Гражданское процессуальное право РМ. ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ PDF

процессуальных юридических актов, совершаемых судебной инстанцией и участниками процесса в связи с возбуждением и рассмотрением дел о несостоятельности.

По нашему мнению, предпочтительнее использовать словосочетание «производство по делу о несостоятельности» по сравнению со словосочетанием «производство об объявлении несостоятельности». Такая позиция следует из анализа цели рассмотрения дел о несостоятельности. Возбуждение дела о несостоятельности обусловлено уже наступившей неплатежеспособностью должника, в связи с чем на момент рассмотрения дела должник дефакто находится в состоянии несостоятельности. Первоначальная цель судебной инстанции состоит в юридическом подтверждении фактического состояния. При использовании словосочетания «производство об объявлении несостоятельности» создаётся впечатление, что состояние несостоятельности возникает в ходе процесса, что не соответствует фактическим обстоятельствам. С другой стороны, производство по делу о несостоятельности не сводится лишь к объявлению лица несостоятельным, поскольку итогом производства является удовлетворение требований кредиторов посредством применения процедуры реструктуризации или процедуры банкротства.

Проведение производства по делу о несостоятельности не предполагает исключительно ликвидации должника как юридического или экономического субъекта. В рамках производства по делу о несостоятельности в зависимости от обстоятельств дела могут применяться различные способы удовлетворения требований кредиторов, в том числе альтернативные ликвидации должника, направленные на восстановление его платёжеспособности и экономического потенциала. Наиболее значительное развитие производств по делам о несостоятельности достигается с введением в действие Закона о несостоятельности № 149/2012. Число процедур несостоятельности возрастает с двух до четырёх видов, наиболее важным из которых является законодательное регулирование досудебной процедуры несостоятельности, именуемой «ускоренной процедурой реструктуризации». Далее мы попытаемся дать обзор особенностей четырёх видов процедур несостоятельности: процедуры реструктуризации, процедуры банкротства, ускоренной процедуры реструктуризации, упрощённой процедуры банкротства.

Процедура реструктуризации

Согласно действующим нормативным актам альтернативная ликвидации несостоятельного должника процедура получает наименование процедуры реструктуризации. По существу, урегулированная действующим законом процедура реструктуризации представляет собой усовершенствованный и детализированный вариант плановой процедуры, которая была урегулирована Законом о несостоятельности № 623 от 14.11.2001. Переход к процедуре реструктуризации полностью зависит от воли кредиторов; судебная инстанция не вправе заменить её своей инициативой. Однако отсутствие у кредиторов чёткой позиции относительно применения процедуры несостоятельности влечёт применение процедуры банкротства по инициативе судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, результатом чего является ликвидация должника. Как и предыдущая плановая процедура, процедура реструктуризации предполагает утверждение плана процедуры реструктуризации. План процедуры реструктуризации должен содержать совокупность финансовоэкономических мер в отношении дальнейшей деятельности должника, а также описывать конкретные способы исполнения требований кредиторов. Непосредственная реализация плана процедуры реструктуризации осуществляется вне судебного производства по делу о несостоятельности; судебная инстанция при этом сохраняет лишь надзорные полномочия. В

411

случае реализации плана процедуры реструктуризации надзор в отношении должника снимается, и тот без каких-либо ограничений вправе продолжать коммерческую деятельность. С другой стороны, неисполнение плана процедуры реструктуризации является основанием для применения процедуры банкротства без необходимости повторной оценки экономического положения должника.

Процедура банкротства

Из толкования ст. 2 Закона о несостоятельности № 149/2012 следует, что под банкротством понимается та процедура несостоятельности — конкурсная, коллективная и эгалитарная, — которая применяется к должнику в целях ликвидации его имущества для покрытия пассива. Таким образом, действующие нормы отождествляют банкротство с процедурой ликвидации имущества должника, а значит, итогом применения банкротства является исключительно ликвидация должника как экономико-юридического субъекта и его исключение из публичных реестров. Применение непосредственной процедуры банкротства не может быть инициировано самой судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности. Судьба должника, как и в случае процедуры реструктуризации, отдаётся в руки кредиторов. В отличие от процедуры реструктуризации, переход к процедуре банкротства непосредственно порождается волей кредиторов или косвенно — при её отсутствии. Таким образом, на отчётном собрании после заслушивания отчёта управляющего процессом несостоятельности кредиторы должны принять одно из следующих решений: либо они принимают решение о реструктуризации должника, либо, в случае невозможности его оздоровления, — о ликвидации имущества путём применения процедуры банкротства. В данном случае переход к процедуре банкротства непосредственно порождается волеизъявлением кредиторов. Однако в определённых ситуациях, вследствие несоблюдения условий для применения процедуры банкротства или отсутствия воли кредиторов на её применение, переход к процедуре банкротства будет принят судебной инстанцией исходя из наличия соответствующих правовых оснований.

