Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма в современном мире
.pdf
1. Свобода совести и коллективные формы ее реализации
ского лица должно рассматриваться как неотъемлемое, а процедура
его приобретения не должна быть излишне сложной и обремененной
правовыми препятствиями.
Представляется, что организационно-правовую форму религиозных групп нужно сохранить в законодательстве с целью обеспечения
конституционно предусмотренной возможности свободной реализации физическими лицами права на отправление своего культа.
При этом ее необходимо реформировать, более детально разработать
и закрепить элементы правового статуса, как это имеет место, например, в отношении общественных объединений, которые также по своему усмотрению могут не проходить процедуру государственной регистрации. Однако закон в их отношении регулирует, в частности,
вопросы создания, требования к участникам и членам, меры ответственности и т.д., чего не сделано в отношении религиозных групп.
Применительно к религиозным организациям возможно несколько вариантов. Либо сократить срок, в течение которого они имеют
ограниченный статус, и установить его только для действительно
новых вероучений. С этой целью можно более широко задействовать институт религиоведческой экспертизы. В то же время следует
предусмотреть специальные формы контроля, которые необходимо
реализовать в установленный период ожидания для получения религиозной организацией статуса «верхнего уровня» с наибольшим
объемом правомочий. Либо, как альтернатива, вновь установить
единый правовой статус для всех религиозных организаций, как это
имело место до внесенных в июле 2015 г. изменений в Федеральный
закон «О свободе совести и о религиозных объединениях». При этом
целесообразно вообще исключить требование о сроке ожидания,
которое не установлено ни для одной другой формы некоммерческих организаций в России.
Религиозные объединения должны приобретать такой статус, который бы гарантировал все необходимые правомочия для осуществления полного спектра их деятельности, чем сегодня не обладают религиозные группы и местные религиозные организации, не входящие
61
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
в структуру централизованной религиозной организации того же вероисповедания, в течение десяти лет со дня их государственной регистрации при создании. Сам же процесс регистрации не должен носить
дискриминационный характер и представлять серьезное препятствие
в приобретении статуса юридического лица. В нашей многоконфессиональной стране государственные служащие обязаны соблюдать
строгий нейтралитет и беспристрастность в отношении религиозных
общин. В ходе реализации государственной политики должен последовательно соблюдаться принцип автономии религиозных структур.
1.3. Отдельные особенности государственно-церковных
взаимоотношений и современные тенденции в их развитии
Все возможные конфигурации взаимоотношений публичной власти и религиозных структур можно рассматривать в диапазоне от их
слияния и государственной поддержки религии (например, теократические и клерикальные страны) через позицию государственного нейтралитета до негативной идентификации религии со стороны государства (например, в случае преследований верующих или запрета религии). Различные положения внутри этого диапазона можно рассматривать как идеальные модели, которые в практике государственного
строительства в конкретных исторических условиях могут в той или
иной степени отходить от теоретической концепции. В то же время их
можно использовать для отображения не только текущей позиции
различных стран, но и для прогнозирования развития дальнейшей
ситуации в них. Например, сегодня основные конституционные дебаты в Соединенных Штатах сосредоточены в диапазоне от отделения
церкви от государства до согласования их интересов1. Со времен при-
1
См.: Berg T. Faith and the First Amendment: The Guarantee of Religious Liberty //
The Heritage Foundation: First Principles. 2012. 27 Mar. № 15. P. 1–4; Kuru A.T.
Secularism and State Policies toward Religion: The United States, France, and Turkey.
New York, 2009. 313 p.; Religious Freedom in America: Constitutional Roots and
Contemporary Challenges / A.D. Hertzke, ed. Oklahoma, 2015. 288 p.
62
1. Свобода совести и коллективные формы ее реализации
нятия Верховным Судом США решений «Рейнольдс против Соединенных Штатов»1 и «Эверсон против Совета по образованию»2 здесь
реализуется модель разделения государства и церкви, призванная
гарантировать и содействовать религиозному многообразию, которое рассматривается как ценность сама по себе в условиях весьма
религиозного общества3. Еще Джеймс Мэдисон выступал за религиозный плюрализм. Он заявлял, что «в условиях свободного правительства защищенность… религиозных прав… состоит… во множественности сект»4.
