Право на судебную защиту.

Среди таких прав первым и самым значимым остается право на государственную защиту прав, которое гарантировано ст. 45 Конституции, и конкретно на судебную защиту, которая гарантирована ст. 46 Конституции, ст.6 ЕКПЧ и рядом других международных актов. Право на судебную защиту устанавливается в качестве одного из базовых, фундаментальных прав, и КС подчёркивал ещё в 1999 году, что право на судебную защиту не должно подвергаться никаким ограничениям, поскольку оно предоставляет возможность гражданину юридически реализовать любое гарантированное ему право. Без судебной защиты право становится неэффективным, оно во многом лишается юридической составляющей, поскольку право во многих случаях с практической точки зрения существует только в тех пределах, до которых его можно защитить. На самом деле это вопрос довольно сложный. В современной юридической доктрине ему уделяется много внимания, особенно в ситуации ограничения срока исковой давности: имеется ввиду, что право по истечении этого срока не прекращается, но оно лишается защиты. С практической точки зрения, с точки зрения реальной возможности реализовать право – право становится очень призрачным, соответственно, его ценность существенно снижается. Право на судебную защиту обуславливает возможность юридической реализации любого другого права, предоставленного государством гражданину. Для реализации этого права гражданину должна быть предоставлена возможность защищать его в суде, и в основном те элементы права на судебную защиту, которые выделяются КС РФ, которые выделяются комментаторами Конституции, которые выделяются в практике ЕСПЧ, они касаются условий обращения в суды, механизма рассмотрения дел в суде и механизма исполнения, реализации судебного решения. По сути дела, три части характеризуют то правовое содержание, которое вкладывается в общее конституционное право на судебную защиту.

Что касается права на обращение в суд – это право, конечно, может быть ограничено. В этом отношении позиция КС РФ она предполагает, что право не подлежит произвольному ограничению в том смысле, что даже те основания, которые предусмотрены ч.3 ст.55, они не могут юридической основой для ограничения той или иной части права на судебную защиту. Однако само по себе право, оно, конечно, предполагает, что гражданин во всех случаях, когда он считает необходимым, может прибегнуть к защите суда. При характеристике содержания права предполагается, что гражданину должна быть обеспечена такая возможность, если нет объективных препятствий, если нет препятствий, которые не позволяют либо вообще рассмотреть дело, либо право гражданина на судебную защиту уже было реализовано, следовательно, повторная реализация права невозможна.

Предполагается, что любой правовой спор должен быть отнесён к подведомственности какого-либо суда, и, соответственно, если у гражданина возникает какой-то конфликт с частным лицом, либо с государственным органом, он должен иметь возможность своё право в этом конфликте защитить. Конечно, на практике в этом случае может возникнуть вопрос, каково должно быть то самое право, которое гражданин считает нарушенным. Например, в 2008 году в КС РФ обратился депутат ЗакСа Санкт-Петербурга, которого выгнали из политической партии. «Выгнали» - это самое точное слово, потому что он начал выступать с критикой руководства политической партии, и партия решила, что этим ей причиняется политический ущерб. Без соблюдения какой бы то ни было процедуры, без учёта мнения депутата, руководящий орган экстренно собрался на своё заседание и принял решение об исключении его из партии. Гражданин пытался обжаловать это решение партии в суде, и вот тут он столкнулся с препятствием как на уровне судов общей юрисдикции, так и дойдя до КС РФ. КС в итоге отказал в удовлетворении требований, ссылаясь на то, что в этом случае право, которое гражданин пытался защитить, оно возникает в силу действия не правовых норм, т.е. норм, установленных государством, а норм, установленных политической партией как самостоятельным автономным объединением граждан в уставе политической партии и каких-то внутренних её документах. Соответственно, такое право, хоть оно и присутствует на бумаге, но оно не может считаться тем юридическим правом, которое гражданин может защищать в суде, внутренние вопросы организации политической партии должны решаться самой политической партией без вмешательства со стороны государства. Это дело любопытно в т.ч. с точки зрения содержания правового регулирования деятельности политических партий. Мы писали заключение по этому поводу: я не согласен с итоговым решением КС РФ. Я полагаю, что право гражданина должно в этом случае обеспечиваться судебной защитой, исходя из целей, смысла деятельности политических партий, их вовлечённость в политическую систему – мы будем ещё об этом говорить. Но со стороны КС РФ и со стороны судов общей юрисдикции, которые отказывали в рассмотрении дела нет предмета судебной защиты, нет права, подлежащего защиты, нет права юридически значимого, юридически закреплённого, а, следовательно, судебная защита не должна обеспечиваться. Соответственно, пределы судебной защиты в этом случае определяются с помощью пределов того материального права, которое подлежит защите. Интересно, кстати, что в нашей науке принято разделять на права процессуальные и права материальные. В случаях, когда мы прибегаем к судебной защите это особенно очевидно, потому что, когда гражданин обращается в суд, у него с судом возникают процессуальные отношения, а защитить он в этих процессуальных отношениях путём обращения к суду пытается материальное право, т.е. право, которое возникает не в связи с обращением к суду, а в тех отношениях, которые становятся основанием для исковых требований в исковом производстве и основанием для публично-правовых требований в административном процессе.

