Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви
.pdf
XVII ВЕК
361
являлось настоящим примером для своей паствы. Для
этого митрополит Петр первостепенное внимание
уделил открытию в Киеве высшей православной богословской школы. Создав ее по примеру латинских
католических коллегий, Петр особо заботился не
только об образовании студентов, но и о их духовном
воспитании. Он составил для них книгу «Душеполезных поучений», в которой подчеркивал: «Мне желательно, чтобы более и выше всего поселялось и вкоренялось в сердцах ваших благочестие, без которого
всякая мудрость есть глупость пред Богом». Основанная Петром Могилой православная коллегия, преобразованная затем в Киевскую Духовную Академию,
долгое время носила имя своего основателя, называясь «Могилянской». В конце концов, митрополит
Петр добился того, что уровень богословского образования в основанной им академии стал неизмеримо
выше униатского. Один из униатских архиереев, обращаясь к ректорам школ, высказался в сердцах:
«Что ваши училища? Они ничего не значат перед училищами отца Могилы!»
Кроме забот о воспитании священнослужителей,
имя митрополита Петра неразрывно связано с восстановлением таких святынь Древней Руси, как Десятинная церковь или Киевская София. При нем множество храмов и монастырей, занятых униатами,
было возвращено Православной Церкви. Софийский
кафедральный собор, принадлежавший униатским
митрополитам, пришел в полное запустение. Добившись его передачи, митрополит Петр восстановил
его и украсил так, что униаты стали требовать храм
обратно. Уже после смерти владыки его тело было
перенесено из Киево-Печерской Лавры в Софийский
собор для «охранения от мерзких униатов, и стояло
его тело в Софии час немалый, приводя в трепет
362 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
неправых», — сообщает летописец. Только после более чем двух месяцев оно было предано земле, когда
конфликт с униатами был улажен. Так и после смерти митрополит Петр защищал Церковь от чуждых
посягательств.
Великолепный оратор, проповедник, покровитель
науки и искусства, талантливый писатель-полемист,
митрополит Петр много сделал для утверждения Православия в Западно-Русском крае. При нем Церковь
стала преодолевать нестроения, возникшие со времен
Брестского Собора. Перед смертью митрополит Петр,
обращая взор на минувшую жизнь, сказал: «Все, что
имел я, то посвятил вместе с собою на хвалу и служение Богу».
М.В. Первушин
Благочестие на Руси в XVII веке
После окончания Смутного времени и воцарения
на российском престоле Михаила Федоровича Романова влияние Православной Церкви заметно усилилось. Этому способствовала не только деятельность
патриарха Филарета Никитича — родного отца царя,
но и возросшая религиозность русского общества.
Все, от простого крестьянина до самого царя, понимали, что без помощи Божией и крепкой веры страна не
выдержала бы такого страшного испытания, каким
была Смута.
Иностранцев, приезжавших в то время в Россию,
поражало благочестие русских людей и в первую
очередь самого государя. По воспоминаниям современников, царь, несмотря на свою занятость, немало
времени уделял молитве и богослужению. Его день
начинался в четыре часа утра. В присутствии духов-
XVII ВЕК
363
ника он совершал утренние молитвы, затем шел в
храм на богослужение и только после этого приступал к государственным делам. Вечером самодержец
опять посещал церковь, затем молился перед сном,
никогда не ложась спать без священнического благословения. В воскресные дни он посещал монастыри в
окрестностях столицы, привлекая к этим паломничествам и иностранных гостей. Вот как вспоминает
такое паломничество один из них: «После богослужения царь пригласил всех в трапезную, чтобы лично
угостить отцов монастыря по случаю престольного
праздника. И на удивление всех нас сам до конца трапезы прислуживал монахам, а они, нисколько не смущаясь, сидели, вкушая, поданные царем блюда. Один
из столов был занят нищими, слепыми и иными калеками, так царь прислуживал и им, поднося пищу и
питие, пока все не насытились! Какие чудесные
и удивительные дела сподобил нас видеть Бог и как
необычно царское смирение! Что скажешь об этом
человеке или, вернее, ангеле?»