В других странах спектр дискуссий зачастую гораздо шире. Так,
большинство стран склоняется к нейтральной средней позиции. При
этом реальная ее реализация в конкретном государстве может сильно
отличаться от идеальной модели. Представляется, что в современном
демократическом обществе не должно быть водораздела между государством и религиозными объединениями, публичная власть должна
действовать как нейтральный и беспристрастный организатор исповедания различных религий, верований и убеждений5.
Примеры же крайних позиций довольно редки. Так, Ватикан и
Иран – теократические государства, а Албания в период расцвета
атеистического режима – пример негативной идентификации религии
со стороны государства. Конституция Судана 1999 г. приближается к
теократическому типу государственно-конфессиональных отношений,
так как стремится подчинить публичную власть божественному превосходству. Однако эта страна несколько более открыта, а конституция
1
Reynolds v. United States, 98 U.S. (8 Otto.) 145 (1878).
2
Everson v. Board of Education, 330 U.S. 1 (1947).
3
Modood T., Kastoryano R. Secularism and the Accommodation of Muslims in Europe //
Multiculturalism, Muslims and Citizenship: A European Approach / M. Tarig,
A. Triandafyllidou, R. Zapata-Barrero (eds). London, New York, 2006. P. 162–178.
4
См.: Madison J. Constitutional Debates. 1788. June 12.
5
Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey : Application nos. 41340/98,
41342/98, 41343/98 and 41344/98 : Judgment of 31 February 2003 / European Court of
Human Rights. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-60936 (access date:
01.07.2017).
63
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
признает, что христианство и другие традиционные религии имеют
немало последователей, отмечая при этом, что ислам является религией большинства населения. В этом смысле Судан имеет сходство с
моделью «одобряемой государством религии», которая является менее эксклюзивной.
В некоторых странах установлена государственная (официальная)
религия или религиозное объединение. Хотя на практике в них зачастую устанавливается режим терпимого отношения и к другим вероисповеданиям. Например, в Греции реализуется политика, тесно связанная с режимом официально установленной религии. Однако тот
факт, что используемая в ч. 1 с. 3 Конституции 1975 г. формулировка
определяет религию восточно-православной Церкви Христовой господствующей в этой стране, отражает несколько иной подход, отличный от модели государственной религии. Использование термина
«господствующая» позволяет оставить конституционное пространство открытым для других религий, хотя они, несомненно, не могут
пользоваться многими привилегиями православной церкви.
В других странах возможно и прямое установление официальной
религии. Так, согласно ранее действовавшей Конституции Королевства Непала 1990 г. (сейчас ее сменила Конституция 2015 г.)
эта страна официально признавалась индуистским государством
(ч. 1 ст. 4). В названиях некоторых стран прямо указано, что они
мусульманские, например: Исламская Республика Афганистан, Исламская Республика Иран, Исламская Республика Мавритания, Исламская Республика Пакистан.
Великобритания представляет собой интересный пример страны с
двумя официальными церквями: Церковь Шотландии и Англиканская
церковь1. Последняя имеет различные льготы и взаимодействует
1
Валлийский закон о церкви 1914 г (Welsh Church Act 1914) установил, что Цер-
ковь Англии перестает быть государственной церковью в Уэльсе. Однако он
вступил в силу лишь в 1920 г. Более детально о текущем состоянии официальной
религии в Великобритании см.: Bradney A. Law and Faith in a Skeptical Age (Chap-
ter 3). Oxford, 2009. 177 p.
64
1. Свобода совести и коллективные формы ее реализации
с органами государственной власти. Например, в постоянных консультативных советах в системе образования этой страны должны
быть представители англиканской церкви. Только священники англиканской церкви являются членами Палаты Лордов, верхней палаты
парламента. Однако в таком положении церкви можно выделить и
минусы, так как государство оказывает непосредственное влияние на
Церковь Англии. Например, оно принимает участие в назначении
епископов. Кроме того, в то время как парламент предоставил Церкви
Англии полномочия принимать свои законодательные акты (англ.
