Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 2. Монография
.pdf
.
ii.
. .
–
17 1841
июня г. праздновался -летний юбилей одного из крупных
деятелей судебной реформы, председателя департамента Государственного совета, действит. тайн. советн. сенатора Н. И. Стояновского. Немногие из участников этой реформы имели такую правильную
школьную и практическую подготовку, как г. Стояновский.
Он кончил курс в г. в училище правоведения, где через шесть
лет он уже преподавал гражданское судопроизводство. Службу свою
он начал в сенате в г., и здесь он приобрел солидную судебную
опытность, проходя разнообразные должности до должностей оберсекретаря и обер-прокурора включительно. Он был из числа первых юристов, призванных хоть несколько освежить прогнившее
здание старого суда. Какая rara avis был в то время в составе наших судов юрист, получивший высшее юридическое образование,
можно судить по тому, что даже в сенате в год поступления Н. И.
было всего только шесть юристов. Благодаря своему трудолюбию
и юридическим познаниям, он немало принес пользы в сенате делу
правосудия.
С воцарением Александра
вой освободительной и преобразовательной эпохи, для Н. И. открылось новое обширное поле деятельности. Государственный секретарь В. П. Бутков в то время вербовал в государственную канцелярию талантливых молодых людей, хорошо подготовленных и вполне
сочувственно настроенных к начинавшемуся либеральному движению (С. М. Жуковский, Л. Н. Заблотский-Десятовский, С. И. Зарудный, Н. А. Буцковский и др.). В числе их был и Н. И. Стояновский,
которому и пришлось принять участие прежде всего в устройстве
следственной части. Положение июня г. о судебных следователях, выделившее следственную часть из функций полиции и тем
положившее первое начало к отделению власти судебной от административной, почти целиком принадлежит перу Н. И.
Затем он связал свое имя с великим освободительным актом
февраля года. Н. И. помимо участия в трудах государственной
канцелярии состоял членом учрежденной при Министерстве внутренних дел комиссии, вырабатывавшей проект уездных крестьянских учреждений. За труды по освобождению крестьян, коего он
всегда был и остается одним из горячих поборников, Н. И. получил
1891 !!.
ii
, когда над Россиею занялась заря но-
. .
золотую медаль. Будучи убежденным сторонником всех вообще реформ прошлого царствования, Н. И. словом и делом ратовал за них
не только в то время, когда все увлекались либеральными веяниями,
но и теперь, когда они вышли из моды⁴.
Безобразное состояние нашего старого невежественного и продажного суда было для всех очевидно, и как только стало возможным уничтожение его, все просвещенные люди горячо принялись
за это дело. В этом отношении капитальное значение имело Высочайшее повеление в январе года, открывшее доступ к европейской науке (см. главу
viii
). Благодаря этому акту явилась возможность создать цельное, стройное, разумное и согласованное во всех
частях судебное законодательство, известное ныне под именем судебных уставов Александра ii. Для усиления государственной канцелярии были по Высочайшему повелению прикомандированы к ней
в г. известнейшие юристы, и в числе их был и Н. И. Стояновский, принимавший самое деятельное участие как в составлении
«главных оснований», так и в подробных и красноречиво мотиви-
рованных соображениях государственной канцелярии⁵. Как известно, суд присяжных, твердое установление судебной несменяемости
и другие основы нового суда были впервые высказаны или точно
формулированы в этих именно «главных основаниях преобразования судебной части в России», Высочайше утвержденных сентября года.
С конца г. Н. И. Стояновский из статс-секретарей Государственного совета назначается товарищем министра юстиции, каковую
должность занимал тогда Д. Н. Замятнин. Хотя этот последний был
по своим убеждениям вполне предан делу судебной реформы, но настоящею душою министерства сделался Н. И. К чести Замятнина нужно сказать, что он не только не мешал, но и выдвигал вперед своего
товарища, талантливая и энергичная деятельность коего оставляла
его самого несколько в тени. Н. И. Стояновский при Замятнине играл такую же роль, какую Н. А. Милютин при С. С. Ланском во время
составления Положения о крестьянах.
Когда составлены были проекты Судебных Уставов, при Министерстве юстиции была образована специальная комиссия для подробного разбора проектов. Редактирование замечаний министер-
См. речь Н. И. Стояновского о реформах -х годов в заседании Петербургско-
⁴
го юридического общества февраля г. в «Журн. Гражд. и Угол. Права»
того же года, № .
См. три части т.
⁵
xviii
«Дела о преобразовании суда в России».
.
