Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви
.pdf
XIX ВЕК
481
болезнь вынудила его в 1861 году подать прошение об
увольнении на покой в монастырь, а еще через шесть
лет он мирно отошел ко Господу.
М.В. Первушин
Александр Сергеевич Пушкин
Автор скандальной «Гаврилиады» и сатирической
«Сказки о попе и работнике его Балде», крайне нелестно отзывавшийся о духовенстве… — чем заслужил он, знаменитый поэт, внимание историков
христианской Церкви?
«Пушкин — наше все!» Эта крылатая фраза Аполлона Григорьева знакома, наверное, каждому, но
мало кто знает ее продолжение: «Пушкин — пока
единственный полный очерк нашей народной русской
личности, полный и цельный не только в мире художественных, но и в мире общественных и нравственных наших сочувствий». То есть духовный путь поэта
на протяжении всей его жизни включает в себя весь
спектр, всю полноту развития русского характера от
низшего его состояния к высшему: от разочарованного безверия — к вере и молитве, от революционного
бунтарства — к мудрой государственности, от мечтательного поклонения свободе — к органическому консерватизму, от юношеской страсти — к семейному
очагу. Венцом же этого пути стала поистине христианская смерть поэта. Ирония, сарказм, злоба по
отношению к религии вообще и к христианству в
частности, дуэли, декабристы, масоны, бесчисленные
романтические увлечения, резкие слова в адрес
многих людей — все это бледнеет на фоне последних
часов жизни Пушкина.
В юности все, что посылала ему жизнь, увлекало
его с головой. Не встречая какого-то качественного
482 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
отбора со стороны разума, душа поэта буквально
захлебывалась — великое мешалось с пустяком,
священное с шалостью, гениальное с беспутным.
И друзьям Пушкина казалось, что он «весь исшалился», что им не удастся «образумить эту беспутную
голову». Один из его современников пишет: «Пушкин — это живой вулкан, из которого жизнь бьет
огненным столбом».
Однако начиная уже с 25-летнего возраста в жизни Александра Сергеевича происходят изменения.
Об этом свидетельствуют и поэтические его творения, и прозаические работы, и автобиографические
записи. Большинство исследователей утверждают,
что это время было наиболее важным в творческой
жизни поэта. Именно тогда в нем совершилось духовное пробуждение и он окончательно преодолел легкомыслие юношеской нерелигиозности.
В это время он переживает и ужас духовной пустоты: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь, зачем
ты мне дана?» — и нелицеприятный суд своей юности:
«И с отвращением читая жизнь мою, я трепещу и проклинаю, и горько жалуюсь, и горько слезы лью, но
строк печальных не смываю...», «Безумных лет угасшее веселье мне тяжело, как смутное похмелье, но
как вино печаль минувших дней в моей душе, чем
старе, тем сильней». В этот период в рукописях Пушкина появляется следующая запись: «Не допускать
существования Бога — значит быть еще более глупым, чем те народы, которые думают, что мир покоится на носороге».
К концу жизни Пушкин проникся красотою многих молитв, знал их наизусть, умилялся перед детской
простотой молитвы своей жены, любил читать Евангелие. За год до смерти поэт писал: «Есть книга, в которой каждое слово истолковано, объяснено, проповедано... из коей нельзя повторить ни единого
XIX ВЕК
483
выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицей народов, она не заключает уже для нас ничего не известного; книга сия
называется Евангелием — и такова ее вечная прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в
силах противиться ее сладостному увлечению и погружаемся духом в ее божественное красноречие».
Сорок шесть часов страданий, которые были отпущены Александру Сергеевичу перед смертью,
окончательно преобразили его облик. В умирающем
Пушкине отступает все то, что было присуще ему
накануне дуэли. Он простил врагов, крови которых
только что жаждал, и, наверное, самое главное — примирился с самим собой, обретя, наконец, простую
детскую веру в Бога.
