Автобиография. История моей жизни и убеждений

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

ложении в то время, когда для всякого поверх# ностного наблюдателя, по#видимому, не было никакой потребности в подобном уроке. Опа# сения, выраженные нами о том, что неизбеж# ное развитие социального равенства и господ# ство общественного мнения может наложить невыносимое ярмо однообразия в теории и практике, эти опасения, повторяю я, могли по# казаться, без сомнения, химерическими для людей, обращающих более внимание на со# временные факты, чем на современные стрем# ления. На самом деле переворот, постепенно совершающийся в обществе и в учреждениях, до сих пор решительным образом благоприят# ствовал развитию новых убеждений и доста# вил им общественное внимание, более свобод# ное от предрассудков, чем прежде. Но эта вы# года есть дело переходных эпох, когда прежние убеждения и чувства ниспровергнуты, а новые доктрины еще не успели заменить их. В такие эпохи личности, одаренные некоторым ум# ственным развитием, чувствуя, что их преж# ние верования исчезли, и не уверенные, что те, которые еще сохранились, не подвергнутся изменению впоследствии, с жадностью набра# сываются на новые мнения. Но такое положе# ние вещей по необходимости переходное; вре#

311

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

мя от времени известная доктрина принимает# ся большинством и представляет типические черты, на которых организуются учреждения и деятельность общества. Воспитание прила# гает это новое верование к новым поколениям, не заставляя их проходить тот умственный процесс, которым оно вызвано, так что это ве# рование понемногу приобретает ту же силу выражения, какой так долго отличались заме# ненные им верования. Не кроется ли в этом опасности? Это зависит от того, сознает ли че# ловечество вовремя, что нельзя развивать эту силу, не задерживая рост человеческой приро# ды и не осуждая ее к полнейшему застою. В та# кое время принципы сочинения «О свободе» будут иметь наиболее значения и следует ду# мать, что они сохранят его на долгое время.

Что касается оригинальности идей этого труда, то она такова же, как и та, с которой всякий размышляющий ум обставляет и выра# жает истины, составляющие достояние всего света. Господствующая идея книги — одна из тех, которые, без сомнения, оставались приви# легией некоторых обособленных мыслителей, но тем не менее никогда не покидала, вероят# но, человечество с самого начала цивилиза# ции. Говоря только о последних поколениях,

312

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

она ясно содержится в тех великих идеях от# носительно воспитания и образования, кото# рые распространялись в Европе благодаря тру# дам и гению Песталоцци. Абсолютная защита этой идеи Вильгельмом Гумбольдтом упомяну# та в этом сочинении, но отсюда не следует, чтобы он стоял особняком в своей стране. В те# чение первой половины ХIХ столетия теория индивидуализма и права нравственной лично# сти на независимое развитие была доведена до крайности целой школой немецких писателей. Сочинения Гёте, самого знаменитого из немец# ких поэтов, хотя он и не принадлежит ни к той, ни к другой школе, отличаются во всех воззрениях на нравственную и практическую жизнь самым широким требованием права для каждого человека на свободное самостоя# тельное развитие. В Англии прежде, чем была написана книга «О свободе», теория индиви# дуализма энергично защищалась в горячих красноречивых выражениях, напоминающих иногда Фихте, Вильямом Маккалем в целом ряду сочинений, из которых наиболее обду# манно — «Основы индивидуализма». Извест# ный американец Уаррен построил целую си# стему общества на основании «господства ин# дивидуализма»; многие примкнули к нему и

313

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

действительно положили начало учреждению сельской общины (не знаю, существует ли она теперь), которая, хотя и имеет некоторое по# верхностное сходство с известными социали# стическими проектами, диаметрально проти# воположна им в принципе, так как там не при# знают за обществом никакой власти над индивидуумом, исключая одинакового права и равного развития для всех. Так как книга, но# сившая мое имя, не претендовала выдавать свои доктрины за оригинальные и так как це# лью ее не было историческое описание, то единственным автором, поддерживавшим эти теории до меня, был Гумбольдт, из сочинения которого я заимствовал эпиграф к своему тру# ду. Кроме этого, я взял у последователей Уар# рена их выражение «господство индивидуу# ма». Едва ли нужно заметить здесь, что суще# ствует много различий в деталях между моим изложением теории свободы и изложениями уже названных мною авторов.

Политические обстоятельства побудили ме# ня несколько времени спустя окончить и из# дать маленькую статью под заглавием «Мысли о парламентской реформе», часть которой я уже написал несколько лет перед тем по слу# чаю одного не имевшего успеха билля о ре#

314

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

форме. В то время моя жена одобряла и про# сматривала эту часть. Главными чертами этого сочинения было отрицание тайной подачи го# лосов и воззвание в пользу права меньшин# ства. Однако в то время мы не шли далее со# бирательного голосования, предложенного Гартом Маршалом. Оканчивая это сочинение для печати ввиду прений по поводу билля о реформе, внесенного министерством лорда Дерби и Дизраэли в 1859 году, я прибавил ту# да третий пункт, требуя дарования нескольких избирательных голосов одному лицу на осно# вании не его собственности, а превосходства его воспитания. Эта мера, на мой взгляд, каза# лась средством удовлетворить несомненное право всякого (я уточнил: «или всякой женщи# ны») иметь голос в управлении общественны# ми делами, близко касающимися их, давая справедливое предпочтение убеждениям, основанным на более глубоких знаниях. Одна# ко эту идею я никогда не обсуждал со своей советчицей, на непогрешимый взгляд которой я мог почти всегда рассчитывать, и я не знал, как она относилась к моему мнению об этом предмете. Насколько я мог заметить, этот план не возбудил ни в ком сочувствия. Все, кто только хочет известного неравенства в избира#

315

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

тельном голосовании, стараются восстановить его в пользу собственности, а не ума и знаний. Если мой план когда#нибудь преодолеет могу# щественное чувство, направленное против не# го, то это случится только после введения си# стематического народного образования, благо# даря которому различные степени знания, полезного в усвоении политических прав, бу# дут тщательно определены и установлены за# коном. Без этого мой план, повторяю, будет всегда подвергаться сильным нападкам, может быть, нападкам основательным, а при суще# ствовании такого условия его будет возможно игнорировать.

