Жизнь, написанная от руки. Дневник петербургского священника

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

из деревни дом, в котором родился Чапаев. Но в старинной, центральной, части город замеча- телен. Много храмов и… воды. Насчет воды вот какая произошла история. В советское время было решено весь старый центр города… затопить. И вокруг построить новый город. Из центра убрали дома, преимущественно деревянные, и стали заливать воду. Но потом оказалось, что, если залить воду как задумано, это может как-то плохо отразиться — то ли на почве, то ли еще на чем-то. Воду заливать бросили. И получилось, что не весь город ушел под воду, а часть. Ныне вот эту водную часть облагородили, вокруг проложили прекрасные дорожки. И оказалось, что посреди города — как бы гигантский пруд.

Стоя на горке у пруда, мы увидели белый современный храм. Он построен недавно и освящен в честь св. прав. Иоанна Кронштадтского. В свое время отец Иоанн был в Чебоксарах и стоял на той же самой горке, на которой сейчас стояли мы. Его попросили благословить город, но отец Иоанн отказался: «Не буду благословлять город, который уйдет под воду». Как он может уйти под воду? — недоумевали местные жители, а потом об этом и забыли. И вот в пятидесятые годы вспомнили. Действительно, старая часть города уничтожена, а это место покрыто водой.

Нынешний глава Чувашии — верующий человек. Это сразу видно по множеству храмов, находящихся в образцовом состоянии. И даже отстроили мужской монастырь ХVII века, взорванный большевиками. Воссоздали по старинным

111

Свящ. Константин Пархоменко

чертежам в первоначальном виде. Да что говорить, если даже дамбу — мост через это «коммунистического розлива» озеро — назвали «Дорога к храму». Она ведет прямо ко входу в монастырь. Жители этого города искренне любят свою Чувашию. Стараются произвести благоприятное впечатление на туристов. Наш корабль встречали в народных костюмах, хлебом-солью, танцевали, пели. И это не за вознаграждение, никто с шапкой не ходил по кругу.

А еще над всем городом возвышается статуя матери-хранительницы. Но это уже языческое произведение.

Ульяновск, 3 августа

Мы в городе Ульяновске. Это дореволюционный Симбирск. К нашему огромному огорчению, город самый что ни на есть советский. Ему не имеет смысла возвращать прежнее название, потому что ничего от прежнего Симбирска не осталось. Старинные дома разрушены. Монастыри и храмы исчезли. Лишь однажды сверкнули купола храма новой постройки.

И везде, до противного везде, витает культ Ленина. Все его дома, а семья сменила несколько домов, превращены в музеи. Экскурсовод подводит к музею — гимназии, в которой учился Ленин. Постояли, прослушали беседу, идем по жаре дальше. Через 10 минут останавливаемся. «Но Владимир Ильич (его имя произносят с благоговением и полностью) не сразу поступил в гимназию. Теперь мы стоим у здания школы, в которой он учился до гимназии».

112

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

А вот гигантский памятник Ленину. Через площадь имени Ленина идем на площадь имени Столетия со дня рождения Ленина. Огромная взлетная полоса в центре города ведет к колоссальному музею Ленина.

В музее (не могли не зайти, спасаясь от зноя) мы наотрез, расстроив экскурсовода, отказались смотреть экспозицию. В фойе продаются книги о Ленине, открытки, значки, всякая коммунистиче- ская дребедень. Все выпуска 70-х — 80-х годов. Так много навыпускали, что до сих пор лежит на складах пачками. И все это на фоне хамского игнорирования памяти других людей, чья судьба как-то оказалась связанной с Симбирском. Памятник Карамзину только дореволюционный, маленький. Жил здесь и Гончаров. Он просил вместо памятника ему построить дом. Построили, еще тогда, в середине ХIХ века. Этот дом примыкает к гимназии, где учился Ленин. Так вот, дом этот в страшно запущенном состоянии. Ободран, все лепные украшения разбиты… Я говорю экскурсоводу: «Знаете, меня поражает, что прекрасный старинный дом — памятник Гончарову — в таком состоянии. И это на фоне того, что все ленинские места в исключительном состоянии». Она (лаконично): «Денег у города нет». Может быть, дело в экскурсоводе. Но мне показалось, что в этом старинном городке большевики и на самом деле осуществили свою мечту: вынули из города душу, уничтожили его обаяние, старину. Сделали город советским или, вернее, совдеповским, клоном. Экскурсовод говорит, что город стремительно безлюдеет. Каждый

113

Свящ. Константин Пархоменко

год население уменьшается на 8–10 тысяч человек, это при том, что в нем 600 тысяч. Люди бегут из душного, пропитанного навязчивой ленинианой города. Кажется, что это закономерно. Не превратится ли он через 100 лет в пустыню, над которой лишь каркают вороны?

