Добавил:
Sekretar
kiopkiopkiop18@yandex.ru
t.me/Prokururor I Вовсе не секретарь, но почту проверяю
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ординатура / Хирургия / Библиотека им академика М.И. Перельмана / Книга_1810_Библиотеки_им_академика_М_И_Перельмана
.pdf
71
Таблица 4 – Результаты двухфакторного дисперсионного анализа межгрупповых
различий возраста по полу и нозологии заболевания
Факторы
Суммы квадратов
отклонений
df
Суммы квадратов на
одну степень свободы
F
p
Пол
17,381
1
17,381
0,237
0,627
Нозология
26,631
1
26,631
0,363
0,548
Пол
✻
Нозология
16,928
1
16,928
0,231
0,632
Остатки
8958,199
122
73,428
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на
уровне 5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
При анализе анкет выяснилось, что начальное образование получили
9 (7,14%) больных, среднее образование – 21 (16,67%) больной, среднее
профессиональное образование – 55 (46,65%) человек, высшее образование –
41 (32,54%) пациент (Рисунок 7).
Рисунок 7 – Распределение пациентов по уровню образования
Пациенты работали в профессии, требующей преимущественно
физического труда, в 68 (53,97%) случаях (Таблица 5). В 15 (11,9%) случаях
72
больные служили в силовых ведомствах, в 8 (6,35%) – занимались домашним
хозяйством, 35 (27,78%) человек занимались интеллектуальным трудом.
Таблица 5 – Профессии по виду деятельности и образование респондентов
Образование
Деятельность
I.
Физический
труд, n=68
(53,97%)
II.
Умственный
труд, n =35
(27,78%)
III.
Силовые
структуры,
n =15
(11,9%)
IV.
Домашнее
хозяйство,
n =8
(6,35%)
Итого,
n =126
(100%)
Начальное,
чел.
5
0
0
4
9
Среднее, чел.
16
3
4
0
21
Среднее
профес-
сиональное,
чел.
43
8
4
0
55
Высшее, чел.
4
24
9
3
41
Средний
возраст ±
стандартное
отклонение,
лет
61,85±8,43
71,29±6,65
71±3,75
66,38±4,87
65,85±
8,55
Двухфакторный дисперсионный анализ показывает, что уровень
образования статистически значимо не влиял на различия среднего возраста, но
имеются статистически значимые различия среднего возраста больных в
зависимости от профессии (Таблица 6). Эффекта взаимодействия уровня
образования и вида профессии во влиянии на возраст нет (Таблица 7).
На момент анкетирования 68 (53,97%) больных, занимавшихся физическим
трудом, находились в возрасте от 43 до 79 лет, среднее – 61,85±8,43 лет. Среди
них было 51 (75,0%) мужчин и 17 (25,0%) женщин.
На момент анкетирования возраст 35 (27,78%) больных, занимавшихся
умственным трудом, составлял от 61 года до 84 лет, среднее – 71,29±6,65 лет.
Среди них было 18 (51,0%) мужчин и 17 (49,0%) женщин. По результатам
73
дисперсионного анализа, работники умственного труда на момент исследования
были старше занимавшихся физическим трудом (t
tukey
=6,155; р˂0,01).
Таблица 6 – Влияние уровня образования и профессии до заболевания на возраст
пациентов по данным двухфакторного дисперсионного анализа
Факторы
Суммы
квадратов
отклонений
df
Суммы квадратов на
одну степень
свободы
F
p
Образование
248,21
3
82,74
1,63
0,186
Профессия
651,94
3
217,31
4,28***
0,007
Образование ✻
профессия
188,74
6
31,46
0,62
0,414
Остатки
5735,87
113
50,76
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на уровне
5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
Таблица 7 – Результаты парного сравнения возраста для групп различного вида
труда
Группа 1
Группа 2
Средняя
разность
SE
t
p
tukey
Домохозяйки
Силовые
ведомства
–4,625
3,225
–1,434
0,481
Умственный
–4,911
2,887
–1,701
0,328
Физический
4,522
2,754
1,642
0,359
Силовые
ведомства
Умственный
–0,286
2,274
–0,126
0,999
Физический
9,147
2,102
4,353***
<0,01
Умственный
Физический
9,433
1,533
6,155***
<0,01
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на уровне
5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
Бывшие сотрудники силовых ведомств во время анкетирования находились
в возрасте от 65 до 78 лет, среднее – 71±3,75 лет. Среди них было 13 (86,6%)
мужчин и 2 (13,4%) женщины. По данным дисперсионного анализа, пациенты
этой группы были старше работников физического труда (t
tukey
=4,353; р˂0,01).
