Гражданское процессуальное право РМ. ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ PDF

производства, предпринимая необходимые меры для реализации обязательств, предусмотренных исполнительным документом. Следовательно, возможное судебное решение, которым лишь подтверждалось бы обязательство, уже возложенное на судебного исполнителя законом, носило бы сугубо формальный характер и было бы лишено какой-либо полезности и эффективности.

В подобном контексте единственным результатом стало бы вынесение нового исполнительного документа, обязывающего исполнителя продолжить исполнение ранее вынесенного решения, без предоставления взыскателю реального средства защиты. На это обстоятельство обратил внимание и Европейский суд по правам человека в деле «Попов против Республики Молдова» (п. 32), констатировав, что повторение обязательств, уже установленных законом, не способно обеспечить эффективное средство правовой защиты от нарушения права на исполнение в разумный срок.

Обжалование бездействия судебного исполнителя может являться эффективным средством правовой защиты в тех случаях, когда оно направлено на конкретное действие, определённое взыскателем и не совершённое исполнителем без надлежащего обоснования (например, необоснованное игнорирование просьбы взыскателя об исчислении сумм, причитающихся в связи с просрочкой исполнения, либо любое иное неправомерное затягивание). В такой ситуации получение решения, обязывающего исполнителя совершить конкретное действие, производит реальный эффект, вынуждая его действовать и одновременно влекя прямую гражданско-правовую ответственность в случае неисполнения.

Кроме того, вынесение судебного решения, констатирующего незаконный характер бездействия судебного исполнителя, представляет собой доказательство, имеющее неоспоримое значение в производстве по констатации и возмещению вреда от нарушения права на исполнение судебного решения в разумный срок.

При таких обстоятельствах обжалование бездействия судебного исполнителя не является обязательным этапом для реализации права на компенсацию вреда, причинённого превышением разумного срока исполнения, однако оно может оказаться полезным или значимым в тех случаях, когда касается конкретных действий, которые исполнитель был обязан совершить, но не совершил.

Исковое заявление о констатации нарушения права на рассмотрение дела в разумный срок либо права на исполнение судебного решения в разумный срок, а также о возмещении вреда, причинённого таким нарушением (далее — исковое заявление), подаётся по правилам подсудности, установленным главой IV Гражданского процессуального кодекса Республики Молдова, и рассматривается составом суда, иным по отношению к тому, который рассматривал (либо продолжает рассматривать) дело, в рамках которого предполагается нарушение.

Такое исковое заявление может быть подано как в период исполнения вступившего в законную силу судебного акта, так и в течение 6 месяцев со дня завершения исполнительного производства. При оценке разумности срока судебная инстанция должна принимать во внимание характер подлежащего исполнению обязательства и его значимость для взыскателя.

Взыскатель признаётся потерпевшим от нарушения права на исполнение в разумный срок в случаях, когда исполнение не было произведено либо было произведено с опозданием. Даже если решение было исполнено до подачи искового заявления или в ходе его рассмотрения, взыскатель не утрачивает статус жертвы и вправе по-прежнему претендовать на компенсацию за нарушенное право. При присуждении справедливого возмещения, если таковое заявлено, судебная инстанция также назначает компенсацию судебных расходов.

521

Кроме того, в случае констатации нарушения права на рассмотрение дела в разумный срок или права на исполнение судебного решения в разумный срок, судебная инстанция может признать, что само по себе констатация нарушения является справедливым возмещением морального вреда.

Для анализа разумности продолжительности исполнения необходимо точно установить и исчислить соответствующий период — временной интервал, в пределах которого оценивается, было ли производство осуществлено в разумный срок или нет. После определения данного периода судебная инстанция оценивает его разумность исходя из сложности дела, процессуального поведения сторон и значимости права, которого добивается истец.

Бремя доказывания отсутствия нарушения права на рассмотрение дела или исполнение судебного решения в разумный срок, а также отсутствия морального вреда лежит на Министерстве юстиции. В свою очередь, истец обязан доказать наличие причинённого ему материального вреда в результате соответствующего нарушения, а также понесённые судебные расходы.

