Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическое образование и юриспруденция в России во второй трети XIX века. Учебное пособие
.pdf
Преподавание юридических наук по временному Уставу Университета Св. Владимира 1833 года
На место выбывшего профессора Мицкевича был определен еще
один питомец юридической школы Сперанского — Александр Алексе-
евич Федотов-Чеховский (1806–1892). С 1835 года он читал лекции по
римскому праву в Харьковском университете, сначала в должности
просто преподавателя, а затем экстраординарного профессора. В Университете Св. Владимира А. А. Федотов-Чеховский сразу занял место
ординарного профессора по кафедре римского права. В 1843 году ему
было поручено чтение лекций по «гражданским законам общим, особенным и местным».
В 1836 году должность адъюнкта по кафедре законов о государственных повинностях и финансах занял выпускник Главного Педагогического института в Санкт-Петербурге Григорий Алексеевич Цветков
(1807–1856). После перевода в 1843 году профессора К. А. Неволина в
Санкт-Петербургский университет адъюнкт Цветков в течение трех лет
преподавал энциклопедию законоведения.
С 1846 года курс римского права стал преподавать на юридическом
факультете Киевского университета, сначала в должности адъюнкта, а
затем экстраординарного профессора, его выпускник Каллиник Андрее-
вич Митюков (1823–1885).
М. Ф. Владимирский-Буданов, оценивая первоначальный преподавательский коллектив юридического факультета Киевского университета, отмечал, что «несмотря на большую разницу дарований новых
профессоров в Киеве составился факультет, поистине новый не только
для университета Св. Владимира, но и в целой империи по духу и направлению преподавания; к сожалению, тогдашний состав факультетских кафедр и условия университетского преподавания были таковы,
что талантливым людям не позволяли развернуть свои дарования во
всей широте… Почти каждому пришлось преподавать несколько больших и разнородных наук. Мы увидим, с каким трудом факультет выбивался потом мало по-малу из этих тисков. Тем не менее в пять лет он
сделался первым по достоинству юридическим факультетом в империи.
Для Университета Св. Владимира он имел и другое значение: это был
первый факультет, почти вполне русский по своему составу. За исключением сначала Мицкевича, скоро переведенного в Харьков, а потом
Даниловича, бывшим одним из лучших украшений факультета, он весь
состоял из лиц великорусского происхождения и происходивших из духовного звания. Членам этого факультета долго приходилось стоять во
главе управления университетом (Неволин, Богородский) и потом их
41
Глава 2. Учреждение Университета Св. Владимира в Киеве
влияние на всю дальнейшую судьбу университета должно быть признано решительным и, несомненно, благотворным»1.
***
Проект Устава Университета Св. Владимира стал еще одной важной вехой на пути реформы российского университетского образования
в целом и программы обучения юриспруденции в особенности. Министр
народного просвещения С. С. Уваров рассматривал его в качестве предварительного варианта нового устава для всех университетов Российской
империи, за исключением Дерптского. Именно поэтому еще до введения
данного проекта в действие он предписал попечителям Московского,
Санкт-Петербургского, Харьковского и Казанского университетов дать
«заключения о том, какие статьи Устава Киевского университета могут
быть превращены в нормы, общие для всех университетов»2. Попечители исполнили предписание своего министра и направили ему целый
ряд записок с предложениями по совершенствованию данного устава.
С подобными предложениями выступили и Советы университетов.
В министерстве все эти записки свели воедино, и в результате появился
документ под названием «Свод предложений попечителей учебных округов и советов университетов С.-Петербургского, Московского, Харьковского и Казанского о применении отдельных статей Устава Киевского
университета, составленных в течение 1834 г., к другим университетам»3.
Его содержание показывает, что проект Устава Университета Св. Владимира был вполне одобрен другими университетами. Предложенные попечителями нововведения касались не слишком существенных вопросов.
Из предложений, касавшихся программы обучения на юридическом факультете, наиболее интересны были, на мой взгляд, предложения попечителей Московского и Харьковского учебных округов.
Попечитель Московского учебного округа Д. П. Голохвастов предложил, например, ввести на всех факультетах, и в том числе на юридиче-
1
Владимирский-Буданов М. Ф. История Императорского Университета
Св. Владимира. Том 1. С. 130–131.
2
Цит. по: Петров Ф. А. Формирование системы университетского об-
разования в России. Том 3: Университетская профессура и подготовка Устава
1835 года. С. 228.
