Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Курс социологии / учебн_Денисова Г.С., Радовель М.Р. - Этносоциология.doc
Скачиваний:
12
Добавлен:
02.05.2014
Размер:
1.15 Mб
Скачать

Вопросы для самоконтроля:

  1. Какое содержание вкладывается в понятия «политический процесс» и «этнополитический процесс»?

  2. Какие силы могут выступать в качестве субъектов этнополитического процесса?

  3. Чем отличаются трактовки субъектов этнополитического процесса в методологических подходах примордиализма и конструктивизма?

  4. Как вы считаете, влияют ли методологические споры ученых о сущности субъектов этнополитического процесса на содержание политического процесса в регионе?

  5. Почему поиски оптимального административного устройства северокавказского региона советским, а затем российским правительством не привели к желаемому результату?

  6. Какие цели преследовали неформальные общественно-политические движения на Северном Кавказе, организованные по этническому признаку?

Лекция 11. Динамика политического процесса на Северном Кавказе.

Все исследователи, занимающиеся в той или иной степени проблематикой современных социальных и политических процессов в данном регионе, рассматривают их как продолжение и развитие тенденций, заложенных еще в начале XIXв. Соглашаясь с этой позицией, остановимся на анализе этнополитического процесса 90-х гг. Главная содержательная линия процесса, позволяет выделить этапы его развития: 1) организационное оформление политических сил, декларация ими целей и задач; 2) борьбу за политическое доминирование; 3) диалектику тенденций централизации и децентрализации северокавказского региона.

Рассмотренный с этой точки зрения этнополитический процесс предстает как формирование новых политических институтов, мобилизующих на политическое участие широкие слои населения, и возникновение новых принципов взаимоотношений между властными органами и населением.

§1. Феноменологический уровень анализа

Рассмотрение содержания этих этапов предполагает выявление позиций всех политических субъектов.

Первый этап (1988 - осень 1991) – формирование сил политического противостояния. Уже с 1988 г. в автономиях Северного Кавказа активизируется политическая жизнь в регионе, проявляясь оживленным обсуждением в кругах интеллигенции проблем культурной жизни этноса, этнического самосознания, исторического прошлого народов региона219. К важнейшим вехам этого этапа можно отнести формирование национально-культурных обществ, практически во всех автономиях Северного Кавказа, начало их размежевания и выделении этнических интересов. В 1988 г. возникают республиканские национально-культурные общества «Адыгэ Хасэ». Свою задачу они видят в возрождении традиций и обычаев адыгского этноса, воспитании молодежи в духе адыгэ-хабза.

В Чечено-Ингушетии создается Народный фронт под председательством Х.А.Бисултанова, позже – чеченское общество «Барт» («Согласие») под руководством З.Яндарбиева и Л.Усманова, а также народный союз ингушей «Нийсхо» («Справедливость»). В Дагестане создается кумыкское народное движение, аварский Народный фронт им.имама Шамиля, лезгинское движение «Садвал» и др. Разногласие между лидерами национальных движений в Дагестане приводят к первому расколу среди мусульман. На I съезде мусульман Северного Кавказа из Духовного управления мусульман СК (ДУМСК) выделились духовные управления (ДУ) чеченцев, кабардинцев и других народов.

В эти же годы во всех республиках проводятся съезды народов, на которых выдвигаются политические цели. Так, например, в сентябре 1989 г. II съезд ингушского народа принял решение о необходимости восстановить ингушскую государственность с центром в правобережной части Владикавказа. Осенью 1990 г. проходит I Чеченский национальный съезд, который учреждает исполком чеченского национального съезда (будущий исполком ОКЧН), для достижения суверенитета народа и восстановления и защиты его истории, языка и культуры. В октябре 1989 г. проходит I съезд народа Карачая, который формулирует задачу полной реабилитации народа и восстановление его автономии. Учреждается ногайское движение «Бирлик», движение абазин «Адгылра». В ноябре 1990 г. кумыкское народное движение на своем съезде принимает декларацию о самоопределении.