74
С другими группами труда статистически значимых различий не выявлено
(р˃0,05).
Домашним хозяйством занимались 8 (6,35%) пациентов. Их возраст на
момент анкетирования составил от 60 до 73 лет, среднее – 66,38±4,87 лет. Среди
них был 1 (12,5%) мужчина и 7 (87,5%) женщин. При сравнении с группами
умственного и физического труда статистически значимой разницы в возрасте не
выявлено (р˃0,05).
Рисунок 8 – Распределение пациентов по статусу занятости до заболевания,
приведшего к дисфагии
До появления приведшего к дисфагии заболевания работали 31 (24,6%)
человек, 17 (13,5%) человек были безработными, получали пенсию 39 (31,0%)
человек (Рисунок 9). Среди пенсионеров было 7 (17,9%) инвалидов и 4 (10,2%)
ветерана боевых действий. Всего инвалидность отмечена до развития основного
заболевания у 46 (36,5%) от общего числа пациентов, включая пенсионеров.
На момент анкетирования 2 (1,61%) пациента работали и находились на
больничном листе, остальные 124 (98,39%) человека не работали. При этом после
75
развития основного заболевания увеличилось количество больных, получавших
пособие по инвалидности до 60 (48,39%) человек (Рисунок 9).
Рисунок 9 – Распределение пациентов по статусу занятости на момент опроса
При оценке семейного положения выяснилось, что 14 (11,1%) пациентов
были не женаты. Другие 69 (54,8%) человек жили в браке, который в 14 (11,1%)
случаях официально не регистрирован. Среди больных 29 (23,0%) человек
овдовели, 14 (11,1%) – разведены. Таким образом, жили без супруга 57 (45,2%)
больных. Двухфакторный дисперсионный анализ показывает, что пол и семейное
положение в данном случае взаимосвязаны и значимо влияют на средний возраст
пациентов в группе (Таблица 8). У женщин нет значимой разницы в возрасте в
зависимости от семейного положения (F=2,35, р>0,05), тогда как у мужчин эта
разница существенна (F=14,02, p<0,01). Средний возраст женатых мужчин на
11,02 года выше по сравнению с не состоящими в браке (t
tukey
=4,33; р˂0,01) и на
5,93 года по сравнению с живущими в незарегистрированном браке (t
tukey
=2,05;
р<0,05). Средний возраст вдовцов на 15,79 лет выше, чем возраст неженатых
(p<0,01), и на 10,7 года выше, чем у живущих в незарегистрированном браке
(p<0,01). Остальные группы различий не имеют.
76
Таблица 8 – Результаты двухфакторного дисперсионного анализа межгрупповых
различий возраста по полу и семейному положению
Факторы
Суммы квадратов
отклонений
Df
Суммы квадратов на
одну степень
свободы
F
p
Пол
267,31
1
267,31
4,86**
0,0294
Семейное
положение
1283,63
4
320,97
5,84***
<0,01
Пол✻
Семейное
положение
563,53
2
226,77
4,13**
0,0186
Остатки
6486,84
118
54,97
–
–
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на уровне
5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
У 88 (69,8%) больных были взрослые дети, которые согласно 3 пункту
статьи 38 Конституции РФ обязаны заботиться о нетрудоспособных родителях.
У 38 (30,1%) пациентов детей не было. Среди бездетных больных только
14 (11,1%) человек жили в браке, а 24 (19,1%) – были и без детей, и без супруга.