3
Этот документ никогда не публиковался. Он хранится в Российском го-
сударственном историческом архиве (фонд 737. Оп. 1. Ед. хр. 7).
42
Преподавание юридических наук по временному Уставу Университета Св. Владимира 1833 года
ском, преподавание истории философии и логики, создав для этого специальные кафедры за рамками факультетов. Попечитель Харьковского
учебного округа граф Ю. А. Головкин выступил с предложением исключить из учебной программы юридического факультета курсы естественного права, церковной истории и толкования Священного Писания, заменив их курсом всемирной истории последних трех столетий. Кроме
того, он предложил создать в рамках юридического факультета кафедру
практического судопроизводства. Граф Головкин считал, что юридический факультет должен готовить правоведов, знающих не только теоретическую, но и практическую сторону юриспруденции. Вместе с тем он
полагал, что программа обучения юристов не должна ограничиваться
узкоспециальными дисциплинами и предлагал создать на юридическом
факультете так называемое «камеральное» отделение, в рамках которого
студентам преподавались бы науки, относящиеся к финансам, торговле
и фабрикам. По его мнению, это нововведение в российских университетах позволило бы юридическим факультетам выпускать молодых людей,
способных к государственной деятельности по всем министерствам.
К сентябрю 1834 года в Министерстве народного просвещения накопилось достаточное количество материалов и предложений по реформе университетского образования для того, чтобы можно было начать
разработку окончательного проекта нового Университетского устава.
И Комитет устройства учебных заведений приступил к этой работе.
Г ЛАВА 3.
ПРЕПОДАВАНИЕ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
ПО ОБЩЕМУ УСТАВУ
ИМПЕРАТОРСКИХ РОССИЙСКИХ
УНИВЕРСИТЕТОВ 1835 ГОДА
§ 1. Университетская организация по Общему уставу
императорских российских университетов 1835 года
25 июня 1835 года император Николай I утвердил Именным ука
зом, данным Сенату, «Положение об Учебных округах Министерства
народного просвещения»
университетов. Они освобождались от управления гимназиями и учи
лищами Учебных округов, возложенного на них в 1803 году «Предвари
тельными правилами народного просвещения»
путь к дальнейшей реформе системы университетского образования.
Главным актом этой реформы стал принятый 26 июля 1835 года
Общий Устав императорских российских университетов. В изданном
по этому случаю Именном указе, данном Сенату, Николай I заявлял:
«Утвердив в 25 день июня сего года положение об Учебных округах Ми
нистерства народного просвещения, Мы обратили деятельность универ
ситетов на существенную пользу наук и публичного воспитания. Желая
довершить устройство высших учебных заведений и поставить их на сте
пень им следующую, Мы признали за благо даровать им новое учрежде
ние, более приспособленное к дальнейшему их усовершенствованию»3.
1
, которое коренным образом изменяло статус
2
. Тем самым открывался
1
См. текст этого документа в издании: 2ПСЗРИ. Том 10. Отделение 1.
№ 8262. С. 756–758.
2
См. об этих «Правилах» в издании: Томсинов В. А. Юридическое образо
вание и юриспруденция в России в первой трети XIX века. М.: ЗерцалоМ, 2010.
С. 15–17.
3
Именной указ, данный Сенату, от 26 июля 1835 года // 2ПСЗРИ. Том 10.
Отделение 1. № 8337. С. 841.
44
§ 1. Университетская организация по Общему уставу
Новый университетский устав не случайно назывался «общим» —
его статьи получали «силу и действие во всех вообще российских университетах, кроме тех изъятий, кои постановлены для университета
Дерптского в особенном его уставе и для Университета Св. Владимира
1
в проекте правил, предначертанных для него на время»
. Он определял:
«1) состав и предметы каждого факультета, 2) предметы и обязанности
Совета, 3) предметы и обязанности Правления, 4) порядок определения
и главные обязанности лиц, принадлежащих к университету, 5) порядок
курсов, лекций, задач и испытаний, 6) права и преимущества университетов, 7) особенные установления при университете, и 8) учебные и
вспомогательные пособия»2.
