Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
XVI ВЕК
331
преклонной Москве, а на православных центрах Литвы — Киеве и Вильне.
Со свойственной им настойчивостью иезуиты смогли проникнуть во все ветви власти Польского государства. Они господствовали на сеймах и в сена­те, став советниками самого короля. Под их влиянием король присвоил себе право избирать и назначать на церковные должности тех, кого он сам посчитает нужным. Этим он лишил православных возможности самим избирать себе не только епископов, но и насто­ятелей монастырей. Таким образом, монастырем, а то и епархией могли управлять лица, не только не принявшие монашество, но даже не православные, добивавшиеся этих мест с одной только целью — поль­зоваться их доходами. За право владения выгодным монастырем или кафедрой могли вестись настоящие войны.
Вот один красноречивый пример из церковной жизни. При живом волынском епископе король Си­гизмунд пожаловал эту кафедру одновременно двум лицам — мирянину-шляхтичу и холмскому епископу. После смерти волынского архиерея шляхтич первым был введен королевским чиновником в управление епархией. Холмский епископ, узнав, что его опереди­ли, вступил с претендентом в настоящую вооружен­ную борьбу. В бою было убито и ранено несколько сот человек. В конце концов, шляхтич сдался и ночью бежал.
Избирая лиц, заведомо недостойных или неспо­собных управлять Церковью, власти дискредитиро­вали православную иерархию. В конце XVI века состояние православных еще более ухудшилось, но никто не желал вступиться за права верующих. Все церковные должности занимали те, кто был послушным орудием в руках иезуитов. Недоволь­ство выражали только верующие миряне. Так,
332 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
присутствовавшие на сейме галицкие дворяне напи­сали нерадивому митрополиту Онисифору укор: «Ве­ликому несчастью своему приписать должны мы то, что во время Вашего пастырства все мы страшно утеснены… таких насилий, что мы претерпеваем, не делается и под погаными царями… а Ваша Милость подмогу дает и покрывает насильников тех… Жаль нам души и совести Вашей: за все ответ Господу Богу должны Вы отдать».
Из-за вмешательства государства в дела церков­ного управления в Православной Церкви воцарилась анархия. Равнодушие иерархии и ее зависимость от короля позволили иезуитам беспрепятственно заклю­чить церковную унию. Безвольные православные епископы были согласны на все условия Римской Церкви. В 1596 году в Бресте состоялся собор, где приверженцы унии торжественно приняли акт соеди­нения двух Церквей под началом римского первосвя­щенника.
Провозглашение Брестской унии, совершенное в обстановке насилия и лжи, открыло двери правитель­ственным гонениям. Отныне православные прирав­нивались к государственным преступникам. Однако, несмотря на то что высшее духовенство перешло к Риму, на защиту Православия встали миряне, объ­единившиеся в братства. Литовская конфедерация братств составила документ, в котором описывала со­стояние православного населения: «Насилия умножа­ются особенно со стороны духовенства и некоторых светских лиц римского исповедания… Наши церкви, монастыри, соборы разорены и опустошены… с гра­бежом и кровопролитием, с неслыханными ругатель­ствами над живыми и мертвыми. Священники наши не могут крестить младенцев, исповедовать умираю­щих, отпевать мертвых; тела православных христиан вывозят, как падаль, в поле… закон не блюдет нас...»
XVI ВЕК
333
Но и православные братства были объявлены мятеж­ными сходками, с которыми необходимо вести борь­бу. Иезуиты праздновали победу, но такие преследо­вания только ожесточили православных и привели к еще большему размежеванию двух христианских традиций — западной и восточной.
М.В. Первушин
Установление патриаршества
в Русской Церкви
После захвата Константинополя и падения Визан­тии в XIV веке Восточные Церкви оказались в полной зависимости от турецких султанов. С этого времени Россия осталась единственным в мире независимым православным государством. Все христиане Востока смотрели на Русское царство и Русскую Церковь как на главных защитников Православия и искали в них помощи и утешения в своих бедах. Такое возвыше­ние роли русского митрополита завершилось в конце XVI века учреждением на Руси патриаршества.
