Автобиография. История моей жизни и убеждений

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

ум и мой в своем развитии достигли той совер# шенной гармонии, которая оказалась впослед# ствии. Из этого общения я извлек гораздо боль# ше выгод, чем мог надеяться. Она же, дойдя до своих убеждений благодаря энергии и непре# рывным усилиям нравственного чувства, мог# ла также, без всякого сомнения, найти некото# рую поддержку и почерпнуть бодрость в чело# веке, который достиг тех же результатов путем изучения и размышления; при быстром разви# тии ума ее интеллектуальная деятельность, превращавшая всякую идею в точное понятие, заимствовала, без сомнения, у меня так же, как и из других источников, значительное количе# ство материала, которым она пользовалась. Мне пришлось бы занять много места, если бы я захотел подробно указать, чем я обязан этой женщине, хотя бы в умственном отношении. Я дам только в нескольких словах общее пред# ставление о той услуге, которую она мне оказа# ла. Для тех, которые, по примеру самых му# дрых и лучших людей, недовольны действи# тельным положением общества и которые вполне убеждены в необходимости произвести радикальную реформу в этой области, суще# ствуют две точки зрения. Одни обращают вни# мание на конечные цели, на существенные

231

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

элементы самого высокого идеала, какой толь# ко осуществим в обществе, другие прилагают все свои усилия к усовершенствованию в об# ласти непосредственной и практической поль# зы. Из этих двух точек зрения, выясненных мною, я извлек для своего образования гораздо более, чем из других уроков, которыми я мог пользоваться. По правде сказать, в этих двух крайних воззрениях и заключается вся сила истины. Все мои мнения вытекали из изучения моральных и политических наук, области не# верной и гибельной, те решения, к каким я пришел в области политической экономии, аналитической психологии, логики, филосо# фии, истории и других предметов, многим обязаны этой благородной женщине, у кото# рой я заимствовал разумный скептицизм в от# ношении к этим выводам.

Меня часто хвалили, и, по моему мнению, совершенно незаслуженно, за то, что в моих сочинениях находят, по#видимому, более практичный ум, чем какой встречается у боль# шинства мыслителей, занятых решением са# мых общих вопросов. Сочинения, в которых можно заметить это достоинство, не были тво# рением одного ума, а двух, из которых один вносил столько же практического смысла в

232

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

свои суждения о настоящих явлениях, сколько благородства и смелости в свои предвидения далекого будущего.

Однако в настоящий период влияние ми# стрисс Тэйлор было только одним из многих, которые способствовали развитию моего харак# тера, и, даже когда это влияние сделалось глав# ным фактором моего умственного развития, оно не изменило моего направления, а только при# дало мне более бодрости и вдохнуло в меня бла# горазумие. Единственный реальный переворот, когда#либо происходивший в моем уме, уже пришел к концу, и моим новым стремлениям оставалось только в одних отношениях окреп# нуть, в других прийти к более умеренной фор# ме. Единственная истинная перемена, которую мне предстояло испытать в моих убеждениях, относилась к области политики. Она состояла, с одной стороны, в более близком приближении к области целей человечества, к умеренному со# циализму, с другой — в превращении моего по# литического идеала из чистой демократии, как ее понимали в то время, в ту форму демокра# тии, которую я выставил в своих «Соображени# ях о представительном правлении».

Эта последняя перемена совершалась во мне очень медленно с того времени, когда я

233

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

прочел или, скорее, изучил сочинение Токви# ля «Демократия в Америке», которое попалось мне в руки немного спустя после своего выхо# да в свет. В этом замечательном труде Токвиль указал на хорошие стороны демократии более решительным и ясным образом, чем мне при# ходилось встречать в сочинениях самых вос# торженных демократов. С одной стороны, ав# тор бросал яркий свет на все опасности, кото# рые угрожают демократии, рассматриваемой как правление численного большинства; он подвергал их по очереди мастерскому анализу не для того, чтобы из спорных доводов найти образ правления, который он считал неизбеж# ным результатом человеческого прогресса, но чтобы указать на слабые стороны демократи# ческого режима, на те поправки, которые дают широкий простор его благотворным стремле# ниям и нейтрализуют или ослабляют его вред# ные стороны. Я был в это время хорошо под# готовлен к такому изучению, и с тех пор мои собственные воззрения начали развиваться все более и более в этом направлении. Однако из# менения, происходившие в моих политиче# ских идеях, рассматриваемые с практической точки зрения, пришли к концу только в тече# ние нескольких лет. Это можно заметить, срав#

234

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

нивая мой первый критический разбор «Демо# кратии в Америке», написанный и изданный в 1835 году, со вторым, напечатанным в 1840 го# ду в моих «Рассуждениях», а этот последний труд — с «Соображениями о представитель# ном правлении».

Из изучения Токвиля я извлек для себя так# же большую пользу относительно вопроса, так# же касавшегося области демократии, — я хочу сказать, относительно централизации. Могуще# ственный философский анализ, который Ток# виль применял к учреждениям Америки и Франции, побудил его придавать самое боль# шое значение той политической доктрине, что все граждане должны собственными силами выполнять самую большую часть коллектив# ной общественной работы, без всякого вмеша# тельства правительства, в какой бы форме ни выражалось это вмешательство: в замене ли самоуправления администрацией или в кон# троле над всеми его действиями. Он считал свободную деятельность гражданина в сфере политики не только самым действительным средством для развития общественных чувств и делового характера народа — двух столь важных и необходимых условий хорошего правления, — но и специальным противояди#