В Уставах Московского, Харьковского и Казанского университетов,
высочайше утвержденных 5 ноября 1804 года, университет определялся
как «высшее ученое сословие, для преподавания наук учрежденное»3. При
этом отмечалось, что университет составляют: «преподающие в науках
наставления ординарные и экстраординарные профессоры», адъюнкты,
магистры, «студенты, пользующиеся университетскими наставлениями»,
и «учители языков, приятных искусств и гимнастических упражнений»4.
В подписанных в тот же день Александром I утвердительных грамотах
Московского, Харьковского и Казанского Императорских университетов
также проводился взгляд на университет как на ученое сословие5.
В Общем уставе императорских российских университетов 1835 года термин «ученое сословие» отсутствовал6. Об университете здесь говорилось, что он «составляется: 1) из определенного числа факультетов,
2) из Совета, 3) из Правления. В полном составе университета полагают-
1
Общий устав императорских российских университетов от 26 июля
1835 года // Там же. С. 842.
2
Там же.
3
1-ПСЗРИ. Том 28. № 21498. С. 571; № 21499. С. 589; № 21500. С. 607.
4
Там же.
5
«Императорский Московский Университет пребудет сословием ученых
мужей», — объявлялось в п. 1 «Утвердительной Грамоты Московского Императорского Университета» (1-ПСЗРИ. Том 28. № 21502. С. 648).
6
Данный термин появился в Уставе Императорской Санкт-Петербургской
Академии наук, высочайше утвержденном 8 января 1836 г. В первом параграфе его
давалось следующее определение этому учреждению: «Академия Наук есть первенствующее ученое сословие в Российской Империи» (Устав Императорской Санкт–
Петербургской Академии наук // ЖМНП. 1836. Ч. 9. № 2. С. XXX).
45
Глава 3. Преподавание юридических наук по Общему уставу
ся три факультета: философский, юридический, медицинский. Каждый
факультет состоит из учащих и учащихся»1. Ординарные и экстраординарные профессоры, а также их помощники — адъюнкты относились
данным уставом к категории чиновников «по ученой части»2.
Согласно статье 5 Совет университета составляли ординарные и
экстраординарные профессора, заседавшие под председательством ректора. В Правление же, в соответствии со статьей 6, входили: ректор, как
его председатель, деканы факультетов и синдик. И Совет, и Правление
не обладали по Общему университетскому уставу 1835 года судебными функциями, которыми эти органы наделялись уставами российских
университетов 1803–1804 годов.
Статья 7 Устава 1835 года гласила: «Все российские университеты
состоят под особенным покровительством Его Императорского Величе-
3
ства и потому носят имя Императорских»
.
Статья 61 определяла, что «ректор избирается на четыре года, из
ординарных профессоров, по большинству голосов в Совете, и утверждается в сем звании Высочайшею властию»4.
Деканы, согласно статье 68, избирались факультетами из ординарных профессоров на четырехлетний срок и утверждались в этих званиях
министром народного просвещения.
Преподававшие в университетах профессора и адъюнкты подлежали избранию университетским Советом и также утверждались министром. Статья 80 Общего устава российских университетов предоставляла министру народного просвещения «право и по собственному своему
смотрению назначать в профессоры и адъюнкты на вакантные кафедры
людей отличных ученостью и даром преподавания, с требуемыми для
сих званий учеными степенями»5.
1
Общий устав Императорских российских университетов от 26 июля
1835 года // 2-ПСЗРИ. Том 10. Отделение 1. № 8337. С. 842.
2
определения чиновников по нравственной и ученой части» (там же. С. 847), в
которой регулируется статус инспекторов и преподавателей. К чиновникам «по
нравственной части» здесь относятся инспектор и его помощники. «Особенный
и ближайший надзор за нравственностию всех учащихся в Университете поручается Инспектору», — гласит статья 71 Общего устава (там же).
Это явствует из названия отд. II главы V Общего устава — «Порядок
3
2-ПСЗРИ. Том 10. Отделение 1. № 8337. С. 842.
4
Там же. С. 846.
5
Там же. С. 848.
46
§ 2. Учебная программа юридического факультета по Общему уставу
Синдик избирался, в соответствии со статьей 95 Общего университетского устава, Попечителем «из чиновников, имеющих ученые степени
по юридическому факультету», и утверждался в этом звании министром1.
