Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Финансист. Монография
.pdf
141
социалистической собственности были достаточно частыми,
то высший эшелон власти от них был защищен: своего рода
каста неприкасаемых. Такие процессы допускались лишь при
смене власти на самом высоком уровне (начиная от первого
секретаря обкома партии). Они носили показательный или
назидательный характер.
Взятки на уровне чиновников-исполнителей возникали
при получении различных разрешений, решении спорных вопросов. Но они не могли носить всеобщий характер при тотальном контроле и развитой системе доносительства.
Основные взятки оседали в Москве, держателе лимитов и
фондов.
В целом реальное отношение к накоплениям в эпоху действия морального кодекса строителя коммунизма (попытка
идеологической службы КПСС изменить тысячелетнюю сущность человека изначально была обречена на провал) мало чем
отличалось от отношения к богатству во все предшествующие
эпохи. Т.е. человеку свойственно стремление к обеспеченности, к накопительству. Если он теряет это свойство, он превращается в деклассированный элемент, живущий удовольствиями сегодняшнего дня.
Общий размер накоплений у граждан СССР к 1990 году
невозможно определить. Можно предположить, что 400-500
млрд. руб., которые были на счетах в Сбербанке и в виде 3%
облигаций и сертификатах, не единственная, и даже не основная часть накоплений. Но блестяще проведенная младореформаторами во главе с Гайдаром шоковая терапия обесценила
все эти накопления.
И если вопреки политике обобрать население своей страны часть наиболее предприимчивых пассионариев, по терминологии Л. Гумилева, не только выстояла, но и сумела переломить экономическую ситуацию в России, то это – судьба.
Нельзя не отметить, что превращение накоплений в капитал началось еще при СССР. Именно время, именуемое Пере-
142
стройкой, упорно забываемое сегодня, позволило части накоплений превратиться в капитал (через кооперативы и молодежные комсомольские центры).
2.4.2. Зарождение капитала, его развитие в России
конца XX века
К 1985 году высшее руководство СССР, возглавляемое М.С.
Горбачевым, пришло к выводу о необходимости внесения радикальных изменений в финансовый и хозяйственный механизм страны. Это не было прозрением – хотя в официальной
прессе все время подчеркивались успехи народного хозяйства
страны, бюджет был дефицитным, огромных расходов требовал военно-промышленный комплекс.
Мировая гонка вооружений началась в 50-е годы. Ведущие
сверхдержавы не могли допустить военного превосходства одной из них. Но при сопоставимых затратах США расходовали
на вооружение не более 20% ВВП, а СССР – более 50%. Это не
могло не отразиться на структуре экономики. Если только 15%
бюджета СССР направлялось на нужды производства товаров
народного потребления, то такая экономика не могла быть эффективной. Если при этом учесть, что значительная часть ресурсов страны безвозвратно уходила на поддержку мирового
коммунистического и социалистического движения (на самом
деле на борьбу за сферы влияния), то и это не могло не отражаться на общем экономическом положении страны. Попытка
покрыть дефицит бюджета эмиссией еще более усугубила положение, поскольку денежная масса и так давила на скудный
рынок предложений. Поскольку в централизованной экономике товарный рынок ограничен (низкая доля фондов личного потребления, т.е. низкий удельный вес заработной платы в
цене конечной продукции), ограничен и механизм эмиссии.
143
Соответственно, разбалансировалась не только денежная система, но и банковская.
К этому времени проявились и отрицательные последствия организации агропромышленного комплекса. Разумная
система контрактаций и госзакупок столкнулась с ножницами
цен, когда продукция сельского хозяйства закупалась по бросовым ценам при систематическом росте цен на технику, ГСМ,
удобрения, корма. Убытки колхозы и совхозы стали покрывать кредитами, которые регулярно списывались (это чистые
убытки государства).
Большую путаницу в балансовые расчеты вносила необходимость скрыть реальные затраты государства на военные
цели. При паритете вооружений СССР и США, в бюджете
нашей страны расходы на оборону показывались на уровне
20 млрд. руб., при 300 млрд. долларов в бюджете США. Призрачный пропагандистский выигрыш оборачивался значительными диспропорциями в нашем межотраслевом балансе,
выровнять который при отсутствии компьютерной системы
представлялось невозможным.
Расширение экспорта требовало значительных капитальных затрат, поскольку основной доход приносил экспорт
нефти и газа. Их добыча требовала создания не только новых
городов и поселений, но и мощных трубопроводов, нефте- и
газохранилищ, перекачивающих станций, организации производства самих труб и т.п. Такими же капиталоемкими были
добыча алмазов и золота. Экспорт вооружения не приносил
значительных доходов, поскольку основными покупателями
выступали неустойчивые режимы развивающихся стран. Военное и экономическое противостояние двух систем ограничивало возможность расширения несырьевого экспорта рамками СЭВ и опять-таки неплатежеспособных развивающихся
стран. Общая сумма долгов по экспорту превысила 100 млрд.
долларов.
144
К 80-м годам стали проявляться признаки технического
отставания от развитых стран. Это касалось в основном машиностроения. Наиболее развитые (и в техническом, и в экономическом смысле) отрасли электроэнергетики и нефтепереработки создали в стране иллюзию дешевизны энергетических
ресурсов страны. Отсюда, машиностроение (в основном станкостроение) не было ориентировано на ресурсосбережение.
