Автобиография. История моей жизни и убеждений

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

тели делать, я считал своим долгом выступать в защиту передового либерализма в тех случа# ях, когда порицание, которое могла вызвать эта защита, заставляло отказываться от этого передовых либералов Палаты. Первый раз я подал свой голос в Палате в поддержку рефор# мы в Ирландии, предложенной одним ирланд# ским депутатом, за которую высказались пять английских и шотландских депутатов, в том числе и я; остальные четверо были Горайт, Макларен, Паптер и Гадфильд.

Вторая речь, произнесенная мною1, каса# лась билля о продолжении приостановки в Ирландии закона Habeas corpus. Обличая в этом случае систему, применяемую англича# нами в управлении Ирландией, я высказал только то, что теперь признает совершенно правильным общественное мнение в Англии. Но тогда ненависть к фениям достигала своего апогея. Достаточно было нападать на то, на что они нападали, чтобы это считалось их защи#

1 Первая моя речь была возражением в ответ мисте# ру Ло на его нападки против Брайта относительно бил# ля о скотском падеже. В то время думали, что моя речь помогла уничтожить одну правительственную меру, ко# торая позволила бы землевладельцам получить второе вознаграждение за потерю части скота, тогда как они уже получили его, увеличив цену на оставшийся у них.

351

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

тою. Я был так дурно принят Палатою, что не# которые друзья советовали мне, да и мое вну# треннее убеждение согласовалось с этим, не произносить более речей до благоприятного случая, который и доставил мне первые боль# шие дебаты по поводу билля о реформе. В те# чение этого молчания многие из членов пар# ламента полагали, что я, потерпев неудачу, не буду их более тревожить. Может быть, их не# доброжелательные комментарии в силу реак# ции способствовали успеху моей речи о ре# форме. Положение мое в парламенте еще улучшилось затем благодаря двум обстоятель# ствам: первым была речь, в которой я настаи# вал на необходимости уплатить национальный долг, прежде чем совершенно иссякнут зале# жи каменного угля в стране, вторым — ирони# ческое возражение некоторым представителям ториев, которые привели против меня прямо места из моих сочинений и требовали от меня объяснений некоторых других фраз, особенно одного выражения в моих «Соображениях о представительном правлении», где я говорил, что консервативная партия по самому своему составу была глупейшей партией. Все, что они выиграли, привлекая внимание на это выра# жение, до тех пор никем не замеченное, — это

352

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

оставшееся надолго за ними насмешливое прозвище «глупой партии». Я не опасался бо# лее, что меня не станут слушать, но я ограни# чивался, и даже слишком, как я находил впо# следствии, произнесением речей только в тех случаях, когда мои услуги были необходимы, и я немного более, чем следовало, удерживал# ся от обсуждения великих вопросов, разделяв# ших партии, за исключением вопросов, каса# ющихся Ирландии, и тех, которые затрагива# ли интересы рабочих классов. Только одною речью по поводу билля о реформе Дизраэли ограничивалось все участие, которое я прини# мал в больших и решительных дебатах по# следней из трех сессий, проведенных мною в Палате.

Однако я с чувством удовлетворения вспо# минаю о своем участии в обсуждении двух вышеупомянутых вопросов. Относительно ра# бочих классов главною целью моей речи по поводу билля о реформе Гладстона было под# крепить право подачи голосов рабочими. Не# много позднее, после отставки министерства лорда Росселя и образования торийского каби# нета, рабочие хотели собрать митинг в Гайд# Парке; полиция закрыла его, и толпа разруши# ла решетку парка. Хотя мистер Бильс и влия#

