Психологический анализ рисунка и текста_Потемкина О.Ф и Е.В_2006 -524с

Психологический анализ текста

Е. К. Воронцовой, А. Ризнич, Е. В. Вельяшевой и, конечно же, А. П. Керн — тонкие, изящные профили... Портрет Анны Петровны Керн считается одним из лучших в пушкинской графике.

Особое место в графике поэта занимают автопортреты. Они разно­ возрастны: от молодого юноши до лысого старика. От легкого вдохно­ венного профиля в нескольких штрихах до сдобренных известной до­ лей юмора шаржированных, как «автопортрет в тюрбане», I иллюстраций, или сюжетных изображений, как в беседе с Онегиным на берегах Невы или на коне в бурке с пикой.

Рисунки Пушкина, представляющие собой следы напряженной ; мысли и исканий поэта, нередко становятся законченными графиче­ скими произведениями, поражающими своей неожиданностью, мно- |гослойностью смысла.

Исследователь рисунков Пушкина А. Эфрос [118] писал: «Рисунок I Пушкина возникает из стихописания: это означает, что рисунок Пуш­ кина обуславливается и формируется его почерком. Формально мож­ но сказать, что проблема пушкинского рисунка есть проблема пуш- ■ кинского почерка. Пушкинская скоропись художественна в том же смысле, в каком художественны его рисунки. Автографы Пушкина зри- ■тельно вызывают чисто эстетическую реакцию, такую же, какую вызывают произведения искусства. Это нечто совсем другое, нежели „красивый почерк", — им обладали многие; красивый почерк был у Лермонтова, у Тургенева, у Блока; красивый почерк — это понятие ус­ ловное и прежде всего — внеэстетическое. Автографы Пушкина худо­ жественны, как художественны вязи арабских, персидских слов, вы­ веденные искусными писцами. В них есть ощущение прекрасного расщепа пера, излучающего тончайшую цветную влагу на белое поле листа. Почерк Пушкина по-восточному стремителен и целен. Это не отдельные буквы, условно соединенные между собою для образова­ ния слова, — это единая, непрерывная графическая линия, образую­ щая внутри себя символы для звуков. Как река волны, он формирует, связывает, катит буквы и шумит языками росчерков и концов, энер­ гичных, нежеманных, неокругленных, прямо отводящих избыточную энергию письма в свободную плоскость страницы». «Языки росчер­ ков — источник рождения пушкинского рисунка. Это мост между гра­ фикой его слова и графикой его образа. Росчерки, хвосты, концы за­ канчиваются арабеском (финалы ряда автографов), арабеск завивается птицей (надпись «История села Горюхина»); птицы пронизываются очерками женских ножек (черновое начало «Осени») и т. п. Это прием

глубоко традиционный, коренной, свойственный самой природе ско­ рописи в те времена, когда она была еще искусством, а не только сред-

Психологический анализ рисунка и текста

ством закрепления речи. У Пушкинатакова беловая заглавная надпись. «Стихотворения Александра Пушкина, 1817— один из прекрасней­ ших образцов подобного рода».

Рис. 9.1. Образец почерка А. С. Пушкина

Яис. 9.2 Рисунки и почерк Л. С. Пушкина

Психологический анализ текста

Зуев-Инсаров [43], анализируя почерк Пушкина, пришел к заклю­ чению о том, что почерк поэта во многом определяется самодовлею­ щим настроением момента. Временами это относительно спокойное письмо с достаточно ровными строками, равномерно распределенны-

-ми нажимами, непринужденно, но тщательно исполненными рисун­ ками буквы, мимо исполнения которых автор не мог пройти, не вло-

[ жив в него блеск своей творческой фантазии и не разукрасив отдельные ' буквы художественно затейливыми рисунками завитков и полудуг. Вре- ( менами почерк Пушкина — это сплошной графический взрыв: резкие, сильные, густые нажимы конечных штрихов букв, с силою выброшен- I ные вверх чернильными флагами, поднимающиеся штрихи букв (осо- - бенно характерно «д»), причем резко сделанные углы переплетаются с I мягкими дуговыми линиями, как жестикуляция Пушкина всегда ко- : лебалась между мягкими, округлыми, мимическими движениями и броскими, внезапными переходами от одного резкого жеста к друго­ му. В этих же сильных и густых нажимах сказались весь его темпера- 1 мент, склонность к сильным вспышкам гнева, даже моментами жес­ токости и позже известная озлобленность. Быстрота почерка, 1 способность к графическим комбинациям в связках элементов рисун­ ка букв — изумительны кривые линии самых различных радиусов кри­ визны — умещаются на незначительном пространстве и отличаются красотою, изяществом и гармонией, смелостью отдельных начерта­ ний. Все это говорит о быстроте умственных процессов, способности ' необычайно быстро ориентироваться в окружающем, смелости поле­ та мысли, общей одаренности, известном интеллектуальном кокетстве. I Почерк Пушкина имеет густые, сильные, отчетливые нажимы, но рас- { пределены они неравными по силе мазками, что указывает на перепа­ ды настроений, активности, порывистость, вспыльчивость, различные ↓ по силе вспышки энергии, обостренность нервной чувствительности.

