Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
XVII ВЕК
391
диционного платья. Петр вспыхнул и резко ответил патриарху: «Ты, вместо того чтобы заботиться о пор­тных, пекись лучше о делах Церкви!»
Отношения царя и патриарха обострились после отказа Адриана насильно постричь в монашество суп­ругу Петра Евдокию. Вскоре после этого Петр устра­нил Адриана от участия в государственных делах, несмотря на существовавший тогда обычай согласо­вания царских решений с патриархом. С этого же времени царь начал вмешиваться в церковные дела, совершенно игнорируя патриарха. Петр поучал ду­ховенство, как оно должно вести себя и как отправ­лять службы. На церковное имущество он смотрел как на государственное, и все доходы и расходы Цер­кви были взяты Петром под строгий контроль. Для обеспечения строительства флота царь обложил епар­хии особыми сборами. Эти действия привели к полно­му упадку церковного и монастырского хозяйства.
Во время жестокой расправы над стрельцами в 1698 году патриарх выступил с печалованием о каз­нимых, но его ходатайство было отвергнуто. Вместо милосердия оно вызвало только вспышку царского гнева. Петр бранно выругал и прогнал патриарха, пришедшего к нему с Владимирской иконой Богоро­дицы, а казни только умножились.
От этой скорби о людях патриарха Адриана раз­бил паралич. Будучи не в силах противиться произво­лу светской власти, Адриан противопоставил безза­конным разорителям слово истины. Его завещание подобно воздыханию, которое исторгается из самой глубины души православной России, вспоминающей свое недавнее прошлое. В октябре 1700 года болезнь усилилась, и патриарх Адриан скончался. Царь не пожелал присутствовать на погребении первосвяти­теля. Петр I так и не назначил предполагавшихся
392 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
выборов патриарха. В истории Русской Церкви на­чался новый период, который после учреждения Свя­тейшего Синода получил название Синодального. Ликвидация патриаршества означала устранение из жизни государства важного центра власти, что оказа­ло влияние не только на церковную жизнь, но и на последующее развитие всей страны.
М.В. Первушин
Славяно-греко-латинская академия
Основанная в 1685 году, Славяно-греко-латинс­кая академия стала первым учебным заведением в России, в которой образовательный стандарт соот­ветствовал объему западноевропейских университе­тов. Идея создания в Москве высшего учебного заве­дения принадлежит знаменитому богослову, педагогу, поэту и переводчику Симеону Полоцкому. Цель со­здания академии Симеон видел в подготовке образо­ванных людей для государственной и церковной службы.
Основная роль в создании академии принадлежит двум знаменитым греческим богословам братьям — Иоаникию и Софронию Лихудам. Эти ученые, обла­давшие энциклопедическими знаниями, приложили все силы для организации первого на Руси высшего учебного заведения. Глубокое знание и преданность своему делу, чистота православных убеждений и огромное трудолюбие двух братьев уподобляют их другим греческим учителям — святым братьям Ки­риллу и Мефодию.
Братья Лихуды прибыли в Москву во второй по­ловине XVII века с рекомендательной грамотой от восточных патриархов с целью помочь создать на
XVII ВЕК
393
Руси высшую школу. Для вновь созданной Академии было построено специальное здание при монастыре Всемилостивого Спаса, известного под названием Заиконоспасского.
Созданная Академия была всесословным учебным заведением. Состав ее учащихся был пестрым. Вот как описывает его современник тех событий: «Сыно­вья кабального человека, солдата, конюха, купца со­седствовали с детьми высших аристократических фа­милий, таких как Одоевские или Голицыны». Около половины учащихся Академии были детьми бедноты. Некоторые из дворян не слишком жаловали акаде­мию из-за того, что «в оной много подлости», то есть простонародья. Многие ученики-простолюдины под­рабатывали, чтобы прокормиться. Такова была участь и знаменитого выпускника Академии Михаила Васи­льевича Ломоносова. «Мне нельзя было тратить сти­пендии более чем на один ломоть хлеба и кружку кваса в день, — вспоминает Михаил Васильевич, — остальное уходило на бумагу, чернила и другие нужды. Таким образом жил я пять лет, но наук не оставил».
