Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма в современном мире
.pdf
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
в общественных местах, что удивительно, поскольку идея жесткого
регулирования этого вопроса возникает в стране, в которой в некоторых регионах хиджаб стал почти повсеместным элементом
женской одежды. С другой стороны, в Ставропольском крае были
приняты «Основные требования к школьной одежде и внешнему
виду обучающихся в государственных общеобразовательных учреждениях Ставропольского края и муниципальных общеобразовательных учреждениях муниципальных образований», утвержденные
Постановлением Правительства Ставропольского края от 30.10.2012 г.
№ 422-п. Ими запрещается ношение в образовательных учреждениях
религиозной одежды, одежды с религиозными атрибутами и (или)
религиозной символикой, а также головных уборов в помещениях образовательных учреждений.
М. Мусаев и некоторые другие родители обжаловали эти требования в суде. Вслед за Европейским Судом по правам человека Верховный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что свобода
вероисповедания в данном случае не была нарушена по следующим
основаниям. Во-первых, утверждая основные требования к школьной
одежде и внешнему виду обучающихся в государственных и муниципальных общеобразовательных учреждениях Ставропольского края,
Правительство этого региона действовало в пределах полномочий,
предоставленных ему федеральным законом.
Во-вторых, Суд сослался на мнение Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека о
том, что ношение детьми и подростками головных уборов в помещении образовательных учреждений во время учебных занятий и занятий физкультурой, не сопряжённое по своему функциональному
предназначению с оптимальными параметрами окружающей среды и
микроклимата, является причиной различных заболеваний, а школьная форма – залогом сохранения здоровья учащихся1. Соответствен-
1
О совершенствовании федерального государственного санитарно-эпидемиоло-
гического надзора за пребыванием детей в образовательных учреждениях : письмо
от 09.11.2012 г. № 01/12662-12-23 // Вестник образования России. 2013. 09 мая.
131
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
но, установление таких требований к внешнему виду учеников способствует сохранению их здоровья.
В-третьих, требования к школьной одежде установлены независимо от вероисповедания учащихся в целях обеспечения светского характера государственных и муниципальных образовательных учреждений, поддержания в них религиозного нейтралитета. Подобное правовое регулирование полностью соответствует провозглашенному
в ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных
объединениях» принципу равенства граждан Российской Федерации
перед законом во всех областях гражданской, политической, экономической, социальной и культурной жизни независимо от их отношения к религии и религиозной принадлежности и направлено на обеспечение равенства прав граждан исповедовать индивидуально или
совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой.
В-четвертых, в демократическом обществе светское государство
имеет право устанавливать единые для всех граждан независимо от их
отношения к религии правила поведения в государственных образовательных учреждениях.
В-пятых, установленные оспариваемым актом требования к школьной одежде обучающихся, в частности запрет на ношение религиозной
одежды, головных уборов в помещении образовательного учреждения, не препятствуют получению заявителями образования. В соответствии с положениями Федерального закона РФ от 29.12.2012 г.
№ 273-ФЗ (ред. 03.07.2016 г.) «Об образовании в Российской Федерации», ст. 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» каждому предоставлена возможность получения
образования не только в образовательных учреждениях религиозных
организаций, процесс обучения в которых организуется в соответствии с канонами того или иного вероисповедания, но и в государственных и муниципальных образовательных учреждениях по формам
освоения образовательных программ, избранных с учётом потребностей и возможностей личности (т.е. возможен и экстернат без личного
посещения учениками школы).
132
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
Несомненно, обострение темы ношения религиозной одежды в
публичных местах является следствием обеспокоенности со стороны
государства и общественности радикальным политическим исламом и
усилением напряженности в этнической сфере. Но следует признать,
что запреты для девочек в данном случае не столько покушаются на
свободу совести, сколько ведут к отчуждению определенных групп
мусульман, что в перспективе является уже и проблемой безопасности, тем более когда речь идет о лицах столь юного возраста.
Еще одним аспектом религиозной символики в публичном пространстве, проявившемся в правоприменительной практике, стало
использование молитв в работе органов власти. Относительно возможности их оглашения в зарубежных странах также действуют различные подходы. Например, Верховный Суд Канады постановил1, что
совершение молитв во время собраний городского совета является
нарушением закона. Он поддержал решение суда низшей инстанции,
в котором говорится, что мэр города Сагеней, открывавший публичные собрания молитвой, нарушил свободу совести атеистов. В начале
каждого заседания муниципального совета города мэр читал молитву
после внесения креста, при этом произносились слова «во имя Отца,
Сына и Святого Духа». Другие советники и чиновники города крестились в начале молитвы и еще раз по ее завершении. В одной из комнат
совета стояла статуя «Священное сердце Иисуса», подсвеченная электрической красной лампочкой. А в другой комнате, на стене висело
распятие. Ален Симоно, считающий себя атеистом, чувствовал себя
неуютно в окружении таких предметов, которые он воспринимал как
религиозные, и попросил мэра прекратить соответствующую практику
чтения молитв. Когда мэр отказался, Ален Симоно в 2007 г. подал иск в
Суд Квебека по делам о защите прав человека, который был удовлетворен. Мэр обжаловал это решение в Апелляционном суде Квебека, после
чего разбирательство началась в Верховном Суде.