Вскоре после издания «Мыслей о парла# ментской реформе» я познакомился с удиви# тельной системой личного представительства Гэра, которая была только что напечатана тог# да в первый раз в своей первоначальной фор# ме. Я усмотрел в этой великой практической и вместе с тем философской идее самое боль# шое усовершенствование, до какого только может быть доведена система представитель# ного правления, усовершенствование, которое самым успешным образом уничтожает значи# тельный недостаток представительной систе# мы, по#видимому присущий ей; я хочу сказать

316

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

о том заблуждении, что численному большин# ству придают всю силу вместо того, чтобы присвоить ему только силу пропорциональ# ную его числу; это давало возможность силь# нейшей партии воспрепятствовать более сла# бым высказывать свои мнения в народном со# брании, исключая тех случаев, которые могут представиться благодаря случайному неравен# ству распределения мнений в различных окру# гах. Полагали, что этому громадному злу мож# но было противопоставить только несовершен# ные паллиативные средства. Система Гэра предлагает радикальную меру. Это новое от# крытие в политике (ибо план Гэра действи# тельно представляет открытие) возбудил во мне, как, я полагаю, и во всех мыслящих людях, принявших эту теорию, новые надежды и боль# шее упование на будущность человеческого общества, так как он освобождает ту форму по# литических учреждений, к какой, очевидно, с непреоборимой силой стремится цивилизо# ванный мир, от главного недостатка, парализо# вавшего его полезную деятельность. Меньшин# ство, пока оно остается меньшинством, не счи# тается и должно считаться ничем в сравнении с большинством; но если бы допустить поря# док, позволяющий каждой группе избирате#

317

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

лей, достигающих известного числа, посылать в законодательное собрание представителя по своему личному выбору, меньшинство не бу# дет сдавлено. Независимые убеждения найдут себе доступ в народных собраниях и будут там излагаться, что часто невозможно при настоя# щих формах демократии. Законодательное со# брание вместо того, чтобы отличаться отсут# ствием оригинальных личностей и составлять# ся единственно из одних представителей значительных политических и религиозных партий, будет заключать в себе большое коли# чество самых оригинальных и самых выдаю# щихся умов страны, которые будут посланы туда без разбора партий своими избирателя# ми, оценившими их индивидуальные достоин# ства. Я понимаю, что люди вообще развитые, но не уделившие плану Гэра достаточного вни# мани отвергнут его вследствие чрезвычайной сложности его механизма. Но всякий, кто не чувствует того недостатка, уничтожить кото# рый предназначен план Гэра, кто отбросит его как чистую теоретическую тонкость или при# чуды, которые не могут иметь серьезных по# следствий и не заслуживают внимания прак# тических людей, может быть с уверенностью признан неспособным государственным дея#

318

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

телем, не соответствующим политике будуще# го. Конечно, при этом надо исключить мини# стров или стремящихся к этой должности, так как на самом деле мы привыкли видеть, что министры питают абсолютную вражду к ре# форме до того дня, когда совесть или интере# сы заставят их взять ее под свое покровитель# ство как меру общественной пользы и с успе# хом провести ее.

Если бы я познакомился с системой Гэра до напечатания моего сочинения о парламент# ской реформе, я поместил бы отчет о ней. Не имея возможности этого сделать, я написал, однако, по этому поводу статью в «Fraser’s Magazine» (перепечатанную в моих «Рассужде# ниях»), но прибавил к ней разбор двух сочине# ний по этому вопросу: одним из них была бро# шюра моего старинного друга Джона Остена, который в последние годы своей жизни сде# лался противником всякой новой парламент# ской реформы; другое сочинение было напи# сано талантливо и сильно, хотя и частью оши# бочно, мистером Лоримером.

В течение того же года, летом, я выполнил лежавшую на мне обязанность способствовать статьей в «Эдинбургском обозрении» ознаком# лению общества с основательным трудом

319

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

М. Бэна о человеческом уме; сочинение это только что закончилось выходом в свет второго тома. Я напечатал тогда же сборник моих вто# ростепенных статей, составивших первые два тома моих «Рассуждений и исследований». Сборник этот был составлен еще при жизни моей жены, но совместная наша редакция для печати едва была начата. Позднее, когда я ли# шился руководящего светоча ее критики, я от# чаялся идти далее и отдал перепечатать эти статьи в первоначальном виде, выпуская толь# ко места, наиболее несогласные с моими новы# ми воззрениями. Мои литературные занятия этого года завершились очерком, помещенным в «Fraser’s Magazine» (перепечатанным в тре# тьем томе моих «Исследований и рассужде# ний») под заглавием «Несколько слов о невме# шательстве». Меня побудило написать эту ста# тью желание защитить Англию от обвинения, которому она обыкновенно подвергалась на континенте. Ей ставят в упрек, что она в ино# странной политике руководствуется только эгоистическими побуждениями. Я хотел выяс# нить англичанам причины, послужившие пред# логом к такому обвинению, указать на тот не совсем возвышенный образ действий, каким руководились их государственные деятели во

320