Статья 29 устанавливала, что «синдик имеет надзор за канцеляриею Совета, присутствует в заседаниях онаго и наблюдает, чтобы производство
и решение дел было согласно с законами. В случае замеченной им в сем
отношении неправильности или отступления от порядка, он подает письменное мнение. Если за сим Совет останется при прежнем своем заключении, то к исполнению онаго может приступить не иначе, как с разрешения
Попечителя, который в то же время об обстоятельствах дела и данном им
2
предписании доводит до сведения министра народного просвещения»
.
Общий устав императорских российских университетов 1835 года
сохранял правило прежних университетских уставов, согласно которому ректор считался состоявшим в пятом классе, если не имел чина более
высокого класса по Табели о рангах. Ординарным профессорам присваивался чин седьмого класса, экстраординарным профессорам и адъюнктам — чин восьмого класса. Удостоенные ученых степеней утверждались, при вступлении в гражданскую службу, в следующих классах:
доктор наук — в восьмом, магистр — в девятом, кандидат — в десятом.
Студенты, успешно окончившие университетский курс, получали в соответствии со статьей 128 Устава чин двенадцатого класса.
§ 2. Учебная программа юридического факультета
по Общему уставу императорских российских
университетов 1835 года
Статья 12 Общего университетского устава 1835 года представляла
основные контуры учебной программы юридического факультета. Согласно ей здесь должны были преподаваться:
«1) Энциклопедия или общее обозрение системы законоведения,
российские государственные законы, т. е. законы основные, законы о состояниях и государственные учреждения. 2) Римское законодательство
и история онаго. 3) Гражданские законы, общие, особенные и местные.
4) Законы благоустройства и благочиния. 5) Законы о государственных
1
2-ПСЗРИ. Том 10. Отделение 1. № 8337. С. 849.
2
Там же. С. 844.
47
Глава 3. Преподавание юридических наук по Общему уставу
повинностях и финансах. 6) Законы полицейские и уголовные. 7) Начала общенародного правоведения (Jus gentium)»1.
Предусматривалось также изучение студентами юридического факультета предмета под названием «догматическая и нравоучительная
богословия», а также церковной истории и церковного права. Однако,
в отличие от Устава Университета Св. Владимира, в Общем уставе императорских российских университетов для преподавания последнего
определялась одна, «особая, не принадлежащая ни к какому факультету
2
кафедра для всех вообще студентов греко-российского исповедания»
.
Сравнение программы преподавания юридических наук, предусмотренной Общим университетским уставом 1835 года, с перечнем кафедр
юридического факультета, установленного проектом Устава Университета
Св. Владимира, показывает в ней единственное существенное нововведение — кафедру «начал общенародного правоведения», то есть международного права. Остальные различия несущественны. Например, если в Университете Св. Владимира энциклопедия прав и основные законы Российской
империи должны были преподаваться по разным кафедрам, то в Общем
уставе императорских российских университетов эти предметы объединялись в рамках одной кафедры. Уголовные законы должны были преподаваться в Общем университетском уставе по одной кафедре с законами полицейскими, тогда как в Университете Св. Владимира предусматривалось
преподавание только российских уголовных законов. К законам благочиния Общий устав добавлял законы благоустройства.
Таким образом, принятый в 1835 году новый университетский
устав окончательно закреплял тенденции развития юридического образования и юриспруденции в России, воплощенные в проектах университетского устава 1829 и 1832 годов и развитые в проекте Устава Университета Св. Владимира.
Статья 21 Общего университетского устава 1835 года предоставляла
министру народного просвещения право умножать или сокращать на какоето время количество предметов преподавания, «смотря по местным обстоятельствам и по удобности приискания способных преподавателей»3. Смысл
всех подобных нововведений в университетские порядки очевиден: государственная власть стремилась усилить свое влияние на университеты.
1
2-ПСЗРИ. Том 10. Отделение 1. № 8337. С. 843.
2
Там же.
3
Там же. С. 844.
48
§ 3. Прекращение преподавания естественного права
Как известно, в России университет всегда мыслился в качестве
учебного заведения, призванного вести подготовку молодых людей к государственной службе. «В нем преподаваемы будут науки во всем пространстве как общие, каждому человеку нужные, так и особенные, служащие к образованию гражданина для разных родов государственной
1
службы»
— так определялось предназначение университета в утвержденных университетских грамотах, изданных 5 ноября 1804 года. Подобным же образом определялось назначение университета и в принятых тогда же университетских уставах2.