353

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

тельные представители рабочих классов удалились, протестуя против этого поступка, однако произошла свалка, где некоторые были избиты полицией. Ожесточение рабочих до# стигло крайних пределов. Они решили сде# лать другую попытку собраться в парке, и мно# гие, без сомнения, явились бы с оружием. Пра# вительство сделало военные приготовления, чтобы воспрепятствовать этому, следовало ожидать тяжелых событий. В критический мо# мент мне, полагаю, удалось отклонить громад# ные бедствия. Я принял в парламенте сторону рабочих и резко порицал поведение прави# тельства. Я был приглашен с некоторыми дру# гими членами комитета реформы. Главным образом на меня пала обязанность убедить ра# бочих отказаться от проекта митинга в Гайд# Парке и созвать его в другой местности. Ми# стера Бильса и полковника Диксона вовсе не было нужно убеждать, напротив, было очевид# но, что они уже прилагали все силы для этой цели, но до сих пор безуспешно. Рабочие дер# жались своего плана так решительно, что я принужден был прибегнуть к крайним мерам. Я сказал им, что этот поступок, который непре# менно повлечет за собою столкновение с воен# ной силой, мог оправдаться только при двух

354

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

условиях: если бы положение дел было таково, что желательна была бы революция, и если бы они считали себя достаточно сильными, чтобы одержать победу. Кончилось тем, что после долгого обсуждения рабочие уступили перед этим аргументом, и я мог уведомить мистера Вальполя, что они отказались от своего намере# ния. Я не забуду никогда, как он обрадовался и как горячо выражал мне свою благодарность. После такой большой уступки со стороны ра# бочих я чувствовал себя обязанным удовлетво# рить их просьбе и присутствовать на митинге в «Agricultura#Наll» и говорить там. Это был един# ственный митинг, созванный лигою реформы, на котором я присутствовал. Я всегда отказы# вался принять участие в лиге по той причине, что я не соглашался с ее программой относи# тельно всеобщего права голосования или тай# ной подачи голосов. По отношению к тайной подаче голосов я был совершенно противопо# ложного мнения, а относительно первого я не мог согласиться на него даже и в том случае, когда меня уверяли, что под этим не подразу# мевалось исключение женщин.

Если я вошел в особенные подробности, то только потому, что мое поведение причинило большие неудовольствия торийской и то#

355

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

рийско#либеральной прессе, которая с тех пор не переставала обвинять меня в том, что в об# щественной жизни я выказал себя неумерен# ным и слишком пылким. Я не знаю, чего она ожидала от меня, но ей следовало бы быть при# знательной по отношению ко мне, если она знала, от чего, по всей вероятности, я спас об# щество. На самом деле я не думаю, чтобы кто другой мог сделать то, что сделал я в этом слу# чае. Никто другой не имел в то время влияния, необходимого, чтобы удержать рабочих, за ис# ключением Гладстона и Брайта; а ни тот, ни другой не могли употребить своего влияния: Гладстон — по многим причинам, Брайт — вследствие своего отсутствия из Лондона.

Несколько времени спустя, когда торий# ское министерство внесло билль о запреще# нии публичных митингов в парках, я не толь# ко резко говорил против него, но и, так как мы действовали в конце сессии, я успел с некото# рыми передовыми либералами помешать при# нятию билля, оттягивая со дня на день его об# суждение. Таким образом, он больше не воз# обновлялся. Я не чувствовал себя обязанным играть решительную роль в делах Ирландии. Я был одним из первых в числе депутатов пар# ламента, которые убедили лорда Дерби поми#

356

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

ловать восставшего фения, генерала Бёрка. Церковный вопрос был так энергично прове# ден предводителями либеральной партии в сессию 1868 года, что мне не было нужды всту# паться в это дело. Но было необходимо выдви# нуть таким же образом вопрос о земельной соб# ственности. Стремления значительных соб# ственников до сих пор еще не встречали противодействия, особенно в парламенте, и до# казательством отсталости этого вопроса явля# ются крайне умеренные меры, предложенные в 1866 году министерством лорда Росселя, ко# торые, однако, не были приняты. По поводу этого билля я произнес одну из моих наиболее обдуманных речей, в которой я пытался уста# новить основы вопроса с целью не столько под# стрекнуть друзей, сколько победить противни# ков и заставить их согласиться со мною. Вопрос о парламентской реформе, отвлекший внима# ние всех, помешал принятию этого билля, так же как и другого билля в том же роде, предло# женного позднее министерством лорда Дерби. Эти билли не перешли второго чтения. Между тем признаки неудовольствия в Ирландии все более и более возрастали, требование полного отделения Ирландии от Великобритании при# нимало угрожающий характер, и было немного