В это же время параллельно формируются национальные организации регионального уровня. Существенным толчком для их образования явился грузино-абхазский конфликт. Как реакция на него, в августе 1989 г. в Сухуми учреждается Ассамблея горских народов Кавказа (впоследствии - Конфедерация народов Кавказа), в которую вошли 6 национальных движений (адыгейское, черкесское, кабардинское, шапсугское, ингушское, чеченское).

В мае 1990 г. на I Всемирном конгрессе черкесского народа была образована Международная Черкесская Ассоциация (МЧА), объединившая различные адыгские организации и культурные общества не только России, Абхазии, но и Турции, Иордании и других стран.

В июне 1990 г. в Москве проходит учредительный съезд казачества - Большой круг представителей казачьих краев, областей и отделов, который учредил Союз казаков. В это же время образован и Союз казачеств Юга России.

На уровне официальной политической жизни происходит повышение статуса автономных республик и областей до уровня республик, принятие деклараций о суверенитете, новой официальной символики, закона о Президенте, начинается работа над проектами законов о выборах, о языках, создаются конституционные комиссии и т.д.

Значительным политическим событием, спровоцировавшим обострение политического процесса в регионе, было подписание 26 апреля 1991 г. “Закона о реабилитации репрессированных народов”, который включал в себя пункт о территориальной реабилитации.

Наиболее острую реакцию он вызвал в Чечено-Ингушетии и по причине того, что касался интересов всего населения республики, и потому, что задача реабилитации народов уже была сформулирована как политическая цель ингушским движением “Нийсхо” и Исполкомом ОКЧН. Стремление руководства республики контролировать политическую ситуацию выразилось в организации I съезда народов ЧИР (21 июля 1991 г.), в работе которого участвовали делегации всех республик, краев и областей Северного Кавказа, а также других регионов России, делегации Армении, Азербайджана, Грузии. Такого же уровня съезд был проведен и официальным руководством Северной Осетии. На этих форумах было выдвинуто предложение о проведении съезда народов Северного Кавказа.

Краткий и далеко не полный обзор событий 220 этого этапа позволяет охарактеризовать его как период пробуждения национальной жизни, осознания национальных интересов и формирования национальных организаций. Контролирующие позиции в сфере политики занимают здесь официальные органы власти республик, но источником политических инициатив являются общественные и общественно-политические организации. Официальные власти вынуждены считаться с этими инициативами и принимать их в расчет в своей деятельности. Центральная власть в этот период была занята преимущественно проблемами общесоюзного масштаба и этим событиям регионального для России (хотя и центральной, но все же только одной из пятнадцати республик) уровня не придается большого значения.

Второй этап (осень 1991 – 1995) – борьба за политическое доминирование. Причиной выделения данного этапа является переход национальных и национально-культурных организаций к активным политическим действиям. Важнейшим фактором, выступившим в роли двигателя и ускорителя политического процесса, нагнетающим обострение обстановки, явились чеченские события сентября - ноября 1991 г. Под знаком этих событий в регионе начинает разворачиваться борьба между официальной номенклатурной властью и оппозиционными национальными движениями. Большую роль в развитии политической ситуации в регионе сыграли грузино-абхазская война и беженцы из Южной Осетии. Во всех республиках наблюдается нарастание процессов политической дестабилизации. Главная проблема политической жизни в каждой из них - сохранение территориальной целостности. Сформировавшиеся национально-политические движения и партии активно отстаивали цель формирования этногосударственности как необходимого механизма самосохранения этноса, воспроизводства его культуры.