В царской Москве стало уже привычным прини­мать не только посольства от других православных Церквей, но и самих восточных патриархов, прихо­дящих для сбора милостыни на церковные нужды. Русские государи и митрополиты со всей широтой и щедростью встречали и одаривали посланцев с Восто­ка, не забывая в то же время подчеркивать свободу и независимость от них Русской Церкви.
В 1586 году на Русь прибыл Антиохийский патри­арх. Царь велел сделать ему несколько почетных встреч по пути в Москву. Однако ни он сам, ни рус­ский митрополит в этих встречах не участвовали. Лишь только через неделю по прибытии в столицу патриарх был приглашен в царский дворец. Здесь в
334 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Золотой палате его принял государь, восседавший на троне в полном царском одеянии, окруженный бояра­ми и окольничими. Золотое убранство палат, блеск и сияние одежд царя и его окружения поразили патриарха. По воспоминаниям современников, «он, казалось, остолбенел и не мог пошевельнуться. Со­провождавшие его епископы под руки подвели оше­ломленного патриарха через всю залу к русскому царю, а тот лишь привстал, принимая благословение от высокого гостя». Пригласив патриарха на царский обед, что считалось на Руси высшей честью, государь велел ему посетить Успенский собор, где русский митрополит намеревался служить литургию. Поспе­шив туда, патриарх застал там еще более ошеломля­ющую картину. В блеске паникадил от тысячи горя­щих свечей, среди икон и рак, обложенных золотом и драгоценными камнями, окруженный бесчисленным сонмом духовенства, в жемчужных ризах стоял рус­ский митрополит. Приложившись к святым иконам, патриарх направился к митрополиту. Тот лишь на полшага сошел со своего места навстречу титулован­ному гостю и первым преподал ему благословение. Оторопевший патриарх только теперь осознал номи­нальность своего сана перед реальной главой действи­тельно великой Церкви. «Смутившись, — как отмеча­ет летописец, — он вторым благословил митрополита и еле слышно произнес, что пригоже было наперед митрополиту от него благословение принять, да и перестал о том».
Уезжая из Москвы с богатыми дарами, Антиохий­ский патриарх был напутствован русским царем ис­ходатайствовать перед другими восточными патриар­хами решение учредить на Руси патриаршество. Государева просьба была удовлетворена, но исполне­ние ее откладывалось из-за своеволия турок. Султан в очередной раз сменил патриархов и разграбил
XVI ВЕК
335
Церковь. Вновь назначенному константинопольско­му первоиерарху было не до того, чтобы решать вопрос о русском патриаршестве. Все церковное достояние было разграблено, здание его резиденции обвалилось, а сама патриаршая церковь обращена в мечеть. Нужно было строить новый храм, средств же для этого не было. Тогда патриарх с разрешения султана предпринял путешествие в Россию за милос­тыней.
Однако в России его ждали с другой целью. Узнав о приезде Цареградского патриарха, вся столица пришла в движение. Многие хотели видеть первосвя­тителя Византии, матери Русской Церкви, впервые посещавшего Русь. Патриарх с нескрываемым любо­пытством смотрел на многолюдство русской столицы, красоту ее церквей и удивлялся народному благо­честию. Процессия, шедшая к царю, постоянно оста­навливалась, не имея возможности идти дальше из-за большого стечения народа. Люди просили бла­гословения и радостно приветствовали Вселенского патриарха. С такой же любовью и вниманием он был принят царем. Рассказывая государю о причине при­езда, патриарх «обливался слезами, как пишет лето­писец, и жаловался на жестокость и самовольство турецкого султана, непрестанно восклицая: “Где же, кроме России, смогу я найти усердие, жалость и щед­рость для всего восточного Православия?”» Однако царь был в недоумении, не услышав главного — про избрание на Руси патриарха. Узнав о желании царя, глава Константинопольской Церкви прекрасно пони­мал, что, отказав царю в его просьбе, отношение к нему русских резко поменяется. А с этим будут раз­биты и все надежды на восстановление поруганной Вселенской патриархии за счет русских денег. Пол­года он обдумывал свое решение, живя все это время в Москве.
