Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви
.pdf
XVIII ВЕК
421
венчанный законный церковный брак с простым
певчим казаком Алексеем Разумовским. «По характеру своему Елизавета Петровна, — как пишут о
ней современники, — была очень русской. И несмотря на господствовавшие при дворе французские
моды, во многом походила на боярынь допетровской эпохи». Страсть к развлечениям и французским
нарядам уживалась в ней с чрезвычайной религиозностью. Елизавета проводила в церкви многие
часы, стоя на коленях и молясь так, что иногда
даже падала в обморок. Она много жертвовала
на монастыри, особенно Троице-Сергиеву Лавру.
Некоторые из влиятельнейших архиереев, видя
любовь императрицы к Православной Церкви, предложили ей восстановить патриаршество. Но получили отказ. Елизавета не пожелала изменить своему
слову, по которому все законы Петра I были объявлены и ее законами. Она согласилась лишь на то, что
сам Синод был возвышен и перешел в непосредственное подчинение верховной власти, наряду с
Сенатом.
Царствование Елизаветы можно считать благоприятным не только для Церкви, но для всего государства в целом. При ней Европа вновь увидела
русскую армию и услышала о ее победах. В экономической жизни страны наблюдался подъем промышленности и торговли. Это было время расцвета
русской культуры и науки: деятельность Михаила
Васильевича Ломоносова, открытие Московского
университета, основание Академии художеств,
создание мировых шедевров архитектуры и живописи. Все это связано с эпохой правления Елизаветы
Петровны — «умной и доброй, но беспорядочной, —
по выражению Ключевского, — русской барыни
XVIII века».
422 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Умерла императрица Елизавета Петровна как
истинная христианка. Проболев две недели перед
смертью, она исповедовалась и причастилась и тихо
скончалась в день Рождества Христова — 25 декабря
1761 года.
М.В. Первушин
Духовное образование
в XVIII веке
В начале XVIII века Петр I провел реформу
школьного образования. Одной из его главных забот
было насаждение в России европейского просвещения. Он потратил много сил на организацию школ,
которые готовили бы знающих людей для армии и
флота, для горного дела и строительства крепостей.
Однако светские училища и по числу учащихся, и по
уровню образования значительно отставали от ранее
устроенных духовных школ. По характеру своего образования эти школы были подобны европейским
университетам — они выпускали не только богословов, но и специалистов для государственной службы,
переводчиков, медиков, преподавателей. Петр попытался перестроить духовное образование, сузив его
многофункциональность. Но удалось это не сразу.
Еще в течение всего XVIII века роль духовного образования в развитии русской науки и культуры была
велика.
Петр своим указом от 1721 года ввел обязательное
духовное образование для детей духовенства. Те, кто
не обучался в школах, не допускались к церковным
должностям, их запрещено было принимать и в «чины
гражданской службы», кроме солдатского. Этот
указ поддержал и Святейший Синод Русской Церкви.
XVIII ВЕК
423
Согласно синодальному «Регламенту», все необученные «поповичи» исключались из духовного сословия и
подлежали обязательной рекрутчине. Этим же документом каждому архиерею вменялось в обязанность
открывать духовные школы у себя в епархии и содержать их на свои средства.
После издания императорского указа епархиальные школы стали быстро расти. Первые школы появляются в Петербурге и в Нижнем Новгороде. Затем в
Харькове, Твери, Казани, Вятке, Холмогорах, Коломне, Рязани, Вологде и Пскове. В течение первых
пяти лет школы были открыты почти во всех епархиях Русской Церкви. Причем в школы принимались
уже грамотные мальчики, получившие начальное
образование у себя дома или в цифирных школах,
организованных при храмах и монастырях для детей
всех сословий.
В некоторых духовных школах, где начальство
не очень заботилось о быте учащихся, количество
учеников было незначительным. Средства семинаристам отпускались скудно и нерегулярно, общежития были тесными и холодными, не хватало дров для
их отопления. Учителям выдавались нищенские
жалованья, а учащиеся добывали себе пропитание
уроками, перепиской бумаг, а то и подаянием. Некоторые из них даже находились «в бегах», прячась от
необустроенности и нищеты по родственникам и знакомым. Самыми же многочисленными и устроенными были новгородские школы, в которых обучалось
свыше 1000 человек.
Все духовные школы представляли собой закрытые учебные заведения, подобно военным «корпусам». Для воспитанников вводились строгие правила
внутреннего распорядка. Общежития при них назывались «семинариями». Впоследствии этим словом
424 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
стали называть и сами духовные школы. Свидания с
родными дозволялись семинаристам крайне редко.
Ректор, инспектор, наставники и учителя обязаны
были жить вместе с воспитанниками. Школьная дисциплина была весьма суровой. За нарушения распорядка и другие провинности секли розгами не только
семинаристов, но даже их наставников.
К 30-м годам XVIII столетия в духовных школах
был введен полный латинский курс по образцу Киевской Академии. Школы, сумевшие внедрить такой
курс, получали название семинарий, остальные стали
считаться более низкими по уровню духовными училищами. Все преподавание велось на латинском языке. Учеников в процессе обучения заставляли не
только писать и говорить на этом языке, но и общаться только на нем вне аудиторий. Для контроля над
этим, особенно среди учеников низших классов, были
изобретены длинные листы, вложенные в футляр.