ства было возложено на Н. И. Стояновского. Чтобы дать понятие
о количестве положенного им в этой стадии судебной реформы тру-
да, достаточно сказать, что от Министерства юстиции было сделано
до замечаний по существу, а именно: до на статьи уст. гражд.
суд., до на статьи уголовного, до на статьи проекта о проступ.,
подведом. мир. суд., и до на статьи проекта учрежд. суд. мест⁶.
А об обстоятельности этих замечаний можно судить по тому, что
одни только замечания на уст. гражд. суд. занимают почти страниц in folio. По поводу этих интересных замечаний мы имели слу-
чай говорить в другом месте⁷; здесь отметим только, что благодаря
им были внесены значительные улучшения в текст Судебных Уставов, в особенности в постановлениях об организации прокурорского надзора.
Но и сказанным не исчерпывается участие Н. И. Стояновского
в подготовке Судебных Уставов. В силу особого Высочайшего повеления на него была возложена обязанность присутствовать при рассмотрении проектов Судебных Уставов в Государственном совете
с правом голоса и давать словесные объяснения в развитие мыслей,
высказанных в министерских замечаниях.
С утверждением Судебных Уставов далеко еще не были окончены
—
работы по судебной реформе,
предстояли еще обширные⁸, частью
законодательные, частью распорядительные работы по введению
в действие Уставов. Особенно горячие пререкания вызвал вопрос
о порядке введения их в действие. Одно мнение, поддерживаемое
самыми горячими поборниками судебной реформы: С. И. Зарудным,
Н. А. Буцковским и О. И. Квистом (в шутку противники их называ-
—
ли русскою тройкою: авось, небось и как-нибудь)
стояло за одновременное повсеместное введение нового суда, с тем чтобы состав его
пополнялся постепенно⁹. Главным мотивом, хотя и неудобным для
официальной аргументации и потому в ней не упоминаемым, было
желание одним разом и бесповоротно покончить с делом, которое иначе могло затянуться на много лет благодаря обычному у нас
охлаждению быстро наступающему в виде реакции после кратковременного духовного подъема. Обстоятельства последующего времени
См. «Журнал Министерства юстиции», , № . С. .
⁶
См. мою книгу «Страница из истории судебной реформы» (Д. Н. Замятнин). М.,
⁷
. С. – .
В «Деле о преобразовании судебной части» работы по введению в действие суд.
⁸
уст. занимают томов (
См. т.
⁹
lix
«Дела о преобр. суд. части».
lxiii
–
lxix
).
. .
показали, что опасение это было вполне основательно: вместо предположенных четырех лет, в течение которых решено было законом
октября г. ввести новый суд в Европейской России, он и через лет не везде еще в ней был введен…
Но Министерство юстиции, на которое всецело падала вся обширная практическая сторона введения нового суда, признавало
такой план неосуществимым по недостатку персонала и материальных средств и стояло вместе с Н. И. Стояновским за открытие
на первое время только двух судебных округов (С.-Петербургского
и Московского) и за постепенное открытие других округов. Это мнение одержало верх и получило Высочайшее утверждение октября года.
После этого под главным руководством Н. И. Стояновского в Министерстве юстиции началась кипучая, сложная и кропотливая работа по составлению правил о скорейшей ликвидации старых судебных учреждений, об окончании или переносе старых дел в новые суды, а также о введении гласности и некоторых начал нового
суда в старые судебные учреждения (закон октября г.). Кроме
того, предстояло озаботиться устройством зданий для новых судебных установлений при новой обстановке гласного судоговорения.
Наконец, следовало принять самые энергичные меры к привлечению на новые судебные должности достойного персонала¹⁰. И тут
Н. И. Стояновский благодаря своему обширному знакомству с судебным ведомством сослужил новому суду большую службу, привлекши
в его ряды деятелей, которые доселе составляют гордость нового
суда и его лучшие кадры и образцы. Они создали добрые традиции
нового суда, которые и доныне поддерживают в нем его дух независимости и энергию, несмотря на окружающие неблагоприятные
условия.
Весною г. открыты были новые суды, но при трудных условиях состоялось это торжество. Вскоре руководство новым судом отошло от людей, искренно преданных основным началам этого суда,
и перешло по проискам реакции в руки людей или равнодушных,
или враждебных его началам. С г. Н. И. Стояновский покидает
пост товарища министра юстиции и назначается сенатором уголовного кассационного департамента.
В этой стадии своей служебной деятельности г. Стояновский поработал тоже очень много для проведения в жизнь тех начал, на ко-
Любопытные подробности о первых днях судебной реформы см. в статье сена-
¹⁰
тора А. Ф. Кони «Новые мехи и новое вино» в книге его «За последние годы».