Однако это не единичный случай проявленного
царем смирения. Во время посещения России видным православным иерархом Востока государь
лично повел делегацию в одну из странноприимных
лечебниц, чтобы тот благословил больных и прочел
молитвы над расслабленными. «Войдя, — вспоминает
один из приехавших священников, — мы от зловонного запаха не могли ни оставаться в этом помещении, ни смотреть на больных. Всякий раз, когда наш
владыка благословлял одного из них, царь вслед
за ним подходил к больному и, трижды целуя его,
утешал словом сострадания. Итак, от первого до
последнего! Мы были поражены при виде такой
святости и смирения, тогда как нам хотелось скорее
убежать отсюда».
364 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Воспоминания иностранцев, приезжавших в Россию в XVII веке, пестрят рассказами о царском благочестии, особо отмечая его искренность и рвение к
соблюдению церковных предписаний. Это же в свою
очередь наложило отпечаток на весь строй общественной жизни Руси. Вот, к примеру, что пишет
один испанский путешественник, посетивший Россию в то время: «С наступлением поста трудно найти
такого русского, даже в самом высшем обществе, который бы осмелился его не соблюдать. На нарушение
поста здесь смотрят как на преступление, равное распятию Христа. Лучше умереть, говорят они, чем нарушить пост. И это несмотря на то, что ограничения
и запреты в Русской Церкви куда более строгие, чем
у других христиан. Даже сам царь превосходит любого из наших монахов своей набожностью и усердием
к посту, вкушая скудную пищу лишь через день».
Однако что особо поражало иностранцев, так это
любовь русского человека к церковным службам.
«Богослужение русских в несколько раз продолжительнее нашего, — вспоминает австрийский дипломат, — и совершается с таким благоговением, что
трудно выразить словами». Даже православных христиан, приезжавших с Востока, изумляли строгость и
продолжительность русского богослужения. Один из
священников, сопровождавших прибывшего на Русь
Антиохийского патриарха, так описывает свои впечатления от праздничной службы на Рождество Христово в Успенском соборе Московского Кремля:
«Служба была большая, продолжительная и торжественная. Зайдя в собор с заходом солнца, мы вышли из
него лишь тогда, когда забрезжил рассвет. Простояв
более семи часов, я умирал от усталости. В эту ночь
все мы столько натерпелись от холода и стужи, что
едва не погибли, потому что стояли на железных пли-
XVII ВЕК
365
тах собора. Бог мне свидетель, что душа чуть не покинула нас. Что касается меня, то я хотел бежать из
алтаря, но не мог, ибо перед алтарем справа стоял
царь, а слева — царица, так что поневоле пришлось
страдать. Это поистине всенощное бдение! И более
всего нас удивляло, что дети, притом не простолюдинов, а знатных бояр, стояли с непокрытой головой и
не шевелясь, как статуи. Какое терпение! Какая выносливость! Какая вера!.. Да почиет мир Божий на
русском народе, над его мужьями, женами и детьми
за их терпение и постоянство. Надо удивляться крепости телесных сил этого народа. Нужны железные
ноги, чтобы не чувствовать ни усталости ни утомления. Все русские, без сомнения, святы, они превосходят своей набожностью самих пустынников!»
Безусловно, этот пафос нельзя отнести ко всем
без исключения русским людям. Однако практически
в каждом из воспоминаний иностранцев читается
удивительная религиозность русского человека. Весь
русский быт во всех его проявлениях был пропитан
глубоким религиозным чувством. «Русский крестьянин, — замечает шведский посол, — очень религиозен. Он видит Бога во всех вещах и считает неумным
того человека, который не верует в Бога». Ему вторит
итальянский путешественник. «Православие, — пишет он, — есть основа жизни России, ее пульс, ее забота о жизни не теперешней, а о небесной. Это
особенно заметно у русских святых. Их святость —
это не святость наших святых, это действительно
истинная и высшая твердыня. Это та трезвенная святость, которая не оставляет никаких сомнений в реальности Бога».