Гласные буквы по преимуществу открыты, как открыты и мими­ ческие жесты автора, что должно указывать на откровенность и довер­ чивость натуры. О том же свидетельствует его не снижающийся и яс­ ный к концу рисунок слов в противовес почерку людей, наделенных замкнутостью и хитростью, маскирующих заключительные буквы слов (высота букв чаще всего постепенно снижается и последняя буква этих слов обращается в сплошной штрих), подобно тому, как они при раз­ говоре не высказывают своих глубоко затаенных мыслей. Щедрость, с которою Пушкин оставляет громадные поля, широкие интервалы между словами, несомненно, указывают на его непрактичность, без­ различное отношение к деньгам и склонность к широкому размаху в личной жизни. Если вглядеться с точки зрения художественности и гар-

Психологический анализ рисунка и текста

Рис. 9.3. Рисунки А. С. Пушкина

моничности, рисунки букв пушкинского письма вполне соответству­ ют и как бы запечатлевают всю тонкость и художественность мысли великого поэта. Подъемы и срывы линий и штрихов указывают на од­ нородные явления и в его психике. Этот человек способен и на сума­ сбродные поступки, особенно если при этом затронуто его болезнен­ ное самолюбие. Язык его тогда может сделаться весьма и весьма острым, автор умеет оборвать собеседника, не считаясь с его положе­ нием в обществе и вредом, наносимым себе. На все это указывают не­ ровность нажима, открытость букв, ясность окончаний, означающие

Рис. 9.4. Рисунки А. С. Пушкина

неуравновешенность, порывистость, склонность открыто высказывать свои мнения и отсутствие расчетливости в отношениях; уверенность в начертаниях свидетельствует и об его уверенности в себе, о самооцен­ ке и отчасти о тщеславии; этими штрихами Пушкин как бы подчерки­ вает свое «я». Многие из оставленных Пушкиным автографов запол­ нены рисунками, разбросанными на полях, между строк, даже поверх текста, что лишний раз убеждает в образности и конкретности его мыш­ ления. Мысль непосредственно сопровождает и образ. Поиск новых Фафических рисунков букв, добавлений к ним в виде завитков, дуг

Психологический анализ рисунка и текста

и т. п. указывает и на его творческие поиски мысли. В своих увлечени­ ях Пушкин должен быть большим экспериментатором, проявляя в них часто больше любознательности, чем страстности.

«Работая над почерком Льва Толстого, я обратил внимание на изу­ мительный по терпению и тщательности рисунок его «н», — пишет В. В. Зеньковский [40]. Это, без сомнения, должно свидетельствовать о развитости сдерживающих центров у автора, присутствии значительных волевых данных, выносливости, умении сопротивляться влиянию».

Этого у Пушкина нет, его «н» начертано, как «и», на это начертание не надо употреблять много движений. Приставив линейку к строкам его письма или взглянув на них с левой стороны листа, через свет, мы можем легко убедиться, что строки не имеют прямого направления: одни поднимаются, другие опускаются или образуют дугу. Все это ука­ зывает на недостаточность сдерживающих начал у автора, на способ­ ность воли находиться под влиянием порывов чувств, а также показы­ вает, что природная воля у автора не сильна и склонна принимать формы аффекта. (О последнем свидетельствует геометрическая невы­ держанность всего письма, импульсивность нажимов, неровность ли­ ний строк, отчасти и полей, неравномерность интервалов между сло­ вами и т. п.)

Чувство легкой досады должно вспыхивать у автора необычайно легко. Его можно расположить к себе ласкою и внешней уступчивос­ тью, нетрудно вызвать в нем жалость. В последних письмах Пушкина заметно озлобление, нарушение душевного равновесия. Появление замкнутости, мнительности и подозрительности объясняется уязвлен­ ным самолюбием, отчасти ревностью. Об этом свидетельствуют зло­ употребления резкими нажимами пера и в силу того — их неровность и импульсивность, срывы в рисунке, линий строк и большая замкну­ тость гласных букв. Постоянства горьковского письма у Пушкина нет, да это было бы и несвойственно его живой и эмоциональной натуре. Правда, в нем нет и патологических уклонов письма Достоевского и Соловьева, нет и неврастеничности гоголевского письма. Это просто неуравновешенная, страстная, но в основе здоровая натура, лишь зат­ равленная окружающими условиями жизни и окружающими людьми, не способная выносить существующего насилия над личностью, но и не имеющая сил порвать со всем этим.