Measure), которые становятся частью английского права, он, с одной
стороны, может в любой момент отменить это полномочие, а с другой –
такие акты нуждаются в утверждении британского парламента, хотя и
не могут быть изменены им.
В то же время Церковь Шотландии существует независимо, имеет
собственную независимую юрисдикцию над своей системой убеждений, управлением и внутренней жизнью. Другие церкви действуют
в Шотландии на правах частных некорпоративных ассоциаций, со
своим имуществом, передаваемым им в доверительное управление.
В общем, традиционные церкви в Великобритании научились сосуществовать с другими религиозными общинами, что согласуются с
высоким уровнем религиозной свободы.
В Швеции с давних времен действовала официальная церковь –
Церковь Швеции (швед. Svenska kyrkan), крупнейшая лютеранская
церковь в мире. По инициативе этой организации было принято решение о ее отделении от государства с 1 января 2000 г. Тем не менее
одновременно вступил в силу Закон 1998 г. «О Церкви Швеции»
(швед. Lag om Svenska kyrkan)1, который контролирует церковь в том
плане, чтобы она была лютеранской, национальной и демократичной.
Поэтому с 1998 г. церковь лишилась значительной части своей паствы
и была вынуждена прибегнуть к нетрадиционным методам привлече-
1
Lag (1998 : 1591) om Svenska kyrkan 26 November 1998. URL: http://www.notisum.se/
rnp/sls/lag/19981591.htm, http://www.riksdagen.se/sv/Dokument-Lagar/Lagar/Svenskfor
fattningssamling/sfs_sfs-1998-1591/ (access date: 01.07.2017).
65
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
ния общественного внимания, в том числе она первой в мире дала
согласие на сочетание браком однополых пар. Вопрос о том, что Церковь Швеции – значительная часть государственной организации, в
конечном итоге был решен в пользу ее отделения и формального
уравнивания в правах с другими религиозными общинами. Хотя, по
сути, она сохранила ряд привилегий. Результатом явился компромисс
между необходимостью учитывать положение Церкви Швеции в истории страны и целями равного обращения с религиозными конфессиями в Швеции.
В некоторых странах, где когда-то была установлена государст-
венная церковь, она преобразовалась в «народную» (англ. folk church).
Например, в Финляндии Лютеранская церковь явно стала независимым от государства учреждением со своим собственным правовым
статусом. Церковь по-прежнему имеет целый ряд официальных связей с государством, хотя многие из них постепенно отменяются, и
ясно, что в целом финское государство нейтрально в вопросах религии, а церковь юридически и административно очень независима по
отношению к государству. Однако в течение нескольких десятилетий
церковь прилагала немало усилий, чтобы подчеркнуть свою роль в
качестве народной, т.е. как религиозного учреждения, которое служит
интересаv всего населения. Концепция государственной церкви в основном связана с церковным правом, в то время как концепция народной церкви имеет больше общего с социологией. Подобную эволюцию и движение религиозных объединений к персонификации себя
как народных церквей можно увидеть в ряде стран. Например, идентификация сербской Православной Церкви.
Несмотря на такое разнообразие в построении государственно-
церковных отношений и возможных вариантов практической реализации свободы совести и свободы вероисповедания в различных странах, можно выделить ряд глобальных тенденций и закономерностей,
развивающихся в системе человек–государство–церковь.
Во-первых, многие юристы и социологи говорят о возрождении
религии в современном мире, расширении возможных сфер ее влия-
66
1. Свобода совести и коллективные формы ее реализации
ния и признании со стороны государства всех ее прав1. Даже убежденные сторонники секуляризации признают тезис о том, что религия
не отмирает. Наоборот, наблюдаются десекуляризация мира2 и возрождение религии. В частности, религия восстанавливает свои позиции в государственном секторе3.