Идеал русского человека создавался на примерах
из Евангелия и жизни святых. В результате возникла
самобытная духовная традиция, освятившая все
366 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
стороны бытия русского народа. Эта традиция охватывала проявления как религиозной, так и светской
жизни на Руси и так бросалась в глаза всем приезжавшим на Русь иностранцам. Эту особую традицию
можно определить как русское благочестие!
М.В. Первушин
Западное христианство в XVII веке
Тридцатилетняя война
Раскол в Западной Церкви, начатый Мартином
Лютером в XVI веке, привел Европу к разделению.
С течением времени противоречия между расколовшимися частями когда-то единой христианской
Церкви только усиливались. Религиозные войны,
которые последовали за церковным расколом,
в XVI веке подарили Европе в общей сложности только 25 мирных лет, а в веке XVII — лишь около
20-ти. Причем те, кто желал реформировать папскую
Церковь, относились друг к другу с еще большей ненавистью и злобой, чем к их общему недругу —
Риму. Отсутствие единства между двумя главными
лагерями реформаторов, лютеранами и кальвинистами, подрывало и без того еще неокрепшие позиции
протестантов. Стремление создать единый союз
для борьбы с католичеством еще сильнее рассорило
между собой реформаторов, каждый из которых
считал только свою Церковь истинной и святой. Все
попытки хоть как-то примирить враждовавшие
стороны заканчивались плачевно для желающих это
сделать. Так, когда канцлер Саксонии попытался
смягчить вражду между лютеранами и кальвинистами, его объявили еретиком и заключили в тюрьму.
XVII ВЕК
367
Он подвергался пыткам и истязаниям как предатель и
еретик. Спустя год его казнили на костре те братьяреформаторы, которых он так желал примирить между собой. Раздор и разномыслие, царившие в среде
протестантов, были только на пользу Католической
лиге, созданной Римом для борьбы с реформаторскими идеями. Во главе этого католического союза
встали иезуиты.
Историки отмечают, что самым страшным периодом двухвекового религиозного противостояния был
период Тридцатилетней войны. Эта «война вер» стала
величайшей трагедией для всех европейских стран, и
особенно для Германии и Чехии. Миллионы людей,
увлекаемые неодолимым порывом веры, взялись за
оружие. Они пренебрегли своими повседневными
трудами и заботами, чтобы установить в Германии
безраздельное господство той веры, которую они считали «правой», а всех инаковерующих силой оружия
заставить ее принять.
Пожар Тридцатилетней войны вспыхнул в Богемии. Протестанты этого княжества пользовались полной религиозной свободой, которая со временем стала
ущемляться католическими правителями. Недовольные этим реформаторы направили делегацию в Прагу с целью потребовать объяснений по поводу строгих
мер, принимаемых по отношению к ним. Секретарь
императора и два его католических советника не
только не дали им объяснений, но высокомерно указали на еще большие прещения и запреты, которые
вскоре на них будут наложены. Возмущенные действиями власти делегаты выбросили через окно замка
всех своих оппонентов. Выброшенные спаслись чудом! — благодаря падению в кучу навоза. Мятежники
же сформировали свое правительство и стали созывать армию. Так началась война, которая отняла у
368 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
Европы за тридцать лет более 15 миллионов человек.
Во главе императорской католической армии
встал опытный военачальник, бывший когда-то протестантом, но из-за обещанных ему денег и славы
перешедший к Риму. Очень быстро он завоевал почти
всю Германию, дойдя до Балтийского моря. Его армию отличали жестокость и вседозволенность. Они
шли, уничтожая все на своем пути. Страх сковывал
сопротивление. Многие мирные жители кончали
жизнь самоубийством, слыша о приближении императорского войска. Казалось, что протестантизму в
Германии пришел конец. Предвкушая победу, католические полководцы уже мечтали о ликвидации протестантизма и в Швеции. Но шведский король Густав
Адольф, понимая опасность, грозящую его стране,
решил вмешаться в религиозную войну в Германии.
