Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма в современном мире

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
группой националистично настроенных буддийских монахов. Каж­дый проект дискриминирует и ограничивает свободу вероисповеда­ния небуддистов, особенно мусульман, и уменьшает права женщин. Как отметил председатель Комиссии США по международной рели­гиозной свободе (англ. The U.S. Commission on International Religious Freedom (USCIRF)) Роберт П. Джордж 24 августа 2015 г., словом и делом правительство Бирмы по-прежнему усиливает и легализует дискриминацию на основе религиозных убеждений и пола. Лидеры Бирмы в очередной раз пренебрегли согласованными на международ­ном уровне стандартами в области прав человека. Правительство ут­верждает, что эти законопроекты направлены на защиту женщин и религии. В то же время представители гражданского общества Бирмы заявляют, что они станут инструментами для продолжения наруше­ний свободы религии и смежных прав человека1.
Согласно проекту закона о смене религии, люди, желающие испо-
ведовать другую религию, будут сталкиваться с особыми бюрократи­ческими препятствиями, в числе которых, например, требование о пре­доставлении обширной и детальной информации о себе, что создаст систему, которая будет эффективно мешать вероотступничеству. Ассоциация по защите расы и религии (англ. The Association for the Protection of Race and Religion), также известная как Ма Ба Та (англ. Ma Ba Tha), подталкивает правительство принять весь пакет законопроектов. Власти, вместо того чтобы встать на защиту прав человека и религиозных меньшинств, приняли дискриминационные законы о межконфессиональных браках и контроле рождаемости.
Еще одним примером государства, где проводится дискриминаци­онная политика в отношении религиозных меньшинств, является Турция. Вопросы вызывает положение 20 миллионов турецких алеви­тов, чьи дома поклонения (турец. cemevis) юридически не признаются
1
Burma: USCIRF Condemns Passage of Religious Conversion Bill // United States Commission on International Religious Freedom. URL: http://www.uscirf.gov/news­room/press-releases/burma-uscirf-condemns-passage-religious-conversion-bill (access date: 01.07.2017).
111
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
правительством. Также они должны проходить обязательные курсы религии для алеви. Кроме того, постоянно приходят сообщения о на­падениях на дома последователей этого культа, а виновные в боль­шинстве случаев остаются безнаказанными. Христиане в Турции зачастую сталкиваются с нарушениями их имущественных прав. Поми­мо того, что им не возвращается конфискованное в порядке реститу­ции, они не могут добиться получения разрешений на строительство церквей. Переходящий из ислама может подвергаться преследованию и задержанию при изменении данных о своей религиозной принад­лежности на идентификационных картах. Не удается добиться спра­ведливости и привлечь виновных в нападении на христиан. Напри­мер, безнаказанными остались убийство трех членов протестантской семьи в городе Малатья в 2007 г. и нападение 7 сентября 2015 г. на Армянскую церковь Сурб Гирагос (св. Кириака) в Диярбакыре.
Напротив, еврейское население свободно исповедует свою религию
и получает защиту от правительства. Например, власти потратили 2,5 млн долларов на восстановление Большой синагоги и впервые в 2015 г. участвовали в ежегодном Международном дне памяти жертв Холокоста ООН. Несмотря на это, социальная враждебность к евреям широко распространена в стране, а иногда и поддерживается воодушев­ляющей риторикой правительственных чиновников. Так, отвечая на ан­тисемитскую запись в Интернете турецкой певицы в 2014 г.: «Боже, бла­гослови Гитлера», – мэр города Анкара ответил: «Я приветствую вас».
Курдское этническое меньшинство по-прежнему сталкивается с враждебностью и прямыми государственными атаками. Осенью 2015 г. трое курдов, в том числе 13-летняя девочка, были убиты в городе Джизре. Эти нарушения вызывают обеспокоенность на международ­ном уровне1 и должны стать предметом изучения, а также соответст­вующих изменений в законодательстве и на практике, если Турция все еще хочет стать членом Европейского Сообщества.