357

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

людей, не чувствовавших, что если и была какая#либо возможность примирить Ирландию с британским союзом, то она заключалась толь# ко в принятии гораздо более радикальных мер в поземельных и социальных отношениях стра# ны, чем какие были до сих пор сделаны. Мне казалось, что пришло время, когда было бы по# лезно сказать все, что я думал по этому вопро# су, и я написал брошюру «Англия и Ирландия», которую я составил зимою 1867 года, а напеча# тал немного ранее открытия сессии 1868 г. Главные пункты этой брошюры заключались, с одной стороны, в рассуждении, имеющем це# лью доказать, что разрыв не был желательным ни для Англии, ни для Ирландии, а с другой стороны, в предложении решить вопрос о зе# мельной собственности укреплением за ны# нешними фермерами права на постоянную аренду с платежом долгосрочной ренты.

Моя брошюра имела успех только в Ирлан# дии, но я и не ожидал его. Раз не было меры более радикальной, которая могла бы оказать полную справедливость Ирландии или прими# рить с Англией ирландский народ, я считал своей необходимой обязанностью высказать свое убеждение. Впрочем, если бы существо# вал менее радикальный способ, заслуживаю#

358

А В Т О Б И О Г РА Ф И Я

щий применения, но я хорошо знал, что, пред# лагая меру, казавшуюся крайнею, я указывал истинное средство не затруднить, а облегчить более умеренную попытку. Конечно, малове# роятно, чтобы мера, дававшая столько аренда# торам Ирландии, как билль Гладстона, была предложена правительством или принята пар# ламентом, если бы английское общество не видело, что гораздо более энергичное средство могло встретить благоприятные обстоятель# ства, а может быть, и партию, вполне готовую воспользоваться им. В характере английского народа или, по крайней мере, высших и сред# них классов, представляющих этот народ, есть особенность, в силу которого, для того чтобы побудить его к одобрению какой#либо переме# ны, необходимо выставить ее умеренной ме# рой. Всякий проект кажется англичанам край# ним и насильственным, пока они не услышат обсуждение другого проекта, идущего еще да# лее, на который они могут перенести свою ан# типатию к крайним мерам. Так было и в дан# ном случае, мое предложение было отвергну# то, но всякий проект реформы земельной собственности в Ирландии, не заходящий так далеко, как мой, стал считаться сравнительно умеренным. Я должен заметить, что нападки,

359

Д Ж О Н С Т Ю А Р Т М И Л Л Ь

которым подвергался мой проект, давали ему только очень неточное толкование. Обыкно# венно против него говорили, будто бы я пред# лагал государству скупить всю землю и сде# латься всеобщим собственником. На самом деле государство должно было только предло# жить каждому собственнику на его доброволь# ное усмотрение любое из двух: или продать свое владение, или сохранить его за собою, подчиняясь новым условиям. Я ясно предви# дел, что большинство значительных землевла# дельцев предпочтут скорее оставаться соб# ственниками земли, чем жить доходами от казны и сохранять отношения с своими арен# даторами, часто на более снисходительных условиях, чем полная рента, на которой были основаны вознаграждения, даваемые государ# ством. Я представил эти объяснения вместе со многими другими в речи относительно Ирлан# дии в течение дебатов по поводу предложения Могвайера в начале сессии 1868 года. Исправ# ленный отчет этой речи вместе с речью по по# воду билля Фортескью был напечатан в Ир# ландии не мною, но с моего разрешения.

Мне же пришлось выполнить более серьез# ную обязанность как в парламенте, так и вне его. На Ямайке произошли беспорядки, вы#

360