1
Mouvement laïque québécois v. Saguenay (City), 2015 SCC 16 [2015] 2 S.C.R. 3. :
Judgment of 15 April 2015 / Supreme Court of Canada. URL: https://scccsc.lexum.com/scc-csc/scc-csc/en/item/15288/index.do (access date: 01.07.2017).
133
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
Б. Клеменгер, президент Евангельской ассоциации Канады, который был одной из выступающих сторон, заявил о том, что решение
Верховного Суда нельзя воспринимать буквально. «Своим решением
Верховный Суд не запретил молиться во время государственных
мероприятий, он просто отреагировал на ситуацию, когда молитва
была недопустимой», – отметил он. Обстоятельства, в которых совершалась молитва, суд посчитал «неуместными, нарушающими
беспристрастность государства в вопросах религии и противоречащими свободе вероисповедания атеиста».
Дж. Дешам отметил, что свобода религии включает в себя свободу
вообще не иметь никаких религиозных убеждений. Для целей защиты
понятия «вера» и «религия» охватывают также неверие, атеизм и
агностицизм.
Ни квебекское, ни канадское законодательство прямо не обязывают поддерживать религиозно нейтральное состояние. Эта обязанность
вытекает из развивающегося толкования свободы совести и религии.
Основным принципом политики канадского государства по отношению к религиозным организациям и в целом к религии является нейтральность, которая предполагает, что государство воздерживается от
занятия какой-либо позиции по вопросам религии.
Воздерживаться – не значит занять позицию в пользу атеизма или
агностицизма. Так, практика, согласно которой должностные лица
муниципалитета не читают молитву, а торжественно объявляют, что
заседания Совета основаны на отрицании Бога, является столь же неприемлемой. Поэтому существует различие между неверием и истинной нейтральностью. Последняя предполагает воздержание, но это не
означает поддержку в пользу одной из точек зрения.
Верховный Суд Канады постановил, что «молитва, которую произносили во время городских собраний, идет вразрез с долгом государства соблюдать беспристрастность в вопросах религии, что стало поводом для предоставления предпочтений на почве вероисповедания.
Это, в свою очередь, превратило собрания во встречи людей с преимущественно теистическими верованиями... Несмотря на то, что неверующие также могли участвовать на собраниях, ценой такого уча-
134
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
стия было осуждение общественности. Таким образом, право на свободу совести и религии истца было ущемлено».
Абсолютно противоположна изложенной точка зрения Верховного
Суда США относительно схожего дела. Он постановил, что произнесение молитвы на открытии заседания городского совета не нарушает
конституцию1. По итогам голосования суда (5 голосов «за» и 4 «про-
тив») решено, что молитва христиан совета не является пропагандой
или принуждением для неверующих.
На протяжении 8 лет в городском совете города Грис, штат НьюЙорк, каждое ежемесячное собрание начиналось с переклички, декламации клятвы верности и молитвы духовенства, выбранного из местных приходов. И хотя четко не указывалось, молитва какого вероисповедания должна произноситься (в принципе, это могла быть любая религия), но так как почти все местные конгрегации являются
христианами, то это были только христианские молитвы. После окончания одного из заседаний совета местные жительницы Сюзан Галловэй и Линда Стивенс подали иск в Федеральный суд, в котором обвинили Городской совет в пропаганде христианства, что нарушает Первую поправку Конституции 1787 г. По мнению заявительниц, они
чувствовали себя изолированно, так как являлись атеистами. Федеральный суд рассмотрел действия городского совета как неконституционное нарушение статьи, запрещающей любую пропаганду религии
от лица государства. С 2008 г. 4 из 12 встреч совета открыли священники других вероисповеданий – иудеи, председатель местной общины
бахаи и жрец черной магии. С. Галлоуэй и Л. Стивенс с неодобрением
отнеслись к такой ситуации. Они обратились в суд, обвиняя городские власти в привлечении «сектантов» и требуя упоминать при открытии заседаний только «абстрактного Бога» (англ. «generic God»).
