Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. Учебное пособие
.pdf
§ 5. Энциклопедия законоведения в учебной программе юридического факультета
Сравнение приведенного плана с содержанием курса энциклопедии
законоведения, разработанного ординарным профессором Университета
Св. Владимира К. А. Неволиным, показывает, что оба правоведа следовали
одним и тем же методологическим установкам и в целом понимали энциклопедию законоведения одинаково — как совокупность фундаментальных
юридических знаний, как учебную дисциплину, призванную подготовить
студентов к усвоению отраслевых юридических наук. Оба они считали
ядром энциклопедии законоведения историю права. Объясняя, почему изучение действующего законодательства необходимо соединять с изучением
его истории, Неволин заявлял: «Чтоб при исполнении, при усовершении законов всегда иметь у себя богатый запас вековых опытов и не отыскивать с
большими усилиями того, что давно уже найдено, не вводить в систему законодательства того, что давно уже опровергнуто опытом, для сего практику на-
1
добно знать, кроме отечественных законов, и законы всех других народов»
.
Повышение значения фундаментальных правовых наук в юридическом образовании — таких, как теория и история права, история правовых
учений, история юриспруденции, было вполне оправданным. С началом
XIX века в развитых государствах заметно активизировалась законодательная деятельность. Объем действующего законодательства резко возрос.
Правовые системы развитых стран стали более динамичными, изменчивыми. Усложнились и содержание правовых институтов, и выражающая их
сущность юридическая терминология. В этих условиях познание действующего права стало значительно более трудным делом, нежели прежде. Юридическое образование, чтобы сохранить свою эффективность, должно было
сконцентрироваться на изучении устойчивых свойств правовых явлений, на
усвоении закономерностей развития и функционирования права. «Время казуистики законов, кажется, невозвратно миновалось, — признавал в 1835 году экстраординарный профессор Московского университета Ф. Л. Морошкин, — законодательство приняло обширнейший объем; наука правоведения
стала необходимым орудием юридического образования; история законодательства русского со всеми внешними на него влияниями делается предметом ученых изысканий»2. Фундаментальные юридические знания, и среди
них в особенности знания в области истории права, стали в этой обстановке
важнейшим инструментом в познании действующего законодательства.
1
Неволин К. А. О соединении теории с практикою в изучении законов и в
делопроизводстве. С. 463.
2
Морошкин Ф. Л. Католический дух римского права // Ученые записки
Императорского Московского университета. 1835. Август. № 2. Ч. 9. С. 232.
61
Г ЛАВА 4.
УНИВЕРСИТЕТСКОЕ ЮРИДИЧЕСКОЕ
ОБРАЗОВАНИЕ
В РОССИИ ВО ВТОРОЙ ТРЕТИ XIX ВЕКА
§ 1. Введение
После открытия в 1834 году Университета Святого Владимира в
России стало шесть университетов: Московский, СанктПетербургский,
Казанский, Харьковский, Киевский, Дерптский.
Университет в Вильно, образованный в 1803 году, был закрыт высо
чайшим указом от 1 мая 1832 г.1 Основанием для такого решения послужи
ла прямая и косвенная причастность целого ряда студентов и преподавате
лей данного университета к польскому восстанию 1830–1831 годов.
Императорский Александровский университет в городе Гельсинг
форсе (Хельсинки), основанный в 1828 году на базе Королевской акаде
мии, которая была переведена сюда (21 октября 1827 г.) из города Або2,
хотя и находился на территории Российской империи (в составе Вели
кого княжества Финляндского), не считался российским университе
1
См.: О закрытии Виленского университета [1 мая 1832 г.] // Сборник
постановлений по Министерству народного просвещения. Том 2: Царствование
императора Николая I. 1825–1855. Отделение первое: 1825–1839. СПб., 1864.
Стлб. 384–385. На базе медицинского факультета Виленского университета
была создана МедикоХирургическая академия, а Богословский факультет пре
образовали в Духовное училище.