Он был любимцем своего народа и армии. Став
королем в семнадцать лет, он привел страну к
процветанию. Императорские военачальники, прослышав о планах шведского короля, с насмешкой говорили: «Его снежное величество скоро растает, как
только спустится к югу». Однако они недооценили
северного монарха. Вступив на германскую землю,
он заявил: «Кто не за меня, тот против меня». Впавшие было в полное отчаяние протестанты воспрянули
духом. Из разных областей Германии на помощь
шведскому королю стали прибывать оставшиеся силы
немецких реформаторов.
Продвигаясь все дальше на юг, Густав наносил
сокрушительные удары по когда-то непобедимой, как
казалось, императорской армии. Освобождая один за
другим немецкие города, он дошел до католической
Баварии. И здесь шведский король проявил себя мудрым правителем. Он не стал уподобляться своим
предшественникам и преследовать всех, кто испове-
XVII ВЕК
369
дывал католицизм. Он дал мирным жителям полную
свободу вероисповедания и богослужения. Этим шагом Густав приобрел симпатии всего католического
населения княжества. Вся Германия рукоплескала
шведскому королю. Его имя было на устах у каждого
немца, как когда-то имя Мартина Лютера. Половина
Европы слала ему поздравления и пожелания успеха.
В Вене же, в центре германского католицизма, царила полная растерянность.
Однако шведский король не смог завершить начатого им дела освобождения Германии, он погиб при
освобождении Лейпцига. Тридцатилетняя война со
смертью героического шведского короля не закончилась. Она продолжалась с переменным успехом еще
шестнадцать лет, превратив Германию в страну развалин и бесчисленных могил. Один из современников
этих событий, описывая бедствия своей страны, воскликнул: «Кто в силах спокойно взирать на трупы
детей и женщин, на одичавшую землю и одичавших
сынов горячо любимой родины, которых война довела до полного морального растления, на сожженные
селения и города, коих бесчисленные множества?..
Такова ли христианская вера? Этому ли учит Библия?» Материальным бедствиям Германии сопутствовал неизбежный культурный упадок страны. Среди
огня и разрушения, погромов и зверских насилий выросло поколение, не знавшее грамоты и школы, прятавшееся в норах и лесах, жившее в постоянном страхе и горькой нужде. Специалисты утверждают, что
даже немецкий язык в период долгого безвременья
подвергся порче, огрубел и упростился, оказался засоренным чужеземными словами и вульгаризмами.
Результатом этой бессмысленной войны стало условие, при котором протестанты и католики Германии получили одинаковые гражданские права. Также
370 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
были уравнены между собой в правах и различные
протестантские церкви, основными из которых являлись лютеране и кальвинисты. Эти условия мира вернули Европу на сто лет назад — к середине XVI века.
Именно тогда в Аугсбургском договоре были прописаны те же принципы. Таким образом, тридцатилетняя «война вер», унесшая миллионы жизней, была
разыграна впустую.
Английский протестантизм
XVII век характерен возникновением среди протестантов множества движений, общин и верований.
Отличаясь друг от друга различными взглядами на
административное устройство Церкви и понимание
Библии, все они были похожи в одном — каждая община считала лишь себя единственной истинной Церковью. Такое дробление среди реформаторов наблюдалось во всех протестантских странах. Однако
особенно широко им была охвачена Великобритания.
Изначально английские протестанты были во многом зависимы от короля и его Церкви. Некоторым не
нравилась как эта зависимость, так и то, что Церковь
Англии отличалась от других реформированных Церквей католическими традициями в богослужении и
устройстве. Эти остатки католицизма вызывали решительную оппозицию не только у английских реформаторов. Возмущали они и тех протестантов, кто
бежал в Англию из континентальной Европы, спасаясь от ужасов религиозной войны.
Всех несогласных с полукатолическим устройством Англиканской Церкви стали называть «нонконформистами». В их среде образовалось движение
пуритан (от английского слова «
Puritans» — чис-
тота), боровшихся за решительное реформирование
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]