Исходя из содержания процедуры банкротства, описанного выше, следует отметить, что неиспользование законодателем термина «банкротство» в Законе о несостоятельности от 14.11.2001 не означало отсутствия такой процедуры ликвидации. В соответствии с положениями ст. 2 указанного закона к должнику могла применяться так называемая процедура ликвидации имущества, описанная как процедура, применяемая к должнику в рамках процесса несостоятельности, состоящая в использовании дебиторской массы в целях получения денежных средств для удовлетворения требований кредиторов и завершающаяся ликвидацией должника как субъекта права. Следовательно, согласно действующему закону о несостоятельности законодатель лишь разграничил посредством термина «банкротство» собственно процедуру ликвидации должника.

Упрощённая процедура банкротства

Новеллой Закона о несостоятельности № 149/2012 является введение так называемой упрощённой процедуры банкротства. По существу, она представляет собой не что иное, как процедуру ликвидации имущества должника, завершающуюся его ликвидацией, с той особенностью, что предполагает прохождение уменьшенного числа этапов и процессуальных действий в целях исключения необоснованного затягивания процесса. Предшествующие нормы, касающиеся применения процедур ликвидации должника, не проводили различий ни по организационно-правовой форме предпринимателя, ни по отсутствию или существенной

412

недостаточности дебиторской массы. Следовательно, не проводилось различий между процедурой, применимой к акционерному обществу с крупными активами и пассивами, и процедурой, применимой к обладателю предпринимательского патента. Равным образом не различались процедура, применимая при полном отсутствии дебиторской массы или её недостаточности для покрытия судебных расходов. Отмеченные недостатки Закона о несостоятельности № 623/2001 были устранены путём введения упрощённой процедуры, учитывающей как организационно-правовую форму несостоятельного должника, так и размер дебиторской массы по сравнению с размером судебных расходов.

В отличие от применения процедуры банкротства, переход к упрощённой процедуре банкротства осуществляется заблаговременно — судебной инстанцией тем же судебным решением, которым подтверждается факт несостоятельности лица. Таким образом, упрощённая процедура банкротства начинается с момента возбуждения процесса несостоятельности и завершается после распределения продукта дебиторской массы и ликвидации несостоятельного должника.

Ускоренная процедура реструктуризации

Ещё одной новеллой Закона о несостоятельности № 149/2012 является введение ускоренной процедуры реструктуризации, которая представляет собой четвёртый вид процедуры, урегулированный законом о несостоятельности. Хотя данная процедура урегулирована упомянутым законом, по существу она не является процедурой, применяемой к лицам, находящимся в состоянии несостоятельности. Исходя из содержания ст. 218 Закона о несостоятельности № 149/2012, ускоренная процедура реструктуризации применяется к предприятиям, испытывающим финансовые трудности. Под предприятием, испытывающим финансовые трудности, понимается предприятие, управленческий и экономический потенциал жизнеспособности которого имеет нисходящую динамику, однако держатель которого исполняет или способен исполнять причитающиеся обязательства. Следовательно, ускоренная процедура реструктуризации не может применяться в случае, если при рассмотрении искового заявления устанавливается наличие у должника неплатежеспособности или состояния чрезмерной задолженности.

Несмотря на то что применяемая к предприятиям, испытывающим финансовые трудности, процедура носит практически аналогичное наименование с процедурой реструктуризации, она существенно отличается от последней исходя из цели её применения.