Судебный исполнитель или орган, ответственный за исполнение судебного решения, обязан представить Министерству юстиции мотивированный отчёт о соблюдении разумного срока и, при необходимости, само исполнительное производство либо его копию. Отчёт о соблюдении разумного срока составляется в письменной форме и должен содержать: идентификационные данные судебного исполнителя или представителя ответственного органа; сведения о предпринятых процессуальных действиях, сроках их совершения и соответствующих обоснованиях; сведения о мерах, принятых в целях ускорения исполнительного производства, — если таковые имели место; а также любые иные сведения, имеющие значение для оценки соблюдения разумного срока.

Всфере исполнения обязательств, касающихся социальных прав — таких как заработная плата, пенсии, социальные компенсации — или прав, тесно связанных с достойным уровнем жизни, в частности предоставление жилого помещения либо выселение, оценка морального вреда производится по более высоким стандартам с учётом непосредственного влияния исполнения на личное положение и достоинство взыскателя.

Вином аспекте, применительно к исполнению обязательств неимущественного характера

вчастноправовой сфере — таких как родительские права, усыновление (удочерение), опека и иные аналогичные правоотношения — оценка морального вреда также подчиняется более высокому стандарту с учётом непосредственного воздействия просрочки на личную и семейную жизнь, а также на наилучшие интересы ребёнка.

Что касается неразумной продолжительности производства, истец не вправе претендовать

вкачестве материального вреда на стоимость требований, заявленных в деле, рассмотрение которого было затянуто. Для присуждения материального возмещения необходимо наличие причинно-следственной связи между констатированным нарушением и заявленным материальным вредом. Вред должен являться непосредственным следствием неисполнения либо несвоевременного исполнения решения.

Вред, причинённый органом публичной власти или субъектом, которому государство делегировало полномочия органа публичной власти, вследствие нарушения права на рассмотрение дела или исполнение судебного решения в разумный срок, возмещается государством. Компенсация осуществляется за счёт государственного бюджета. После выплаты возмещения пострадавшему лицу государство приобретает право регресса к лицу, виновному в нарушении права.

522

Размер возмещения вреда, причинённого нарушением права на рассмотрение дела или исполнение судебного решения в разумный срок, устанавливается судебной инстанцией индивидуально по каждому делу. При определении компенсации судебная инстанция принимает во внимание обстоятельства, при которых произошло нарушение, заявленные истцом требования, сложность дела, поведение истца, действия органов уголовного преследования, судебных инстанций и иных компетентных органов, продолжительность нарушения и значимость дела для истца.

Исковое заявление рассматривается судебной инстанцией в срок не более 3 месяцев с момента его подачи. Споры данной категории разрешаются по нормам гражданского процессуального законодательства с соблюдением особенностей, предусмотренных специальным законом.

Если судебная инстанция констатирует нарушение права на исполнение судебного решения в разумный срок или его неисполнение, она назначает справедливое возмещение за счёт государственного бюджета в качестве компенсации морального и материального вреда, а также судебных расходов. В ряде случаев судебная инстанция вправе признать, что само по себе констатация нарушения является справедливым возмещением морального вреда. Вместе с тем судебная инстанция не вправе в рамках данного производства взыскать сумму долгового требования, поскольку возмещение касается исключительно вреда, причинённого просрочкой исполнения.

Решение о констатации нарушения и присуждении компенсации исполняется после вступления в законную силу в соответствии с действующим законодательством. Судебная инстанция по собственной инициативе направляет исполнительный документ, выданный на основании вступившего в законную силу решения, в Министерство юстиции и уведомляет об этом стороны. По запросу Министерства юстиции взыскатель обязан представить в течение 5 дней банковские реквизиты, необходимые для исполнения исполнительного документа. Либо взыскатель вправе самостоятельно представить исполнительный документ в Министерство юстиции с приложением банковских реквизитов.

В течение 10 дней с момента получения исполнительного документа Министерство юстиции направляет его в Министерство финансов вместе с судебными решениями по делу и банковскими реквизитами взыскателя. Исполнительный документ исполняется Министерством финансов в порядке и в сроки, предусмотренные Законом о публичных финансах и бюджетно-налоговой ответственности № 181/2014.

Следует отметить, что в соответствии с ч. (2) ст. 1 Закона № 87/2011, применение и толкование терминов настоящего Закона осуществляются через призму национального законодательства, положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского суда по правам человека.

Хотя согласно ч. (3) ст. 5 Закона № 87/2011 судебная инстанция не вправе взыскать сумму долгового требования вследствие констатации нарушения права на исполнение судебного решения в разумный срок, тем не менее практика ЕСПЧ по данной категории дел проводит принципиальное различие прежде всего между неисполнением судебных решений и их несвоевременным исполнением.

