшествию? Ко мне приехала дочка из Америки, она каждый год приезжает. И мы, как обычно, пошли на Смоленское кладбище, чтобы помянуть моих родителей, ее бабушку и дедушку. Была зима, все в снегу. Стоим у могилки. Дочка наклонилась над могилой, и вдруг мы услышали из могилы стон. Мы очень испугались. Все смотрели: может быть, там норка какая-нибудь и там спряталась кошка или другой зверек. Но могила была крепкая, никаких отверстий, вокруг тоже никого. Тогда я наклонилась, и из могилы раздался мужской стон, как бы уже дедушкин. Мы постояли и, смущенные, ушли. Весной, когда оттаяло, я ездила, все осмотрела. Все аккуратно, нигде не спрятаться. Что это было?

Спрашиваю:

—Вы молитесь о покойных родителях?

—Иногда вспоминаем.

—Надо молиться. Вероятнее всего, это был своего рода знак, просьба помолиться. Иногда покойные во сне являются, иногда какой-нибудь иной знак подают.

—А кто это стонал? Они ведь лично не могли, они давно умерли...

—А вот этого мы не знаем. Может быть, Ангел Хранитель дал вам услышать такой звук.

4 июля 2006. На даче под Петергофом,

9 óòðà

Вчера в 22.30 — звонок: полтора часа назад в Москве умер отец Димитрий Румянцев.

232

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

Мой дорогой друг, с первого дня учебы в семинарии. Сколько проговорено, сделано, выпито вместе.

Он был старше меня на 9 лет. И учил, что главное — быть «в Духе», то есть ко всему относиться харизматично свободно, без страха, что Бог накажет. Про него я однажды написал в статье в журнале «Фома»:

«Мы должны понимать, что прежде всего Богу нужно наше горячее желание быть подлинными христианами. Господь знает наши жизненные обстоятельства, кто какую имеет нагрузку, кто какую имеет возможность молиться и прочее.

Поэтому мы должны искренне не лениться посещать богослужения, стараться молиться, учиться этому… Но если не смогли, опоздали по не зависящей от нас причине, Господь никогда не прогневается.

Однако в нас все-таки очень живуче маги- ческое отношение к Церкви. Если студенту раз помогла свечка, он будет думать, что, стоит не поставить свечку, сразу завалит экзамен.

Расскажу один интересный, даже в чем-то курьезный случай. У нас в храме Духовной семинарии накануне каждого экзамена для желающих служится молебен перед чудотворной иконой Божией Матери. Так мы просим Богородицу помочь нам успешно экзаменоваться. И один семинарист, мой однокурсник и друг, как-то понял, что он стал внутренне зависеть от этих молебнов. Он боялся, что, если пропустит такой молебен, сдаст плохо.

И тогда он на какое-то время перестал ходить на молебен. Молился в своей комнате, просил о помощи, но на молебен не ходил. Через какое-то

233

Свящ. Константин Пархоменко

время, когда он понял, что внутренне освободился от страхов, опять стал ходить на молебен».

Мы часто с Димой ездили по послушанию проповедовать. В 1995 году открыли курс бесед в молодежном клубе «ОКО». В помещение, рассчи- танное на 40 человек, набивалось вдвое больше.

Он был щедрым человеком. Говорил, что потомок графов Румянцевых, одевался интеллигентно и с большим вкусом.

Когда ему исполнилось 30 лет (мы тогда учились на 4-м курсе семинарии), он сделал большую праздничную программу. Из аудитории в нашу комнату были принесены парты, было куплено 15 бутылок коньяка,многоеды.Всеприглашенныедолжныбыли приготовить Диме в подарок номер: кто-то спеть, кто-то станцевать и проч. Это было торжество, которое на многие годы вошло в историю семинарии.

Дима воспитывал семинаристов, многие из которых игнорировали и боялись современной культуры. В семинарии был телевизор (для просмотра по вечерам «Новостей»). Дима привез видеомагнитофон, кассеты, договорился с ректором и в актовом зале показывал фильмы «Отходная молитва», «Иисус из Назарета» и др. Он был не идеальным человеком, но, несомненно, горячо и искренне верующим.

Помолились всей семьей, почитали «Последование по исходе души от тела».