Поэт Жуковский, близкий друг поэта, вспоминал:
«Врачи, уехав, оставили на мои руки больного… По
желанию родных и друзей я сказал ему об исполнении христианского долга. И он тотчас согласился. “За
кем прикажете послать?” — спросил я. “Возьмите
первого, ближайшего священника”, — отвечал Пушкин, словно боясь не успеть. Приехал престарелый
священник. Выйдя после исповеди от Пушкина, он
явно был растроган, сказав: “Я стар, мне уже недолго
жить... И Вы можете мне не верить, хотя на что мне
обманывать, но я скажу, что для себя самого желал
бы такой исповеди перед смертью, какую он имел”.
Так глубоко поразили священника благоговение и
искренняя детская вера умирающего поэта».
Приняв церковное напутствие, Александр Сергеевич благословил семью, попрощался с друзьями и
безропотно, бесстрашно претерпел последние часы
страданий. Смерть поэта явилась кратким, но решительным эпилогом, достойным завершением жизни
великого поэта.
484 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
«Здесь… одна трагическая смерть Пушкина занимает публику и служит пищей разным глупым толкам, — писал император Николай на следующий день
после смерти поэта. — Он умер от раны за дерзкую и
глупую картель, им же писанную, но, слава Богу,
умер христианином». Ко гробу любимого поэта в один
день пришло более 32 тысяч человек, и чтобы избежать давки, стену квартиры Пушкина пришлось
выломать.
Как-то Николай Васильевич Гоголь сказал про
Пушкина: «Он есть явление чрезвычайное: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть,
явится лет через двести». И действительно, его жизнь
в чем-то очень похожа на жизнь современную. Люди
так же ищут совершенного, доброго, идеального — и
часто не знают, что все это могут найти в христианстве. Пушкин шел к его познанию, и оно явилось ему
во всей полноте — пусть и перед последним вздохом
поэта.
М.В. Первушин
Святитель Филарет Московский
Одним из крупнейших деятелей в истории
как Русской Церкви, так и Российского государства
XIX столетия был митрополит Московский и Коломенский Филарет (Дроздов). Соединив в себе качества церковного иерарха и ученого богослова, государственного мужа и подвижника благочестия,
проповедника и поэта, святитель Филарет стоял в
центре церковно-политических и общественных событий того времени. Говоря о проблемах церковных
и государственных, он предлагал решения столь основательные, что не считаться с ними было просто
невозможно. За всю свою долгую жизнь святитель
XIX ВЕК
485
совершил такое неимоверное количество дел, что его
именем названа целая эпоха в истории Церкви. Только одной Московской кафедрой святитель управлял
почти полвека. К концу жизни авторитет Филарета
был таков, что современники именовали его «митрополитом Всероссийским» или «природным Патриархом Русской Церкви».
Родился будущий святитель в 1782 году в священнической семье в древнем подмосковном городе Коломне и в крещении был назван Василием. Начав свое
образование в Коломенской духовной семинарии, Василий Дроздов завершил его в Троице-Сергиевой
Лавре. Талантливого студента заметил престарелый
московский митрополит Платон. В 1808 году он оставил Василия преподавателем поэтики и риторики в
лаврской семинарии, уговорив принять монашество.
Но недолго пришлось молодому монаху Филарету
утешаться общением со своим учителем. Через год
Филарет был вызван из тихой Троицкой Лавры в Северную столицу. Отныне молодому иноку всю дальнейшую жизнь предстояло сочетать подвиг внутренней духовной жизни с общественным служением.
В Петербурге Филарета очень быстро узнали и
оценили. Слава проповеднического дара была постоянным спутником его служения, предваряя славу на
всех других поприщах. «Это было всегда слово
живое, мыслящее, вдохновенное размышление
вслух, — вспоминает один из видных общественных
деятелей той эпохи. — Проповедь у Филарета всегда
была благовестием и никогда не была только красноречием». Уже в 27 лет будущий святитель становится
профессором богословия и церковной истории в
Петербургской Духовной Академии, а через год ее
ректором. «Филарет был блестящим и вдохновенным
педагогом, — вспоминали о нем студенты, — когда
часы его лекций кончались, у нас всегда оставалось
486 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
великое усердие слушать его еще более и более». За
несколько лет молодому профессору пришлось прочесть и обработать почти полный курс богословских
наук. «В истории русского богословия нового времени Филарет Московский был первым, для кого богословие вновь с времен древних стало задачей жизни,
ступенью духовного подвига. Он не только богословствовал — он жил, богословствуя», — пишет о нем
известный церковный историк.