При рассмотрении спора власти настаивали, что не запрещали
представителям любой конфессии и даже атеистам открывать заседа-
1
Town of Greece, New York v. Galloway et al. : Judgment of 5 May 2014 No. 12–696 /
Supreme Court of the United States. URL: http://www.supremecourt.gov/opinions/
13pdf/12-696_bpm1.pdf (access date: 01.07.2017).
135
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
ния совета. Доминирование христиан в этой церемонии объясняется
тем, что большинство жителей города исповедуют эту религию. Поэтому неудивительно, что когда местный служащий обзванивал местные религиозные общины, он попадал на христиан. С этим не спорили даже истицы. Они подтвердили, что не знают о нехристианских
местах вероисповедания в городе Грис.
Суд первой инстанции это убедило. Он вынес решение в пользу
города. По мнению суда, содержание молитв не имело значения: они
произносились без цели обратить в свою веру или унизить представителей других конфессий. Федеральный апелляционный суд в НьюЙорке пришел к противоположному выводу. Он посчитал, что в целом действия властей поддерживали именно христианство.
Апелляционному суду пришлось обойти решение Верховного Суда 1983 г. Тогда была признана законной молитва на открытии заседаний законодательного собрания Небраски. Апелляционный суд не
стал отрицать верность этого решения. Однако подчеркнул, что
в данном случае власти Гриса предприняли недостаточно усилий,
чтобы привлечь к отправлению церемониальных молитв представителей всех конфессий.
С этим не согласились большинство судей Верховного Суда. Важность и противоречивость затронутой этим делом проблемы видна по
тому, что большинство имело преимущество только в один голос.
При этом все судьи согласились с тем, что заседания органов власти
могут открываться молитвами. Разошлись же они в оценке действий
самого города Грис в данном деле.
По мнению большинства, представленного судьей Энтони Кеннеди, власти своей практикой не принуждали посетителей заседаний
принять определенные взгляды. «Произнесение краткой церемониальной молитвы имеет своей целью отдать должное религиозным лидерам и институтам, которые они представляют, а не исключить из
собрания или принуждать неверующих», – сказал Кеннеди.
Судьи обратили внимание и на исторический аспект, указав, что
Первый Конгресс проголосовал за назначение официальных капелла-
136
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
нов, а также что большинство штатов имело последовательную практику законодательной молитвы. Существует исторический прецедент
практики открытия заседаний местных законодательных советов молитвой. Таким образом, необходимо признавать правомерной практику, которая была принята Создателями и выдержала проверку временем и политическими изменениями.
Судья Е. Каган – одна из четырех либеральных судей, голосовавших против, – заявила, что данное дело существенно отличается от
решения 1983 г. Судья сослалась на то, что «заседания городского
совета в г. Грис предусматривают участие рядовых граждан, и такие
молитвы являются сектантскими по отношению к ним». Когда жители
обращаются в органы власти, они делают это только в качестве граждан, а не как представители той или иной веры. Это значит, что они не
должны сталкиваться со спонсируемым правительством поклонением,
которое делит их по религиозному признаку.
Э. Кеннеди, однако, заявил, что судьи не должны оценивать со-
держание молитв. Это может привести к тому, что «законодательные
органы будут требовать от священников, чтобы они изменили содержание своей проповеди и сделали ее приемлемой для публичных выступлений».
Сам Э. Кеннеди был автором решения 1992 г., признавшего христианскую молитву на церемонии окончания средней школы неконституционной. Тем не менее судья заявил, что между этими двумя
ситуациями существуют различия: возраст аудитории и наличие у
участников заседаний совета возможности покинуть зал, если им не
нравится молитва.
Таким образом, хоть и с небольшим перевесом, судьи вынесли решение в пользу города Грис, указав, что христианские молитвы на
городских собраниях не нарушают конституционных прав и свобод
граждан. Противоречия среди судей оставляют открытым вопрос: где
провести границу между религией и государством и насколько допустима в светском государстве поддержка определенной конфессии
публичными властями?
137
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
Россия, согласно ст. 14 Конституции 1993 г., является светским государством. Основной Закон провозглашает, что ни одна религия не
может быть признана обязательной или государственной, и отделяет
религиозные объединения от государства. Таким образом, прочтение
молитвы в официальных органах становится просто невозможным
ввиду отделения религии от государства. Более того, в ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»
дублируются и конкретизируются положения ст. 14 Конституции.
Часть 2 ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» закрепляет положение, согласно которому государство не возлагает на религиозные объединения выполнения функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления. Согласно ч. 4 той же статьи, деятельность органов государственной власти и органов местного самоуправления не сопровождается
публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные
лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не
вправе использовать свое служебное положение для формирования
того или иного отношения к религии. И, наконец, ч. 5 этой статьи закрепляет положение, гласящее, что религиозные объединения не выполняют функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного
самоуправления.