По характеру своего образования Академия была подобна западноевропейским университетам, которые выпускали не только богословов, но и спе­циалистов для государственной службы, переводчи­ков, медиков, преподавателей, причем не только для России.
Весь академический курс продолжался около 15 лет. Начинался он с подготовительного класса, ко­торый назывался «школой словенского книжного пи­сания», где обучали русской грамоте. После него уче­ники переходили в «школу греческого книжного писания», где изучали славянскую и греческую грам­матику и латынь. Успешно окончившие этот курс
394 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
приступали к высшей ступени обучения, на которой преподавание шло только на греческом языке. Здесь изучали пиитику, риторику, логику, диалектику, богословие и физику.
Лихуды сами составляли учебники по всем основ­ным предметам, следуя образцам учебных книг евро­пейских университетов. Так, например, в учебниках логики и физики они ориентировались на Аристоте­ля, который был тогда главным авторитетом в евро­пейской науке. «Уже несколько веков, — пишет Иоанникий в предисловии к своей физике, — все поч­ти академии и университеты избрали Аристотеля вождем и главою, поэтому и мы намерены следовать ему». Однако братья не копировали слепо западную систему. Они критически переосмысливали матери­ал с позиций православного учения. Этим Славяно­греко-латинская академия отличалась от западных университетов: она была православной школой, ее характер определялся не западно-христианской схоластикой или умозрительным рационализмом, а учением святых отцов.
Однако ориентация на широкое гуманитарное об­разование вызывала подозрение у особо недоверчи­вых к грекам чиновников. Современник этих событий пишет: «Паки навет и вражда воста на богомудрей­ших и изящнейших в словесех учителей, и злоба… повеле оных основателей школьных в благоразумии же и во благонравии изряднейших и дивных мужей от школ отлучити». Братьев переводят в Новгород. Но и там Лихуды не оставляют того дела, ради кото­рого они приехали в Россию. Они основывают в Ве­ликом Новгороде вторую высшую школу, которая впоследствии была оценена как образцовая. Выпуск­ники новгородской школы открывают учебные заве­дения в Переславле, Коломне, Туле, Орле и стано-
XVII ВЕК
395
вятся рассадниками просвещения для многих горо­дов России.
Основная заслуга братьев Лихудов состояла в том, что они смогли подготовить себе смену и создать систему, способную обеспечить преемственность. Академия и после них продолжала существовать и выполнять стоявшие перед ней задачи. Кроме созда­ния высших учебных заведений, братья Лихуды при­няли активное участие в полемике с западными хрис­тианами, защищая основы восточного Православия, а также в исправлении славянского перевода Библии. Все направления их деятельности неразрывно связа­ны между собой и имеют одну общую цель — защиту чистоты Православия в России.
В 1755 году, через 15 лет после смерти последнего из двух братьев, было принято решение выделить бо­гословский факультет Академии в отдельное учебное заведение, а самой Академии присвоить наименова­ние Московского университета.
Академия оказала глубокое воздействие на всю духовную и культурную жизнь России того времени. Уже первые ее выпускники внесли значительный вклад в отечественное духовное просвещение. Среди них: великий ученый-энциклопедист Михаил Ломо­носов, математик Леонтий Магницкий, первый рус­ский доктор медицины Петр Постников, поэт и дип­ломат Антиох Кантемир, поэт Карион Истомин, архитектор Василий Баженов и многие другие.
Значение Московской Академии не ограничива­ется национальными масштабами. Она стала рассад­ником богословских знаний не только для Русской Православной Церкви, но и для других Поместных Церквей. Среди учеников Славяно-греко-латинской академии были греки, грузины, поляки, литовцы, выходцы из Македонии и Трансильвании. Можно
396 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
сказать, что Академия оправдала надежды восточных патриархов и стала центром богословского образова­ния общеправославного значения.