Если процедура реструктуризации направлена на оздоровление должника, находящегося в состоянии неплатежеспособности или чрезмерной задолженности, то ускоренная процедура реструктуризации призвана повысить экономический потенциал должника, находящегося на грани наступления неплатежеспособности. В том же ключе: если применение процедуры реструктуризации относится к исключительной компетенции собрания кредиторов, то ускоренная процедура реструктуризации может применяться исключительно по заявлению должника, на основании решения судебной инстанции. Исходя из изложенных соображений, ускоренная процедура реструктуризации должна быть квалифицирована как одна из досудебных процедур несостоятельности, призванных предотвратить наступление у должника состояния неплатежеспособности. Ввиду специфики ускоренной процедуры реструктуризации её возбуждение может осуществляться исключительно на основании заявления должника.

413

Процессуально-правовая природа производства по делу о несостоятельности

Независимо от способа осуществления производства по делу о несостоятельности оно попрежнему остаётся особым видом гражданского судопроизводства наряду с иными видами, урегулированными действующим законодательством: исковым производством, административным судопроизводством, особым производством и приказным (упрощённым) производством.

Вэтой связи остаётся открытым вопрос: каково место производства по делу о несостоятельности среди гражданских производств и следует ли его относить к исковым или к неисковым производствам?

Исходя из общепринятых признаков обеих категорий производств, мы замечаем, что производство об объявлении несостоятельности несёт черты, общие как для исковых производств, так и для неисковых. На первый взгляд, в рамках производства по делу о несостоятельности участвуют две стороны с противоположными интересами, а именно несостоятельный должник и кредиторы; с другой стороны, производство по делу о несостоятельности может быть инициировано по заявлению должника, который вправе ходатайствовать об объявлении его несостоятельным. В иной ситуации кредитор, подающий исковое заявление об объявлении несостоятельности, может располагать вступившим в законную силу судебным решением, которым разрешён спор между ним и должником; с другой стороны, любой спор, связанный с имуществом должника, подлежит рассмотрению судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности. Подобные противоречивые и зачастую запутанные аспекты не позволяют без труда квалифицировать процессуальную природу производства по делу о несостоятельности как исковую (спорную) или неисковую (бесспорную). Такая квалификация требует глубокой оценки его места исходя из цели производства и процессуальных средств, предоставленных участникам процесса при рассмотрении дел о несостоятельности.

Цель производства по делу о несостоятельности принципиально отличается от цели исковых и неисковых производств. В рамках него не преследуется защита нарушенного субъективного права, как в исковых производствах. Но и в отличие от особого производства в его рамках не преследуется установление юридически значимых фактов или констатация бесспорных прав. Исходя из положений ст. 1 Закона о несостоятельности № 149/2012, целью производства является удовлетворение требований кредиторов за счёт имущества должника посредством применения к нему процедуры реструктуризации или процедуры банкротства и распределения конечного продукта. Производство по делу о несостоятельности выходит за рамки производств, направленных на констатацию нарушений или рассмотрение споров, и ориентировано в том числе на исполнение требований, что сближает его и с исполнительным производством.

Вроссийской специальной литературе, к примеру, процессуально-правовая природа производства по делу о несостоятельности по сей день является предметом дискуссий. Российские теоретики ещё в конце XIX века признавали, что производства по делам о несостоятельности представляют собой особую категорию дел. Российский автор Тур Н. указывал: дела о несостоятельности подпадают под действие гражданских дел, однако при всём том настолько от них отличаются, что не могут быть целиком подчинены правилам, установленным гражданским судопроизводством. Другой российский автор — Нефедьев А. — хотя и указывал на черты сходства производства по делу о несостоятельности с другими гражданскими производствами, тем не менее считал его самостоятельным, преследующим

определённые цели, специфичные исключительно для данного вида производства.

414

Современные авторы — Синякина А., Гордеев И. и Фёдоров С. — либо признают производство по делу о несостоятельности смешанным, либо утверждают, что оно представляет собой вид гражданского производства, не поддающийся включению в классические категории дел.

Хотя в доктрине преобладает мнение о самостоятельности производства по делу о несостоятельности, до настоящего времени не выработана чёткая позиция относительно его принадлежности к той или иной категории производств. Большинство авторов признают, что производство по делу о несостоятельности не может быть отнесено к исковым производствам, поскольку не соответствует признакам производства в гражданско-правовых спорах. Традиционно для выделения исковых производств указываются следующие признаки:

(1)наличие материально-правового требования;

(2)наличие спора о праве и

(3)наличие двух сторон с противоположными интересами.