Общий устав 1835 года не содержал определения цели университетской деятельности. Но характер учебной программы, предписанной им для
юридического факультета, показывает, что подготовка молодых людей для
государственной службы составляла главную задачу данного учебного заведения. Студенты-юристы должны были изучать, с одной стороны, отрасли права, составляющие основу внутригосударственного правопорядка (государственное право, законодательство о государственных повинностях и
финансах, полицейское и уголовное право), с другой стороны — предметы,
воспитывающие государственное сознание (историко-правовые дисциплины, русскую историю). Направленность юридического образования на воспитание людей, проникнутых духом патриотизма и обладающих государственным мышлением, не оставляла в учебной программе юридического
факультета места для такого предмета, как естественное право.
§ 3. Прекращение преподавания естественного права
Со времен Петра I этой абстрактной науке отводилась первостепенная роль в системе обучения правоведов в России. С принятием 26 ию ля
1835 года нового университетского устава эпоха доминирования естественно-правовых доктрин в русской юриспруденции закончилась. Так
как преподавание естественного права на юридическом факультете в качестве самостоятельной дисциплины прекращалось, теряла смысл деятельность Особого комитета, учрежденного высочайшим повелением 23 апре-
1
1-ПСЗРИ. Том 28. № 21502. С. 648; № 21503. С. 650–651; № 21504. С. 653.
2
«В нем приуготовляется юношество для вступления в различные звания Государственной службы», — говорилось в уставах Московского, Харьковского и Казанского университетов 1804 г. (1-ПСЗРИ. Том 28. № 21498. С. 571;
№ 21499. С. 589; № 21500. С. 607).
49
Глава 3. Преподавание юридических наук по Общему уставу
ля 1833 года для разработки учебного наставления по этому предмету.
Статс-секретарь М. А. Балугьянский обратился поэтому к министру народного просвещения С. С. Уварову с предложением о его закрытии, министр же в свою очередь 8 октября 1835 года подал императору Николаю I
всеподданнейший доклад с просьбой о приведении этого предложения в
исполнение. При этом он выразил мнение, что «преподавание вкратце
естественного права можно с удобностью отнести к нравственной философии, чем совершенно изменится направление и обеспечится польза сего
1
преподавания»
. Его Величество повелел в ответ на доклад С. С. Уварова:
«преподавание вкратце естественного права отнести к нравственной философии, излагая оное после сей последней в связи с прочими предметами». 17 октября 1835 года министр народного просвещения объявил это
высочайшее повеление попечителям учебных округов2.
Однако с таким решением вопроса о естественном праве не согласился Попечитель Московского учебного округа С. Г. Строганов. В личном письме к С. С. Уварову он выразил мысль о вредности его преподавания вообще в каком-либо виде. К этому выводу, отмечал Строганов,
его подвело чтение трудов, излагающих идеи естественного права. Данные идеи, пояснял он, «угрожают мощи нашего государства, гибельны
для всего нашего юношества, которое напрасно распаляет свое воображение вредными мечтаниями. В конце концов, это обстоятельство важнее тех потерь, которые питомцы университета понесут от отсутствия
в программе естественного права». Попечитель Московского учебного
округа просил министра народного просвещения рекомендовать «неофициальным порядком», «чтобы профессор философии раскрывал бы
абсурдность теорий, на которых зиждится наука естественного права»3.
1
О закрытии Комитета для составления руководства естественного права
и о способе преподавания онаго. 8 октября 1835 года // Сборник постановлений
по Министерству народного просвещения. Том 2: Царствование императора Николая I. 1825–1855. Отделение первое: 1825–1839. СПб., 1864. Стлб. 772–773.
См. также: ЖМНП. 1835. Ч. 8. № 11. С. XIII–XIV.
2
родного просвещения 17 октября 1835 года «О преподавании вкратце естественного
права, с отнесением к предметам нравственной философии» // 2-ПСЗРИ. Том 10.
Отделение 2. № 8492. С. 1038.
разования в России. Т. 3: Университетская профессура и подготовка Устава
1835 года. С. 317. Оригинальный текст процитированного письма С. Г. Строганова к С. С. Уварову хранится в Отделе письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ. Фонд 17. Оп. 1. Ед. хр. 81. Л. 80–81).
Именной указ, объявленный Попечителям Учебных округов министром на-
3
Цит. по: Петров Ф. А. Формирование системы университетского об-
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]