2
Королевская академия в г. Або была создана в 1640 г. Финляндия на
ходилась в то время и вплоть до 1809 г. в составе Швеции. После включения
территории Финляндии в состав Российской империи данное учебное заведе
ние получило весомую материальную поддержку от российского императора и
продолжило свою деятельность. В 1820 г. император Александр I предоставил
Абоской академии право получать бесплатно один экземпляр всех издававших
ся в России книг. В 1817 г. было построено для нее новое здание. Пожар, случив
шийся в Або в 1827 г., лишил Академию пристанища, и ее пришлось перевести в
Гельсингфорс.
62
§ 1. Введение
том: он имел особый статус и управлялся не министром народного просвещения России, а канцлером, назначаемым российским императором,
имевшим, помимо других титулов, титул великого князя Финляндского.
Внутренними делами Александровского университета ведал ректор, избиравшийся ординарными профессорами и утверждавшийся канцлером.
Выпускники этого учебного заведения пользовались при определении
на государственную службу и производстве в чины такими же правами,
1
какими обладали те, кто заканчивал любой российский университет
.
Из статистических данных, приведенных в «Журналах Министерства
народного просвещения», видно, что в 1834 году в шести университетах работали 239 преподавателей. Из них 4 имели звание заслуженного профессора, 106 — ординарного профессора, 19 — экстраординарного профессора,
45 — адъюнкта и 65 преподавателей не имели звания2. Наибольшее количество преподавателей состояло в Московском университете — 54 человека
(1 — заслуженный профессор3, 21 — ординарный, 5 — экстраординарных,
14 — адъюнктов и 13 преподавателей без какого-либо звания), в Казанском,
Дерптском и Санкт-Петербургском было соответственно 45, 44 и 41 преподаватель, в Харьковском и Киевском — 35 и 21. «Хотя вообще преподаватели большею частию природные русские, или по крайней мере, русские
подданные, — говорилось в статье «Сравнительное состояние русских университетов за 1834 год», — но еще и доныне иностранцы составляют между
ними более чем пятую долю целого»4. В 1835 году численность преподавателей в российских университетах выросла до 2645.
1
См.: О предоставлении императорскому Александровскому университету прав наравне с прочими российскими университетами в отношении определения в российскую службу и производства в чины обучавшихся или выдержавших
экзамен в оном [1 августа 1834 г.] // Сборник постановлений по Министерству
народного просвещения. Том 2: Царствование императора Николая I. 1825–1855.
Отделение первое: 1825–1839. Стлб. 603.
2
Тимофеев А. Сравнительное состояние русских университетов за
1834 год. Статья первая: О преподавателях // ЖМНП. 1836. Ч. 9. № 1. С. 132.
3
О привилегиях, которые давало в России того времени звание заслуженного профессора см. высочайше утвержденные 13 апреля 1837 г. пояснительные
правила «О преимуществах Заслуженных Профессоров и тех, которые, не получив еще сего звания, выслужили по учебной части 25 лет» в издании: ЖМНП.
1837. Ч. 14. № 5. С. CXLVII–CXLIX.
4
Там же. С. 139.
5
Тимофеев А. Сравнительное состояние русских университетов за 1835 год //
ЖМНП. 1835. Ч. 11. № 9. С. 634.
63
Глава 4. Университетское юридическое образование в России во второй трети XIX века
В 1834 году в российских университетах было 1899 студентов,
в 1835 году их стало 19851, в 1836 — 21462. К концу 40-х годов XIX века
число студентов в шести императорских университетах превысило цифру
40003. Больше всего студентов было поначалу в Дерптском университете:
в 1834 году — 524, в 1835-м — 567. В Московском университете, занимавшем среди российских университетов второе место по числу учащихся,
4
в 1834 году числилось 456 студентов, в 1835-м — 419
. Но к концу 40-х годов ситуация изменилась: наибольшее количество студентов в 1847 и
1848 годах имел Московский университет — 1198 и 1165 соответственно,
а в Дерптском университете училось в эти годы 608 и 604 студента5.
На юридических факультетах6 шести российских университетов
состояло в 1835 году 530 учащихся. Больше всего студентов-юристов
было в Московском и Санкт-Петербургском университетах: 131 и 128.