Исходя из положений ст. 9 Закона № 149/2012, процесс несостоятельности возбуждается исключительно на основании заявления о возбуждении процесса несостоятельности, именуемого исковым заявлением. Вместе с тем, согласно положениям ч. (1) ст. 13 Закона о несостоятельности № 149/2012, должник вправе подать исковое заявление в ситуации, когда существует угроза наступления у него неплатежеспособности, при которой в обозримом будущем он не сможет исполнять денежные обязательства в установленный срок. Кроме того, ст. 18 ч. (1) Закона № 149/2012 предусматривает, что кредитор вправе подать исковое заявление, если заинтересован в возбуждении процесса несостоятельности и способен обосновать свои требования и основания для возбуждения процесса несостоятельности.

Следовательно, подача искового заявления не преследует цели защиты нарушенного права, а её формулировка выражает предъявление материально-правового требования против кого-либо; игнорируя эту логику, мы будем вынуждены утверждать, что должник подаёт исковое заявление к самому себе, когда ходатайствует об объявлении его несостоятельным в соответствии со ст. 13 Закона № 149/2012. Более того, о противоположных интересах в рамках производства по делу о несостоятельности, аналогичных противоположным интересам истца и ответчика в исковом производстве, речи также не идёт.

При подаче искового заявления кредитором наличие у него противоположных интересов с несостоятельным должником маловероятно, поскольку в интересах должника — сохранение себя как экономической структуры, — цель, которую могут преследовать и кредиторы, ведь в этом случае удовлетворение требований имеет более высокий удельный вес. Аналогичная ситуация складывается и при подаче искового заявления должником: находясь в состоянии неплатежеспособности или чрезмерной задолженности, он будет стремиться максимально сократить количество индивидуальных исполнительных производств путём возбуждения производства по делу о несостоятельности, что отвечает интересам кредиторов, которые смогут получить удовлетворение своих требований, пусть и частичное, исключительно в рамках производства по делу о несостоятельности.

Безусловно, в рамках производства по делу о несостоятельности наличие противоположных интересов не исключается — например, между кредиторами, добивающимися применения различных видов процедур несостоятельности, или между должниками и кредиторами, если последние желают ликвидации должника в рамках процедуры банкротства, а первый предпочитает процедуру реструктуризации, — однако такие противоположные интересы отличаются от противоположных интересов, имеющих место в исковом производстве, и мы не вправе квалифицировать производство по делу о несостоятельности как исковое.

415

Отказ от отнесения производства по делу о несостоятельности к категории исковых производств повлёк в прошлом формирование одной из первых доктринальных позиций, согласно которой производство по делу о несостоятельности признавалось разновидностью исполнительных производств, аналогичных производству по принудительному исполнению.

Действительно, определённые аналогии между производством об объявлении несостоятельности и производством по принудительному исполнению судебных решений можно обнаружить, — прежде всего в контексте преследуемой первым цели, а именно распределения продукта дебиторской массы между кредиторами. Это приводило бы к идее тождества производства об объявлении несостоятельности с коллективным исполнительным производством, направленным на удовлетворение требований всех существующих кредиторов, а не только кредитора, передавшего исполнительный документ на исполнение. Подобное сходство двух производств обусловлено признаками так называемого «прокредиторского» законодательства о несостоятельности.

На начальном этапе своего развития институт несостоятельности был направлен на максимальное удовлетворение требований кредиторов без учёта возможности сохранения несостоятельного должника как экономической структуры. Всё производство по делу о несостоятельности было сосредоточено на реализации дебиторской массы и удовлетворении требований кредиторов, что и создавало аналогию с исполнительным производством.

С появлением новых тенденций в эволюции института несостоятельности и развитием так называемых «продолжниковых» законодательств, — например, во Франции и США, — позиция доктринёров относительно процессуально-правовой природы производства по делу о несостоятельности изменилась. Одну из наиболее оригинальных идей отстаивал профессор Клейнман А.Ф.: он полагал, что само дело об объявлении несостоятельности рассматривается по правилам искового производства, тогда как непосредственная процедура ликвидации дебиторской массы и распределения имущества между кредиторами представляет собой исполнительное производство, характерное для процедур судебной ликвидации компаний.