В то же время имеет место ситуация не просто возвращения религии в общество, а возвращения, контролируемого государством. Это
можно рассматривать в качестве некоего «соглашения», когда религиозные институты не требуют главенства в государстве, но получают
в нем «определенное место» и поддержку со стороны властных институтов. Это взаимовыгодное движение друг к другу, ведь религия
имеет шанс открыто заявить о себе, ей отводятся сферы для распространения своих ценностей и предоставляется возможность создания
инфраструктуры для удовлетворения потребностей паствы.
В зависимости от конкретного государства здесь можно говорить
и о «возвращении» религии в политику, и об общем возрождении
религиозности, и о повышении влияния религиозных институтов
на общество, и о простом возрастании интереса к религии в публичном пространстве. В этом смысле основными центрами являются
страны Латинской Америки4, Африки5 и весь «мусульманский
1
См.: Casanova J. Public Religions in the Modern World. Chicago, 1994. 330 p.; Ха-
бермас Ю. Постсекулярное общество – что это? // Российская философская газета. 2008. № 4 (18), апрель; № 5 (19), май; Durham W.C., Jr. Religious Freedom in a
Worldwide Setting: Comparative Reflections // Universal Rights in a World of Diversity. The Case of Religious Freedom / ed. by M.A. Glendon, H.F. Zacher. Vatican City,
2011. P. 359–392.
2
The Desecularization of the World. Resurgent Religion and World Politics / P. Berger,
ed. Washington, D.C., 1999.
3
Casanova J. Public Religions in the Modern World. Chicago, 1994. 330 p.
4
См.: Martin D. Tongues of Fire: The Explosion of Protestantism in Latin America.
Oxford, 1990. 352 p.; Introduction in Religious Freedom and Evangelization in Latin
America: The Challenge of Religious Pluralism / P.E. Sigmund, ed. Maryknoll, NY,
1999. P. 70–86.
5
Van der Vyver J.D., Green M.C. Law, Religion and Human Rights in Africa: Introduction // African Human Rights Law Journal. 2008. Vol. 8, № 2. P. 337–356.
67
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
мир»1. Даже в Китае, где весьма сильны государственные ограничения религии2, религиозность оказывается на подъеме во многих секторах общества, заставляя китайских политических лидеров защищать свободу совести и свободу вероисповедания, а также переосмысливать роль религии, которая вносит свой вклад в строительство
гармоничного общества3.
В западноафриканском государстве Либерия, например, возвра-
щаются к рассмотрению вопроса о месте религии в стране. Комитет
по восстановлению христианского наследия в рамках работы пятидневной конференции (с 29 марта по 2 апреля 2015 г.) предложил Комитету по пересмотру Конституции Либерии 1986 г. провозгласить
эту страну «христианским государством». Инициатива была поддержана 700 тыс. подписями. Противники данной инициативы – мусульмане и сторонники сохранения светского характера либерийского государства – считают, что этот шаг приведет к расколу страны, где наряду с 85,5% христианского населения проживают 12,2% последователей ислама. Делегаты-мусульмане отказались от участия в голосовании в знак протеста против того, что их мнение не было учтено
большинством участников. Предложение конференции рассмотрит
Национальная ассамблея, которая либо одобрит, либо отвергнет эту
инициативу. Впоследствии вопрос о закреплении в основном законе
христианского характера либерийского государства будет вынесен на
референдум. 1 апреля 2015 г. мусульмане провели перед зданием, в
1
Radical Islam’s Rules: The Worldwide Spread of Extreme Shari‘a Law / P. Marshall,
ed. Lanham, 2005. 248 p.
2
Например, только религиозные группы, принадлежащие к одному из пяти санк-
ционированных государством «патриотических религиозных объединений» (буддийское, даосское, мусульманское, католическое и протестантское), могут реги-
стрировать и проводить богослужения, а обращение в веру в общественных местах или проведение незарегистрированных богослужений не разрешается. Некоторые религиозные и духовные группы запрещены законом. Сохраняется правительственный запрет на культ богини Гуаньинь, культ Фалуньгу и Чжун Гун (или
упражнения дисциплины цигун).
3
National Human Rights Action Plan of China (2012–2015). URL:
http://www.globaltimes.cn/content/714148.shtml (access date: 01.07.2016).
