Эмпауэрмент (empowerment) в социальной работе теория и технология расширения прав и возможностей. Учебное пособие

Пессимизму Х. Арендт и М. Фуко относительно возможно­стей самореализации в современном обществе, тотально про­низанном нитями господства, А. Турен противопоставил «но­вое представление об общественной жизни» в книге «Возвра­щение человека действующего» (1998 г.), в которой он настаи­вает на необходимости разрыва с традицией классической со­циологии и социальной философии, неспособной описать и инициировать человеческую активность по самореализации в социально-политической сфере, и вместо пассивного индивида как объекта социального знания во главу угла поставить че­ловека активного и инициативного29. Его выводы, основыва­ющиеся на вере Х. Арендт в творческую способность человека творить историю через самореализацию, во многом перекли­каются с выводами, сделанными представителями политиче­ской философии феминизма, с одной стороны, и с исследова­ниями практик демократии участия, – с другой.

Требование Ф. Фанона, получившее более обстоятельное развитие в 1961 г. в книге «Проклятьем заклеймѐнные»30, фактически повторяет результат исследования практик по­давления женщины в политической философии феминизма, и прежде всего, в трудах французского философа Симоны де Бовуар31. Это сходство объясняется несколькими обстоятель­ствами. Прежде всего, Ф. Фанон (также, как и С. де Бовуар) использовал методы психоанализа, но де Бовуар в итоге кри­тически переосмыслила психоанализ, обнаружив в нѐм сред­ство подавления женщины, а не освобождения еѐ. Отправля­ясь от философии экзистенциализма, С. де Бовуар поставила

Предложенные С. де Бовуар термины «самореализации», «самоосуществления», «присвоения собственной жизни» и др. были подхвачены и развиты в трудах представителей феми­нистской политической философии XX – начала XXI вв. В частности, американский философ и социолог Бетти Фридан исследовала проблему самоограничения женщин в узком мире домашнего хозяйства с добровольным отказом от личностного роста, несмотря на имеющиеся для этого роста институцио­нальные условия. Выявив источник этого самоустранения женщин из публичного пространства в виде транслируемой и навязываемой современной массовой культурой «загадки жен­ственности»33, Б. Фридан также настаивает на необходимости для женщин реализации стратегий, сегодня называемых «эм­пауэрментом»: учиться самостоятельности, независимости, про­должать саморазвитие и самообразование; ставить жизненные и профессиональные цели и добиваться их реализации.

С необходимостью гражданской компетентности связал также собственную концепцию полиархии как наиболее эф­фективной и при этом реально работающей формы демокра­тии американский политолог Роберт Даль. При этом он прямо связывает успешность полиархии с институциональными условиями возможностей гражданского участия: «…Страна, у которой отсутствует или имеется незначительный опыт, каса­ющийся институтов публичного оспаривания или политиче­ской состязательности, а также отсутствуют традиции терпи­мого отношения к оппозиции, в ближайшие годы вряд ли ста­нет стабильной полиархией. Верно и то, что страны, имеющие длительный исторический опыт толерантности, конкурентной политики и широкого доступа к ней населения, редко стано­вятся гегемониями»38. Правоту патриарха современной поли­тологии подтверждают и масштабные исследования, прове­дѐнные в 81 стране мира исследовательским коллективом под руководством Рональда Инглхарта: «Утверждение ценностей самовыражения представляет собой социальную движущую силу, действующую в пользу демократии и способствующую еѐ установлению там, где этот строй ещѐ не существует, или еѐ укреплению там, где она уже сформировалась, за счѐт повы­шения эффективности демократических институтов. Даже формальная демократия связана с эмансипационным импуль­сом ценностей самовыражения, но ещѐ сильнее с ними связа­на подлинно эффективная демократия»39.

гала Х. Арендт?

и «дисциплинарной власти» (М. Фуко)?

П. Фрейре в современном российском обществе?

Согласны ли Вы с позицией о существовании связи про­блемы эффективной демократической политики с особенно­стями политической культуры граждан?