Мнение современных авторов относительно природы производства по делу о несостоятельности также не является единообразным. Большинство современных авторов придерживаются позиции, что производство по делу о несостоятельности является видом особого производства и относится к неисковым производствам. Основной аргумент сторонников данной позиции основывается на отсутствии спора о праве при рассмотрении дел о несостоятельности — признаке, специфичном исключительно для неисковых производств, в частности для особого производства.

Вэтой связи позволим себе не согласиться со сторонниками данной идеи, поскольку в своей аргументации они анализируют производство по делу о несостоятельности лишь частично, не охватывая его во всей полноте. Производство по делу о несостоятельности не имеет своей целью разрешение споров о праве — это следует из законодательных положений (ст. 1 и 3 Закона № 149/2012), — однако данное обстоятельство не исключает наличия и рассмотрения споров о праве судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности, что кардинально меняет взгляд на производство по делу о несостоятельности в его совокупности.

Всоответствии с положениями ч. (2) ст. 5 Закона № 149/2012 судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, обладает исключительной компетенцией при рассмотрении в рамках процесса несостоятельности споров, связанных с дебиторской массой.

Вэтом смысле спорами о дебиторской массе считаются заявления, предъявляемые в судебную инстанцию на основании ст. 80 закона о недействительности регистрации законного залога;

416

заявления об исключении имущества из состава дебиторской массы, поданные другими лицами на основании ст. 48 Закона о несостоятельности; заявления на основании ст. 126 Закона о несостоятельности об обращении взыскания на долговые обязательства должника; заявления должника, кредиторов или управляющего о реализации имущества, обременённого гарантией (ч. (6) ст. 131 Закона № 149/2012) и др. Кроме того, судебная инстанция, рассматривающая дело

онесостоятельности, разрешает споры, связанные с недействительностью сделок на основании ст. 104 и 105 Закона о несостоятельности № 149/2012, и иные споры, которые могут возникнуть в ходе производства по делу о несостоятельности.

Таким образом, в рамках производства по делу о несостоятельности не только возможно рассмотрение отдельных споров о праве, но и более того — определённые споры относятся к исключительной компетенции судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности (например, возникшие в связи с дебиторской массой). Следует отметить, что Закон № 149/2012 прямо указывает в ч. (2) ст. 5, что переданные на рассмотрение судебной инстанции, рассматривающей дело о несостоятельности, споры рассматриваются ею отдельно по правилам искового производства, то есть в условиях состязательности с соблюдением всех процессуальных прав и гарантий, предоставленных участникам процесса.

Следовательно, в рамках производства по делу о несостоятельности помимо гражданского дела, в котором рассматривается само дело о несостоятельности, может возникать множество иных гражданских дел, подлежащих рассмотрению судебной инстанцией, рассматривающей дело о несостоятельности, в связи с данным делом. По существу, мы имеем дело с процессом внутри другого процесса, или множеством процессов в рамках иного процесса, что позволяет нам заключить: отсутствие или наличие споров о праве не является определяющим признаком производства по делу о несостоятельности, и оно не может быть отнесено к неисковым производствам на основании данного признака.

Кроме того, не может быть принята позиция авторов, относящих производство по делу о несостоятельности к неисковым особым производствам, исходя из того, что в его рамках имеет место констатация фактического состояния — а именно состояния несостоятельности. Одним из сторонников данного мнения является российская исследовательница Бакланова И., которая в своей работе «Особое производство в арбитражном процессе» отнесла производство по делу

онесостоятельности к одному из видов особого производства, мотивируя это тем, что в рамках него осуществляется защита интереса лица в установлении состояния его имущества (то есть состояния несостоятельности).

Однако исследовательница игнорирует тот факт, что производство по делу о несостоятельности не ограничивается лишь установлением состояния — несостоятельным или платёжеспособным.

Во-первых, установление состояния несостоятельности является лишь первым шагом, который проходит должник в рамках производства, поскольку его дальнейшая судьба окончательно решается только впоследствии — в ходе процедуры реструктуризации или процедуры банкротства.

Во-вторых, начальный этап производства по делу о несостоятельности не завершается лишь констатацией факта несостоятельности или отказом в объявлении лица несостоятельным.