Динамика развития политических событий в республиках непосредственно связана с проблемой полиэтничности их населения. Наиболее устойчивой (хотя не менее напряженной) оказалась ситуация в самой полиэтничной республике региона - в Дагестане. Здесь национальные движения распались на две группировки: ту, в которой были представлены многочисленные горские народы (аварцы, даргинцы), и ту, которую составили представители народов с меньшей численностью. Первая выступала за президентскую и унитарную форму государственности, вторая отстаивала идею парламентаризма и федерализации Дагестана. Первоначально, в октябре 1992 г. была предпринята попытка создать конгресс оппозиционных сил. Однако расхождения в концепциях государственного устройства республики были столь существенны и принципиальны, что создать действительную оппозицию существующей власти в республике лидерам национальных движений не удалось. Спустя месяц официальное руководство Дагестана провело съезд народов республики, на котором были утверждены две позиции - российский статус Дагестана и невозможность его федерализации. По сути, официальной власти Дагестана удалось сохранить существующий статус и, воспользовавшись разногласиями в стане оппозиции, развернуть диалог с лидерами национальных движений.

Политические требования национальных движений в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии были значительно радикальнее: речь шла о разделении республик по этническому признаку и создании самостоятельных республик кабардинцев, балкарцев, карачаевцев и черкесов. Верховные Советы республик даже обсуждали законопроекты по этому поводу. Национальные движения в КБР создали для реализации выдвинутых требований исполнительные органы - Национальный Совет балкарского народа и Конгресс кабардинского народа, которые стали на протяжении 1992 - 1993 гг. влиятельными политическими силами в республике. Активность карачаевского демократического движения “Джамагат” в отстаивании требования восстановления государственной автономии вызвала ответное движение терского казачества и выдвижение им требования о создании трех казачьих республик с возможным вхождением последних в состав Ставропольского или Краснодарского краев. В обеих республиках были проведены референдумы по вопросу об их территориальном разделе. Обострение ситуации стала постепенно спадать, чему в немалой степени способствовало понимание невозможности территориального раздела республик. Официальное руководство республик стало искать компромиссный вариант построения полиэтничной государственности с учетом представительства народов во властных органах.

Развитие политических событий лета 1991 г. в Чечено-Ингушской республике привело сначала к отстранению официального руководства от власти, затем к реальному разделению республики по этническому принципу на Чеченскую республику Ичкерия и Республику Ингушетия. Эти события косвенно имели тяжелые последствия: открытое вооруженное столкновение ингушей и осетин (ноябрь 1992), военные действия в Чечне, начиная с 1994 г.

В Северной Осетии под влиянием событий в Грузии и наплыва беженцев из Южной Осетии, учреждается национальное осетинское движение и его исполнительный орган - "Стыр Ныхас", влияние которого усилилось в связи с образованием летом 1992 г. Республики Ингушетия. Требования Ингушетии вернуть территорию Пригородного района (переданного Северной Осетии после депортации 1944 г.) и отсутствие юридического обозначения границ вновь образованной республики рассматривались лидерами осетинского движения и осетинской интеллигенцией как угроза целостности Северной Осетии-Алании.

Таким образом, рассматриваемый период характеризуется различными вариантами развития политического процесса в республиках в зависимости от уровня полиэтничности. Для республик, официально заявленных как двухсубъектные (КБР, КЧР, ЧИР), характерно стремление национальных движений отстранить от власти номенклатурно назначенное руководство и конституировать государственность на новой моноэтничной основе, декларируя при этом защиту гражданских прав всему населению независимо от этнической принадлежности. Полностью данный проект был реализован в ЧИР, но к этому вплотную подошел и Конгресс кабардинского народа. В менее драматичной форме этот сценарий прослеживался и в КЧР.

В республиках, юридически (в названии) обозначенных как моноэтничные (Северная Осетия и Адыгея) политический процесс характеризовался иным сценарием. Его стержень - контакт национальных движений и официальной власти и постепенная этнизация самой власти (коренизацией ее кадрового состава, перехват официальной политической элитой национальных лозунгов и пр.).

В полиэтничной Республике Дагестан в связи с разногласиями между многочисленными национальными движениями государственным органам удалось, опираясь на более многочисленные горские народы, традиционно доминирующие в политической системе республики, наладить диалог с оппозиционными силами и удержать стабильной политическую ситуацию.