Совершенно особенно звучат слова из «Последования», если их читаешь о действительно

234

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

верующем человеке: …Аще бо и согреши, но не отступи от Тебе, и несумненно во Отца и Сына и Святаго Духа, Бога Тя в Троице славимаго, верова, и Единицу в Троице и Троицу во Единстве, православно, даже до последняго своего издыхания исповеда…

Ночью хорошо снился, что-то из прошлой нашей, семинарской, жизни.

Проснулся в 5 утра, послужил панихиду, сел заниматься.

Поселок постепенно просыпается. В окно — щебет птиц, веяние прохладного, но уже с растворенным в этой прохладе солнечным теплом ветра. Из кухни — запах молока и гречневой каши, звон кастрюль. Час назад солнце золотило деревья, сейчас небо глубокое, изукрашенное облаками.

И мысли, и чувства — до краев! Как заме- чателен этот мир, природа... Но на самом деле все это лишь бледное отражение Славы Божией, которая там, за горизонтом здешнего бытия.

Как важно жить в связи с тем, Небесным, миром и знать — и не просто знать, а чувствовать это, — что внезапно Бог призовет тебя. И будешь держать ответ.

Мы слишком сильно привязаны к земному, ко всем земным ценностям, заботам. А это все такое эфемерное.

Сколько мне осталось? успею сделать то, что задумал? с чем предстану перед Господом?..

235

Свящ. Константин Пархоменко

9 èþëÿ 2006

Âгороде t +32 °С. В соборе прохладно и тихо. Люди спасаются от жары в храме. Сегодня совершил четыре крещения, одно за одним, в общей сумме 10 человек.

Âновом журнале «Фома» — прекрасные слова епархиального духовника Москвы протоиерея Георгия Бреева: «Самое тяжелое в служении священника — это принятие исповеди. Редко кто представляет себе, в каком состоянии находится священник после многочасовых исповеданий. Нужно беречь своих духовных отцов, как мы оберегаем наших родителей. Готовиться к исповеди, серьезно настроить, молитвенно согреть свою душу, предварительно примириться с враждующими. Это ваше настроение передается священнику, и ему гораздо легче дать существенное наставление, чем если вы будете ворошить шелуху переживаемых мелочей. Покаяние — это таинство изменения ума, перерождения души, а не бухгалтерский, формальный отчет о многих прегрешениях».

Совершенно верное замечание. Ведь обычно наши исповеди — это перечисление поступков: съел, нарушил, подумал, посмотрел. Лишь у одного из десяти есть самостоятельно проделанный анализ — диагноз, поставленный своему поведению. А именно это и нужно. Готовясь к исповеди, проделывать определенную работу по духовному осмыслению грехов. И говорить священнику о результате этой работы: я продолжаю малодушничать, я до сих пор не борюсь с раздражительностью, злобой, злопамятством и т.д. И так, все

236

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

осмысляя, стараться исправиться. А в перечислении грехов нет духовной пользы, ибо человек не понимает, что является причиной таких его поступков. Не священник же за человека должен проводить эту работу — осмысление его души.

Конечно, всегда будут «немощные», за кого священник проделает эту работу. Смотришь, бывает, на подходящую к аналою прихожанку и думаешь: «Ох, опять будет все то же, никакого роста, никакого понимания…». Таких — задача священника хотя бы удержать «в богоприлич- ных» (или терпимых) рамках. Но ведь большинство прихожан — именно думающие и желающие жить сознательной и активной христианской жизнью. Как научить их подходить вдумчиво к своей душе, к своим поступкам, мыслям и чувствам?.. Как помочь им пробиться к пониманию этого?

10 èþëÿ 2006

Два дня назад на радио, в прямой эфир, ко мне звонок от женщины. Она в полном расстройстве. Несколько часов простояла в очереди к мощам св. прор. Иоанна Крестителя, и перед ней доступ закрыли. Напрасно потеряла время!

Объяснил ей, что смысл не в том, чтобы приложиться, а в том, чтобы принести Богу жертву своим личным временем, силами, молитвой во время стояния в очереди к мощам.

И буквально в подтверждение моих слов — звонок вчера от А. Делится радостью: два часа простоял в очереди и приложился. У А. — ДЦП, стоять ему с палочками, костылями невероятно

237

Свящ. Константин Пархоменко

трудно, если вообще, как мне кажется, возможно. Спрашиваю:

—А почему вы без очереди не прошли?