Так, применительно к неисполнению или несвоевременному исполнению Европейский суд удовлетворял материальные требования заявителей, присуждая им порой эквивалент неисполненного решения, а при наличии оснований — и неустойку за неисполнение. Что по существу является не чем иным, как взысканием долгового требования в смысле ч. (3) ст. 5 Закона № 87/2011, и, следовательно, хотя приведённая норма носит общий характер и

523

запрещает взыскание долгового требования, в определённых обстоятельствах — при констатации факта неисполнения или частичного исполнения судебного решения, должником по которому выступают органы публичной власти (местные или центральные), — мы наблюдаем наличие отступлений от неё.

Следовательно, принимая во внимание прецедентную практику Европейского суда по правам человека и её обязательный характер для национальных судебных инстанций (ст. 2 ГПК), в определённых частных случаях даже вопреки положениям ч. (3) ст. 5 Закона № 87/2011 судебные инстанции обязаны назначить полное возмещение материального вреда. Оно может включать, когда того требуют обстоятельства и когда само неисполнение является непосредственным источником вреда, взыскание долгового требования или его неисполненной части в целях обеспечения эффективности защищаемого права и соответствия стандартам, установленным ЕСПЧ.

Таким образом, при оценке материального вреда принимается в расчёт реальный период неисполнения (между dies a quo (лат. — день, с которого начинает течь срок) и dies ad quem (лат. — день, до которого течёт срок)), а исчисление сумм в счёт материального вреда подразделяется на два элемента: реальный материальный вред (как правило, стоимость объекта неисполнения / долгового требования) и неустойка (пеня за просрочку), исчисляемая через призму положений ст. 942 Гражданского кодекса. Бремя доказывания материального вреда

и неустойки лежит на истце (взыскателе по исполнению).

§5.4. Обжалование действий судебного исполнителя 5.4.1. Правовая природа обжалования исполнения

Участие судебной инстанции в процедуре исполнения является бесспорно необходимым, поскольку существует настоятельная потребность в обеспечении правильности, оперативности и эффективности принудительного исполнения актов правосудия. Задача инстанции, вынесшей решение об исполнении и которая по ходатайству стороны или в силу императивной нормы вправе проверять деятельность органа исполнения, остаётся неизменной — обеспечить соблюдение прав и интересов сторон на стадии принудительного исполнения, а также разрешать жалобы сторон и третьих лиц, чьи права могут быть нарушены принудительным исполнением.

Вместе с тем в процедуре принудительного исполнения судебная инстанция выполняет преимущественно пассивную роль, вмешиваясь, как правило, лишь по обращению заинтересованных лиц. Принудительное исполнение должно осуществляться в строгом соответствии с принципом законности, что предполагает полное соблюдение всех применимых нормативных актов как судебным исполнителем, так и участниками исполнения и, в целом, любым лицом, вовлечённым в производство.

В случае если актами, совершёнными в ходе принудительного исполнения, нарушены права или охраняемые законом свободы участников либо иных лиц, они вправе обратиться в судебную инстанцию за защитой своих прав посредством процедуры обжалования действий судебного исполнителя (обжалования исполнения).

Таким образом, хотя законодатель предусмотрел для судебного исполнителя особый статус, прямо наделив его независимостью, необходимой для исполнения исполнительных документов, он же установил и механизм контроля за актами, составляемыми в рамках исполнительного производства. Этот контроль осуществляется исключительно судебной инстанцией — единственным органом, компетентным проверять законность актов и действий

524

судебного исполнителя. Арбитражный суд подобными полномочиями не располагает, поскольку не наделён компетенцией в сфере судебного контроля за принудительным исполнением.

Относительно правовой природы процедуры осуществления судебной инстанцией судебного контроля за актами судебного исполнителя / обжалования актов судебного исполнителя (далее — обжалование исполнения) в специальной доктрине существует несколько мнений, порой противоречивых. Так, одни авторы полагают, что обжалование действий судебного исполнителя представляет собой способ обжалования; другие — что это обычный или специальный иск; третьи же считают, что в зависимости от обстоятельств оно может быть либо способом обжалования, либо гражданским иском.

Обжалование исполнения является, таким образом, единственным процессуальным средством на стадии принудительного исполнения, способным инициировать судебный контроль за законностью исполнительных актов или, в зависимости от обстоятельств, за их соответствием внутреннему и подлинному содержанию исполнительного документа.