.
торых зиждется наше новое судебное законодательство. Равноправность сторон, уважение в подсудимом его личности, непоколебимость судебных решений, полное устранение администрации
от вмешательства в судебные дела и другие новые принципы судебной реформы беспрестанно приходили в столкновение с старыми
вековыми навыками. Нужна была вся твердость первых кассационных сенаторов, чтобы удержать новые судебные учреждения на пути,
указанном судебными уставами. Дух их, невидимо витавший над первыми судебными деятелями, давал верный ключ к распознанию пути
правды, каковой ключ, к сожалению, впоследствии был порою утерян или испорчен.
Здесь не место перечислять многочисленные превосходные кассационные решения, состоявшиеся по докладу и внушению Н. И. Стояновского. Сошлюсь на одно. В самом начале кассационной практики
сенату пришлось встретиться с вопросом, может ли быть обжаловано в кассационном порядке определение судебной палаты об исклю-
чении из сословия присяжного поверенного. Сенат, по докладу
Н. И. Стояновского, следуя духу Судебных Уставов, не усомнился пре-
доставить подсудимому эту гарантию, хотя она прямо не была установлена законом. Но tempora mutantur, и сенат впоследствии без достаточных оснований изменил свою практику
.
¹¹
В заключение позволю себе отметить, что Н. И. Стояновский всегда поддерживал тесное общение с юридическою наукою и литературою. Он давно уже состоит почетным членом нашего старейшего
Юридического общества Московского и председателем С.-петербургского с самого его основания. С г. Н. И. состоит председателем
Редакционной комиссии, составляющей проект гражданского уложения.
Интересны для характеристики недавнего «доброго старого времени» обстоятельства, при которых состоялся литературный дебют Н. И. В г. цензура задержала его «Практическое руководство по уголовному судопроизводству» по глубокомысленному мотиву, заимствованному у калифа Омара, сжегшего Александрийскую
библиотеку. В сочинении г. Стояновского встречались несколько
«собственных» соображений автора. Вот это именно обстоятельст-
во и послужило причиною запрещения книги! Все что нужно знать
См. Сбор. реш. угол. касс. депар., , № . Сенат сослался на закон мая
¹¹
г., хотя закон этот не имеет никакого отношения к данному случаю, как
я имел случай разъяснить в другом месте (см. мои «Вопросы адвокат. дисципл.».
М., . С. ).
. .
о законах, рассуждал цензор, помещено в Своде, а чего в нем нет,
то лишнее и в опубликовании его нет надобности… И это говори-
лось в то время, когда в основании государственного строя лежало
крепостное право, в судах господствовало повальное взяточничество, кнут и вообще телесное наказание господствовали в уголовном
праве, а во всей России слышалось одно только молчание на разных
языках и возглас: все обстоит благополучно!
iii.
. . !
–
1841
В Москве в тесном кругу друзей, читателей и почитателей Алексея
Адриановича Головачова был очень скромно отпразднован ноября г. -летний юбилей его общественно-публицистической деятельности. Принадлежа к старому корчевскому дворянскому роду,
А. А. всегда принимал горячее участие в общественных делах своего
уезда и губернии, сначала как член дворянских собраний и уездный
предводитель, а потом и как гласный уездного корчевского и губернского тверского земских собраний. А. А. продолжает доселе оказывать свое просвещенное содействие Тверскому земству, всегда занимавшему и ныне занимающему одно из первых мест в ряду других
земств верностью основным началам самоуправления, а также и разнообразием и интенсивностью своей деятельности на пользу народного просвещения и других культурных нужд края.
Самая продуктивная и кипучая деятельность г. Головачова относится к живой и бурной освободительной эпохе конца -х годов, когда все, что было в России честного, мыслящего и порядочного, переживало то невыразимо сладкие, то мучительные перипетии двигавшейся скачками¹² крестьянской реформы. Как член Тверского
дворянского губернского комитета и корчевский уездный предводитель А. А. Головачов принимал самое деятельное участие в работах
1891 !!.
По поводу принятия крепостником гр. Паниным (см. главу i, § i) руководства
¹²
крестьянскою реформою И. С. Аксаков писал из-за границы: «Я должен сказать, что вне России еще болезненнее отдаются во мне эти гнетущие бессмыс-
лицы. Издали России представляется такою сплошною массою безобразия, что
здорового ядра под этою толстою корою и не видно… Каждый мыслящий рус-
ский человек нашего времени имеет право на мученический венец. Что может
быть мучительнее этого постоянного нравственного мученья и нытья». Пись-
iii
ма. Т.