М.В. Первушин
Святитель Митрофан,
епископ Воронежский
В 1682 году в Москве на большом Поместном Соборе Русской Православной Церкви было решено учредить новую архиерейскую кафедру у южных ру­бежей Руси, в городе Воронеже. Первым епископом на этом же соборе был избран игумен одного из север­ных монастырей Митрофан.
Невысокий, сухонький, сутулый старичок мало у кого из соборян вызывал уверенность в том, что спра­вится с организацией новой кафедры. Да и сам Мит­рофан был не рад новому послушанию. Он не мог сдержать слез при одной только мысли, что расста­нется с родной для него обителью. Начались споры. Однако все решило царское слово. За кандидатуру Митрофана просил Феодор Алексеевич, часто посе­щавший монастырь Митрофана. И собор, уважая царское мнение, избрал на новую кафедру Митро­фана.
Нового воронежского епископа в миру звали Ми­хаил. В прошлом он был приходским священником, но, овдовев, принял монашеский постриг. Его строгая аскетическая жизнь расположила к нему монахов обители. Они избрали Митрофана своим игуменом. Став настоятелем, он не оставил подвигов. Не любя праздности, он первым начинал и последним заканчи­вал любое дело: летом трудился в поле, зимой расчи­щал снег и рубил дрова, во всем подавая пример бра-
XVII ВЕК
397
тии. Его обитель славилась строгим соблюдением монашеского устава. «По сей день живы мы телесно, а душевно — живы ли?» — любил спрашивать Митро­фан у своей братии, напоминая тем, что необходимо прежде заботиться о своей душе, а все остальное приложится.
Некоторое время после рукоположения во епис­копа Митрофан прожил в Москве, собираясь на новую кафедру. Здесь он стал свидетелем крова­вого бунта стрельцов против государственной власти. Страшные сцены насилия поразили нового епископа до глубины души. Понимая всю тяжесть потрясений, которые легли на плечи еще юного царе­вича Петра, Митрофан до самой смерти старался за­ботиться о государственном благе. Своим нравствен­ным авторитетом, милосердием и молитвами святитель способствовал укреплению царской власти. И Петр платил ему тем же, считая воронежского епископа своим духовным наставником.
Лишь однажды между ними произошел конфликт. Приехав как-то в Воронеж, Петр вызвал к себе Мит­рофана. По иноземному обычаю, царский дворец был украшен статуями языческих богов. Святитель, встретив на пороге изваяния, вернулся к себе. Петру доложили, что Митрофан был у дворца и ушел. Царь оскорбился и велел опять послать за ним. Старец от­вечал посланному: «Пока государь не уберет идолов, которые соблазняют простой народ, не приду во дво­рец. Если надо, пусть сам идет ко мне». Услышав столь решительный ответ, Петр пришел в негодова­ние. «Как он смеет не слушаться царской власти? Если он не явится сейчас же, то будет казнен как пре­ступник царской воли!» — кричал Петр. Несмотря на свои патриотические чувства, святитель не боялся говорить царю правду, даже если это могло вызвать
398 ХРИСТИАНСТВО: ВЕК ЗА ВЕКОМ
его гнев. «Жизнь моя во власти царя, — отвечал Мит­рофан на эту новость, — но для меня лучше умереть, чем своим присутствием или боязливым молчанием одобрять язычество и нарушить долг христианского пастыря. Не пристало православному государю ста­вить языческих болванов и соблазнять простые серд­ца». Зная строгость Петра, Митрофан поспешил при­готовиться к смерти. Он распорядился готовиться к богослужению. Зазвонили в колокола. Петр, услы­шав благовест, послал спросить о причине. Святитель отвечал посланному: «Мне, как преступнику, словом царским назначена смерть. Готовясь к смерти, я хочу совершить последнее свое богослужение…» Когда Петру передали слова Митрофана, он был поражен решимостью святителя умереть. Не уступая никому и никогда, Петр сделал уступку для воронежского епископа. Царь приказал убрать статуи и послал ус­покоить святителя. На другой день Митрофан сам пришел к царю и благодарил его за уничтожение из­ваяний. Так Петр убедился в величии духа святителя Воронежского и еще более стал уважать его.