В Харьковском университете на юридическом факультете обучалось 92
человека, в Киевском — 67, в Казанском — 62, в Дерптском — 507.
В течение 40-х годов количество учащихся на юридических факультетах российских университетов постоянно росло. В Университете
Св. Владимира, открытом позднее других университетов, оно достигло
1
Сравнительные ведомости о состоянии учебных заведений Министерства народного просвещения за 1834 и 1835 годы // ЖМНП. 1835. Ч. 10. № 4.
С. 308–309.
2
Сравнительные ведомости о состоянии учебных заведений Министерства народного просвещения за 1835 и 1836 годы // ЖМНП. 1837. Ч. 14. № 5.
С. 265.
3
Сравнительная численность студентов российских университетов (по
данным ЖМНП, уточненным по университетским отчетам) // Петров Ф. А.
Формирование системы университетского образования в России. Том 4: Российские университеты и люди 1840-х годов. Часть 2: Студенчество. М., 2003.
С. 373.
4
Сравнительные ведомости о состоянии учебных заведений Министерства народного просвещения за 1834 и 1835 годы. С. 312–313.
5
Сравнительная численность студентов российских университетов (по
данным ЖМНП, уточненным по университетским отчетам). С. 373.
6
По Университетским уставам Московского, Харьковского и Казанского
университетов, принятым в 1804 г. и действовавшим до издания 26 июля 1835 г.
Общего устава императорских российских университетов, юридические факультеты именовались «отделениями нравственных и политических наук».
7
Тимофеев А. Сравнительное состояние русских университетов за 1835 год //
ЖМНП. 1835. Ч. 12. № 11. С. 333.
64
§ 1. Введение
к 1848 году цифры 163 (двумя же годами ранее здесь было еще больше
студентов-юристов — 178)1. На юридическом факультете Московского
университета обучалось в 1836/37 академическом году 163 студента, в
1837/38-м — 204, в 1838/39-м — 252, в 1839/40-м — 284, в 1840/41 акаде-
2
мическом году — 303, в 1846/47-м — 431 и в 1847/48-м — 428
.
Рост количества студентов в Московском и в других российских
университетах продолжался и в дальнейшем — вплоть до начала 50-х годов. 30 апреля 1849 года император Николай I издал распоряжение об
ограничении числа студентов на всех факультетах университетов, за исключением медицинского, «ввиду крайней потребности в медиках». Их
количество не могло отныне превышать трехсот. В это число не входили
те из них, кто обучался за счет казны, — так называемые «казеннокоштные» студенты. Согласно высочайшему распоряжению прием в университеты учащихся за свой счет («своекоштных») приостанавливался до
тех пор, «пока число студентов не войдет в нужное число» и рекомендовалось «при будущих приемах в студенты избирать из кандидатов одних
самых отличных по нравственному образованию»3.
Указанное ограничение действовало до конца 1856 года. 23 ноября
указанного года император Александр II, рассмотрев всеподданнейший доклад министра народного просвещения и приняв во внимание
«общее стремление российского юношества к высшему образованию»,
повелел «принимать во все факультеты университетов неограниченное
число студентов»4. В изданном 8 декабря 1856 года циркулярном предложении по поводу данного высочайшего повеления министр народного
просвещения заявил: «Я убежден, что университеты постигнут и оценят
дарованное им преимущество, постоянно имея ввиду, что большое число учащихся есть только средство к распространению познаний и наук;
но что сей способ окажется еще недостаточным, если не будет обращено внимания и на то, чтобы умножилось и число вполне обучившихся
и приготовивших себя надлежащим образованием к полезной деятельности на различных путях государственного и общественного преуспе-
1
Сравнительная численность студентов российских университетов (по
данным ЖМНП, уточненным по университетским отчетам). С. 393.
2
Там же. С. 377.
3
Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Из-
дание второе. СПб., 1876. Том 2. Отделение второе. Стлб. 1066.
4
О приеме неограниченного числа студентов во все факультеты универ-
ситетов [23 ноября 1856] // ЖМНП. 1856. Ч. 89. № 2. С. 12–13.