1
Tolerance and non-discrimination II, including: – Combating racism, xenophobia and discrimination, also focusing on intolerance and discrimination against Christians and members of other religions – Combating anti-Semitism – Combating intolerance and discrimination against Muslims : HDIM.NGO/0517/15 : Аdopted at 2 October 2015 / Organization of Security and Co-operation in Europe. URL: http://www.osce.org/ odihr/189461?download=true (access date: 01.07.2017).
112
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
В Российской Федерации прямо не запрещена та или иная религия.
Однако, во-первых, установлены общие ограничения, налагаемые на религиозные объединения, когда либо их деятельность может быть приостановлена, либо на нее налагается запрет, а также допускаются случаи, когда религиозная организация ликвидируется (ст. 14 Феде­рального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Во-вторых, множество споров вызывает практика применения анти­экстремистского законодательства, а также формирования списка экс­тремистских материалов и перечня некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу ре­шение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, преду­смотренным Федеральным законом РФ от 25.07.2002 № 114 (в ред.
23.11.2015) «О противодействии экстремистской деятельности». Ду­мается, немало вопросов вызовет впоследствии и составление перечня иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Рос­сийской Федерации1. Он обнародуется Министерством юстиции РФ с 2015 г. на основе данных, получаемых от Генеральной прокуратуры РФ, которая и уполномочена принимать по согласованию с Мини­стерством иностранных дел РФ решения о признании нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной неправительственной организации и включении ее в соответствующий перечень. Перечень содержит в себе данные о тех иностранных или международных неправительственных организаци­ях, деятельность которых представляет угрозу основам конституци­онного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства.
В целом можно отметить тенденцию, когда в России сначала рели­гиозные тексты признаются содержащими экстремистские положе­ния, а впоследствии члены соответствующих организаций подверга­ются преследованиям. Так, часто нарушаются права сайентологов,
1
О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федера-
ции : федеральный закон РФ от 23.05.2015 № 129-ФЗ // Рос. газ. 2015. 26 мая. № 111; Собрание законодательства Российской Федерации. 2015. № 21, 25 мая. Ст. 2981.
113
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
иеговистов и мусульман. Например, весьма спорно внесение в список экстремистских материалов трудов Саида Нурси, «Смыслового пере­вода священного Корана на русский язык» азербайджанского религи­озного философа Эльмира Кулиева, литературы религиозной органи­зации «Белое братство» и др.
Отдельного осмысления заслуживает вопрос о частных границах религиозной веры. Его решение очень важно в правоприменительной практике. Однако он лишь относительно недавно стал темой для широкого обсуждения в России, правда, уже успел обзавестись зако­нодательной подпоркой благодаря закону об оскорблении чувств верующих. В США же противостояние религии, в частности христи­анства, и светских форм отношений между людьми – история давняя, охватывающая почти полвека судебных процессов. Светские инсти­туты отвоевывают у религиозных консерваторов права и свободы буквально по дюйму. В контексте последних реформ здравоохранения в США вопрос об обязательном страховом покрытии противозача­точных препаратов и контроля рождаемости независимо от религиоз­ных установок работодателя – одна из таких маленьких побед1.
В 2014 г. две компании – Хобби Лобби и Конестога (англ. Hobby Lobby Stores, Inc. и Conestoga Wood Specialties Corp.), – занимающие­ся торговлей мебелью и аксессуарами для дома, обратились в Верхов­ный Суд США из-за отдельных положений проводимой реформы здравоохранения. Закон о доступном здравоохранении 2010 г. (англ. The Affordable Care Act, aka Obamacare)2 – ключевой пункт прези­дентской программы Б. Обамы. Американцы отнеслись к нему неод­нозначно. Общее недовольство породило волну протестов и судебных исков, одним из которых и стало рассматриваемое дело.