В более ранней румынской доктрине институт «обжалования принудительного исполнения» оценивался как важный с двух точек зрения:

–путь обжалования исполнения открыт любому лицу, утверждающему, что его права нарушены незаконными исполнительными актами;

–обжалование исполнения представляет собой процессуальный правовой механизм, призванный устранить любые нарушения законности, которые могут возникнуть в ходе принудительного исполнения.

Также указывалось, что именно для устранения нарушений, которые могут возникнуть в ходе принудительного исполнения, обжалование исполнения является процессуальным средством, посредством которого стороны либо заинтересованные третьи лица, чьи права затронуты исполнением, вправе обратиться с жалобой в компетентную судебную инстанцию.

По нашему мнению, наиболее важной функцией обжалования исполнения как процессуального института является его способность инициировать судебный контроль за законностью актов принудительного исполнения, совершённых в ходе исполнительного производства. Посредством этого механизма реально гарантируется право на суд в том значении, которое закреплено Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, что обеспечивает подлинную и эффективную судебную защиту от возможных злоупотреблений или нарушений, возникающих на стадии исполнения.

Отсутствие добровольного исполнения должником обязательства, предусмотренного исполнительным документом, означает, что спор между сторонами сохраняется, а стадия принудительного исполнения исполнительного документа, содержащего гражданско-правовое обязательство, охватывается понятием частного спора, подпадающего под сферу применения ст. 6 § 1 Конвенции.

Как было отмечено ранее, эта вторая стадия гражданского процесса более не осуществляется под непосредственным руководством судебной инстанции, которая на стадии судебного разбирательства является гарантом отправления правосудия и суверенной властью над производством. При принудительном исполнении руководство и организация производства возложены на судебного исполнителя, которому закон предоставляет большинство полномочий, необходимых для реализации обязательств, содержащихся в исполнительном документе. Однако действия исполнителя строго подчинены обязанности соблюдения закона и принципу диспозитивности, который продолжает действовать и на этой стадии процесса.

525

Хотя судебный исполнитель пользуется определённой самостоятельностью, он не может считаться — ни по смыслу национального законодательства, ни по смыслу ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека — гарантом независимости и беспристрастности. Вполне закономерно, что его процессуальные акты обладают лишь опровержимой презумпцией законности, которая может быть опровергнута путём представления доказательств обратного.

Такие доказательства — о незаконности или несоответствии актов принудительного исполнения исполнительному документу — могут быть представлены исключительно в судебной инстанции посредством обжалования исполнения. Обжалование представляет собой таким образом процессуальный инструмент, обеспечивающий судебный контроль за актами принудительного исполнения либо за отказом исполнителя от совершения исполнительного действия. Компетентная судебная инстанция, функционируя в качестве установленного законом, независимого и беспристрастного суда, гарантирует соблюдение требований Европейской конвенции в части права на справедливое судебное разбирательство.

Следовательно, с точки зрения принципов, закреплённых Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, обжалование исполнения представляет собой процессуальное средство, посредством которого стороны исполнительного правоотношения получают реальный доступ к установленной законом, независимой и беспристрастной судебной инстанции, способной выносить решения о предполагаемых нарушениях их гражданских прав или обязательств, которые могут возникать в ходе процедуры принудительного исполнения, носящей по существу административный характер.

С точки зрения правовой природы принудительного исполнения, обжалование исполнения является процессуальным инструментом, который придаёт этой стадии гражданского процесса также и юрисдикционное измерение, дополняющее её преимущественно административный характер. Каждое обжалование порождает подлинный спор, переданный на рассмотрение компетентной судебной инстанции, относительно самого принудительного исполнения или конкретного процессуального акта в его рамках, включая случаи, когда обжалуемый акт представляет собой отказ судебного исполнителя от возбуждения принудительного исполнения либо от совершения определённого исполнительного действия.

В заключение следует отметить, что процедура обжалования действий судебного исполнителя (обжалование исполнения) имеет природу специального гражданского иска,

поскольку её конечной целью является не признание собственного материального права в споре с другим лицом, а устранение незаконных или ущербных мер, возникших на стадии принудительного исполнения — второй стадии судебного процесса.

Что касается нормативной базы обжалования исполнения в национальном праве, данный институт регулируется Исполнительным кодексом, Книга I, Раздел IV, Глава XIV, ст. 161–164.

