Обязанность граждан защищать Отечество и нести военную службу, право на замену военной службы альтернативной гражданской службой.

Другая обязанность, о которой мы должны говорить – обязанность по защите Отечества. Защита Отечества является долгом и обязанностью каждого гражданина – так написано в Конституции. Я привожу информацию о том, в каких государствах создается обязательная воинская служба, воинская повинность. Красным цветом эти государства обозначены. Как видите, в Европе осталась Германия, Норвегия, Финляндия. Кстати, в Финляндии достаточно жёстко карается уклонение от службы. Здесь, наверное, довольно сложно вывести какое-то отчётливое общее правило, кроме того, что так же, как и в Великобритании обязательной воинской службы нет, также её и нет и в странах – бывших английских колониях, которые так же, как и Великобритания, обязательную воинскую службу не устанавливали.

Ну а Российская Федерация относится к многочисленному числу государств, где воинская обязанность существует. Можно, наверное, сказать о том, что есть общая тенденция отказа от обязательной срочной воинской службы, и в этом отношении много примеров – много примеров в Европе, много примеров в странах бывшего СССР того, как если не отменяется всеобщая воинская повинность, то, по крайней мере, в том или ином виде исключается.

Но всё это, по сути дела, ведёт нас к необходимости выявить ту самую конституционную основу, на которой покоится обязанность по защите Отечества и из которой вытекают требования к форме, механизму реализации исполнения этой обязанности. Насколько законодатель вправе использовать разного рода варианты, учитывая то, что в Конституции нет требования всеобщей воинской повинности – она установлена на уровне закона, и соответственно, были попытки обжаловать соответствующие положения в КС РФ, считая его неконституционным. КС РФ, по сути дела, отказался оценивать эту норму закона, сказав, что законодатель вправе установить любой порядок исполнения воинской обязанности. Мне кажется, что это как раз тот случай, когда КС РФ действовал не очень добросовестно, потому что всё-таки надо было искать, надо было выявлять те конституционные основания, те конституционные аргументы и доводы, которые могли быть приведены в обоснование этого общего принципа, общей нормы.

Но, когда мы вместо КС РФ будем пытаться это сделать, то у нас возникнут явные и очевидные затруднения. Дело в том, что всеобщая воинская повинность может, по сути дела, иметь только одно – явное и чёткое – конституционное основание. Предполагается, что эта обязанность связана с поддержанием обороноспособности государства. Учитывая, что в представлениях, которые отражены отчасти в военной доктрине РФ, возможны вооружённые конфликты (а они предполагают необходимость всеобщей мобилизации), соответственно население – мужская его часть – должно быть подготовлено к службе. Соответственно, в этой части выполнение функций государства по поддержанию обороноспособности страны, может быть обеспечено только подготовкой почти любого гражданина.

Однако, если это основание применять к содержанию ст. 59 в целом, то у нас появится проблема с возможностью замены военной службы альтернативной гражданской службой. До тех пор, пока нет этого права на замену военной службой альтернативной гражданской, конституционное обоснование этой обязанности выглядит достаточно убедительно. Но как только появляется альтернативная гражданская служба, то здесь уже появляются вместе с ней и сомнения. Неужели государство при выполнении своих функций не может обойтись без возложения такой обязанности на гражданина? Более того, предполагается, что альтернативная гражданская служба уже не связана с обеспечением обороноспособности государства – она уже просто предполагает некую натуральную повинность в пользу государства.

Правда, были попытки решения вопроса в Комитете ООН по правам человека - не из России, но туда подавались жалобы граждан, которые считали, что альтернативная гражданская служба – это, по сути дела, принудительный труд. Комитет сказал: наверное, нет, наверное, это всё-таки нельзя считать принудительным трудом, потому что здесь идёт речь как-никак идёт о выполнении неких функций государства. Но, мне кажется, что это решение носило, скорее политический характер, т.к. очень трудно подобрать юридическое обоснование такому решению. Наверное, пытаться добиться того, что такая деятельность как альтернативная гражданская служба будет квалифицироваться как разновидность принудительного труда, может быть сложно: есть определённые критерии, отличающие альтернативную гражданскую службу от просто принудительного труда. Однако, если мы считаем необходимым искать основания для того, чтобы не считать альтернативную гражданскую службу принудительным трудом – это одно. Мы таким образом пытаемся рассуждать о том, что обязанность, установленная Конституцией, по сути дела, налагает ограничения или даже почти отменяет право, которое этой же Конституцией гарантировано. При такой логике столкновение, наверное, действительно будет не в пользу защиты от принудительного труда. Но если мы будем руководствоваться другой логикой – той логикой, которую я вам предложил изначально для конституционного анализа любых конституционных обязанностей – логика эта заключается в необходимости найти основание для любой обязанности, устанавливаемой государством, реализуемой государством, требуемой от гражданина. В этом случае уже оправдать альтернативную гражданскую службу будет гораздо сложнее. Если её нельзя считать принудительным трудом, конституционных оснований для неё не так уж и много. Соответственно, отсутствие этого конституционного основания, наверное, позволяет задуматься о существовании каких-то иных конституционных оснований. Вы можете об этом порассуждать. Не знаю, я, когда общался со своими друзьями-социологами, они пытались объяснить, что в этом случае речь идёт о некоем традиционно сложившемся в обществе механизме социализации. Ну, наверное, какая-то доля разумности в этих основаниях есть. Однако, всё-таки сложно говорить о социализации, когда альтернативная гражданская служба проходит на полярной станции в коллективе из двух человек в течение четырёх лет. Это не очень похоже на социализацию. Тем не менее, по крайней мере, мы можем говорить о существовании каких-то иных дополнительных аргументах и конституционных оснований, которые мне не кажутся убедительными.