Исходя из положений ч. (4) ст. 30 Закона № 149/2012, судебная инстанция после рассмотрения искового заявления помимо возбуждения производства по делу о несостоятельности вправе распорядиться также о возбуждении упрощённой процедуры банкротства или ускоренной процедуры реструктуризации, а в отдельных случаях в соответствии с ч. (5) того же статьи суд вправе распорядиться о прекращении производства в

417

связи с заключением мирового соглашения или отзывом искового заявления. Более того, прекращение процесса несостоятельности в связи с заключением мирового соглашения или отзывом искового заявления не исключает возможности повторного обращения с исковым заявлением — что исключается в случае особого производства.

Невозможность отнесения производства по делу о несостоятельности к особому производству может быть аргументирована и иными процессуальными показателями. Так, возникновение спора о праве в деле о несостоятельности не является основанием для оставления заявления без рассмотрения, что было бы правомерным при наличии особого производства. Оставление заявления без рассмотрения в подобных случаях, во-первых, противоречило бы положениям ст. 5 Закона № 149/2012, согласно которым судебная инстанция, рассматривающая дело о несостоятельности, обладает исключительной компетенцией при рассмотрении споров о дебиторской массе, а во-вторых, противоречило бы самой сущности производства по делу о несостоятельности, исходя из которой оно призвано максимально консолидировать и разрешить все вопросы, связанные с несостоятельным должником, в ходе рассмотрения дела о несостоятельности.

Врезультате изложенного считаем, что производство по делу о несостоятельности не может быть отнесено к неисковым производствам, — тем более его нельзя квалифицировать как особое производство.

Предпринимая попытку классифицировать производство по делу о несостоятельности, Пленум Высшей судебной палаты Республики Молдова пришёл к неоднозначному заключению, заявив в п. 3 Постановления Пленума Высшей судебной палаты № 34 о применении Закона о несостоятельности судебными инстанциями экономической юрисдикции от 22.11.2004, что производство об объявлении несостоятельности не является исковым, однако не указал, к какой категории оно относится, лишь констатировав, что это — «особый процесс», что порождает больше вопросов, чем ответов.

Предпринимая попытку прийти к верному заключению, ряд доктринёров предложил определённые компромиссные решения. Российский автор Ярков В. полагает, что трудно найти правовую природу дел о несостоятельности в рамках традиционных видов гражданских производств; это самостоятельный вид производства, включающий в себя черты искового производства и исполнительного производства. Производство по делу о несостоятельности, по мнению автора, с точки зрения последовательности совершаемых процессуальных действий является неоднородным и состоит из двух стадий: рассмотрения вопроса о несостоятельности должника и непосредственно производства по делу о несостоятельности. На первой стадии в равной мере действуют принципы искового гражданского производства, а должник располагает всеми традиционными средствами защиты против предъявленного искового заявления.

Втом же духе исследовательница Синякина А. утверждает, что производство об объявлении несостоятельности не может быть отнесено ни к одной категории производств гражданского судопроизводства; более того, производство по делу о несостоятельности не следует рассматривать как единое производство с точки зрения процессуальной природы процессуальных актов, совершаемых на протяжении всего процесса. Исследовательница отстаивает необходимость разделения производства по делу о несостоятельности на два различных производства. Первое охватывает всю совокупность действий, связанных с принятием искового заявления и объявлением должника несостоятельным, и в этой части данное производство является самостоятельным, независимым от всех иных видов гражданских производств. Второе производство охватывает все действия, совершаемые после

418

объявления должника несостоятельным, и не представляет собой самостоятельного производства, а входит в состав исполнительных производств. Основной аргумент исследовательницы состоит в том, что после объявления должника несостоятельным процессуальные отношения между судебной инстанцией и участниками процесса прекращаются. По существу, концепция, отстаиваемая исследовательницей Синякиной А., представляет собой модифицированный вариант концепции, выдвинутой в начале XX века профессором Клейнманом А.Ф. и упомянутой выше, согласно которой производство по делу о несостоятельности разделялось на два самостоятельных производства: часть, связанная с объявлением лица несостоятельным, относилась к исковым производствам, а часть, связанная с осуществлением непосредственно производств по делам о несостоятельности, квалифицировалась как самостоятельное производство, входящее в состав так называемых судебных ликвидационных производств.

