Христианство. Век за веком. Очерки по истории христианской Церкви

Уже в 22 года этот исключительно одаренный юноша стал доктором канонического права. А в 25 лет, получив сан священника, был назначен секре­тарем легата, то есть полномочного представителя Римского папы, в Германии. Еще через два десятка лет Николай Кузанский в сане кардинала сам стал папским легатом.

В 39 лет мыслитель написал свою основную книгу «Об ученом незнании». Там Николай Кузанский впер­вые выдвинул философский тезис о единстве противо­положностей. «Посмотрите на обычный волчок. Если сильно раскрутить его, то кажется, что игрушка непод­вижна. Таким образом, чем выше скорость движения, тем отчетливей кажется нам состояние покоя. И наша Земля в действительности движется, хотя мы этого не замечаем. Движется Солнце, перемещаются звезды».

«Изучая пространство земли, я поневоле обратил внимание на течение времени. И мне стали очевидны некоторые погрешности нашего календаря». Так вспоминал Николай Кузанский о своих попытках ре­формировать юлианский календарь, который в ны­нешней России именуется «старым». И переход на новый стиль, согласно научным выкладкам Николая Кузанского, все-таки совершился — правда, спустя полтора века.

Николай Кузанский призывал к диалогу и согла­сию между Западной и Восточной Церковью, к при­мирению с исламскими государствами. Став гене­ральным викарием, он принялся энергично готовить церковную реформу, смысл которой — объединить всех христиан Земли. Современникам казалось, что этому человеку вполне по плечу столь эпохальная задача. Тем более что папой Римским стал друг юности Николая Кузанского.

Эти слова великий мыслитель сказал будто бы о самом себе. Николай Кузанский умер в Италии в 1464 году, едва дожив до шестидесяти трех лет.

Папа, узнав о новом проповеднике, потребовал доставить его в Рим. Лишь благодаря заступничеству короля и университета дело Гуса было приостановле­но, но ненадолго. Через некоторое время, видя, что власти не хотят отдавать своего учителя, папа объявил Прагу отлученной от Церкви. Город был в смятении. Храмы закрывались, никто не отпевал умерших и не совершал венчаний… Гус, не желая втягивать в полемику весь народ, удалился из города. В это время в Констанце открылся церковный Собор, и Ян Гус был приглашен на него, чтобы выступить в защиту своих идей.

Однако вместо богословского диспута и ожи­даемых реформ Гуса призвали отречься от своих взглядов. Услышав отказ и требование доказать их

Со стороны римского епископа также существо­вал интерес к объединению. В 1433 году в Базеле про­ходил Собор Западной Церкви, на который собралось не только большинство западных епископов, но пред­ставители светской власти во главе с германским им­ператором Сигизмундом. Этот Собор признал свою власть выше власти римского епископа, что не могло понравиться папе. Возможная уния с Восточной

Император решился во имя государственных ин­тересов пожертвовать Православием. Он приказал заключить Марка под домашний арест. Его отстрани­ли от дел, подвергли угрозам, запретили присутство­вать на Соборе. Он выслушивал оскорбительные вы­говоры от патриарха и едкие нападки бывших своих сотрудников. Казалось, что усилия Марка были тщет­ны. 5 июля 1439 года, согласившись на все условия Рима, уния была подписана всеми представителями Восточной Церкви, кроме одного. Это был Марк Эфесский. Его соотечественники недостаточно оце­нили значение святителя Марка, в отличие от римс­кого епископа. Папа Евгений IV был человек, несом­ненно, государственного ума. Он понимал, что Марк занимал, если не по положению, то по своему значе­нию, первенствующую роль среди греческой делега­ции. Поэтому отсутствие его подписи папа оценил как полный провал. Когда понтифику с торжеством представили Акт унии, подписанный греческими представителями, он спросил: «А подписал ли Марк?» — и, получив отрицательный ответ, восклик­нул: «Итак, мы ничего не сделали!»