К 1993 г. во всех республиках Северного Кавказа наблюдается заметный спад активности национальных движений, что проявилось, в частности, в падении их влияния на общественное сознание республик, в низком рейтинге лидеров этих движений при выборах в законодательные органы власти. Исполнительная власть республик при финансовой поддержке центра выбрала тактику опоры на национальные движения численно доминирующих титульных этносов, из которых и рекрутировались в предшествующие годы ее функционеры. На этой основе продолжалась дальнейшая стабилизация ситуации: переговоры с национальными движениями недоминирующих этносов, учет их интересов при разработке правовых документов, затрагивающих интересы этноса - законов “О языке”, “Об образовании”, проектов конституций и т.д.

С конца 1993-1994 гг. наблюдается заметное снижение активности национальных движений в республиках и одновременно, активизация тенденции к поиску регионального единства. Следует отметить, что эта тенденция инициировалась новым руководством Чечни, которое рассматривало консолидацию национальных движений на межреспубликанском уровне как источник увеличения своего политического капитала для достижения политического и экономического суверенитета республики (идея “Кавказского дома”). Сюда же относится и ряд встреч лидеров Конфедерации народов Кавказа и казачества Юга России с целью создать систему коллективной безопасности. В противовес этой активности федеральное руководство идет (но очень осторожно) на организацию альтернативных встреч. Первая из них состоялась в Пятигорске в январе, вторая - июне 1993 г. В эти же годы начинается процесс подписания двусторонних договоров между различными субъектами РФ на региональном уровне.

Представляется принципиально важным, что и на уровне национальных движений, и на уровне официальных органов власти (республиканских и федеральных) в этот период осознается идея необходимости формирования региональных политических институтов для урегулирования проблем, выходящих за пределы республик, имеющих резонанс во всем регионе (например, урегулирование осетино-ингушского конфликта).

Третий этап – (1996 г. - настоящее время), в процессе которого наблюдается стабилизация политической власти почти во всех республиках региона (за исключением Чечни) и вновь актуализируется политическая борьба сторонников двух стратегий развития региона - его централизации или децентрализации. В это же время проявились две тенденции: дальнейшей дифференциации политического процесса по группам республик и постепенного усиления влияния федерального центра. Выделение данного этапа обосновывается тем, что на региональном уровне в целом формируются новые центры политических сил, которые уже сегодня заявляют о себе как о долговременном факторе, определяющем развитие политического процесса на Северном Кавказе. Рассмотрим эти позиции.

Важнейшими показателями стабилизации политической обстановки в республиках является утверждение законодательными органами конституций республик, переизбрание на второй срок в Адыгее, Кабардино-Балкарии, Дагестане, Ингушетии глав исполнительной власти. Тенденция к стабилизации (хотя и на короткое время) проявилась также и в избрании законодательных и исполнительных (во главе с президентом) органов власти в Республике Ичкерии после заключения Хасавюртовских соглашений. Подчеркнем, речь не идет об оценке, достигнутой устойчивости избранной власти, в данный период фиксируется окончание этапа “перетягивания каната” между официальной республиканской властью и оппозицией. В разных республиках финал этой борьбы был различным.

Большинство республик стабилизировалось на основе восстановления “потревоженного” перестроечными событиями 1988-1991 гг. баланса этнических групп. Там, где руководству республики удалось благодаря системе политических мер восстановить или укрепить сложившийся до этого баланс этнических групп, фиксируется расширение социальной базы официальной власти при одновременном, заметном усилении власти президента (Адыгея, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Дагестан). Там, где этого достичь не удалось, сохраняется обстановка нестабильности. В открытой форме и наиболее остро она проявилась в форме осетино-ингушского конфликта, чеченского кризиса, повлекшего за собой военные действия, и политического кризиса в Карачаево-Черкесии.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.