Святитель Филарет остро чувствовал живую
религиозную потребность, жажду духовного наставления и просвещения в современном ему русском обществе. Именно поэтому он стал главным сторонником
и инициатором перевода Библии со славянского языка на русский. В течение полувека шла эта борьба за
русскую Библию.
А знаменитая стихотворная переписка митрополита Филарета с Пушкиным — прекрасный, но не
единственный памятник соучастия и влияния архипастыря на еще одну сторону общественной жизни — отечественную словесность. Будучи еще ректором Петербургской Академии, он выступил в защиту
публикации поэмы Державина от излишне придирчивой духовной цензуры и добился на то разрешения.
Велико его влияние и на позднее творчество Гоголя.
Разбирая литературное дарование святителя, один
знаменитый славист отметил: «В отношении языка
Филарета более бы подошло не слово “красота”, но
“роскошь”».
Однако внешность святителя была прямо противоположна его заслугам. Вот каким остался образ
митрополита Филарета в памяти поэта Федора Тютчева: «Маленький, хрупкий, сведенный к простейшему выражению своего физического существа, но с
глазами, полными жизни и ума, он непобедимой высшей силой господствовал над всем, что происходило
XIX ВЕК
487
вокруг него. Пред своим апофеозом он оставался совершенством простоты и естественности. Казалось,
что он принимает все эти почести только затем, чтобы передать их кому-то другому, чьим случайным
представителем он теперь является. Это было прекрасно! Воистину то был праздник духа».
Скромность и смирение святителя составляли
одну из отличительных черт его нравственного образа и потрясали обращавшихся к нему современников
даже более тех дел, которые он вершил. «Одно смирение может водворить в душе мир, — писал митрополит в одном из писем. — Душа несмиренная — мрачна
и смутна, но стоит ей лишь поворотиться к оному,
сразу начнет являться в ней истинный свет». Стремясь к совершенству этих качеств души, митрополит
не чуждался и даже искал наставлений у своих подчиненных. Вот что пишет он одному из них: «Не прогневайтесь и не думайте, что я гневаюсь. Если Вы в чем
имеете жаловаться на меня, скажите, я рад исправиться по Вашему слову. Желаю лишь, чтобы смиренная мысль помогала нам быть осторожными».
После смерти святителя в 1867 году обер-прокурор Синода писал в своем годовом отчете императору: «В продолжение более полустолетия лет не было
таких церковных дел, в которых не участвовал бы со
всей энергией этот знаменитый московский иерарх».
Таким предстает для нас образ великого московского святителя, заслужившего своим благочестием и
остротой ума любовь и уважение современников.
К его мудрому слову прислушивались императоры и
князья, министры и губернаторы, поэты и писатели.
Верующий народ почитал митрополита Филарета как
замечательного пастыря, милосердного и сострадательного к нуждам и бедам ближних.
Знаменитый церковный историк начала XX века
Лебедев с удивлением замечал: «По долгу историка
488 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Церкви мне пришлось перечитать сотни биографий
разных иерархов и многие десятки изложить в книгах… Я смело могу утверждать: рядом со святителем
Филаретом некого из них поставить… Это был какойто нравственный монолит, всегда себе равный, во
всем себе тождественный. Слово его не расходилось
с делом, и сказанное им на десятки лет ранее с точностью повторяется и осуществляется впоследствии».
М.В. Первушин
Святитель Феофан Затворник
Одним из самых влиятельных духовных писателей
в России XIX века был святитель Феофан, прозванный
Затворником. Автор множества книг и писем, которые
он писал широкому кругу лиц, от иерархов до простых
мирян. Его творения оказали глубокое влияние на духовное возрождение современного ему общества.
Жизнь святителя была яркой, насыщенной, полной
драматических поворотов и вся без остатка была посвящена служению Богу, России и ее народу.