Большинство начинаний Петра, служивших благу Отечества, были поддержаны Митрофаном. Так, когда Петр для осады Азова с моря стал строить на воронежской верфи корабли, многие считали устройство флота делом бесполезным. Однако воро­нежский святитель старался помочь царю, и делал это не только словом. Митрофан собрал все епархиаль­ные деньги и принес их государю. «Всякий сын Оте­чества, — сказал святитель, — должен от своего до­статка помогать нужде государственной. Прими же, государь, от моих издержек оставшиеся деньги и употреби их на благо России». Митрофан также под­держал замысел царя об основании новой столицы на берегах Невы. Воронежского епископа называют
XVII ВЕК
399
крестным отцом Санкт-Петербурга. Взяв Казанскую икону Божией Матери, святитель благословил Пет­ра, сказав царю: «Она станет покровом для новой сто­лицы и всего народа твоего. Вражеская нога не сту­пит в город, пока там будет эта икона». Основав Петербург, Петр велел заложить Казанский собор, который до сих пор является зримым свидетельством участия святителя в основании города.
Двадцать лет святитель Митрофан управлял Во­ронежской кафедрой, достигнув глубокой старости. Узнав о том, что святитель плох, Петр поспешил в Воронеж и застал его при последнем издыхании. Мит­рофан умер на руках у царя. Петр собственноручно закрыл ему глаза и запретил священнослужителям нести гроб покойного, сказав: «Нам стыдно будет, если не засвидетельствуем признательности нашей сему благодетельному пастырю отданием последней почести. Мы сами вынесем его тело». Царь со старшими военачальниками нес гроб святителя и опустил его в могилу. «Не осталось у меня более такого святого старца, — говорил Петр на погре­бении, — буди ему вечная память!» Скончался воро­нежский архипастырь в 1703 году.
Одним из замечательных памятников жизни и деятельности святителя Митрофана является его ду­ховное завещание. Заповедь, которую дает святитель своим духовным детям, и сегодня не потеряла своей актуальности: «Для всякого человека таково правило мудрых мужей: употреби труд, храни мерность — бо­гат будеши. Воздержно пий, мало яждь — здрав буде­ши. Твори благо, бегай злаго — спасен будеши».
М.В. Первушин
XVIII ВЕК
Святитель Дмитрий,
митрополит Ростовский
«Дай, Боже, совершити труд сей во славу Твою», — просил в горячей молитве молодой иеромо­нах одного из черниговских монастырей Дмитрий, принимая послушание описать жития всех святых, почитаемых Православной Церковью. Более чем че­рез 20 лет, завершая этот огромный труд, он — уже митрополит Ростовский — произнес молитву Симеона Богоприимца: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Вла­дыко!..»
Дмитрий Ростовский — самый плодовитый и са­мый популярный из всех авторов, писавших на церковно-славянском языке. До революции его сочи­нения переиздавались каждые пять лет. И сегодня его «Жития святых» являются наиболее читаемой книгой православного христианина. Дмитрий Ростовский довел до совершенства стиль церковно-славянского языка. По словам академика Лихачева, он был «последним писателем Древней Руси, который имел огромнейшее значение для всей православной Вос­точной и Южной Европы». В его уникальном языке сочетались старославянский, украинский, латынь и польский. Он сумел соединить воедино три традиции: византийскую, латинскую и русскую. Полное собрание сочинений Дмитрия Ростовского содержит