68
1. Свобода совести и коллективные формы ее реализации
котором проходила конференция, демонстрацию против поправок к
конституции, заявляя, что они являются посягательством на демократические принципы. Со своей стороны, христиане провели контрдемонстрацию, заявляя о поддержке инициативы. Либерийские баптисты также выступили против подобных изменений. Олу Менджей
(англ. Olu Q. Menjay), президент Баптистской миссионерской и образовательной конвенции (англ. the Liberia Baptist Missionary and
Educational Convention), являющейся старейшей христианской деноминацией страны, заявил, что считает важным сохранить религиозную свободу в стране. Президент страны Эллен Джонсон-Серлиф отклонила предложение, отметив, что не согласна с тем, что Либерия
была основана на фундаменте христианства. Однако вопрос об изменении конституции до сих пор рассматривается в стране.
Похожие, но более слабые тенденции наблюдаются и на Западе1.
Хотя секулярные идеи остаются достаточно сильными, законодательство и правоприменительная практика начинают допускать отступления от них. Так, например, в светской Франции за счет государственного бюджета выплачивается заработная плата тем священнослужителям, которые работают в социально значимых учреждениях –
тюрьмах, больницах, приютах, военных базах и частных школах, –
при наличии соответствующего договора с государством. Правительство Испании финансирует учителей, которые в государственных
школах занимаются воспитанием детей в католическом, мусульманском, протестантском и еврейском вероисповеданиях, если таких
учащихся набирается как минимум десять.
Во-вторых, все более заметной становится тенденция повсемест-
ной религиозной плюрализации. На глобальном уровне ни одна религия не занимает доминирующей позиции. Даже в странах, где ранее
наблюдалась относительная религиозная однородность, процент последователей доминирующей религии снижается. Отчасти это отра-
1
Hamberg E.M. Religious Monopolies, Religious Pluralism, and Secularization: The
Relationship Between Religious Pluralism and Religious Participation in Sweden //
Interdisciplinary Journal of Research on religion. 2015. Vol. 11. P. 112–130.
69
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
жает чисто светские тенденции: миграцию рабочей силы, перемещение беженцев, глобализацию торговых отношений, временные перемещения на территорию иностранного государства для получения
образования и бесчисленное множество других факторов. Результатом явилось то, что количество последователей религиозных меньшинств постоянно растет во всех странах.
Так, мусульманское население начинает играть существенную
роль во всей Европе, США, Канаде и других странах. В дополнение к
демографическим сдвигам, связанным с миграционными процессами,
значительные изменения происходят из-за смены вероисповедания.
Например, в Латинской Америке проживают более 425 миллионов
католиков. Это почти 40% от общего католического населения в мире.
Римско-католическую церковь сейчас первый раз в истории возглавляет латиноамериканский Папа – Хорхе Марио Бергольо из Аргентины, взявший после избрания в марте 2013 г. имя Франциск. Тем не
менее идентификация населения с католицизмом в этом регионе снижается1 на фоне роста числа протестантов. Согласно историческим
данным, с 1900 по 1960-е гг. по крайней мере 90% населения Латинской Америки персонифицировали себя как католики. Сегодня только
69% совершеннолетних респондентов определили себя католиками.
Почти в каждой стране этого региона происходит или массовая смена
религии населением, прежде всего в пользу евангельских протестантских церквей, или вообще отход от организованных религиозных
структур. Например, примерно один из четырех никарагуанцев, один
из пяти бразильцев и один из семи венесуэльцев являются бывшими
католиками. А почти три четверти тех, кто относит себя сейчас к протестантам в Колумбии, были воспитаны в католицизме.
1
По данным исследования форума «Пью» по вопросам религии и общественной
жизни (Pew Research Center), который определял религиозную принадлежность в
18 странах Латинской Америки и Карибского бассейна, а также в одной неинкорпорированной организованной территории США (Пуэрто-Рико). См.: Religion in
Latin America. Widespread Change in a Historically Catholic Region. URL:
http://www.pewforum.org/2014/11/13/religion-in-latin-america (access date: 01.07.2017).
70
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]