Автобиография. История моей жизни и убеждений

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

рукописях «Теории доказательств», причем я старался сохранить их во всей неприкосно# венности. Такое продолжительное общение с этим удивительным трудом имело громадное влияние на мой слог; я продолжал совершен# ствовать его чтением других авторов, как ан# глийских так и французских, у которых сила слога удивительным образом соединялась с простотой: таковы Гольдсмит, Фильдинг, Па# скаль, Вольтер и Курье. Благодаря всему это# му мой слог потерял сухость, которая была за# метна в моих первых сочинениях, на костях и хрящах остова стало прибавляться мяса, и мой стиль приобрел наконец жизненность, почти легкость.

Это улучшение обнаружилось на совершен# но новой арене. Маршал из Лидса, родона# чальник нынешних Маршалов, был послан в парламент от Уоркмира, которому только что досталось представительство, за уменьшением числа жителей в местечке Грампаунд. Этот че# ловек, убежденный сторонник парламентской реформы, обладатель громадного богатства, употреблявший его на полезные дела, был крайне поражен книгою «Софизмов» Бентама; у него явилась мысль, что было бы полезно пу# бликовать парламентские дебаты, но не в хро#

142

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

нологическом порядке, принятом Ганзардом, а располагая их по предметам и снабжая ком# ментариями, указывающими на промахи ора# торов. Для выполнения этого он, естественно, обратился к редактору книги о «Софизмах», и Бингам с помощью Чарльза Остена предпри# нял издание такого труда, который получил название «История и обзор Парламента», но ввиду недостаточного сбыта выходил только в течение трех лет. Однако он возбудил некото# рое внимание в среде политических и парла# ментских деятелей. Радикальная партия упо# требила все старания и действительно доби# лась репутации, какую никогда не могла приобрести посредством «Вестминстерского обозрения». Бингам и Чарльз Остен много пи# сали там, так же как Струт, Ромильи и некото# рые другие либеральные юристы; мой отец дал одну прекрасную статью, Остен#старший поместил одну, и Каульсон написал также од# ну статью, заслуживающую большого внима# ния. На мою долю выпало написать первую статью в первой книжке о главном вопросе сессии (1825) «Об ассоциациях» и об «Ограни# чении прав католиков».

Во второй книжке я поместил очерк торго# вого кризиса в 1825 году и дебатов относитель#

143

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

но денежного обращения. В третьем номере было две моих статьи, одна — о второстепен# ном вопросе, другая о принципе взаимности в торговле, по поводу знаменитой дипломатиче# ской корреспонденции между Каннингом и Галатином. Эти статьи не являлись уже более воспроизведением и применением заученных мною теорий, но обнаруживали и оригиналь# ные мысли, если только можно так назвать старинные идеи в обновленной форме и с но# вой точки зрения. Я могу сказать, нисколько не греша против истины, что эти сочинения отличались зрелостью мысли, какая не встре# чалась ни в одном из моих предыдущих тру# дов. По выполнению они уже не были юноше# скими трудами, но их предметы или потеряли всякий интерес, или были впоследствии гораз# до лучше обработаны, так что их надо предать забвению вместе с другими моими произведе# ниями, помещенными в первое время суще# ствования «Вестминстерского обозрения».

Занимаясь составлением статей для печати, я не пренебрегал и другими средствами к са# мообразованию. В эту эпоху я изучил немец# кий язык по гамильтоновскому методу; для этой цели мы с некоторыми товарищами об# разовали специальный класс. В течение не#

144

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

скольких лет наши общие занятия приняли особую форму, способствовавшую в значи# тельной степени развитию моего ума. Нам пришла мысль соединиться для того, чтобы изучить посредством чтения и разговора неко# торые отрасли знания, которые мы хотели усвоить себе. Грот предложил для этого комна# ту в своем доме в улице Threadneedle, а его друг Прескотт, один из трех членов — основа# телей общества утилитаристов, присоединил# ся к нам. Мы собирались два раза в неделю по утрам от 8 ½ до 10 часов, после чего большин# ство из нас должны были возвращаться к сво# им обыденным занятиям. Первым предметом наших изучений была политическая эконо# мия; мы хотели выбрать систематическое ру# ководство для более успешного ознакомления с ней, и наш выбор пал прежде всего на книгу моего отца «Основы политической экономии». Один из нас прочитывал вслух главу или часть ее, а затем начиналось обсуждение; все имев# шие что#либо возразить или заметить выска# зывали свои мнения. Мы поставили себе за правило исчерпывать каждый возбуждаемый вопрос, крупный или мелкий, до конца; мы длили прение до тех пор, пока все принимав# шие в нем участие не были удовлетворены вы#

145

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

водами; мы продолжали рассматривать каж# дый вопрос, как и всякое побочное воззрение, представлявшееся нам при чтении какой#либо главы или при обсуждении, до тех пор, пока затруднения, встречавшиеся на нашем пути, не были разрешены. Мы часто обсуждали из# вестные вопросы в течение нескольких недель, серьезно обдумывая их в промежутки между нашими собраниями и разрешая новые за# труднения, могущие возникнуть в будущем за# седании. Когда мы покончили с «Основами» моего отца, то принялись за «Основания эко# номии» Рикардо и за «Рассуждение о ценно# стях» Бэли. Эти сжатые и точные рассуждения не только способствовали развитию тех, кото# рые принимали в них участие, но и заставили вырабатывать новые взгляды относительно не# которых сторон отвлеченной политической экономии. Теория международных ценностей, которую я напечатал впоследствии, была ре# зультатом этих разговоров, также и измене# ния, какие я внес в теорию Рикардо относи# тельно прибыли и которые я изобразил в «Очерке прибыли и процентов». Главным об# разом новые идеи являлись у Эллиса, Грэгема и у меня; остальные также вносили в прения драгоценную долю, особенно Прескотт и Ро#