До сих пор остается загадкой писательское и поэтическое творче­ ство известных поэтов и писателей, но не менее любопытно их руко­ писное наследие. Рукописи знаменитых писателей и поэтов стали пред­ метом специального изучения, с помощью которого можно пролить свет на многие и многие тайны их писательского и поэтического творчества-

Психологический анализ текста

Пушкин не оставлен без внимания и В. И. Батовым: «Много ли мы знаем о психологии личности поэта? И чем дальше во времени уходит от нас гений, тем меньше остается достоверных источников, отража­ ющих его истинный психологический уклад... остается Язык творче­ ства поэта, его Слово — исчерпывающий и достоверный источник информации о нем самом, — пишет автор. — Современная наука, по­ стоянно совершенствуясь, может изучать особенности личности !Д. С. Пушкина и его творческой жизнедеятельности на основании его языка и удивительных рисунков, оставленных на полях рукописей».

«Великая поэзия есть выражение душевного состояния», — писал (А. Бергсон. А душевное состояние гения поэзии никого не оставляет равнодушным. А. Шлегель был убежден в том, что «лирическое сти­ хотворение — это музыкальное выражение душевных переживаний с помощью языка». В. И. Батов [14] попытался рассмотреть только два вопроса, наиболее различимые в современном гуманитарном видении мира. Первый: можно ли найти естественнонаучные психологические основания, подтверждающие широко распространенное мнение о крайней изменчивости настроения и поведения Пушкина? Второй: [есть ли основания полагать, что последние годы жизни окрашены в какие-то иные психологические тона, отличные от психологической палитры более ранних периодов жизни?

Применяя специально разработанный для этих целей метод и ис­ следуя материал лирических стихов Пушкина с 1815 по 1836 гг., автору удалось получить интереснейший материал, который позволил сделать вывод о том, что «палитра психологических характеристик, формиру­ ющая психологический статус личности Пушкина, динамична во вре­ мени и весьма пестра по содержанию».

Пушкин — ярко выраженный циклотимик, то есть его психическая деятельность подвержена периодическому колебанию эмоционально­ го тонуса, и как следствие этого наблюдаются значительные перепады интеллектуальной продуктивности, что отражается и в настроении, и

вдвигательной активности, и в работоспособности.

Втаблице 11 приводятся данные, полученные в исследовании

В.И. Батова[ 14] на основе психолингвистического анализа стихотвор­ ных лирических произведений Пушкина с помощью компьютерной программы ЛИНГВА-ЭКСПРЕСС.

Данные, помещенные в таблице, подтверждают известный факт периодических изменений, свойственных большинству людей. Автор пишет о том, что у сверхталантливой личности эти изменения имеют весьма глубокое «погружение»: от экзальтации (с трудом сдерживае­ мая и мало осознаваемая психологическая норма чувства «радости от

Психологический анализ рисунка и текста

Табл и ца Ц Данные психолингвистического анализа стихотворений А. С. Пушкина

жизни»), переходящей в эйфорию (психологическая аномалия того же чувства), до меланхолии (психологическая норма — «здравствуй, грусть»), переходящей в депрессию (психологическая аномалия — «черная хандра»). В первом случае (возбуждение, радость) это проис­ ходит на фоне высокой интеллектуальной отдачи и высокопродуктив­ ной работоспособности, во втором (торможение, подавленность) — на фоне снижения познавательной и моторной активности.

Далее, Батов помимо циклотимии находит у Пушкина шизотимические черты. Кроме того, автор, опираясь на динамику состояний поэта, делает вывод о том, что колебания психических компонент син­ хронизированы во времени, что свидетельствует о «монолитной» проч­ ности, целостной устойчивости психологического склада Пушкина на протяжении всей его жизни. И эта устойчивость заключается в перио­ дичности смены настроения и творческой продуктивности, и какой продуктивности!

Результаты анализа отражают максимальную интенсивность деп­ рессии, которая приходится на 1822 г. Отмечается сравнительно высо­ кий уровень интровертированной направленности общения. Цикло-

Психологический анализ текста

тимическая депрессия, по мнению автора, характеризуется психичес­ ким возбуждением, творческой продуктивностью, двигательной актив­ ностью, и при этом сопровождается чувством вины и тревоги.

Действительно, в 1822 г. Пушкин находился в ссылке в Кишиневе, 'испытывал острое чувство скуки, заявляя: «Непобедимое волненье |меня к лукавому влекло». В письме П. А. Плетневу он пишет: «Ты, ко­ нечно, извинил бы мои легкомысленные строки, если бы знал, как |часто бываю подвержен так называемой хандре. В эти минуты я зол на ;целый свет».