1
Burwell, Secretary of Health and Human Services, et al. v. Hobby Lobby Stores, inc., et al. : Judgment of 30 June 2014 No. 13-354 / Supreme Court of the United States. URL: http://www.supremecourt.gov/opinions/13pdf/13-354_olp1.pdf (access date:
01.07.2017).
2
Patient Protection and Affordable Care Act of 23 March 2010 H.R. 3590. URL: https://www.gpo.gov/fdsys/granule/PLAW-111publ148/PLAW-111publ148/content­detail.html (access date: 01.07.2017).
114
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
Администрация Б. Обамы постановила, что страховка в соответст-
вии с реформой здравоохранения и защиты пациентов в США должна покрывать все медицинские услуги, в том числе по контролю рож­даемости. Исключение сделано только для религиозных организаций.
Заявители попросили суд исключить этот элемент из реформы.
Предприниматели, ведущие семейный бизнес, ссылались на свои ре­лигиозные убеждения, считая экстренную контрацепцию аналогом аборта. Они заявили, что обязательство финансировать гормональный препарат, прерывающий беременность, включенный в обязательный список, идет вразрез с их религиозными принципами, которых они придерживаются в работе. Например, они никогда не торгуют по вос­кресеньям.
Верховный Суд США принял решение в пользу заявителя, так как установленное законом требование нарушает с точки зрения этого органа свободу религии1. Он постановил, что федеральное правительство не может обязать частные коммерческие корпорации предоставлять своим сотрудникам противозачаточные средства. Это противоречит Первой поправке к Конституции 1787 г. и Акту о восстановлении свободы совести. Потому отныне компании, принадлежащие религи­озным семьям, могут в принципе исключить контрацептивы из стра­ховых планов своих сотрудников. Судья Самуил Алито (англ. Samuel Alito) отметил, что федеральное правительство и без участия корпо­раций может снабжать граждан противозачаточными средствами. Он высказал свое несогласие с тем, что компании, руководствующиеся христианскими принципами, могут отказаться полностью от государ­ственной программы здравоохранения, так как Хобби Лобби не со­гласна только с обязанностью обеспечивать своих сотрудников про­тивозачаточными средствами.
1
Burwell, Secretary of Health and Human Services, et al. v. Hobby Lobby Stores, inc., et al. : Judgment of 30 June 2014 No. 13-354 / Supreme Court of the United States. URL: http://www.supremecourt.gov/opinions/13pdf/13-354_olp1.pdf (access date:
01.07.2017).
115
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
Однако были судьи, которые не поддержали это решение. Так, на-
пример, судья Джоан Рут Бейдер Гинзбург считает, что логика истцов может дойти до абсурда и привести к новым искам. Ведь страховка покрывает и другие препараты и медицинские услуги, и тогда непо­нятно, затронет ли решение Верховного Суда работодателей, вероис­поведание которых не допускает переливание крови для Свидетелей Иеговы, антидепрессанты, применение которых запрещено для саен­тологов, препараты, получаемые из свиней, включая анестетики, внутривенные инъекции и таблетки, покрытые желатином, что невоз­можно для мусульман, иудеев и индуистов, вакцинацию, которую не приемлют последователи Первой научной Церкви Христа.
История нашла свое продолжение в рамках деятельности нового
Президента США Д. Трампа, который 4 мая 2017 г. принял исполни­тельный приказ «О содействии свободе слова и религиозной свобо­де»1. В нем федеральным агентствам предписывается разрешить ряду религиозных организаций не оплачивать расходы своих сотрудников на контрацепцию, чего требовал введенный при президенте Б. Обаме Закон о доступном здравоохранении 2010 г.
Таким образом, государство может не только устанавливать гра-
ницы и допустимые формы реализации свободы совести, но и идти дальше, вводить также ограничения на частную сферу ее претворе­ния в жизнь. Здесь важно определить границы такого влияния и ис­ключить дифференцированное и (или) дискриминационное регули­рование и соответствующую правоприменительную практику. В противном случае, как справедливо отметила Джоан Рут Бейдер Гинзбург, суды будут наводнены соответствующими делами, а пра­вовое регулирование станет неэффективным и будет внушать мало доверия населению.