Собственное жилье было у 99 (78,57%) пациентов, 8 (6,35%) человек жили у
родителей, 10 (7,94%) – у взрослых детей. У других родственников проживали
3 (2,38%) больных, 4 (3,17%) – снимали квартиру, 1 (0,79%) пациент жил
в коммунальной квартире и 1 (0,79%) не имел постоянного места жительства.
Жили на первом этаже или имели лифт в доме 103 (81,7%) больных, остальные 23
(18,3%) респондента отметили дополнительные затруднения выхода на улицу из-
за отсутствия лифта.
В 22 (17,48%) случаях больные жили одни. С супругом или супругой жил
61 (48,41%) пациент, с взрослыми детьми жили 29 (23,01%) больных. При этом
6 (4,76%) пациентов жили и с супругом, и с детьми. В 1 (0,7%) анкете указано, что
пациент живет с несовершеннолетними детьми. В 4 (3,17%) случаях больной жил
с родителями, при этом в 2 (1,59%) случаях – с родителями и взрослыми детьми.
77
С другими родственниками жили 10 (7,94%) больных. В 9 (7,14%) анкетах
указано совместное проживание с неофициальной женой или знакомой.
Свой материальный уровень оценил как высокий 1 (0,79%) пациент,
сравнительно высокий материальный уровень указали 30 (23,81%) пациентов,
средний – 85 (67,46%) пациентов, ниже среднего – 6 (4,76%) пациентов. В
крайней нужде жили 4 (3,17%) пациента.
По указанному респондентами росту и массе тела вычислен ИМТ, который
находился в диапазоне от 14,9 до 35,1 кг/см
2
, среднее – 20,8±3,72 кг/см
2
.
В Таблице 9 представлена характеристика распределения показателей ИМТ
в зависимости от пола пациентов, демонстрирующая отсутствие существенных
различий распределения показателей ИМТ между мужчинами и женщинами
(t
эмп
=0,332, p>0,05).
Таблица 9 –Характеристика распределения показателей ИМТ в зависимости от
пола
Показатели
Мужчины
Женщины
Число наблюдений
83
43
Медиана
20,400
20,200
Среднее
20,688
20,921
Доверительный интервал для средней, верхняя
граница
21,476
21,995
Доверительный интервал для средней, нижняя
граница
19,863
19,816
Среднеквадратическое отклонение
3,679
3,840
Коэффициент вариации
0,178
0,184
Тест Шапиро–Уилка
0,920***
0,929**
P-уровень значимости теста Шапиро–Уилка
<0,01
0,011
Минимум
14,900
15,700
Максимум
35,100
31,300
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на уровне
5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
78
Дополнительно это подтверждается непараметрическим тестом Манна–
Уитни (U
эмп
=1786, p>0,05) и значениями коэффициентов вариации (17,8% для
мужчин и 18,4% для женщин).
При проверке значимости различий ИМТ по группам, выделенным по полу
и нозологической причине дисфагии, применялся непараметрический тест
Краскала–Уоллиса, так как гомогенность дисперсий не соблюдается (Levene
F
эмп
=4,173***, p<0,05). Влияние пола на показатель ИМТ незначимо, а влияние
заболевания, вызвавшего дисфагию, на показатель ИМТ значимо (Таблица 10).
В группе неврологических больных ИМТ в среднем выше, чем у онкологических
пациентов (Таблица 11), что справедливо как для мужчин, так и для женщин.