Предполагается, что право обращения в суд должно быть обеспечено, должно быть доступно гражданину, и в этом отношении задача государства обеспечить такую деятельность суда, которая при необходимости позволит прибегнуть к судебной защите, к этой защите как раз и обратиться. Предполагается, что защита будет эффективной в том случае, если суд рассмотрит дело достаточно быстро, если это не будет слишком дорого стоить для гражданина, однако конституционное содержание, наверное, не устанавливает каких-то гарантий того, что рассмотрение должно быть ограничено каким-то чётким стандартом времени, хотя ЕСПЧ много раз обращал внимание на требования разумности срока рассмотрения дела. И, соответственно, предполагается, что доступ граждан к правосудию будет обеспечен, в том числе и необходимостью достаточно эффективной работы самих судебных органов, однако это уже механизм рассмотрения, но не часть условий обращения в суд. Что касается условий обращения в суд, то, например, установление пошлин должно позволять гражданину возбудить производство в суде. Недавно ЕСПЧ рассматривал дело по жалобе гражданки Ирландии, которая пыталась развестись с мужем, но ей этого не удавалось, потому что ей нужно было заплатить пошлину, а её содержал муж. Предмет её требований состоял, в том числе во взыскании алиментов на себя и на несовершеннолетних детей. Получилось так, что у неё реально не было средств, и судебная система не смогла дать должную защиту её правам - ЕСПЧ посчитал это нарушением ст. 6 ЕКПЧ, поскольку установленные государством требования фактически создают препятствия для обращения в суд. Ничего подобного устанавливаться не должно.

Что касается механизма рассмотрения дел, то в ЕКПЧ установлено требование об объективном, беспристрастном рассмотрении дела компетентным судьёй в разумный срок. Соответственно, предполагается, что все эти стандарты предполагают достаточно очевидные требования и к механизму назначения судей, и, например, к отводам судей в связи с их заинтересованностью в исходе дела, и к требованиям к механизму рассмотрения, которые должны обеспечивать его эффективность: например, право предоставлять доказательства в свою защиту и т.д. Предполагается, что при рассмотрении дела, собственно предмет судебной деятельности составляет применение правовых норм, и эти правовые нормы должны применяться в соответствии с их юридической силой, в соответствии с тем, какие правила вытекают из иерархии источников права. Т.е. решение должно быть юридически обосновано, только тогда обращение в суд можно считать обеспечивающим право на судебную защиту.

Что касается реализации судебного решения, то ЕСПЧ опять же выносил много решений по этому вопросу против России. ЕСПЧ постоянно подчёркивал, что обращение в суд будет эффективным только тогда, когда гражданину будет обеспечена возможность реального, эффективного исполнения судебного решения. Добиться вынесения судебного акта, подтверждающего правоту – это ещё полдела, этот акт должен быть обеспечен защитой. В России это одна из самых глобальных системных проблем, и, соответственно, решений ЕСПЧ, где констатируется нарушение ст. 6 ЕКПЧ в связи с неисполнением судебных решений, очень много. Среди обывателей, например, бытует мнение, что суды в РФ слишком долго рассматривают дела. Но по сравнению с некоторыми государствами Европы, у нас всё ещё не так плохо. Очень много решений ЕСПЧ вынесено против Италии. Вот в Италии сроки рассмотрения дел действительно очень длинные. Однажды в итальянском суде земельный спор между двумя соседями рассматривался 42 года. Вот это нарушения разумности. Все сроки, которые есть у нас - это нормально. А вот проблема с исполнением судебных решений носит системный характер: с одной стороны государство пытается её решать, например, создав ФССП, регламентировав специальную процедуру исполнительного производства по исполнению судебных решений, создав в некоторых случаях довольно эффективные инструменты и дав их в руки судебным приставам-исполнителям, однако государство не всегда эффективно обеспечивает исполнение, в тех случаях, когда оно само должно исполнить судебное решение. Самое вопиющее дело - дело «Бурдов против России» было первый раз рассмотрено в 2002 году, второй раз в 2009. Когда Бурдову так и не удалось получить компенсацию от государственных органов, он повторно обращался в суд общей юрисдикции, получал судебное решение, подтверждающее его правоту и опять не смог его исполнить. ЕСПЧ был в шоке: даже обращение в сам ЕСПЧ не помогает. По поводу этого дела ЕСПЧ требовал от РФ специальных объяснений, требовал, чтобы РФ приняла наконец судебные меры по исполнению судебных актов. Но и после этого дела было вынесено несколько десятков судебных решений, которые констатируют недостаточную эффективность исполнения судебных актов.