1
Presidential Executive Order Promoting Free Speech and Religious Liberty. URL: https://www.whitehouse.gov/the-press-office/2017/05/04/presidential-executive-order­promoting-free-speech-and-religious-liberty (access date: 01.07.2017).
116
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
2.3.3. Запрет на религиозную идентификацию себя индивидуально или совместно с другими
Запрет на религиозную идентификацию личности установлен, на-
пример, согласно нормам пакистанского права: членам общины ахмади запрещено идентифицировать себя как мусульман. Это наказывается тремя годами тюремного заключения. Ахмади даже не могут назвать свои дома поклонения «мечетями», так как закон запрещает нему­сульманам использовать этот термин. В Иране бахаи определяются как незаконный культ, «девиантная секта», которая имеет целью свержение правительства, а потому должны преследоваться. Сейчас более ста бахаи содержатся в иранских тюрьмах, в том числе семь их лидеров, каждый из которых приговорен к 20 годам тюремного за­ключения за предположительное «нарушение национальной безопас­ности», «пропаганду против режима» и «шпионаж». Предъявление таких нелепых обвинений довольно характерно в ситуациях, когда в стране преследуются последователи нежелательных религиозных верований или групп. Другим примером может служить дело в отношении Михаила Ята и Питера Йена Райта – двух пресвитерианских пасты­рей, которые в Судане были обвинены в «подрыве конституционного строя» и шпионаже – серьезных преступлениях, наказуемых в этой стране пожизненным заключением или смертной казнью.
В этом свете вызывает опасения российский закон1, предусматри-
вающий возможность признания иностранной или международной организации «нежелательной» с включением ее в соответствующий список, который публикуется Министерством юстиции РФ. Сейчас в нем пять организаций2, первой из которых был Национальный фонд в
1
О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих
прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации : феде­ральный закон от 28.12.2012 г. № 272-ФЗ (ред. от 23.05.2015) // Собрание законо­дательства Российской Федерации. 2012. № 53, ч. 1. Ст. 7597.
2
Перечень иностранных и международных неправительственных организаций,
деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Феде­рации. URL: http://minjust.ru/ru/activity/nko/unwanted (дата обращения: 01.07.2017).
117
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
поддержку демократии, включенный в перечень в июле 2015 г. Орга­низация может быть признана «нежелательной», если она представля­ет угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства. Те, кто работает в таких запрещенных организациях, могут быть оштрафова­ны или приговорены к лишению свободы на срок до шести лет. Закон также распространяется на российские структуры, получающие фи­нансирование или осуществляющие сотрудничество с такими зару­бежными группами.
С другой стороны, определенная религиозная идентичность может
стать источником политической власти. Отдельные религиозные объ­единения могут извлечь выгоду из статус-кво и даже способствовать подавлению других религиозных или духовных практик в стране. Так, правительства могут открыто заявлять о том, что защищают культур­ные и традиционные ценности своей страны, в то время как «неофи­циальные» религии или верования подавляются в пределах границ их государств. Примером может служить Бирма, где доминирующая буддийская партия ввела жесткие ограничения и дискриминационную политику в отношении мусульманских рохинья, а также некоторых христианских групп. Сюда же можно отнести и нашу страну, где РПЦ (МП) пытается установить монополию в духовной сфере. Атеи­сты и агностики также подвергаются ограничениям в некоторых му­сульманских странах. Во многих государствах результатом соответ­ствующей политики стало не только политическое и правовое подав­ление религиозных меньшинств, но и создание в целом нестабильной обстановки, которой пользуются отдельные представители религиоз­ных групп, прибегая к насильственным методам борьбы за свои пра­ва. Это привело, например, к вооруженным конфликтам с участием ахмади в Пакистане, христиан в Индии, неправославных христиан в бывших советских странах, агностиков и атеистов в Египте и Индо­незии. Результатом является нетерпимость, ксенофобия и ненависть к меньшинствам, а высшие идеалы религии отрицаются.
