Автобиография. История моей жизни и убеждений

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

не исправной и точной памятью, или если бы, наконец, я имел характер в высшей мере дея# тельный и энергичный, тогда, разумеется, опыт не казался бы убедительным. Но во всех этих качествах я стою скорее ниже посред# ственности, которую я, во всяком случае, не превышаю; то, что я сделал, без сомнения, мо# гут сделать мальчик или девочка средних спо# собностей, обладающие хорошим здоровьем. Если я мог чего#либо достигнуть, то я обязан этим, между другими благоприятными обстоя# тельствами, тому, что воспитание, данное мне отцом, доставило мне, могу прямо сказать, преимущество перед моими сверстниками — опередить их на четверть столетия.

В моем воспитании было одно обстоятель# ство существенной важности, о котором я уже упоминал: более, чем все остальное, оно явля# лось причиною принесенной мне пользы. Большая часть детей и молодых людей, кото# рых учат многим вещам, не только не выносят из образования окрепнувшие способности, но и выходят совершенно ослабленные в умствен# ном отношении. Они напичканы одними фак# тами, чужими мнениями и формулами, кото# рые они принимают на веру и которые отни# мают у них возможность сделать что#нибудь

41

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

самим. И таким образом мы видим, что сыно# вья выдающихся отцов, не жалевших ничего для их воспитания, достигают зрелого возрас# та, твердя, как попугаи, то, чему они научи# лись в детстве, неспособные пользоваться сво# им знанием вне того предела, который был на# черчен для них. Мое воспитание было не в этом роде. Отец никогда не позволял, чтобы уроки превращались в зазубривание. Он ста# рался, чтобы я не только понимал все, чему учился, но и, насколько возможно, чтобы со# знание предшествовало знанию. Он никогда не говорил мне того, чего я мог сам сознательно достичь усилиями своей собственной мысли, пока я не испробовал все средства добиться этого. Насколько помню, я был очень неустой# чив в этом отношении, и мои воспоминания полны примерами неудач, и очень редко мои усилия сопровождались успехом. Правда, что мне не давались такие затруднительные вопро# сы, которые я и не мог бы преодолеть в мои лета. Я вспоминаю, как однажды (мне было около тринадцати дет) мне пришлось употре# бить в разговоре слово идея, отец спросил у меня значение этого слова и был крайне недо# волен, когда я не мог этого определить. При# поминаю также его негодование, когда один

42

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

раз он услышал, что я повторил избитое изре# чение, что такое#то положение справедливо в теории, но что следует исправить его на прак# тике; он тщетно пытался добиться от меня определения слова теория, наконец он объяс# нил мне его значение и показал ошибочность обыкновенного выражения, употребленного мною. Он оставил меня в том убеждении, что мое бессилие определить слово теория — ког# да я только что говорил о ней, что она нахо# дится в разладе с практикой, — обнаружило мое глубокое невежество. Мне казалось, что, негодуя на это, отец преступил меру, и, может быть, это так и было. Но все#таки я полагаю, что это вызвано было неудовольствием, какое причиняли ему мои неудачи. Ученик, от кото# рого никогда не требуют того, чего он не мо# жет сделать, не станет делать и того, на что способен.

Одною из опасностей, которые обыкновен# но бывают следствием быстрых успехов и ча# сто губят их в самом расцвете, является тще# славие. Отец с большою заботливостью ста# рался предохранить меня от этого. Он крайне бдительно старался удалять от меня всякую возможность выслушивать похвалы и делать сравнения лестные для меня. Из моих отноше#

43

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

ний к нему я мог вывести только очень скром# ное заключение о своих достоинствах, так как пределом сравнения, который отец постоянно предлагал моему честолюбию, было не то, что делают люди, но то, что должен и мог бы сде# лать один человек. Таким образом ему вполне удалось достичь своей цели и предохранить меня от того пагубного влияния, которого он так опасался. Я совершенно не подозревал, что мои успехи представляли исключительное яв# ление в моем возрасте. Если случайно мое внимание было привлечено тем, что другой мальчик знал меньше (а это случалось реже, чем можно предположить), я был убежден, что это происходит не оттого, что я знал много, но потому, что этот мальчик по тем или другим причинам знал мало или что его знания были совершенно другого рода, нежели мои. Я не ощущал смирения, но и не чувствовал в себе высокомерия; вместе с тем я никогда не считал себя ни очень образованным, ни очень способ# ным, и не ставил себя ни слишком высоко, ни слишком низко, и прямо не заботился об этом. Если я и думал что#либо о себе, так это то, что в своем образовании я скорее двигаюсь назад, чем вперед, так как я всегда сравнивал свое знание с тем, чего ожидал от меня отец.