Во дворце Ленина, построенном к его столетию (кстати, потрясающего качества и материалы, и сама постройка), совершил маленькую «акцию протеста» против вождя революции. Купил… нательный крестик из бересты. Удивительно, что сегодня в том же ларьке, в котором продаются книги, открытки и значки с Лениным, продаются крестики и иконки… Коммерческое предприятие. С другой стороны, невозможно не отметить некоторую иронию Истории…

Елабуга, 4 августа

В полдень мы ступили на землю Елабуги. Часть жителей — православные, часть — татары-мусуль- мане. Но в большинстве они перемешались. На автобусе поехали по сосновому заповеднику в город. Именно в этом городе родился и вырос Шишкин. И сюда, на родину, он ежегодно приезжал. В прекрасном сосновом лесу, где возраст деревьев в иных местах составляет 150–200 лет, он и рисовал. Помните, мишки на дереве — «Утро в сосновом лесу». Вот по этому лесу мы и ехали. Правда, сказали, медведей в этом лесу уже нет более полувека. Но еще водятся олени, лисы, зайцы…

Первым делом нас завезли на историческую гору — Елабужское городище. В Х веке н.э. —

114

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

тысячу лет назад — здесь стояла мечеть и мусульманская крепость. Во времена монголо-татарского нашествия они были разрушены. С ХIII–ХIV веков здесь языческое капище. Жрецы на этой горе совершали жертвоприношения, к ним для участия в церемониях приходили люди со всей округи. Иван Грозный после взятия Казани захватил и Елабугу. Капище закрыли и на этом месте основали монастырь. Монастырь, в свою очередь, по приказу Екатерины II распустили. С конца ХVIII века это место пустынно. Сегодня на холме — остатки фундамента крепости да башня того времени. В середине ХIХ века башня лежала в руинах, но по приказу градоначальника Шишкина (отца художника) ее восстановили. Здесь проводились и раскопки. Экскурсовод сказала, что где тут ни копнешь — что-нибудь найдешь. Археологических ценностей найдено много. Я даже видел в городке книжку «Древние находки Елабуги». Но, к своему стыду, пожалел 150 рублей.

Затем мы поехали через старый город к домумузею Шишкиных. Кроме с любовью сберегаемой экспозиции дома, посмотрели некоторые подлинные картины Шишкина. Среди них — уникальная: ее молодой Шишкин написал в 15 лет. Картина написана великолепно, зрело. Никак не скажешь, что это — рука юноши, не занимавшегося еще живописью профессионально. Картину нашли случайно, 30 лет назад, при ремонте дома Шишкиных. Сам молодой Шишкин, видимо, стесняясь этой работы или по другой причине, спрятал ее под половицу. И вот спустя более 100 лет под полом ее и нашли.

115

Свящ. Константин Пархоменко

Отец художника был градоначальником, очень уважаемым человеком. Он много сделал для города. 150 лет назад сделал водопровод (из деревянных труб) и при работах в городе все время находят эти трубы, которые и сегодня в рабочем состоянии.

Природная достопримечательность Елабуги — уникальный разлом земной коры пермского мелового периода. Собственно, городище, с рассказа о котором я и начал рассказ о Елабуге, стоит на таком разломе. Для этого времени характерны находки в виде ракушек, аммонитов и проч. Но немало находок и позднего, юрского, времени, когда на суше царили динозавры. И еще более — находок поздних эпох. Шишкин-старший в своей домашней коллекции имел в качестве интересной достопримечательности кости доисторических животных. Впечатляет череп древнего быка, который лежит в его комнате на этажерке. Мы имели удовольствие осязать его, потрогав внушительные рога.

В этом же городе жила последние дни и покон- чила жизнь самоубийством в 1941 году Марина Цветаева. Нас возили к ней в музей, но я в него не пошел, туда сходила Лиза. Уля и я через дорогу сходили в храм. В соборе у алтаря, пригорюнившись, подперев ладонью голову, сидит деревянный Христос. Это — как раз местные традиции, постъязыческие. Вместо идолов древние христиане стали вырезать деревянные фигуры Христа, святых… Перед статуей Христа тарелочка с мелочью. Дочь: «Папа, Спаситель грустит, что мало денег накидали?»

116

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

Сарапул, 5 августа

Сарапул. До революции в Сарапуле было 20 церквей. Сегодня одна старинная и восстанавливаются еще несколько новых! Кажется, что на этот город с самой беспощадной агрессией обрушился безбожный большевистский режим. Все памятники старины — дореволюционные дома с лепниной, декором — в состоянии разрушения. Кажется, что город — больной, который уже никогда не поправится. Думаю, что, если у города не появится хозяин, который начнет серьезную работу, ежедневное кропотливое восстановление города, — тот умрет. Всеобщий упадок. Городская площадь называется Красная площадь. Это — жестокое издевательство. Все дома разбиты. Лепные украшения, балконы — отвалились. Мы были поражены тем, какое вопиющее наплевательство в отношении города питают власти. Грязь, мусор — горами. Подростки с пороч- ными лицами (как в подворотнях конца 80-х годов ХХ века, когда составлялись молодежные банды). И все это при том, что город — древний. Мы ломали голову: за какие духовные достоинства этот город подвергся такой бесовской ненависти, выразившейся в уничтожении 19 храмов (из 20) и развалу?