Производство по делу о несостоятельности является значительно более сложным и неоднородным, чем любое иное существующее гражданское производство. Разнообразие целей, задач, множество решений, которыми может завершиться производство по делу о несостоятельности, создают максимальное многообразие участников процесса и судебных, а также внесудебных отношений, в которые они вовлечены. Попытка классифицировать производство по делу о несостоятельности наряду с иными производствами означает пренебрежение его сложностью. В этой связи позволим себе поддержать концепцию, выдвинутую профессором Фёдоровым С., который одним из первых отстоял идею уникальности и самостоятельности производства по делу о несостоятельности среди иных гражданских производств. По мнению российского доктринёра, попытки отнести производство по делу о несостоятельности к одной из известных категорий гражданских производств необоснованны; производство по делу о несостоятельности представляет собой самостоятельный вид производства, не входящий ни в одну из существующих категорий.

Таким образом, приходим к выводу, что производство по делу о несостоятельности является самостоятельным гражданским производством, которое не может быть отнесено ни к одной признанной в доктрине категории гражданских производств и представляет собой — согласно отечественной доктрине — третью категорию производств наряду с исковыми и неисковыми производствами.

419

§2 УЧАСТНИКИ СУДЕБНОЙ ПРОЦЕДУРЫ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

Ввиду специфики процедуры объявления несостоятельности, участники процесса в рамках производства по делам о несостоятельности также обладают особым статусом. В данном производстве отсутствуют истец и ответчик, участвующие в условиях состязательности. В качестве сторон в рамках производства по делам о несостоятельности выступают несостоятельный должник и его кредиторы. Помимо них, осуществление процесса несостоятельности предполагает участие управляющего процессом несостоятельности — субъекта, характерного исключительно для данной категории производств, чьи полномочия подчинены защите интересов как кредиторов, так и должников.

Несостоятельный должник. Процессуально-правовой статус

Должником в рамках производства по делам о несостоятельности является тот участник процесса — физическое или юридическое лицо, — который фактически находится в состоянии неплатёжеспособности или чрезмерной задолженности и который подал либо в отношении которого кредиторами подано исковое заявление. Для того чтобы обладать процессуальным статусом должника, необходимо соответствие ряду обязательных условий.

1. Должник должен быть субъектом права, осуществляющим предпринимательскую деятельность, зарегистрированным в установленном законом порядке.

Статус должника в рамках производства по делам о несостоятельности неразрывно связан со статусом предпринимателя и фактическим состоянием несостоятельности. Статус должника могут иметь лишь субъекты права, которые принимают на себя права и обязательства и несут ответственность по ним своим имуществом. Казалось бы, физические лица, не осуществляющие предпринимательскую деятельность, также подпадают под действие норм о несостоятельности, однако Закон о несостоятельности делает акцент на статусе предпринимателя применительно к физическим лицам. В ст. 1 ч. (2) Закона № 149/2012 индивидуальные предприниматели и обладатели предпринимательского патента упомянуты как физические лица, имеющие статус предпринимателей. Однако подобное регулирование нельзя считать достаточно чётким: во-первых, существует несколько организационных форм индивидуального предпринимательства, а во-вторых, не принимается во внимание применение ст. 34 ч. (3) Гражданского кодекса в части признания статуса предпринимателя за физическими лицами, не прошедшими надлежащую регистрацию.

Путём системного толкования гражданского законодательства приходим к выводу, что статус должника в рамках процесса несостоятельности могут иметь следующие физические лица — предприниматели:

1.индивидуальное предприятие;

2.крестьянское (фермерское) хозяйство;

3.обладатели предпринимательского патента.

Обязательным условием для перечисленных выше категорий физических лиц, позволяющим выступать должником в рамках процесса несостоятельности, является их регистрация в установленном законом порядке. Возникает вопрос о физических лицах, осуществляющих предпринимательскую деятельность без надлежащей регистрации в качестве таковых. Могут ли они быть субъектами производства по делам о несостоятельности? Гражданский кодекс в ст. 34 ч. (3) устанавливает, что лицо, осуществляющее предпринимательскую или профессиональную деятельность без соблюдения установленных законом условий, не вправе ссылаться на отсутствие у него статуса профессионала. На первый взгляд кажется, что данная статья даёт ответ на поставленный вопрос, однако эта норма

420