Вопрос из зала: «А может это как возможность сделать так, чтобы не было обидно тем, кто несёт воинскую обязанность в полном объёме, это своеобразное уравнивание в правах с остальными?»

Это безусловно, разумеется, конечно, да. Естественно, государство не может себе позволить, чтобы граждане имели такие убеждения, которые позволяли бы им отлынивать от обязательной воинской службы. Более того, те законодательные условия, которые созданы (Закон 2002 г. «Об альтернативной гражданской службе»), сконструированы таким образом, чтобы военная служба показалась привлекательной, чтобы альтернативная гражданская служба выглядела настолько страшной альтернативой, чтобы к ней прибегать не хотелось. Соответственно, конечно государство эту цель преследует, но она не может рассматриваться в качестве конституционного основания: «для того, чтобы не обидно было тем, мы ещё и этих заставим работать». Как-то с точки зрения принципов разумных взаимоотношений между человеком и государством – это не очень правильно.

Альтернативная гражданская служба в нашей стране – это отдельная проблема, проблема, которую государство решало на протяжении почти 10 лет. Это пример сразу многих недостатков, пороков нашей государственной системы. В частности, когда появилось это право, гарантированное Конституцией, оно не было обеспечено законодательно. Я, кажется, уже приводил этот пример в качестве иллюстрации прямого действия Конституции. Граждане, которые пытались реализовать право на замену военной службы альтернативной гражданской, ссылались на нормы Конституции, в ответ, они слышали, в основном в военкоматах, что эта ссылка неубедительна. Были попытки привлекать к уголовной ответственности за уклонение от прохождения воинской службы, граждане пытались обжаловать решения военкоматов (приказ министра обороны) о призыве на военную службу, и были примеры того, когда эти попытки оказались успешными. Есть практика ВС РФ, есть несколько решений КС РФ, которые относятся к периоду 90-х годов, когда даже ВС РФ принимал решения об отсутствии признаков состава уклонения от прохождения воинской службы, т.к. гражданин пытается реализовать правок, которое гарантировано Конституцией. В этом случае суды разного уровня, в т.ч. и КС РФ понимали, что право закреплено в достаточно общем виде, и, когда гражданин пытается реализовать своё право непосредственно на основании Конституции, то, во-первых, он понимает, что механизма реализации этого права и условий его реализации нет. Соответственно, основные дискуссии велись вокруг того, как можно доказывать убеждения. Вы себе представляете как можно доказывать убеждения? Из зала «Просто говорить: верю и всё». Это звучало неубедительно. Пытались требовать от граждан, чтобы они предоставляли какие-то справки из религиозных объединений, и в этих справках было указано, что соответствующее вероучение предполагает отказ от службы государству, и что данный гражданин - убеждённый сторонник этой религии, давно участвует в деятельности религиозного объединения. Тем самым они подтверждали его убеждения. Однако, закон, который наконец был принят, избавил граждан от подобной унизительной процедуры. Закон исходит из того, что убеждения не надо доказывать – достаточно только о них заявить. Но пришлось в этом случае сделать так, чтобы альтернативная гражданская служба не была привлекательной, чтобы только те, кто действительно имеет убеждения, готовы были за них «пострадать». Именно таким образом законодатель решил выявлять убеждения граждан. При этом закон появился в 2002 году, положение об альтернативной гражданской службе – в 2003 году, и только с 2003 года эта система заработала.

По статистике очень мало желающих выбрать вместо военной службы альтернативную гражданскую. Для этого все предпосылки созданы.

136