Таблица 10 – Результаты двухфакторного дисперсионного анализа межгрупповых
различий ИМТ по полу и основному заболеванию
Факторы
Значение теста
df
P
Пол
0,014
1
0,905
Нозология
11,069***
1
<0,01
П р и м еч ан и е – * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия, значимые на уровне
5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
Таблица 11 – Результаты парного сравнения ИМТ для различных групп по полу
и основному заболеванию
Группа 1
Группа 2
Средняя разность
SE
t
P
bonf
0 0
1 0
1,057
1,828
0,578
1,000
0 1
4,593
1,653
2,779**
0,038
1 1
4,902
1,609
3,046**
0,017
1 0
0 1
3,536
1,116
3,168**
0,012
1 1
3,845
1,051
3,660***
0,002
0 1
1 1
0,309
0,702
0,440
1,000
П р и м еч ан и е – группы обозначены следующим образом: первая цифра отвечает за пол,
вторая – за основное заболевание; * – различия, значимые на уровне 10%; ** – различия,
значимые на уровне 5%; *** – различия, значимые на уровне 1%
79
При оценке вредных привычек выяснилось, что 82 (65,1%) респондента на
момент опроса не курили, из них 18 (14,3%) – ранее курили, но отказались от
курения задолго до появления основного заболевания. Еще 30 (23,8%)
респондентов отказались от табака, когда заболели. Продолжали курить 37
(29,4%) больных, еще 7 (5,6%) – отказались отвечать на вопрос о курении.
Алкоголь не употребляли 96 (76,2%) пациентов, умеренное употребление
алкоголя признали 26 (20,6%) пациентов. В 4 (3,2%) анкетах указано, что пациент
злоупотреблял алкоголем.
Наркотические вещества не употребляли 93 (73,0%) пациента, 12 (9,5%) –
пробовали 1–2 раза, 7 (5,6%) – периодически принимали по медицинским
показаниям, 12 (9,5%) – принимали по назначению врача. Отказались от ответа
2 (1,6%) респондента.
При статистическом анализе подтвердилось, что табак и алкоголь часто
употреблялись совместно, между этими признаками есть ассоциация (Пирсона
χ
2
=45,48, p<0,01), коэффициент контингенции Крамера составил 0,42.
Аналогичная ситуация с курением табака и употреблением наркотиков (Пирсона
χ
2
=35,34, p<0,01), хотя ассоциация менее выражена, коэффициент Крамера
составил всего 0,27.
Малоинвазивные пункционные гастростомы сформированы у 19 (15,0%)
пациентов, в 2 (1,6%) случаях наложена лапароскопическая гастростома.
В остальных 105 (83,3%) случаях операция выполнена через лапаротомию: в 23
(18,25%) случаях – гастростомия по Витцелю, в 25 (19,84%) – по Штамму-Сенну-
Кадеру, в 4 (3,17%) – по Топроверу, в 5 (3,97%) – прижимная гастростомия через
минилапаротомию, в 46 (36,5%) случаях респонденты не знали название
методики. В 2 (1,59%) случаях через лапаротомию выполнена еюностомия.
На рисунке 10 продемонстрировано, что пациенты группы ЧЭГ отличались
более высоким ИМТ по сравнению с другими пациентами (тест Краскалла-
Уоллиса, H=2,001, p<0,05).
80
Таблица 12 – Распределение видов операции в зависимости от причины дисфагии
Нозологическая
группа
Вид операции
Итого
ЧЭГ
Лапаротомия
Лапароскопия
ОНМК
9
9
0
18
Рак
10
96
2
108
Итого
19
105
2
126
Рисунок 10 – Характеристика средних показатели ИМТ и доверительных
интервалов в зависимости от вида операции,
где 1 – ЧЭГ, 2 – другие виды операций
По данным анкет, специализированная гастростомическая трубка
бамперного типа установлена 19 (15%) пациентам, которым выполнена ЧЭГ.
Специализированные питательные трубки баллонного типа использовались в 10
(7,9%) случаях. Мочевые катетеры Фолея и Пеццера применялись в 37 (29,4%)
случаях при формировании традиционной гастростомы путем лапаротомии.
В 60 (47,6%) анкетах питательная трубка не идентифицирована.
Информацию о сроках выполнения операции после появления симптомов
дисфагии удалось получить в 84 (66,6%) случаях. В 6 (7,1%) случаях дисфагии до
вмешательства не было, гастростома сформирована во время другой
Соседние файлы в папке Библиотека им академика М.И. Перельмана