Так, сказавшему что-нибудь «не по-латине» давался
этот лист, в который вписывалось имя провинившегося. Ученик носил этот лист до тех пор, пока сам не
ловил следующего проговорившегося «не по-латине»
нарушителя. Тот из учеников, у кого этот лист оставался на ночь, подвергался порке. В дисциплине
школьному начальству помогали и ученики, как правило, старших классов. Они надзирали над младшими, имея особые латинские титулы. Визитаторы,
например, следили за учениками, жившими за стенами школы, сеньоры и директоры контролировали
порядок в общежитии, цензоры следили за поведением в храме, а авдиторы репетиторствовали со слабейшими.
На заучивание латинских слов и штудирование
латинской грамматики уходило много сил. Но это
имело и свои положительные стороны. Латинский
XVIII ВЕК
425
язык в то время был международным языком европейской богословской и светской науки. Знание его
открывало доступ к этой сокровищнице знаний и значительно расширяло кругозор учеников семинарий.
Лучших учеников направляли в духовные академии,
которых к концу XVIII века стало четыре — в Петербурге, Москве, Киеве и Казани.
При императрице Екатерине II было разработано
новое законоположение о духовном образовании.
В семинариях стали больше внимания уделять преподаванию не только латинского, но и греческого, а также новых языков. Расширился круг общеобразовательных дисциплин. В учебные планы стали включать
географию, историю, физику. Семинарии постепенно стали превращаться в среднеспециальные
учебные заведения.
О качестве духовного образования свидетельствует тот факт, что в XVIII веке Россия не вырастила ни
одного профессора из дворян. Это связано не только с
тем, что научная карьера мало привлекала детей дворян. Именно духовное образование, основанное на
серьезном знании классических языков, давало
нужную для научных занятий подготовку. Сегодня
людям, рассуждающим о русском просвещении, имеет
смысл помнить, что русскую науку в то время
развивали поповичи, — точно так же, как русскую
литературу создали дворяне.
М.В. Первушин
Императрица Екатерина II
5 ноября 1796 года с императрицей Екатериной II
случился инсульт. Промучившись сутки, она умерла
под грохот ботфортов «неразумного Павла», как она
426 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
называла своего сына. Он метался по комнате, совершенно не обращая внимания на свою умирающую
мать. Павел искал завещание, ведь оно могло помешать ему стать императором, потому что Екатерина
желала видеть на престоле своего внука Александра.
Между ней и сыном не было искренности и любви.
Их отношения были не только холодными, но и враждебными. Впрочем, в своем детстве Екатерина и не
знала других — ее отношения с матерью были точно
такими.
Екатерина происходила из мелкого северогерманского княжеского рода. При рождении ее нарекли Софьей Августой Фредерикой. Умная и
честолюбивая Фике, так звали девочку в семье, воспитывалась в строгости. От своей матери она получала только наказания, и причем не всегда справедливые. Поэтому когда открылась возможность покинуть
родной дом, она сделала это без особой печали. Даже
несмотря на то, что ей предстояло навсегда поселиться в далекой и чужой для нее России, выйдя замуж
за наследника престола и будущего императора
Петра III.
В яркий январский день 1744 года Фике и ее мать
пересекли русскую границу. Встречали их сразу поцарски. Из бедной, разбитой брички, запряженной
одной лошадью, они пересели в сани, крытые соболями и серебряною парчой, с тройкой вороных. Фике
сразу ощутила разницу между скудостью и мелочностью их дворян и широтой двора русского. Она
быстро выучила русский язык, и уже в следующем
году перешла в Православие, превратившись из Фике
в Екатерину Алексеевну.
При дворе юная супруга наследника была приятна
всем, кроме своего мужа. Ее личная жизнь с Петром III
не удалась. Сама Екатерина в своих воспоминаниях
XVIII ВЕК
427
откровенно признавалась: «Русская корона мне нравилась много больше, чем сам жених. И я сказала
себе: “Или погибну, или буду царствовать!”». Екатерина пыталась понравиться всем, и у нее это получалось. Двор, гвардия и весь Петербург души не чаяли
в молодой супруге императора. Зато сам Петр лишь
множил себе врагов. Дело дошло до того, что какойто молодой офицер стал приставать к опытным
командирам с наивным вопросом: «Когда-де царя
свергать пойдем?» В результате таких настроений в
1762 году Петр III был низложен военным мятежом без единого выстрела и пролития крови.