44

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

Я смело утверждаю это, хотя не таково впечат# ление, произведенное мною на некоторых лиц, знавших меня в детстве. Они, как я после узнал, находили меня крайне самонадеянным, вероятно потому, что я очень любил спорить, и я нисколько не стеснялся противопоставлять свое мнение тому, что слышал. Приобрел же я эту дурную привычку благодаря тому, что ме# ня поощряли совершенно исключительным образом беседовать со взрослыми людьми о предметах далеко не свойственных моему воз# расту и никогда не внушали мне обыкновен# ного почтения к старшим. Отец не исправлял этих невежливых выходок, вероятно оттого, что не замечал их, ибо я был проникнут к не# му таким почтительным страхом, что в его присутствии становился всегда крайне покор# ным и смирным. Несмотря на такое мнение, я никогда не воображал, что обладаю хотя са# мым малейшим превосходством, и это было для меня большим счастьем. Однажды в Гайд# парке (я очень хорошо помню местность, где это происходило), мне было тогда уже четыр# надцать лет, и я готовился покинуть отеческий кров на продолжительное время, отец сказал мне, что, приобретая знакомство с новыми ли# цами, я буду замечать, что знаю много вещей,

45

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

которых обыкновенно не знают юноши моего возраста, и что, без сомнения, мне будут об этом говорить и осыпать меня похвалами. Я не совсем хорошо помню все то, что он прибавил к этому, но он окончил свое наставление, гово# ря, что если я знаю больше, чем другие, то это вовсе не следует приписывать моей собствен# ной заслуге, а исключительному счастливому обстоятельству — иметь отца, способного дать образование и пожелавшего взять на себя этот труд и посвятить ему достаточно времени; та# ким образом, если я знаю более, чем не имев# шие счастья пользоваться таким преимуще# ством, то отнюдь не должно видеть в этом при# чину к восхвалению меня, но скорее думать о стыде, который я навлек бы на себя, если бы произошло противное. Когда отец объяснил мне, что я знаю более, чем другие молодые лю# ди, получившие хорошее образование, я при# нял это известие как новость и вполне пове# рил, как и всему, что он говорил, но его слова вовсе не показались мне чем#нибудь особен# ным. Я не был склонен гордиться тем, что бы# ли люди не сведущие в том, что я знал, и не ласкал себя мыслию, что мои познания, како# вы бы они ни были, происходят от моей соб# ственной заслуги, а, обращая мое внимание на

46

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

этот предмет, я находил, что все, что мой отец говорил о выгодах, которыми я пользовался, было совершенно справедливо и основатель# но, и впоследствии я никогда не изменял мне# ния относительно этого.

Очевидно, что этот результат, как и все дру# гие, входившие в план воспитания, начертан# ный отцом, не мог бы быть достигнут, если бы отец не позаботился о том, чтобы я не имел слишком много сношений с другими детьми. Он хотел избавить меня не только от развра# щающего влияния, которое оказывают дети один на другого, но и предохранить меня от за# ражения пошлыми мыслями и чувствами. Он хорошо понимал, что за это преимущество я платился низким развитием тех талантов, ко# торые прежде всего культивируются в школь# никах каждой страны. Пробелы моего воспита# ния касались всех тех предметов, каким дети обучаются, когда они предоставлены самим се# бе и принуждены искать себе занятие или ког# да они собираются в большом числе. Благода# ря умеренному режиму и продолжительным прогулкам я вырос здоровым и сильным маль# чиком, хотя и не был очень крепок. Вместе с тем я не был ни особенно ловок, ни особенно силен; к тому же я был совершенно незнаком

47

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

с телесными упражнениями. И это не потому, чтобы мне не давали свободы или времени. У меня не было, правда, продолжительных отпу# сков вследствие того, что они нарушают при# вычку к труду и развивают в детях вкус к праздности, но в течение дня у меня было до# статочно свободного времени для развлечения. Так как я не имел товарищей и, кроме того, по# требность в физическом упражнении удовлет# ворялась прогулкой, то я проводил свободное время или в тихих занятиях, или в чтении; я не возбуждал в себе никакой другой деятельности своего ума, кроме той, которая сообщалась ему научными занятиями. Впоследствии я долгое время оставался неловким во всем, что требо# вало проворства рук, и я никогда не переставал быть таким; ум мой, подобно рукам, делал свое дело очень робко, когда он применялся или должен был применяться к какой#нибудь из тех мелочей, которые занимают такое важное место в жизни большинства людей и вокруг которых обыкновенно сосредоточиваются все способности, какими обладают люди. Я посто# янно подвергался упрекам за свое невнимание и небрежность по отношению к жизненным мелочам. Мой отец в этом представлял совер# шенную противоположность; его чувства и по#

48

Глава II НРАВСТВЕННЫЕ ВЛИЯНИЯ .

ХАРАКТЕР И МНЕНИЯ МОЕГО ОТЦА

В моем воспитании, как и в воспитании каж# дого человека, нравственные влияния, играю# щие наиболее важную роль в жизни человека, всегда чрезвычайно сложны, и много нужно труда для того, чтобы определить их совер# шенно ясно. Я не возьму на себя бесполезной задачи подробно выяснять обстоятельства, способствовавшие образованию моего харак# тера с точки зрения нравственности, а ограни# чусь указанием на некоторые главные черты, которые по необходимости должны занимать известное место в правдивом рассказе о моем воспитании.

С самого начала я не получил никакого ре# лигиозного воспитания, в том смысле, какое обыкновенно придают этим двум словам. Отец

50