. С. , .
.
комитета по освобождению крестьян и, после знаменитого его председателя А. М. Унковского был самым усердным, энергичным и талантливым защитником либеральной программы о полном освобождении крестьян от помещичьей власти с наделением их землею.
В составлении и редактировании известного «Обзора оснований»,
при котором представлен был правительству проект тверского дворянства (см. главу ii, § ), А. А. как человек с солидным образованием
и прекрасно владеющий пером принимал также весьма деятельное
участие
. Равномерно и в представленных А. М. Унковским в качест-
¹³
ве депутата тверского дворянства замечаниях на работы Редакционной комиссии А. А. был взят на себя важный отдел: разработка финансовой стороны крестьянского вопроса¹⁴.
В бурной истории тверского дворянства конца -х годов был
один эпизод, в котором А. А. Головачову пришлось играть особенно видную роль. Вслед за удалением А. М. Унковского от должности
предводителя дворянства оно необыкновенно торжественно выразило свое сочувствие своему смещенному, сосланному предводителю,
постановив между прочим учредить в честь его стипендий в Московском университете. Заместивший временно должность губернского предводителя, уездный тверской предводитель Клокачев, «человек низкой души и всеми ненавидимый»
, без всякого законного
¹⁵
повода приостановил приведение в исполнение помянутого постановления, подписанного предводителями из .
Возмущенный произвольным и недостойным образом действий
Клокачева, А. А. Головачов как корчевский предводитель написал ему
письмо, в котором выразил чувства, испытываемые в то время боль-
—
шинством тверских дворян. «На каком основании, м. г.,
писал он, —
вы позволили себе наглую дерзость против -ти гг. предводителей
уездных, дерзость, состоящую в том, что вы усомнились в правильности составления протокола. Возражение, сделанное вне собрания,
где-нибудь за углом и под прикрытием канцелярской тайны, не могло ослабить или уничтожить силу и действие протокола, публично
и гласно составленного в зале губернского собрания. Протокол этот
мог потерять свою силу только в том случае, если бы вы имели возможность доказать, что он составлен фальшивым образом, вопреки желания дворян, бывших на съезде; стало быть, вы имели серьез-
См. выше, ii, а также Т. i. С. . «Матер. для ист. упразд. креп. права». Берлин,
¹³
.
См. ix выпуск «Голосов из России». Лондон, года. С. , .
¹⁴
См. н. Материалы. Т. ii. С. .
¹⁵
. .
ные подозрения в этом, если решились производить следствие над
-ю уездными предводителями. А потому я имею полное право назвать подобный поступок ваш наглою дерзостью… Какие же побуждения заставляли вас так действовать? Позвольте мне самому отвечать на этот вопрос. Я думаю, что поводом к этому была одна жалкая, низкая, гнусная зависть, зависть против человека, заслужившего
всеобщее уважение не только в нашей губернии, но и в целой России. Эта зависть заставила вас искать какую-нибудь придирку, чтобы помешать тверскому дворянству увековечить воспоминание о полезной деятельности многоуважаемого ими человека; вы искали ее
и думали, что нашли. Нет, вы только нашли средство обнаружить
ясно и положительно, что вы такое; вы нашли средство покрыть
себя позором в глазах всякого порядочного человека и больше ничего» и т. д.
¹⁶
В заключение своего письма, очевидно, имевшего целью не личное оскорбление Клокачева, а публичный протест против его некрасивого поступка, А. А. заявлял, что копию с письма он посылает губернатору и уездным предводителям дворянства, и выражал готовность отвечать за содержание письма перед судом. Оскорбленный,
однако, предпочел обратиться с жалобой к министру внутренних дел,
который и внес жалобу на обсуждение главного комитета по крестьянскому делу. Комитет, с своей стороны, направил жалобу к судебному разбирательству, до окончания коего была приостановлена административная ссылка, назначенная А. А-чу вместе с М. А. Унковским
и Европеусом. После долгих мытарств дело об оскорблении Клокачева окончилось в г. прекращением производства у мирового су-
ввиду неявки обвинителя.
дьи
¹⁷
Впоследствии А. А. служил по контрольному ведомству, управляя
контрольными палатами в Пскове и Саратове, а также много способствовал раскрытию беспорядков в главном обществе российских
железных дорог, навлекшими начет на общество в несколько миллионов.
С самого открытия земских учреждений и до настоящего времени
А. А. нес, несмотря на все неблагоприятные условия, с неостывающею энергиею благородную службу земству.