Чайковский, 7 августа

Город Чайковский. Город на удивление неинтересный. Но так и должно быть, ведь ему 50 лет. В часе езды — старинный Воткинск. Лиза с Ульяной туда съездили, а я побродил по Чайковскому. Было воскресенье. Народ гулял, это значит, гулял по магазинам: из одного в другой. Целая сеть магазинов

117

Свящ. Константин Пархоменко

с претенциозным названием «Коралл». Зашел в храм у автовокзала. В городке два храма. Но вот заканчивается воскресная литургия, служат требы — и храм запирают. В храме не было ни одного человека… Эта практика — запирать храм после богослужения, на мой взгляд, совершенно противоречит всякой логике. Храм должен быть доступен в любое время дня. Чтобы человек всегда мог зайти, помолиться, поплакать, попросить, поблагодарить…

Что здесь хорошо — много зелени. Хотя по городу бродят угрюмые подростки, и в их глазах горят злые огоньки.

Чистополь. 8 августа

После завтрака состоялась беседа моя и Лизы с пассажирами теплохода. Мы говорили о вере и отвечали на вопросы. Салон, в котором проходила беседа, был полон. Около 40 человек интересующихся, больше места не было. Встреча прошла с большим успехом. И еще раз убедился: о подлинном Православии наши соотечественники почти ничего не знают. А что на слуху? Всевозможные сплетни (из газет), скандальная информация. Искренняя жажда религиозных знаний — есть. А вот где об этом почитать, что на эту тему посмотреть — не знают.

Вечером этого же дня прибыли в Чистополь. Лиза в этот же день, сразу после беседы, свалилась с сильнейшей ангиной. Поэтому первым делом я посетил чистопольские аптеки, накупив лекарств. И уже потом мы с Ульяной совершили небольшое путешествие: прошли город по его главной улице.

118

ЖИЗНЬ, НАПИСАННАЯ ОТ РУКИ

Город пересекают две основные магистрали: улица Ленина и улица К. Маркса. И перпендикулярно к ним — десятки улочек. Горожане обычно гуляют по улицам или Ленина, или Маркса. Тут лавки, церкви, памятники, вечный огонь и проч. Город уютный. Особенно поражает огромный и прекрасный белоснежный собор. Много старинных домов. Многие домишки вросли в землю по самые окна. У одного домика, возле которого сфотографировал Улю, практически дотянулся до крыши.

Казань, 9 августа

Утром мы прибыли в Казань. Очень интересный город. Половина жителей — татары, половина — русские. Вывески и надписи на двух языках: татарском и русском. И храмы: мечети — и рядом православные.

Пребывание в этом городе было омрачено сильным ухудшением состояния Лизы. На машине довезли ее до платной поликлиники, где, пролежав два часа в коридоре на тахте, с четками в руках, она дожидалась прихода врача. В это время мы отправились куда глаза глядят помолиться о ней — и, о чудо, вышли прямо к кафедральному собору, где помолились у мощей святителей казанских.

Лизе выписали лекарства. На машине, бережно, довезли ее до теплохода. Лекарства купили, начали лечение. После этого я все же на два часа смог выбраться в город — посмотреть. Первым делом отправился в кремль. Это постройки ХVI– ХVII столетий. В центре кремля — современная, очень внушительная мечеть. Туда пускают и туристов. Так как мусульмане не пускают иноверных

119

Свящ. Константин Пархоменко

в мечеть, для туристов придумано следующее: поднимаясь по лестнице, они попадают на специальный балкончик «для неверных». Оттуда и рассматривают внутреннее убранство мечети. Сделано все с большим вкусом.

В этом году город отмечает тысячелетие. Везде вывески, плакаты — «Казани 1000 лет». И везде — спешная стройка. На каждой улице штукатурят дома, что-то спешно ремонтируют. Многие дороги перекрыты — чинят улицы. В городе — пробки. У кремля высится здание из стекла в виде египетской пирамиды. Это — новая гостиница, в которой разместятся гости, приехавшие на празднование тысячелетия. На обратном пути зашел в «кибет» (по-татарски — магазин) и купил молочных продуктов: национальный кисломолоч- ный напиток «Катык» и др. В 15 часов мы отправились дальше.

Объявляют по радио: «Завтра мы прибываем в N-ский монастырь. Обязательно все женщины должны иметь юбки и платки. Это монастырь строгой жизни».

Объявили правильно. Именно так характеризуют монастыри — «Монастырь строгой жизни». И подумалось: вот в чем для нас состоит строгость жизни. Не в серьезности монашеского делания, не в богослужебном уставе или упоре на молитву. Даже не в том, что в монастыре идет научная работа, осуществляются переводы святых отцов… А в том, что там требуют: женщинам-посетитель- ницам — перед входом переодеться.

120