Автор считает, что наблюдаемая у Пушкина шизотимия синхронно [присутствует на фоне неустойчивого настроения: то повышенного — с гиперактивностью, завышенной самооценкой, экзальтацией; то по­ ниженного — с вялостью, рассеянностью, обидчивостью, капризнос­ тью. Мышление эгоцентрично и многосюжетно, весьма гибкое, про­ дуктивное, но «странное» для окружающих. А. Ф. Вельтман писал: '«Тогда в Пушкине было еще несколько странностей, быть может, не­ избежных спутников гениальной молодости. Он носил ногти длиннее ногтей китайских ученых. Пробуждаясь от сна, он сидел голый в по­ стели и стрелял из пистолета в стену». Брат поэта также свидетельствует о том, что однажды Пушкин исчез и пропадал несколько дней. Дни эти он прокочевал с цыганским табором.

В. И. Батов показывает, что психопатические черты в психологи­ ческом складе Пушкина лишь провоцируются ситуацией и были дос­ таточно заметны в 1822 и 1836 гг. Вот один из примеров. И. А. Турге­ нев в письме к П. А. Вяземскому пишет: «Кишиневский Пушкин ; ударил в рожу одного боярина и дрался на пистолетах с одним полков­ ником, но без кровопролития. В последнем случае вел себя, сказыва­ ют, хорошо... Денег у него ни гроша... Он, сказывают, пропадает от тоски, скуки и нищеты» [34].

Говоря о тех или иных чертах личности Пушкина, мы имеем в виду [особенности его темперамента, состояния эмоциональной сферы. Не­ которые патологические проявления, на наш взгляд, могут быть свя­ заны с истощением нервной системы поэта. Поэтическое творчество i и свободолюбие достаются дорогой ценой.

Возможно, такое состояние привело к написанию стихотворения

'«Не дай мне бог сойти с ума», которое свидетельствует о жажде жизни

'и любви ко многому из того, что окружало Пушкина, а также о горечи и тяжести переживания происходящего.

Причины его депрессии вполне объективны. Еще два пика депрес­ сии приходятся на 1825—1826 гг. и 1829-1831 гг. А это время, о кото­ ром сам Пушкин в письме П. А. Плетневу пишет: «Милый мой, рас-

Психологический анализ рисунка и текста

скажу тебе все, что у меня на душе: грустно, тоска. Тоска. Жизнь же­ ниха тридцатилетнего хуже 30-ти лет жизни игрока. Дела будущей тещи моей расстроены. Свадьба моя отлагается день ото дня далее... если я

ине несчастлив, по крайней мере, не счастлив» (31 августа 1830 г.).

Вянваре 1831 г. умирает близкий друг поэта Дельвиг. «Ужасное из­ вестие получил я... Грустно, тоска. Вот первая смерть, мною оплакан­ ная... Баратынский болен с огорчения. Меня-то не так-то легко с ног свалить. Будь здоров — и постараемся быть живы», — пишет Пушкин Плетневу.

Депрессия снижается к 1832 г., и этому также есть объективные при­ чины, поскольку удалось многое опубликовать, расплатиться с долга­ ми и обрести долгожданное семейное счастье и любовь.

Какой одаренный, талантливый, трудолюбивый и свободомысля­ щий человек выдержал бы несколько ссылок, тяжелую потерю друзей, с которыми был связан теснейшими духовными узами, трагические декабрьские события 1825 г., острая ограниченность в средствах отца четырех детей, который находит время и силы заботиться о семьях дру­ зей. Но и это еще не все! Жизнь человека, которому предсказана тра­ гическая гибель в 37 лет, требует большого мужества, а кроме этого обо­ стрение болезни (аневризма), семейная драма, непонимание близких, ощущение униженности. Пушкин хочет уединиться в деревне, на что имеется множество причин, помимо творческих задач. Но и это ему не позволяют сделать. И при этом титаническая литературная работа творца русского языка!

Творческая индивидуальность Пушкина чрезвычайно многогран­ на. Об этом можно судить не только по его поэзии и прозе, но и по рисункам, почерку. Его психологический склад нельзя отнести к од­ ному из психологических типов. В его деятельности актуализируются по крайней мере несколько типов, в частности мыслительная интраверсия, сенсорная экстраверсия, эмоциональная интроверсия и инту­ итивная экстраверсия, что является признаком гибкости, изменчиво­ сти, адаптивности, внутреннем контроле, высокой чувствительности и эмоциональности, способности многое предвидеть. И, несмотря на все тяготы судьбы, Пушкин обладал веселым нравом, известной до­ лей иронии, склонности к изящной пародии стиха. Так, описывая бед­ ствия, связанные с наводнением в «Медном всаднике», Пушкин раз­ ряжает драматическое напряжение неожиданной шуткой:

... Граф Хвостов, Поэт, любимый небесами,

Уж пел бессмертными стихами Несчастье невских берегов.