Георгий Говоров, так звали святителя в миру, родился в Орловской губернии в многодетной семье
священника. По окончании духовного училища и семинарии как лучший воспитанник Георгий был отправлен для дальнейшего образования в Киевскую
Духовную Академию. В его выпускной характеристике было указано: «Весьма скромен, честен поведением, прилежен и благонравен, отличен в науках».
Киево-Печерская Лавра — колыбель русского
иночества потрясла Георгия с первых дней пребывания в ней. Каждый камень был там свидетелем священной истории Русской Церкви. Эти впечатления
настолько глубоко запали в душу юному Георгию,
что святитель до конца жизни с восторгом вспоминал:
XIX ВЕК
489
«Киевская Лавра — неземная обитель!» Любовь к первой русской обители во многом повлияла и на решение Георгия принять монашество. В 1841 году, за год
до окончания Академии, он был пострижен с именем
Феофан.
Именно в иночестве он нашел свое призвание. Однако всецело предаться уединенному монашескому
деланию Феофан смог лишь через четверть века после пострига. До этого времени он был, по его собственным словам, «лишь шаром, без грохота и шума
катящимся туда и сюда, по направлению сообщаемых
ему ударов». И действительно, вся жизнь будущего
святителя на протяжении 25 лет после окончания
Академии была сплошной вереницей перестановок и
переводов с место на место. Нигде он не задерживался более 5 лет.
Сразу после завершения учебы он был направлен
на место ректора Киевского духовного училища, затем — инспектором в Новгородскую семинарию,
после — преподавателем в Петербургскую Духовную
Академию. Оттуда он едет в Палестину в составе Русской духовной миссии. Вернувшись через 5 лет в Россию, Феофан получает новое назначение — настоятелем Посольской церкви в Константинополе, но уже
через год его опять возвращают в Петербург, чтобы
сделать ректором столичной Духовной Академии.
Подчиняясь воле священноначалия, святитель
Феофан исправно нес возложенные на него послушания. Однако внутренне он не был удовлетворен
служебной деятельностью, его влекла уединенная
монашеская жизнь. И потому Феофан напоминал о
себе периодическими прошениями в Синод с просьбой уволить его на покой в любой монастырь Русской
Церкви. Но эти прошения оставались без ответа. Уже
через два года после назначения Феофана ректором
Академии последовало новое — быть ему епископом
490 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Тамбовским. В слове при наречении Феофан, обращаясь к сонму архипастырей, вновь напомнил о своей
просьбе: «Не скрываю, что не чуждо было бы тайным
желаниям моего сердца, если бы на мою долю выпало
такое место, где бы я свободно мог предаться занятиям согласно настрою моей души». Но его не слышали,
словно проверяя в нем монашеское терпение и послушание. Не прослужив и четырех лет на тамбовской
земле, епископа Феофана перемещают на более
многолюдную Владимирскую кафедру.
В своих трудах владыка Феофан был неутомим.
Он практически ежедневно служит, столько же проповедует, путешествует в целях личного знакомства
с паствой, заботится о духовных учебных заведениях, создает церковно-приходские школы, строит или
ремонтирует храмы, открывает епархиальные печатные издания, оставляя себе для сна, по свидетельству
биографа, в сутки лишь часа три-четыре. Таким вниманием к нуждам паствы он снискал всеобщую любовь. К тому же при личном общении всех поражали
его мягкосердечие, кротость и миролюбие. «Даже
если ему, как начальнику, необходимо было наказать
кого-то выговором, — вспоминал один из современников владыки Феофана, — то он поручал это сделать
ключарю собора, как бы боясь нарушить тот закон
любви, которым руководствовался владыка в своей
жизни и пастырской деятельности».
Став епископом, святитель Феофан не перестал
искать уединения и полного отречения от житейских
забот. «Я ищу покоя, — писал епископ Феофан председателю Святейшего Синода, — чтобы предаться занятиям желаемым, с тем непременным намерением,
чтобы был и плод трудов, полезный и нужный для
Церкви Божией. Имею в мысли служить Церкви
Божией, только иным образом служить». На этот раз
его прошение было удовлетворено. Его уволили на
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]