5.4.2.Особенности рассмотрения жалоб на акты судебного исполнителя

1)Предмет обжалования исполнения. Согласно ч. (1) ст. 161 Исполнительного кодекса, акты исполнения, составленные судебным исполнителем, или его действия/бездействие могут быть оспорены сторонами и иными участниками исполнительного производства, а также третьими лицами, полагающими, что актами исполнения или действиями/бездействием судебного исполнителя нарушено признанное законом право.

Таким образом, из анализа указанной нормы следует, что предметом обжалования исполнения могут выступать как акты, вынесенные судебным исполнителем в рамках

526

исполнительного производства (определения, распоряжения, протоколы и т.д.), так и его действия или бездействие, например отказ от совершения отдельных исполнительных действий.

Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что, несмотря на то что формулировка ч. (1) ст. 161 Исполнительного кодекса, по всей видимости, предоставляет сторонам, иным участникам исполнительного производства или третьим лицам возможность обжаловать любой акт, действие или бездействие, которыми они считают себя ущемлёнными в своих правах, Исполнительный кодекс ограничивает эту возможность. Так, отдельные категории актов судебного исполнителя исключены из сферы судебного контроля посредством обжалования исполнения — речь идёт об актах, для которых законодатель установил иные механизмы проверки или которые по своей природе не могут быть оспорены в указанном порядке.

Так, согласно ч. (5) ст. 62 Исполнительного кодекса, протоколы о примирении сторон в ходе исполнительного производства обжалованию не подлежат.

Кроме того, согласно ч. (2) ст. 32 Исполнительного кодекса, определение о передаче исполнительного документа по мотивированному ходатайству взыскателя не подлежит никакому обжалованию.

В том же духе не может быть оспорено и распоряжение территориальной палаты либо, в зависимости от случая, Национального союза судебных исполнителей о разрешении конфликта подсудности, возникшего между двумя или более судебными исполнителями в связи с исполнением исполнительного документа (ч. (9) ст. 31 Исполнительного кодекса).

Ещё одно ограничение, установленное Исполнительным кодексом в сфере обжалования актов, действий или бездействия судебного исполнителя, состоит в том, что материальные или формальные ошибки, допущенные при составлении исполнительных актов, не могут служить основанием для подачи жалобы на исполнение. Согласно ч. (2) ст. 65 Исполнительного кодекса, такие ошибки могут быть исправлены либо судебным исполнителем по собственной инициативе, либо по мотивированному ходатайству заинтересованной стороны без обращения в судебную инстанцию.

Таким образом, в этом случае может быть оспорено в течение 5 дней с момента сообщения определение об отказе в исправлении актов (ч. (4) ст. 65 Исполнительного кодекса) или бездействие исполнителя по вынесению нового акта после подачи соответствующего заявления.

Данное положение прямо закреплено также в ч. (3) ст. 163 Исполнительного кодекса, согласно которой акты исполнения, составленные судебным исполнителем и являющиеся законными по существу, не могут быть отменены по формальным основаниям; а согласно ч. (3¹) той же нормы несоблюдение требований, предусмотренных ч. (3) ст. 65 Исполнительного кодекса, то есть непредставление судебному исполнителю заявления об исправлении материальных и/или формальных ошибок, служит основанием для оставления заявления без рассмотрения в соответствии с положениями ст. 267 лит. a) ГПК.

Возможность сторон, иных участников исполнительного производства и третьих лиц, считающих себя ущемлёнными в своих правах, обжаловать акты, действия или бездействие судебного исполнителя представляет собой по существу механизм конкретизации и согласования принципов, регулирующих принудительное исполнение. Данное процессуальное право непосредственно воплощает принцип законности и принцип гуманизма в исполнительном праве.

Так, согласно ст. 2 Исполнительного кодекса, судебный исполнитель обязан обеспечивать исполнение исполнительных документов в строгом соответствии с Исполнительным кодексом

527

и иными применимыми нормативными актами. Кроме того, согласно ст. 5 Исполнительного кодекса, порядок и условия обращения исполнительных документов к принудительному исполнению должны соответствовать правам человека и не могут преследовать цель причинения физических или нравственных страданий либо нанесения материального ущерба.

В том же духе ст. 9 Исполнительного кодекса закрепляет право участников исполнительного производства и заинтересованных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены исполнительным актом, оспорить этот акт в порядке, установленном законом. Данным регулированием законодатель обеспечивает эффективный механизм защиты прав и реальный судебный контроль за ходом принудительного исполнения.