65
Глава 4. Университетское юридическое образование в России во второй трети XIX века
яния. Число сих последних, а не одно число посещающих университет
может быть сочтено ему в заслугу и утвердит за ним право на Всемилостивейшее благоволение Государя Императора и на признательность соотчичей. С сей точки зрения указывается само собой университетам на
необходимость усилить благоразумную и прозорливую строгость при-
1
емных, а в особенности выпускных испытаний»
.
§ 2. Юридический факультет Московского университета
Общий устав императорских российских университетов, принятый
26 июля 1835 года, упорядочил преподавание юридических наук, приведя этот процесс в строгую систему. С. П. Шевырев писал в своей «Истории Императорского Московского университета», что главная отличительная черта распределения предметов преподавания по факультетам,
предусмотренного новым университетским уставом, заключалась в том,
что «все профессоры принадлежат предметам, ими избранным и основательно изученным. Мы не встречаем здесь того беспрерывного колебания ученых между разными науками, которое поражало нас нередко
во всей предыдущей истории преподавания. Науки теряют уже вовсе энциклопедический характер: каждая требует себе нового человека, изучается исторически по источникам. Профессор избирает себе предмет по
призванию: правительство и начальство не только не противоречат ему в
этом избрании, а предлагают все средства, и в отечестве и за границею, к
тому, чтобы ученый мог обнять свой предмет вполне, а потом посвятить
ему всего себя»2.
Программа преподавания юридических наук, предусмотренная новым университетским уставом, при ее введении в действие в российских
университетах неизбежно влекла за собой существенные перемены в
преподавательских коллективах юридических факультетов. В Московском университете смена преподавателей юридических наук в середине
30-х годов XIX века была вызвана в первую очередь естественными причинами: некоторых из них болезни лишали возможности продолжать
преподавание; кто-то был вынужден уйти в отставку из-за преклонного
1
Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения.
Том 3: 1850–1864. СПб., 1867. Стлб. 214–215.
2
Шевырев С. П. История Императорского Московского университета, на-
писанная к столетнему его юбилею. 1755–1855. М., 1855. С. 557–558.
66
§ 2. Юридический факультет Московского университета
возраста; а кого-то уводила из университета смерть. По этим причинам
юридический факультет Московского университета лишился в трехлетие, предшествовавшее принятию нового университетского устава,
Д. Е. Василевского, Н. Н. Сандунова, С. А. Смирнова, Л. А. Цветаева.
В середине 1835 года на факультете оставалось лишь трое преподавателей юридических наук: ординарный профессор по кафедре «права общего и частного гражданского и уголовного в Российской империи» Нико-
лай Семенович Васильев (1798 – после 1855), занимавший одновременно
должность декана, экстраординарный профессор по кафедре «прав знатнейших древних и новых народов» Федор Лукич Морошкин (1804–1857)
1
и экстраординарный профессор
по кафедре «прав естественного, поли-
тического и народного» Петр Алексеевич Иовский2.
7 сентября 1835 года министр народного просвещения С. С. Уваров назначил преподавателями на юридический факультет Московского
университета троих докторов законоведения, прошедших подготовку
при Втором отделении Собственной Его Императорского Величества
канцелярии и в Берлинском университете, а именно: Сергея Ивановича
Баршева (1808–1882)3, Никиту Ивановича Крылова (1807–1879)4 и Петра Григорьевича Редкина (1808–1891). Спустя десять дней Попечитель
Московского учебного округа граф С. Г. Строганов направил Совету Московского университета следующее поручение: «1. Докторов Редкина,
Крылова и Сергея Баршева причислить к Московскому университету,
не утверждая их ни адъюнктами, ни профессорами, а оставить впредь до
1
В «Биографическом словаре профессоров и преподавателей императорского Московского университета» (М., 1855. Ч. 1. С. 364) П. А. Иовский именуется адъюнктом. Между тем в «Отчете императорского Московского университета с 1-го января 1835-го по 1-е января 1836-го года» (М., 1836. С. 5) говорится
о том, что в указанном году он стал экстраординарным профессором, наряду с
Ф. Л. Морошкиным.