Применительно к нашим внутренним проблемам отчасти это вопрос, относящийся к публичному праву, но он имеет значение и для частного права. Постановление КС от 06.06.1995 года (речь шла о применении закона «О милиции»): КС сформулировал общие требования, которые касаются содержания судебной защиты. Я лучше приведу в пример не очень отчётливый сюжет: гораздо более ярко проявилась эта позиция КС РФ в другом деле - деле о приватизации комнат в коммунальных квартирах. КС РФ столкнулся с такой проблемой, кстати, системной для нашего права, это проблема формализма, которым защищаются суды. Закон о приватизации жилья предусматривал, что приватизация комнат в коммунальных квартирах разрешается только с согласия соседей. Соответственно граждане, которым не повезло с соседями, пытаясь приватизировать комнату в коммунальной квартире, столкнулись с непробиваемой стеной из административных решений. Конечно, они обращались в суды для того, чтобы осуществить приватизацию своего жилья. И суды, что особенно возмутительно, подходили к этому вопросу также, как и административные органы: нет согласия соседей – нет приватизации. КС РФ, столкнувшись с этой проблемой, увидел в ней системный дефект нашей юридической практики, т.к. суды не должны ограничивать предмет своей деятельности формальным применением закона.

КС написал, что, по сути дела, право на судебную защиту в этом случае превращается в неэффективное, поскольку суды не выясняют, какова причина несогласия соседей, нет ли злоупотребления права со стороны соседей. А может быть соседа просто не найти, он просто не живет в своей комнате, что создает фактически непреодолимые препятствия для реализации предоставленного законом права. Суды не должны таким образом формально оценивать те условия, которые закон предусматривает для реализации прав, и в каждом конкретном случае оценить ситуацию с точки зрения разных её элементов и обеспечить по возможности максимально эффективную защиту. Это касается, в т.ч. и административных решений. В этом отношении у наших судов, к сожалению (это проблема, лежащая больше в области административного права), они часто, рассматривая административные дела, ограничиваются констатацией наличия полномочий того административного органа, который принял административное решение, и не оценивают, насколько это решение было обоснованно, насколько было необходимо ограничивать гражданина его в правах и т.д. В этом случае, применяя ту же правовую позицию КС, можно сделать вывод о том, что в этой ситуации суды тоже не обеспечивают эффективную защиту прав. Конечно, это не соответствует тем конституционным требованиям, которые вытекают из ст. 46 Конституции. Суд не может вмешиваться в компетенцию исполнительной власти; он не должен оценивать целесообразность, если закон предусматривает отдаёт это на усмотрение органам исполнительной власти. Однако это усмотрение должно оцениваться с точки зрения соответствия тем общим целям и принципам деятельности государственных органов, которые заложены в законодательстве, и которые суд должен оценивать. Поэтому в части именно оценки административной деятельности суды должны эффективно защищать права граждан, определяя есть ли в данном случается злоупотребление правом со стороны должностных лиц, государственных служащих, со стороны представителей власти. Если суды этого не делают, то соответственно, имеет место неэффективность судебной защиты.

Собственно, жалобы против государственных органов – эта проблема может рассматриваться с разных точек зрения. Понятие административной юстиции, которое вы ещё будете изучать в курсе административного права, оно предполагает предоставление судам полномочий по контролю за реализацией власти со стороны исполнительных органов. В противном случае действия государственной администрации останутся без контроля, а гражданин без эффективной судебной защиты его прав. И, несмотря на то, что органы исполнительной власти, ну, например, в советское время, настаивали, что это вмешательство в их деятельность посягательство на их полномочия, эти аргументы недостаточно обоснованы. Соответственно сейчас мы можем говорить о принципе общей клаузулы, т.е. любые решения, действия, бездействия государственных органов, которые могут рассматриваться как нарушающие права граждан, могут быть предметом судебного обжалования, исходя из содержания права на судебную защиту.