336 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
В конце концов согласился, сказав: «Да исполнится воля царская! Ведь на всей земле лишь один благочес­тивый царь — русский. Потому здесь подобает быть Вселенскому патриарху, в старом же Царьграде за наши согрешения вера христианская изгоняется от не­верных турок. Благословлю и поставлю того, кого из­берет самодержец». Русский царь указал на главу Рус­ской Церкви — московского митрополита Иова. Когда собор утвердил это решение царя, митрополит Иов ответил: «Я раб грешный; но если церковный собор удостаивает меня этого великого сана, то приемлю его с благодарением и нимало вопреки глаголю». И по сей день эти слова первого патриарха повторяет по тради­ции вновь избранный первосвятитель Русской Церкви.
26 января 1589 года в Успенском соборе Кремля при огромном стечении народа совершилось торжес­тво поставления первого Московского патриарха. Покидая Москву с богатыми дарами, глава Византий­ской Церкви оставил русскому царю особую грамоту об учреждении в Москве патриаршества.
Возвратившись в Константинополь в 1590 году, патриарх созвал собор всей Восточной Церкви. На нем он объявил, что поставил в Москве патриарха Иова и утвердил право московского собора впредь самому избирать и поставлять себе патриархов. Другие восточные первоиерархи признали это решение впол­не законным. Собор также постановил считать Мос­ковского патриарха равным по чести и достоинству прочим четырем православным патриархам и опреде­лил ему пятое место в диптихе восточных патриар­хов, после Константинопольского, Александрийского, Антиохийского и Иерусалимского. Однако, несмотря на это соборное определение, русский первоиерарх фактически как был, так и остался надеждой и опорой всего восточного христианства.
М.В. Первушин
XVII ВЕК
Восстановление православной иерархии
в Литве
После Брестского Собора 1596 года большинство православных епископов Юго-Западной Руси и Литвы приняли унию с Римом. Только двое из них остались верны Восточной Церкви и продолжали окормлять православную паству на всей территории Польско-Литовского государства. Видя, что униат­ские храмы стоят пустыми, а простой люд не желает принимать союза с Римской Церковью, правительс­тво стало вводить унию насильственными методами. Сначала оно действовало только экономическими ограничениями, налогами и лишением гражданских прав «схизматиков» — так называли католики испове­дующих Православие. Однако эти методы были малорезультативны. Тогда к делу унии были привле­чены войска. Начались гонения, которые еще более усилились со смертью последнего православного епископа. «Дикий фанатизм короля Сигизмунда и иезуитов, — писал один из современников этих событий, — не уступал в свирепости языческим гони­телям христианства». Православных силой сгоняли в униатские храмы, заставляя совершать молебствия о здравии римского папы. Чтобы еще более унизить чувства верующих, латинское духовенство переез­жало от храма к храму в повозках, в которые вместо лошадей впрягали до 20 и более «схизматиков».
338 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Сопротивляющихся избивали, бросали в тюрьмы и лишали жизни как государственных преступников.
Оставшись без своих архипастырей, православ­ные, чтобы хоть как-то противостать гонениям, стали объединяться в братства. Главной же опорой Восточ­ной Церкви на территории Польско-Литовского госу­дарства в это тяжелое время стало казачество. Имен­но благодаря его силе, сдерживающей порой безумный фанатизм униатов, Православие сумело выжить в Польше, Литве, Белоруссии и Украине.
В 1620 году, возвращаясь из Москвы в Святую Землю, по территории Западнорусской митрополии проезжал Иерусалимский патриарх Феофан. Он по­лучил разрешение от польского правительства посетить православные монастыри, церкви и временно остано­вился в Киево-Печерской обители — сердце казачьей республики. Ее глава — казачий гетман гарантировал патриарху защиту и свободу. Сюда же под предлогом празднования престольного праздника монастыря — Успения Божией Матери, собрались делегаты от пра­вославных союзов и братств со всех районов Польско­Литовского государства. Тайно, под покровом ночи в Киево-Печерском монастыре состоялся собор Запад­норусской митрополии. На нем патриарх Феофан восстановил православную иерархию. Были избраны, а затем рукоположены митрополит и несколько епис­копов. Православные люди радовались восстановлению законной церковной власти. Многие приходы в раз­ных областях Польского королевства, узнав, что для их епархии поставлен православный епископ, письменно заявляли о своей поддержке новому архиерею.