2
Годы жизни П. А. Иовского установить не удалось, не приводятся они и
в заметке о нем, помещенной в «Биографическом словаре профессоров и преподавателей императорского Московского университета». Известно, что в 1826 г.
он опубликовал книгу «О монархическом правлении» объемом в 236 страниц,
в которой развенчивал идеи французских философов и революционеров о народовластии и защищал монархию.
3
См. биографический очерк о С. И. Баршеве в издании: Томсинов В. А.
Российские правоведы XVIII–ХХ веков: Очерки жизни и творчества. В двух томах. М.: Зерцало, 2007. Том 1. С. 263–278.
4
См. биографический очерк о Н. И. Крылове: Там же. С. 257–262.
67
Глава 4. Университетское юридическое образование в России во второй трети XIX века
введения нового устава, с приобретенною ими ученою степенью и с жалованием ординарных профессоров по тем кафедрам, которые они занимать будут... 2. До окончательного распределения кафедр и профессоров
по новому уставу, употребить их по усмотрению университетского Совета, и с утверждения моего, к преподаванию по части правоведения...»
1
Своим распоряжением от 14 октября 1835 года правление Московского
университета поручило П. Г. Редкину преподавать «энциклопедию права для студентов первого курса», Н. И. Крылову — «историю римского
права для студентов 2-го и 3-го курсов», а С. И. Баршеву — «теорию русского уголовного права для студентов 2-го и 3-го курсов»2.
31 декабря 1835 года трое молодых правоведов были утверждены
министром в званиях экстраординарных профессоров. Их вступление в
государственную службу на поприще народного просвещения было закреплено клятвенным обещанием, данным 13 января 1836 года. Каждый
из них поклялся: «Верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего, до последней капли крови, все к высокому
Его Императорского Величества самодержавству, силе и власти принадлежащие права и преимущества... предостерегать и оборонять... старатися споспешествовать все, что к Его Императорского Величества верной
службе и пользе государственной во всяких случаях касаться может.
О ущербе же Его Величества интереса, вреде и убытке как скоро о том
уведаю, не токмо благонамеренно объявлять, но и всякими мерами отвращать... Для своей корысти, свойства, дружбы и вражды, и противно
должности и присяги не поступать...»
3
Экстраординарному профессору П. А. Иовскому места на новых
кафедрах не нашлось, и он покинул факультет.
24 марта 1837 года С. И. Баршев, Н. И. Крылов и П. Г. Редкин были
произведены в ординарные профессора. До 1839 года они вместе с ординарным профессором Н. С. Васильевым и ординарным профессором
(с 1838 г.) Ф. Л. Морошкиным составляли весь коллектив преподавателей юридических наук в Московском университете и обеспечивали на
юридическом факультете чтение лекций по всем правовым дисциплинам. 26 января 1839 года на должность адъюнкта по кафедре «начал
общенародного правоведения» был принят Василий Николаевич Леш-
.
1
ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 4. Д. 261. Л. 20.
2
Там же. Л. 36.
3
Там же. Л. 6.
68
§ 2. Юридический факультет Московского университета
ков (1810–1881). 22 мая 1841 года он защитил докторскую диссертацию
«О морском торговом нейтралитете» и 10 января 1842 года был утвержден в должности экстраординарного профессора.
23 апреля 1839 года на должность ординарного профессора по кафедре «законов благоустройства и благочиния» был назначен переведенный в
Московский университет из Университета Св. Владимира Игнатий Нико-
1
лаевич Данилович (1787–1843)
. Проблемы со здоровьем заставили его спустя три года выйти в отставку. Освободившуюся вследствие этого кафедру
«законов благоустройства и благочиния» занял В. Н. Лешков.
25 мая 1844 года выпускник юридического факультета Московского университета 1839 года магистр гражданского права Константин
Дмитриевич Кавелин (1818–1885) был «определен исправляющим должность адъюнкта для преподавания в 1-м курсе юридического факультета
истории русского законодательства»2. За три месяца до этого — 24 февраля 1844 года — он защитил магистерскую диссертацию «Основные начала русского судоустройства и гражданского судопроизводства в период времени от Уложения до Учреждения о губерниях» и стал магистром
гражданского права.