Однако для российской провинции свержение
Петра было полнейшей неожиданностью. Даже в
Москве, когда был получен манифест о восшествии
на трон Екатерины, и губернатор, огласив его перед
жителями города, выкликнул здравицу в честь новой
самодержицы... она повисла в тишине! Народ молчал. Пошли слухи о Екатерине как о ложной царице,
самозванке. Будучи от природы женщиной одаренной, обладавшей упорной волей и редким умением
понимать людей и влиять на них, Екатерина сравнительно скоро овладела положением. В царском манифесте она объясняла устранение Петра прежде
всего тем, что в его правление нависла угроза над
Православной Церковью: «Закон наш православный
греческий первый почувствовал потрясение и истребление преданий церковных… Церковь наша увидела
опасность перемены древнего Православия на иноверный закон». Сама же Екатерина любила выставлять себя верной дочерью Православной Церкви, ее
защитницей. Она ходила из Москвы пешком на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру, целовала руки
духовенству, ездила на поклонение к Киево-Печерским угодникам. И все же современник Екатерины
428 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
историк князь Михаил Щербатов позволил себе усомниться в вере императрицы, он писал про нее: «Закон
христианский, хотя довольно набожной быть притворяется, ни за что почитает». И действительно, на деле
императрица была человеком нерелигиозным. Внешне проявляемое уважение к Церкви легко уживалось в ней с религиозным равнодушием. Она была
убеждена, что религия и Церковь являются лишь
одним из устоев государственности, который необходим для укрепления народной нравственности и дисциплины. В основе ее понимания отношений Церкви
и государства лежала острая неприязнь к теории разделения власти на духовную и светскую. Екатерина
придерживалась принципов широкой веротерпимости, доходившей до полного безразличия. Как государственного деятеля ее хорошо характеризует одно
замечание, сделанное ей еще до восшествия на
престол: «Уважать веру, но никак не давать ей влиять
на государственные дела».
Неудивительно поэтому, что некоторые из
обер-прокуроров, стоявших во главе Синода Русской
Церкви при Екатерине, оказывались или неправославными, или неверующими. Таким был, например,
совершенно равнодушный к Православию и не понимавший его Мелиссино, предлагавший Синоду отменить многие церковные праздники, укоротить церковные службы, разрешить поставление женатых
епископов. Таким был и пришедший ему на смену
Чебышев, бывший военный, не стеснявшийся при
толпе народа заявлять, что «никакого Бога нет!», а на
заседаниях Синода сопровождать свои выступления
нецензурной бранью.
Один из историков середины XIX столетия, обозревая религиозное состояние общества в эпоху Екатерины II, писал: «Западными безбожными идеями и
XVIII ВЕК
429
клеветой на религию в высшем русском обществе увлекались до того, что не только забывали думать о
религии как об основе гражданского благоустройства, но и боялись ее. Под формой гуманизма отворяли
дверь неверию, распутству и суеверию… как будто
все это не унижение человечеству. Писали и хлопотали о свободе совести и правде, а не понимали, что
без христианской основы все это хуже, чем мечты,
так как на практике оказывается деспотизмом эгоизма. Новая философская мораль XVIII столетия воспитала в них жажду тщеславия, развила вкус к светскому легкомыслию, праздной потере времени и
распущенной жизни. Она наплодила ловких и бессовестных грабителей казны и таких же душителей
слабого, от которых государственный организм доходил до крайнего расстройства».
М.В. Первушин
Секуляризация церковных земель.
Митрополит Арсений
(Мациевич)
В эпоху правления императрицы Екатерины II
почти все высшее общество отличалось неверием.
В лучшем случае оно было равнодушно к Православной Церкви. Екатерина во все время своего царствования строго следовала своему принципу — «веру
уважать, но не давать влиять ей на государственные
дела». Для этого было необходимо окончательно поставить Церковь в зависимость от государственной
власти, лишив ее средств к существованию.
Однако она не сразу открыла свои намерения по
отношению к Церкви. Через две недели по ее воцарении Сенат издал указ, отменявший распоряжение
430 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Петра III об изъятии земельных владений, принадлежавших епархиям, храмам и монастырям Русской
Церкви. Но радость духовенства по этому поводу
оказалась преждевременной. Через три недели после
этого указа вышел другой, в котором объявлялось об
образовании специальной комиссии для рассмотрения вопроса о церковных вотчинах. Результатом ее
работы стал знаменитый манифест о церковных
владениях, изданный 26 февраля 1764 года. Он окончательно упразднял церковное землевладение в России. Все церковные вотчины переходили в ведение
государства.
Изъятие земель нанесло неизмеримый урон
православным монастырям. Передача земельных
владений в государственную казну лишила монастыри материального источника существования. Однако,
помимо материальной стороны, здесь был и нравственный аспект. Монастыри созидались народным
усердием многих поколений и трудами монахов. Кроме того, часть земель монастыри получали от жертвователей по завещаниям на помин души. И в данном
случае нарушалась последняя воля умерших.
«Все конфискованные вотчины должны идти на
государственные нужды» — гласил указ. Однако большую часть монастырских земель Екатерина раздала
своим фаворитам. В результате действий правительства из 964 монастырей осталось только 200. Остальные были либо закрыты, либо оставлены без средств
к существованию. Новые же обители открывать запрещалось.
Первым открытым противником изъятия церковных земель стал митрополит Ростовский Арсений
(Мациевич). Он родился в 1697 году в Польше. Его
отец был православным священником. Пойдя по стопам отца, Арсений окончил духовную семинарию, а
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]