Еще одним аспектом ограничений может выступать установление
неравноправия при регулировании праздничных нерабочих дней, что
характерно и для нашей страны. Согласно ст. 112 Трудового кодекса
РФ к ним относится празднуемое 7 января Рождество Христово –
православный праздник. Праздничные дни других религий в указанной статье не названы. В какой-то мере это компенсировано правом
субъектов Российской Федерации устанавливать свои праздничные
нерабочие дни. Так, 31 августа 2011 г. Верховный Суд РФ признал
право субъектов РФ устанавливать выходные дни в религиозные
138
2. Формы ограничений свободы совести и свободы вероисповедания
праздники в дополнение к федеральным праздникам1. Примечательно, что в этот же день Конституционный Суд РФ принял определение
об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, в которой оспаривалась норма Трудового кодекса РФ, объявляющая нерабочим праздничным днем 7 января – Рождество Христово2.
В настоящее время в Башкирии установлены выходные дни во
время празднования Курбан-байрам и Ураза-байрам. Радоница – день,
когда в церкви совершается особое поминовение усопших, – объявлена выходным днем в восьми регионах России (в том числе в Краснодарском крае, Саратовской, Брянской, Кемеровской, Волгоградской,
Оренбургской областях). При этом остается открытым вопрос о том,
как быть с теми, кто не исповедует религию, в которой соответствующие дни являются праздничными? Можно воспользоваться опытом Болгарии, где каждый, кто не разделяет соответствующих религиозных убеждений, имеет право взять выходной день в другое время.
2.3.5. Введение ответственности за диффамацию религии
Во многих национальных правовых системах предусмотрена ответственность за оскорбление религиозных чувств верующих или
богохульство (например, в Афганистане, Алжире, Австрии, Андорре, Бразилии, Германии, Греции, Дании, Египте, Испании, Мавритания, Финляндии, Хорватии, Польше, Португалии и др.)3. При этом
1
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 г.
№ 20-ПВ11 // Верховный Суд Российской Федерации. URL: http://www.vsrf.ru
(дата обращения: 01.07.2017).
2
Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 г.
№ 1846-О-О/2011 // Конституционный суд Российской Федерации. URL:
http://www.ksrf.ru/ (дата обращения: 01.07.2017).
3
В силу того, что в правовых системах государств мира используются различные
термины, в данной работе такие понятия, как нормы об осквернении религии,
богохульстве, запрет на диффамацию религии и прочие будут использоваться как
идентичные в своем содержании, если специально не оговорено иное.
139
Формы ограничений свободы совести и перспективы секуляризма
наиболее обширная правоприменительная практика по статьям
о диффамации религии наблюдается в мусульманских странах. В то
же время в светских государствах, хотя законодательством и предусматривается соответствующая ответственность, но реальных случаев
привлечения к ней не так уж и много.
В России действуют ст. 5.26 Кодекса об административных пра-
вонарушениях РФ и ст. 148 Уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за нарушение права на свободу совести и
вероисповеданий. И хотя в последние годы в мире все чаще ставится
под сомнение необходимость и эффективность норм о богохульстве,
тем не менее они продолжают действовать. Представители государственной власти утверждают, что такие нормы необходимы для
поддержания социальной гармонии между различными религиозными группами.
Этот аргумент также использовался в ООН с целью запретить бо-
гохульство или «диффамацию религии» на международном уровне
вплоть до 2011 г., когда Советом по правам человека была принята
Резолюция 16/18 «Борьба с нетерпимостью, формированием негативных стереотипных представлений и стигматизацией, дискриминацией, подстрекательством к насилию и насилием в отношении лиц на
основе религии и убеждений»1, которая призывала бороться с оскорбительными высказываниями в адрес религии через диалоги, образование, общественные дебаты, а не криминализировать соответствующие составы. Специальный докладчик ООН по вопросу о свободе религии и убеждений Хайнер Билефельдт также призывает отменить
законы о богохульстве во всем мире, настаивая, что они ограничива-
1
Борьба с нетерпимостью, формированием негативных стереотипных представ-
лений и стигматизацией, дискриминацией, подстрекательством к насилию и насилием в отношении лиц на основе религии и убеждений : резолюция, принятая
Советом по правам человека, A/HRC/RES/16/18. URL: http://daccess-dds-
ny.un.org/doc/RESOLUTION/GEN/G11/127/29/PDF/G1112729.pdf?OpenElement
(дата обращения: 01.07.2017).
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]