Преподавательская деятельность К. Д. Кавелина в альма-матер продолжалась недолго, всего четыре года. Летом 1848 года он и П. Г. Редкин,
из-за конфликта с Н. И. Крыловым3, покинули Московский университет.
Для преподавания истории российского законодательства вместо
К. Д. Кавелина 16 сентября 1848 года на должность адъюнкта юридического факультета был принят магистр гражданского права Николай
Васильевич Калачов (1819–1885)4. 6 июля 1850 года он был утвержден
министром народного просвещения П. А. Ширинским-Шихматовым ис-
1
В статье об И. Н. Даниловиче, помещенной в «Биографическом словаре профессоров и преподавателей императорского Московского университета»
(ч. 1. С. 287), указан в качестве даты его рождения 1789 г.
2
Формулярный список К. Д. Кавелина // ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 17. Ед.
хр. 9. Л. 28об.–29. См. о нем также: Петров Ф. А. К. Д. Кавелин в Московском
университете. М., 1997.
3
См. описание данного конфликта в мемуарах Б. Н. Чичерина: Русское
общество 40–50-х годов XIX в. Часть 2: Воспоминания Б. Н. Чичерина / Составление, общая редакция и предисловие С. Л. Чернова. М.: Изд-во Московского
университета, 1991. С. 48–49.
4
См. биографический очерк о нем в издании: Томсинов В. А. Российские
правоведы XVIII–ХХ веков: Очерки жизни и творчества. Том 1. С. 303–316.
69
Глава 4. Университетское юридическое образование в России во второй трети XIX века
правляющим должность экстраординарного профессора Московского
университета по кафедре истории русского законодательства1.
На место П. Г. Редкина по кафедре энциклопедии права и российских государственных законов был переведен из Харьковского университета 15 октября 1848 года ординарный профессор Сергей Николаевич
Орнатский (1808–1884), обучавшийся юриспруденции в 1828–1829 годах при Втором отделении Собственной Его Императорского Величе-
2
ства канцелярии и затем в Берлинском университете
. Он преподавал
на юридическом факультете Московского университета до 21 сентября
1859 года, после чего вышел в отставку по болезни.
В 1851 году Н. В. Калачов стал полноправным членом Археографической комиссии. Ему было поручено издание сборников исторических
документов, выходивших с 1846 года под общим названием «Дополнения к актам историческим».
Резко возросший объем занятий Калачова по Археографической
комиссии, необходимость ездить по губерниям в поисках старинных
правовых актов заставили его сократить учебную нагрузку в Московском университете: Николай Васильевич отказался от чтения лекций по
истории русского законодательства. Преподавание этого курса пожелал
взять на себя советник Государственного Московского архива старых
дел надворный советник Иван Дмитриевич Беляев (1810–1873)3. 2 октября 1852 года он обратился к ректору Императорского Московского
университета действительному статскому советнику Аркадию Алексеевичу Альфонскому с «Покорнейшим прошением», в котором просил
о принятии его в преподаватели юридического факультета. «По службе
моей в Московском архиве министерства юстиции, постоянно занимаясь изучением многочисленных памятников русского законодательства,
и как член и секретарь Общества истории и древностей российских при
Московском университете, уже напечатал некоторые из своих статей по
1
ЦИАМ. Фонд 418. Оп. 24. Д. 575. Л. 8.
2
и преподавателей императорского Московского университета за истекающее
столетие, со дня учреждения января 12-го 1755 года, по день столетнего юбилея
января 12-го 1855 года, составленный трудами профессоров и преподавателей,
занимавших кафедры в 1854 году, и расположенный по азбучному порядку. М.,
1855. Ч. 1. С. 174–183.
правоведы XVIII–ХХ веков: Очерки жизни и творчества. Том 1. С. 285–302.
См. подробнее о нем в издании: Биографический словарь профессоров
3
См. биографический очерк о нем в издании: Томсинов В. А. Российские
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]