235

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

ем против некоторых характеристических не# достатков демократии и предохранительным средством от вырождения ее в тот единствен# ный вид деспотизма, который в современном мире представляет действительную опасность: в абсолютное господство главы исполнитель# ной власти над обществом индивидуумов, ни# чем не связанных между собою и всех равных по своей подчиненности. Без сомнения, нечего было опасаться подобного явления в Англии, так как девять десятых внутренних дел, кото# рые в других странах составляют атрибут пра# вительства, там велись органами, совершенно независимыми от него; в Англии централиза# ция была и есть предмет не только рациональ# ного осуждения, но и неразумного предрассуд# ка, где ревность к вмешательству правитель# ства составляет слепое чувство, обвинявшее и оспаривавшее даже самую благодетельную инициативу законодательной власти при ис# правлении злоупотреблений того, что называ# ется местным самоуправлением, а на самом деле слишком часто представляет из себя экс# плуатацию местных интересов в пользу ин# триг местной олигархии, составленной из не# благовидных и ограниченных людей. Но если общество могло пойти навстречу опасностям

236

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

путем системы, противоположной централи# зации, тем более следовало опасаться, чтобы философские реформаторы не впали бы в противоположное заблуждение и не пренебре# гали бы затруднениями, гибельные результаты которых они еще не испытывали. Я сам в эту эпоху принимал деятельное участие в защите важных мероприятий, как, например, рефор# мы закона для бедных в 1834 году, против не# справедливых осуждений, основанных на предрассудке против централизации. Без ука# заний, заимствованных мною у Токвиля, я не знаю, может быть, я бы и сам впал, подобно многим предшествовавшим мне реформато# рам, в крайность, противоположную той, с ко# торой я боролся, так как она единственно го# сподствовала в моей стране. Я заботливо ми# новал оба заблуждения, и удалось ли мне или нет удержаться на равном расстоянии от обе# их опасностей, но, по крайней мере, я с одина# ковой настойчивостью указывал на то зло, ко# торое являлось результатом этих заблуждений, и я предался серьезному изучению средств для согласования выгодных сторон того и другого направления.

В это время происходили парламентские выборы, непосредственно следовавшие за ре#

237

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

формой. Были избраны некоторые из самых замечательных моих друзей и знакомых, сто# ронников радикальной партии, — Грот, Робук, Буллер, сэр Вильям Молесворт, Джон и Эду# ард Ромильи и еще некоторые другие; кроме того, Варбуртон, Струт и другие, уже прежде заседавшие в парламенте. Те, кто сами себя считали и кого их друзья называли философ# скими радикалами, имели отныне, по#види# мому, прекрасный случай: они находились те# перь в гораздо более выгодном положении, чем когда#либо, чтобы выказать свои способ# ности. Вместе с отцом я возлагал на них боль# шие надежды, но им не суждено было осуще# ствиться. Все они были люди честные и вер# ные своим убеждениям, по крайней мере относительно подачи голосов, несмотря на всякие преграды. Когда предлагались меры, прямо противоречащие их принципам, как, например, билли об укрощении Ирландии или Канады в 1837 году, они героически вы# ступили вперед и не побоялись ни предрас# судков, ни ненависти, не отступивши от спра# ведливых требований. Но в общем они сдела# ли мало для успеха своих убеждений, в них было мало предприимчивости, мало деятель# ности; они оставили управление радикальной

238

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

партией в Палате общин в руках прежних вож# дей — Юма и О’Коннеля. Исключение надо сделать в пользу одного из двух самых моло# дых из них; следует сказать в похвалу Робуку, заслужившему право на вечную благодарность за то, что с первого же года своих парламент# ских занятий он положил начало (или, скорее, возобновил неудачную попытку Брума) парла# ментскому движению в пользу народного обра# зования. Он первый предпринял борьбу — и в течение нескольких лет почти один ее поддер# живал — за самоуправление колоний. Никто другой, даже из тех, от кого ожидали самого большого, не сделал ничего, что равнялось бы этим двум заслугам. Теперь, бросая спокойный взгляд на прошлое, я могу сознаться, что они не были так виновны, как нам казалось: мы слишком уже многого ожидали от их присут# ствия в парламента. Они были поставлены в неблагоприятные условия. Они вступили туда в период неизбежной реакции, продолжавшей# ся десять лет. Возбуждение, вызванное рефор# мою, прошло, и, когда некоторые законодатель# ные улучшения, действительно требуемые на# родом, были приняты, власть по естественной наклонности возвратилась в руки людей, ду# мавших, что надо все вернуть к прежнему по#

239

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

рядку вещей; народный дух желал покоя, и по# сле войны менее, чем когда#либо, и был распо# ложен пытаться воскресить дух преобразований на пользу дальнейшего прогресса. Нужно было быть великим политическим вождем (и никто не заслуживает порицания, раз он не оказался на высоте этой задачи), чтобы провести посред# ством прений в парламенте какие#нибудь вели# кие планы в то время, как народ пребывал в со# стоянии апатии. Мой отец и я, мы ожидали, что явится вождь, способный на такие великие де# ла; это будет человек с философскими взгляда# ми, одаренный талантами, привлекающими народную благосклонность, который воодуше# вил бы более молодых или менее талантливых членов парламента и сгруппировал бы их во# круг себя для распространения своих передо# вых идей в обществе, который пользовался бы Палатой общин как трибуной или кафедрой для просвещения общественного мнения и заставил бы вигов действовать в его духе или исторг бы из их рук управление партией реформы. Будь отец в числе парламентских деятелей, такой по# литический вождь был бы найден. За отсутстви# ем подобного вождя образованные радикалы были вынуждены стать только «левой» в партии вигов.

240