118
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
2.3.4. Ограничения на использование религиозных символов
в публичной сфере и установление религиозных праздников
Сфера ограничений использования религиозной символики весьма обширна и охватывает очень разнородный круг прецедентов. Одним из таких аспектов может выступать публичное использование религи- озной символики и атрибутики, что нередко становится предметом обсуждения и дискуссий.
В этом контексте в России весьма сомнительной представляется активизация борьбы с нацизмом во всех его проявлениях, очевидно проявившаяся в свете конфликта с Украиной. Было предложено мно­жество законодательных новелл (проекты И. Яровой, А. Журавлева и С. Жигарева и др.), одной из которых стал внесенный в нижнюю па­лату российского парламента в конце марта 2014 г. законопроект де­путата Государственной Думы РФ С.В. Железняка1, принятый 4 но­ября 2014 г. в качестве федерального закона РФ. Им была скорректи­рована ст. 20.3 Кодекса об административной ответственности РФ: «Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо публичное демонстрирование атрибутики или символики экстремистских организаций». С точки зрения автора ини­циативы, ответственность налагать также следует и за пропаганду, публичное демонстрирование или направленный на пропаганду сбыт «атрибутики или символики организаций, сотрудничавших с фашист­скими организациями и движениями и сотрудничающих с междуна­родными либо иностранными организациями или их представителя­ми, отрицающими приговор Международного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала) либо приговоры национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанных на приговоре Междуна­родного Военного Трибунала (Нюрнбергского Трибунала)».
1
О внесении изменения в статью 20.3 Кодекса Российской Федерации об админи- стративных правонарушениях : законопроект № 478164-6. URL: http://asozd2.duma. gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=478164-6&02 (дата обраще- ния: 01.07.2017).
119
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
Думается, что ввиду нечеткой терминологии статьи правоохрани­тельные органы столкнутся со значительными сложностями при оп­ределении того, какая именно символика подлежит запрету. Многие символы и атрибуты военного времени разных стран существовали в довоенные годы и используются в наши дни вне связи с пропаган­дой нацизма. Исходя из анализа практики, можно констатировать, что сейчас наиболее часто к ответственности привлекают за использова­ние знака свастики, в том числе в сети Интернет. И количество воз­буждаемых дел не уменьшается. Так, в июле 2016 г. в городе Калуга суд оштрафовал местного жителя на 2 тыс. рублей за публикацию фотографий со свастикой в социальной сети «ВКонтакте». В июле 2016 г. в городе Полярные Зори Мурманской области суд оштрафовал на 1 000 рублей 43-летнего местного жителя, опубликовавшего фото­графию пряжки ремня со свастикой в той же социальной сети.
При этом уже есть случаи неправомерного толкования фактора на­личия или отсутствия пропагандистского контекста в использовании соответствующей символики. Например, весьма спорное дело рели­гиозной группы Краснодарской Православной Славянской общины «ВЕК РА». Вопрос о прекращении деятельности этого объединения вначале стал предметом рассмотрения в Краснодарском краевом суде по заявлению прокурора Краснодарского края, потом – в Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ. В обосновании заявления прокурором было указано, что с января 2000 г. и до момен­та рассмотрения дела Община «ВЕК РА» действовала на территории г. Краснодара, не имея государственной регистрации. В заключении Государственной религиоведческой экспертизы Министерства юсти­ции РФ от 04.04.2002 г. было установлено, что доктрина «Древнерус­ской Инглистической церкви православных староверов-инглингов» содержит идею расового превосходства, пропаганда которого запре­щена Конституцией Российской Федерации и международными акта­ми. Одним из важнейших элементов символики общины является со­лярный знак – свастика, которая использовалась немецкими и италь­янскими фашистами в 1930–1940-е гг., а в настоящее время – неофа-
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]