Право свободно распоряжаться способностями к труду.

Права на труд в Конституции нет. Конечно, если прочитать внимательно ст. 37 Конституции, то можно прочесть, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающим требованиям безопасности. Естественно, это не то же самое, что право на труд. По сути дела, ст. 37 Конституции базируется на свободе труда, т.е. это не столько право социальное, которое адресовано государству, связано с требованием обеспечить возможность трудиться, сколько именно свобода осуществления трудовой деятельности, право на выбор рода деятельности, профессии и возможности свободно распоряжаться своими способностями к труду. В советских Конституциях право на труд закреплялось и в разные исторические периоды оно тоже толковалось как право или одновременно как право и как обязанность. «Кто не работает, тот не ест» и всё в таком духе. Но сегодня с точки зрения конституционного статуса человека ни требовать от человека трудовой деятельности, ни препятствовать ему в осуществлении этой деятельности государство не вправе.

Соответственно, свобода труда предполагает, что государство должно создать гарантии для свободного выбора рода деятельности и профессии. С точки зрения представителей некоторых профессий, они ст. 37 рассматривают как гарантирующую их право, их возможность выбирать род деятельности без каких-либо ограничений. На самом деле ограничения, конечно, могут быть установлены, и они связаны со значением той или профессии, с возможностью причинения ущерба жизни и здоровью, имуществу граждан в процессе осуществления профессиональной деятельности, и для достижения этих общественно значимых публичных целей государство, конечно, может устанавливать определённые требования, определённые ограничения. В частности, это касается, например, требований, которые связаны с обязательным членством в профессиональных организациях, в т.ч. саморегулируемых. Определённые условия, связанные с наличием квалификации, требованиями об образовании, об опыте работы и т.д. – все эти требования, которые государство предъявляет, не рассматриваются как ограничения, противоречащие Конституции, поскольку они преследуют отчётливые, вполне допустимые конституционно-значимые цели, однако сами эти ограничения не должны носить чрезмерный характер; они должны носить характер обоснованных, и, естественно, пропорциональных ограничений, в общем-то нет смысла отдельно об этом упоминать.

Предполагается, что при осуществлении правового регулирования, государство не должно каким-либо образом вводить разного рода необоснованные ограничения, связанные с режимом определённой профессиональной деятельности, в частности, дискриминация в области труда, занятий – это та область, та сфера, в которой эту дискриминацию государство не должно допускать при осуществлении правового регулирования и правовое регулирование должно препятствовать частным лицам, например, работодателям устанавливать разного рода дискриминационные ограничения, связанные с трудовой деятельностью. Соответственно, задача государства, которую оно должно выполнять, сводится к защите от возможной трудовой дискриминации.

При оценке того, что можно считать дискриминацией КС в этом Постановлении 1999 года оценивал те нормы, те правила, которые касаются правил замещения должностей в образовательных учреждениях, в ВУЗах. Эти ограничения были связаны с определённым возрастом, с достижением определенного возраста. Это достижение было предусмотрено в законе как основание освобождения от должности заведующего кафедрой. До принятия Конституции, ещё в 1992 году КС рассматривал почти аналогичное дело: оно касалось общих норм тогда ещё КЗоТа, предусматривающих в качестве основания расторжения трудового договора, абсолютного безусловного основания, достижение пенсионного возраста. КС посчитал тогда, что это дискриминационное основание: дискриминация осуществляется по признаку возраста. Если возраст никак не влияет на способность человека осуществлять те или иные трудовые обязанности, то его увольнение по такому основанию есть не что иное как дискриминация. Правда, несколько лет спустя, оценивая такие же нормы в части увольнения с государственной службы в связи с достижением пенсионного возраста, КС посчитал их допустимыми, считая, что на государственной службе в силу специального правового режима такие ограничения могут вводиться, и они конституционно оправданы. Предполагается, что в тех случаях, когда речь не идёт об исполнении каких-то административных, управленческих функций, любое ограничение будет рассматриваться как ограничение свободы труда. В этом ключе КС рассматривал должность заведующих кафедры: он анализировал – это преподавательская должность или административная. Он пришёл к выводу, что это не административная должность, а преподавательская деятельность, которая не должна ограничиваться по признаку возраста, тогда как для занятия административных должностей ограничения могут устанавливаться и они конституционно оправданы.