Литературная деятельность А. А. Головачова началась в году
и достигла сильного развития в эпоху подготовки и применения ве-
ii
ликих реформ Александра
. С г. он делается сотрудником «Рус-
См. там же, – .
¹⁶
См. выше главу ii.
¹⁷
.
ского Вестника», в котором он проводит те же мысли и планы, которые были при его деятельном участии усвоены тверским дворянством. В начале -х годов А. А. предпринял ряд замечательных
критико-публицистических этюдов, в которых уже не a priori, как
то было в «Обзоре оснований» тверского проекта, но a posteriori,
основываясь на пробелах и недочетах, замеченных в только что вве-
денных реформах, доказывал теснейшую связь отмены крепостного права с последующими реформами и необходимость согласования их с духом этой великой реформы. Статьи г. Головачова вышли
впоследствии отдельною книгою под заглавием «Десять лет реформ»
и доселе составляют лучшую критическую монографию по этому
предмету. Основной взгляд и детальные суждения не только не были
поколеблены позднейшею историею, но, напротив, в ней нашли новое и едва ли не еще более громкое подтверждение, так что капитальный труд г. Головачова и доныне сохранил живой интерес современности.
—
«Сравнивая и -й гг.,
ший расцвет русской общественной мысли -х годов,
писал уважаемый публицист, видев-
—
приходится
убедиться, что общество не только не подвинулось вперед, но сдела-
—
ло несколько шагов назад; прежде мы замечали,
говорит он, — всеобщий интерес к вопросам общественной жизни, всюду были слышны суждения и толки не только о главном крестьянском вопросе,
но и многих других, несмотря на то, что они представлялись в от-
даленном будущем… Но вот проходит десять лет, и все изменилось.
Людей, которыми бы руководил не личный интерес, а общественная польза, как-то не видать; если же они являются, то в виде исключения и без большого влияния. Напротив, приверженцы старого порядка вещей, прежде робко выражавшие свое мнение, теперь
( г.) как будто устыдились своей прежней скромности и вслед
за «Московскими Ведомостями» набросились на все живое и разумное
в обществе… Литература никого не интересует, все наши умники,
по-видимому, думают, что они уже все знают и что литература им
—
ничего нового не скажет. Виною этому,
продолжает А. А., — отчасти некоторые органы нашей печати: беззастенчивая полемика некоторых органов, их соперничество, а главное — полицейско-сыскное
направление»¹⁸. Так характеризовал он настроение общества и пе-
чати в начале -х годов, которые сравнительно с последующим вре-
менем могут казаться верхом общественного воодушевления и литературной порядочности. Что бы сказал наш знаменитый публицист,
Десять лет реформ. С. – .
¹⁸
. .
если бы пришлось ему говорить о переживаемом нами «жестоком»
и «безыдейном времени», когда, говоря словами современного поэта- гражданина:
Свершилось чудо!.. Червь презренный,
Который прежде под землей,
Плодясь в стыде и потаенно,
Не выползал на свет дневной;
Который знал в былые годы,
Что мог он только воровски
Губить богатой жизни всходы,
В тиши подтачивать ростки
Преобразясь, восстал из праха.
—
Останавливаясь на вопросе о причинах такого быстрого охлаждения
и упадка общественной энергии, А. А. не довольствуется обычным
объяснением «неустойчивости характера русского человека», а старается разъяснить причину этого прискорбного явления и видит ее
в том, что во всех почти реформах вопреки ожиданиям не было сделано решительной попытки отказаться от прежней бюрократической системы, основанной на игнорировании и недоверии к общественным силам, а принята была система компромисса, обессилившая основную цель, смысл и дух преобразовательной деятельности
и сохранившая почти во всех отраслях управления остатки времен
крепостного права. Следы такого направления А. А. видел во всем,
начиная с бюджета, построенного почти исключительно на обложении низших «податных» классов и освобождении от прямых налогов высших, и кончая системою местного управления (см. выше
§ Н. Х. Бунге).
«Что такое наш наказ губернаторам? — спрашивает г. Головачов —
это полное выражение тех патриархальных начал, на основании которых помещики управляли своими имениями. Закон говорит прямо, что губернатор есть хозяин губернии. И, действительно, недалеко
то время, когда губернаторы пользовались вполне предоставленными им правами и поступали по-хозяйски. Казалось бы, что первою
заботою должно быть уничтожение этих и им подобных недостатков. Но на деле ничего подобного не видим, а, напротив, встречаем попытки частных улучшений, без всякого изменения основных на-
чал. Все наши реформы потому носят характер отрывочности… При
таком порядке являются рядом учреждения, основанные на старых
и новых началах, и между ними возникают столкновения, которые
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]