146

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

бук, один своими знаниями, другой закончен# ностью своей диалектики. Теория междуна# родных ценностей и прибыли была исследова# на и разработана почти равномерно мною и Грэгемом, и если бы наш первоначальный проект осуществился, то были бы изданы мои «Очерки некоторых спорных вопросов поли# тической экономии» с прибавлением несколь# ких статей Грэгема и с фамилиями авторов.

Но когда мое сочинение было окончено, я на# шел, что я слишком полагался на свою солидар# ность с Грэгемом и что его мнение настолько расходилось с тем, которое я выразил в наибо# лее оригинальном из двух очерков, а именно в очерке о международных ценностях, что я дол# жен был признать эту теорию исключительно принадлежавшей мне, и я издал ее под своим именем несколько лет спустя. Я могу подтвер# дить, что изменения, которые были сделаны от# цом в его «Основах политической экономии» при третьем издании, были основаны на крити# ческих взглядах, выработанных нашими со# вместными рассуждениями; он изменил свои мнения относительно упомянутых мною вопро# сов, хотя совершенно и не был согласен с нами.

Усвоив в достаточной степени политиче# скую экономию, мы перешли таким же поряд#

147

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

ком к силлогистической логике. В наших со# браниях принял тогда участие Грот. Первая книга, за которую мы взялись, было сочинение Альдриха, но оно скоро нам надоело своим по# верхностным характером, и мы приступили к изучению одного из самых совершенных тру# дов по схоластической логике (находившегося в библиотеке моего отца, большого любителя подобных книг), «Manuductio ad Logicam» ие# зуита Дю#Трие. Покончив с этим сочинением, мы перешли к логике Ветлея, которая только что была перепечатана из «Encyclopaedia Met# ropolitana», и наконец к «Сотputatio sive Logica» Гоббса. Эти книги, изучаемые нами принятым порядком, открыли нам обширное поле мета# физических умозрений, а результатом этих рассуждений явилась большая часть тех изме# нений, которые мною сделаны в первой части «Системы логики» для исправления принци# пов и отличий схоластических логиков и усо# вершенствования теории значения предложе# ния. Грэгем и я предлагали большинство но# вых идей. Грот и другие являлись их критиками и составляли превосходный трибунал. С этого времени у меня зародилась мысль написать со# чинение по логике, хотя в гораздо более скром# ном виде, чем я это выполнил.

148

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

Когда мы покончили с логикой, то присту# пили к аналитической психологии. Мы избра# ли руководством труд Гартлея и подняли цены на издание Пристлея до баснословных разме# ров, так как отыскивали по всему Лондону по экземпляру для каждого из нас. После изучения Гартлея мы прекратили наши собрания, но, когда немного позднее вышел в свет «Анализ ума», мы снова стали собираться. Этим закон# чились все наши занятия. Я всегда приурочи# вал ко времени этих собраний ту эпоху, когда я стал оригинальным и независимым мыслите# лем; благодаря им я приобрел или, по крайней мере, подкрепил привычку мыслить, которой я обязан всем, что я когда#либо сделал или сде# лаю в области умозрений, — привычка никогда не удовлетворяться разрешением только напо# ловину какого#либо трудного положения, но беспрестанно возвращаться к нему до тех пор, пока оно не станет ясным как день, никогда не оставлять без разъяснения запутанных деталей вопроса под предлогом, что они не представля# ют большого значения, наконец, никогда не считать, что понимаешь часть предмета, пока не составишь представление о целом.

Участие, которое мы принимали в обще# ственных дебатах от 1825 до 1830 года, зани#

149

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

мало видное место в этом периоде моей жиз# ни, и так как оно оказало громадное влияние на мое развитие, то я должен сказать о нем не# сколько слов.

В то время существовало в Лондоне обще# ство овенистов, под названием Кооперативно# го общества, которое собиралось каждую неде# лю для публичных диспутов в Чансери#Лен. В начале 1825 года Робук случайно сошелся с некоторыми из членов этого общества и при# сутствовал на одном или двух заседаниях; он принял участие в прениях и говорил против овенизма. Один из нас предложил отправить# ся в полном составе туда и дать генеральное сражение.

Чарльз Остен и несколько товарищей, обык# новенно не принимавших участия в нашем со# брании, заявили свое одобрение такому плану. Мы вошли в сношение с главными членами об# щества овенистов, которому эта борьба была весьма приятна; они на самом деле предпочита# ли прения с противниками обсуждению вопро# сов в тесном кружке, среди сторонников одина# ковых взглядов. Предметом дебатов был выбран вопрос о народонаселении. Чарльз Остен бле# стящей речью поддержал наши мнения, и борь# ба продолжалась беспрерывно в течение пяти

150