2) Субъекты обжалования исполнения и их процессуальное положение при рассмотрении жалобы на исполнение.

Исходя из содержания нормы, предусмотренной ч. (1) ст. 161 Исполнительного кодекса, право обжаловать акты, действия или бездействие судебного исполнителя имеют:

1.стороны исполнительного производства (взыскатель и должник);

2.иные участники исполнительного производства;

3.третьи лица, полагающие, что актами исполнения или действиями/бездействием

судебного исполнителя нарушено признанное законом право.

Согласно ч. (1) ст. 7 ГПК, судебная инстанция возбуждает гражданское дело по заявлению лица, требующего защиты нарушенного или обжалуемого права либо охраняемого законом интереса.

Если стороны подают жалобу на исполнение, исходя из предположения о нарушении принадлежащего им права в связи с фактическим и законным исполнением предписаний исполнительного документа, жалоба иных участников производства будет основана на нарушении права, вытекающего из их собственного процессуального положения и из действий, которые они совершили в ходе исполнения.

Следовательно, представители, взыскатели, вступившие в производство, специалисты, эксперты, переводчики и свидетели-понятые вправе обжаловать акты судебного исполнителя лишь в той мере, в какой докажут, что обжаловываемые акты непосредственно и лично нарушили принадлежащие им права, предоставленные законом в связи с осуществлённой ими процессуальной деятельностью.

В отличие от них, третьи лица обязаны доказать, что акт судебного исполнителя нарушил принадлежащее им материальное право, признанное законом. Тогда как стороны и иные участники исполнительного производства вправе обжаловать акты судебного исполнителя без каких-либо дополнительных условий — в силу их непосредственного процессуального положения в исполнительном производстве.

Обжалование может осуществляться как лично, так и через представителя. Право обжаловать акт судебного исполнителя является специальным правом в соответствии с ч. (1) ст. 50 Исполнительного кодекса, а следовательно, должно быть прямо включено в полномочия, переданные представителю.

При этом важно отметить, что в отличие от Гражданского процессуального кодекса, устанавливающего строгие условия представительства в судебной инстанции, Исполнительный кодекс не ограничивает столь же жёстко круг лиц, способных выступать представителями в исполнительном производстве. Он устанавливает лишь определённые запреты для отдельных категорий лиц с учётом занимаемых ими должностей или статуса.

Таким образом, хотя участники исполнительного производства могут посредством доверенности или договора наделить своих представителей специальным полномочием на

528

обжалование действий судебного исполнителя, такое полномочие производит правовые последствия исключительно в рамках исполнительного производства. Оно ограничивается составлением и подачей жалобы, не давая представителю права осуществлять представительство в судебной инстанции в том случае, если он не относится к одной из категорий представителей, предусмотренных ГПК, и не располагает документом, надлежащим образом составленным в соответствии с процессуальными требованиями судебного представительства.

В этой связи, согласно ст. 75 ГПК, в гражданском процессе физические лица вправе защищать свои интересы лично, через адвоката или адвоката-стажёра; личное участие в процессе не лишает физическое лицо права иметь адвоката. Физические лица могут быть представлены в судебной инстанции супругом/супругой, родителями, детьми, братьями, сёстрами, дедушками, бабушками, внуками при условии, что они имеют высшее юридическое образование и уполномочены нотариально удостоверенной доверенностью.

Дела юридических лиц в судебных инстанциях ведут их руководящие органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных законом, специальными нормативными актами или учредительными документами, а также иные уполномоченные работники, адвокаты или адвокаты-стажёры.

Руководитель юридического лица может подтвердить свои полномочия документами, приобщёнными к делу и удостоверяющими занимаемую должность, либо, при необходимости, учредительными документами. В случае если юридическое лицо находится в процессе ликвидации или прекращения деятельности, его интересы представляет назначенный управляющий или ликвидатор в порядке, предусмотренном законом.

Процессуальные действия, совершённые представителем в пределах предоставленных ему полномочий, обязательны для представляемого в той же мере, как если бы они были совершены непосредственно им. Вина представителя приравнивается к вине стороны со всеми вытекающими юридическими последствиями.