—Я хотел Богу жертву принести.

—Сложно было стоять?

—Очень сложно, но с помощью Божией до-

стоял.

А другой человек говорит:

— Я, батюшка, всех-всех в Лавре знаю. Я никогда в очереди не стою. Подойду, шепну, они меня сразу без очереди проведут…

— Какой молодец, — говорю, — всех обдурили. Человек вытаращил глаза: ничего себе у батюшки выражения. А что тут еще скажешь?..

12 èþëÿ 2006

Мы склонны непримиримо обвинять русских царей и аристократию в отсутствии в них истинной христовой веры. Как, говорим мы, Екатерина II могла искренне верить в Бога, если развратнича- ла?.. Но вот, читая сегодня книгу католического богослова Михаэля Кунцлера «Литургия Церкви», немного под другим углом зрения взглянул на этот вопрос. Он пишет о развитии типов благоче- стия на Западе: готика, классицизм, барокко.

«Устремленность ввысь, характерная для готики, символизирует силу, движение, мужское нача- ло, активность, героическую аффектацию, волю к утверждению личности и самого себя. Готика — это форма творческого беспокойства, а также страдания, которое необходимо возникает, когда

238

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

преодолеваются трудности. Вот почему готика любит и строит башни».

Иной тип благочестия сформировался в эпоху барокко1. Это так называемое «демонстративное благочестие». Церковь стала строиться (и восприниматься) как роскошный тронный зал Небесного Царя. Богослужение в тогдашних храмах — это блестящий и захватывающий театральный спектакль, представление, больше занимающее клириков, органистов, певцов и музыкантов, чем «приятно ошарашенных» верующих. Все это вводило человека в особую культуру отношений с Богом. Богу нужно было служить, поклоняться, исполнять сложный и отточенный церемониал, в душе же можно было оставаться к Его заповедям равнодушным.

Екатерина II и многие подобные ей — продукты этой порочной системы благочестия. Они действительно искренне исполняли предписания Церковного Устава, искренне паломничали, стояли на службах. А большего и не требовалось, только исполнить ритуал Двора Царя Небесного.

13 èþëÿ 2006

Часто спрашивают: зачем молиться, если Бог и так знает наши мысли, проблемы?..

Об этом много размышляет М. Кунцлер.

1 Слово «барокко» происходит от итальянско-португальского «barocco». Первоначально это был термин ювелиров для обозна- чения цилиндрического жемчуга. В переносном смысле термин употребляют авторы Ренессанса для называния предметов искусства — крученых, гнутых, — которые не имели ничего общего со строгой гармонией классицизма. В Петербурге в стиле барокко построены Никольский, Смольный соборы.

239

Свящ. Константин Пархоменко

В молитве происходит переход от внутренней речи (мыслей) к внешней. Не важно, что Господь уже издали — Ты разумеешь помышления мои издали (Ïñ. 138, 2) — знает помышления человека и точно знает, в чем тот имеет нужду. Но только тогда, когда человек в молитве открывает свои мысли, «только теперь нужды, запросы и стремления человека становятся его подлинным достоянием, и он, как жертву, возносит их к Богу. Богу, конечно, заранее известны все эти нужды, запросы и стремления, но без принесения молитвы Он не воспринимает их как «возношение» человека. После чего Бог, пронизав его (человека) Собою, Своею нетварной благодатью, возвратит «возношение» человеку». …Так что же происходит в молитве? Не Бог изменяет Себя или Свое поведение в ответ на молитву человека, а человек открывает себя навстречу обуживающей его благодати. Верующий вступает в общение с Богом, Который никогда не желал и не будет желать ничего иного, кроме искупления тварного человека и приобщения его к Своей жизни. В молитве человеку нет смысла излагать свою беду, ибо она Богу заведомо известна. Молитва не может вызвать в Боге, не знающем перемены, изменения от «немилости» к «милости».

Человеку может представиться, что он интенсивной молитвой обусловил определенное изменение в Боге, Который ранее не слушал его, а теперь услышал, на самом деле это лишь наши субъективные представления. Бог всегда слышит нас и готов действовать в жизни нашей, просто мы далеки от Него, забываем Его и не просим о помощи. «Как в Евхаристии хлеб и вино, эти дары творения

240