Новость о восстановлении православной иерар­хии вызвало сильнейшее раздражение униатских иерархов. Узнав о свершившихся хиротониях, они подали донос Сигизмунду, в котором называли патри­арха турецким шпионом и возмутителем покоя в ко-
XVII ВЕК
339
ролевстве. Король был разгневан. Он объявил патри­арха Феофана подлежащим аресту и суду, но было уже поздно. Сопровождаемый казаками, патриарх благополучно добрался до границы. Тогда весь гнев был вымещен на православном люде. Приверженцы унии с благословения своих епископов и с одобрения власти устраивали погромы православных дворов, храмов и монастырей. Среди них особенной ненавис­тью к «схизматикам» отличался полоцкий униатский епископ Иосафат Кунцевич. За свою жестокость он получил прозвище «кровавый душехват».
В его епархии всем православным священникам запрещалось появляться в местах, где находились цер­кви. Они лишались права совершать богослужения и Таинства. В случае же неповиновения им рубили голо­вы, их топили в реке или вешали. «Схизматиков» за­прещалось хоронить на кладбищах и служить по ним панихиды. Тех же, кого хоронили, ослушавшись при­каза, он велел выкапывать и бросать трупы на съеде­ние собакам. В ответ жители многих городов взялись за оружие. В свою очередь Кунцевич засыпал короля доносами, пока не добился прибытия войска для усми­рения непокорных. Жестокость полоцкого епископа к православным была столь сильна, что литовский канц­лер написал униатскому митрополиту: «Владыка Иоса­фат… надоел и омерзел народу как в Полоцке, так и везде. Мы опасаемся, как бы эта уния не стала причи­ной нашей погибели… Ваша милость, держи его в узде». Однако видя, что даже митрополит не может повлиять на вздорного епископа, канцлер писал и самому Кун­цевичу: «Ваша святость позволяет грабить схизматов и отрубать им головы, но Евангелие учит совершенно иным вещам. Уймитесь, а то Ваши действия могут при­вести к государственной смуте…» Получив письмо от канцлера, Иосафат еще с большим рвением стал на­саждать унию, желая даже умереть за нее.
340 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Вновь избранный патриархом Феофаном епископ Полоцка направил грамоту, где призвал православ­ных под свое покровительство. Это еще более разо­злило «кровавого душехвата». Приехав в Витебск, Кунцевич нашел все городские храмы пустыми. Жи­тели посещали православные богослужения за горо­дом, в специально устроенных шалашах. Униатский епископ приказал уничтожить не только шалаши, но и всех православных священников Витебска. Это пе­реполнило чашу терпения. Горожане взялись за кам­ни и колья. 12 ноября 1623 года они разогнали охран­ников епископа, ворвались в его дворец и убили ненавистного им «душехвата». Боясь восстаний в дру­гих городах, правительство жестоко наказало жите­лей Витебска. После смерти Кунцевича притеснения православных усилились по всей стране. Гонения ста­ли настолько жестокими, что в 1624 году православ­ный митрополит Иов обратился к русскому царю с просьбой принять Малороссию в свое подданство.
Несмотря на всем известные свидетельства зверств Кунцевича в отношении православных христиан, в середине XIX века папа Римский канони­зировал Иосафата и провозгласил его святым покро­вителем Польши и России. Римский епископ назвал Кунцевича «апостолом мира и единения», окончатель­но разъединив тем самым Восточную и Западную христианскую Церковь.
М.В. Первушин
Судьба Восточной Церкви
под турецким владычеством
В начале XVII века православным христианам приходилось испытывать притеснения не только в Польско-Литовском государстве. Весь православный