Следовательно, на стадии принудительного исполнения при рассмотрении заявлений об обжаловании действий судебного исполнителя, составленных судебным исполнителем, или его действий/бездействия, стороны — физические лица — могут быть представлены лишь:

1.адвокатом или адвокатом-стажёром, надлежащим образом уполномоченными в порядке, предусмотренном ГПК (посредством мандата); либо

2.супругом/супругой, родителями, детьми, братьями, сёстрами, дедушками, бабушками, внуками при условии, что они:

–имеют высшее юридическое образование; и

–уполномочены нотариально удостоверенной доверенностью.

Стороны — юридические лица — могут быть представлены лишь:

1.своими руководящими органами, действующими в пределах полномочий, предоставленных законом, иными нормативными актами или учредительными документами;

2.иными работниками юридического лица; либо

3.адвокатами или адвокатами-стажёрами, при условии, что они уполномочены в порядке, предусмотренном ст. 80–81 ГПК.

Что касается процессуального положения участников и третьих лиц в производстве по обжалованию исполнения, автор обжалования приобретает процессуальное положение истца, а лицо, против которого подана жалоба, — процессуальное положение ответчика. Обе стороны пользуются всеми правами и несут все процессуальные обязанности, предусмотренные ГПК

529

для участников гражданского процесса, включая право на защиту, право на представление доказательств, право на подачу ходатайств и заявление процессуальных возражений, а также обязанность содействовать надлежащему ходу процесса.

Это следует из содержания ч. (1) ст. 163 Исполнительного кодекса, согласно которой требования в заявлении об обжаловании действий судебного исполнителя, составленных судебным исполнителем, или его действий/бездействия предъявляются к взыскателю или должнику, а заявление рассматривается в порядке, предусмотренном ГПК.

Всвою очередь, судебный исполнитель, согласно той же норме, привлекается по инициативе суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, и обязан — при наличии условий, предусмотренных ст. 119 ГПК, — представить судебной инстанции заверенную копию исполнительного производства/дела и дать письменные объяснения в отношении обжалуемых актов. Согласно ст. 119 ГПК, доказательства собираются и представляются сторонами и иными участниками процесса. Если

впроцессе сбора доказательств возникают затруднения, судебная инстанция обязана по ходатайству сторон и иных участников процесса оказывать содействие в сборе и представлении необходимых доказательств, за исключением случаев, когда инстанция устанавливает, что ходатайство об истребовании доказательств заявлено необоснованно с явной целью затянуть рассмотрение дела или истребуемое доказательство явно не обладает относимостью. Таким образом, при рассмотрении заявлений об обжаловании действий судебного исполнителя стороны обязаны представлять доказательства, в том числе копии актов из исполнительного производства, имеющие значение для дела. И лишь в том случае, если сторона не может получить их самостоятельно, судебная инстанция вмешивается и обязывает судебного исполнителя представить необходимые копии.

Вслучае неисполнения без уважительных причин требования судебной инстанции о представлении заверенной копии исполнительного производства или представлении письменных объяснений судебный исполнитель подвергается судебной инстанцией штрафу в размере до 50 условных единиц (ч. (7) ст. 163 Исполнительного кодекса).

Логика этого правила вытекает из положений ст. 10 Исполнительного кодекса, согласно которым взыскатель реализует через судебного исполнителя права, признанные исполнительным документом, в случае если должник добровольно не исполняет свои обязательства. В этой связи действия судебного исполнителя не носят самостоятельного или произвольного характера, а строго определяются волей и диспозитивностью взыскателя; исполнитель является исключительно процессуальным инструментом реализации его прав.

Следовательно, судебный исполнитель не имеет материального или процессуального интереса в вынесении решения по жалобе на исполнение. Его роль — не роль стороны в процессе, а роль органа исполнения, чьи акты могут быть подвергнуты проверке законности без того, чтобы у него имелся собственный интерес в их сохранении или отмене.

Вместе с тем из указанного правила установлено исключение: в случаях, связанных с обжалованием размера вознаграждения судебного исполнителя или его расходов на исполнение, требование предъявляется против него (ч. (3²) ст. 163 Исполнительного кодекса), и следовательно, в этом случае он приобретает процессуальное положение ответчика; смысл данного исключения состоит в том, что возможное определение непосредственно затрагивает его имущественные права и именно он является кредитором соответствующего требования. В этом случае взыскатель по основному требованию не имеет прямого интереса в исходе дела, поскольку ни одно из его прав или интересов не затрагивается.

530