Точно так же производство бытовой техники и строительные
технологии не учитывали факторы расхода электроэнергии и
тепла. Анекдотичным примером могло послужить производство станков с ЧПУ (числовое программное управление) совместно со Швецией. Мы им поставляли станки, а они добавляли электронику. На наших станках было около 17 электромоторов, регулирующих работу станка в разных режимах. По
условиям контракта Швеция на своей части станков (вместо
денег за электронику они получали в свое полное распоряжение определенную часть станков. Это прообраз столь популярного у нас в 90-е годы бартера) оставляла лишь 5 моторов,
снабжая их соответствующими реле изменения режимов.
Наиболее сложным в экономическом механизме страны
было совмещение общегосударственных интересов с отраслевыми и территориальными. Это разбалансирование интересов привело к росту бюджетных дотаций в пользу отдельных
отраслей более чем в 2,5 раза. Проведение провозглашенной
политики самоокупаемости отраслей народного хозяйства
столкнулось с противоположными интересами предприятий
и министерств.
Все это в совокупности и привело к политике перестройки,
провозглашенной в 1987 году.
Впервые за 60 лет руководство страны смирилось с необходимостью разрешить частное предпринимательство в виде
кооперативов. При всех ограничениях, фактически было признано, что в стране кроме государственной собственности
разрешается частнопредпринимательская деятельность. За
145
этим шагом последовал и более смелый эксперимент – было
разрешено создание совместных предприятий с привлечением
западного капитала. Третьим важнейшим шагом, на который
пошло советское руководство, была отмена монополии внешней торговли.
С этого момента и начинается возникновение новых производственных отношений и зарождение негосударственного
капитализма. Такие «страшные» определения не применялись,
но это не меняло сути дела – наряду с государственной собственностью нарождается частный (коллективный, в том числе) капитал.
Учитывая, что все основные фонды, включая здания и сооружения, принадлежали государству, и законодательство не
успевает за реальными процессами в обществе, редко какой из
первоначально образованных предприятий мог существовать
вне площадей действующих госпредприятий и учреждений.
Тем более, первые кооперативы нельзя было зарегистрировать
без гарантийного (и разрешительного) письма директора действующего предприятия или учреждения.
Это был единственный способ аренды производственных
помещений. Исключение было одно – НТТМ (центры научнотехнического творчества молодежи), образованные Комсомолом, – не меняя своего статуса, они плавно вписались в новые
рыночные возможности. Первые крупные состояния стали
зарабатывать на выдаче лицензий для внешней торговли под
имеющиеся ресурсы – касалось ли это леса, металлов, нефти.
Зачем Министерству лесного хозяйства выдавать лицензию
сторонним организациям, когда можно поручить своему перспективному сотруднику организовать кооператив по экспорту леса и снабдить его соответствующей лицензией? Ту же
операцию проделывали и другие снабженческие и экспортные
организации. Вырученные деньги впервые стали вкладываться в производство – приобреталась техника, оборудование,
146
компьютеры. Увеличился импорт одежды, продуктов питания, обуви, сигарет, напитков.
Первой жертвой новых экономических правил стал торговый флот. Многолетние деловые контакты позволили пароходствам продавать корабли и уводить их за мизерные деньги
под флаги экзотических стран. Часть кораблей военного флота, как и военная техника, были проданы под видом металлолома. Пионером этого «бизнеса» стал директор Ленинградского морского пароходства Харченко, при активной поддержке
Собчака.
К 1988 году возникли первые биржи и коммерческие банки, что означало переход от накопления денег к возникновению в стране финансового капитала.
Биржи были способом распродажи огромных запасов, скопившихся как на базах бывшего Госснаба, так и на базах оптовой торговли и на госпредприятиях.
Во всех этих процессах активное участие принимали высокие чиновники и функционеры партии всех уровней. Без них
любые попытки легализации накоплений были бы невозможны.
До выступления ГКЧП в обществе царила эйфория – все
считали, что демократические процессы необратимы. Более
дальновидные и те, кто обладал более точной информацией,
начали перевозить капитал на Запад, используя в основном
оффшорные зоны. С распадом СССР процесс оттока капитала принял обвальный характер, ибо первые же шаги команды
Гайдара свидетельствовали об изменении правил игры в экономике.
К этому времени криминальный бизнес окончательно задавил легальный – дело не только в рэкете, но и в проникновении коррупции в силовые структуры, таможню, банковскую
систему. Государство перестало выплачивать зарплату. Наступает эпоха бартера, фальшивых авизо, лжебанкротств финан-
147
совых и банковских структур, набирает обороты алкогольный
бизнес, в страну хлынули наркотики.
На этом фоне под предлогом лишения компартии базы реставрации начинается приватизация.
Первые кооперативы не отличались разнообразием – либо
это производственные, либо торговые, либо консалтинговые.
Экономической основой таких кооперативов были личные
накопления и профессиональные знания. Процесс создания
кооперативов опередил законодательную базу, поэтому уже
через два года чиновники небескорыстно начинают ставить
препоны их чрезмерному усилению. Сначала были подняты
цены на сырье, материалы, полуфабрикаты, отпускаемые кооперативам (примерно в 5 раз). Затем включили налоговый
пресс. Чиновники вошли во вкус, и всякие разрешительные
документы стали сопровождаться взятками.
Отсутствие собственной производственной базы (здания,
сооружения, станки, оборудование) не позволяло на первых
порах создавать крупные производства, которые бы угрожали
конкуренцией государственному производству. Пошивочные,
ремонтные, строительные, откормочные, сборочные – пожалуй, этими не очень капиталоемкими видами ограничивались
первые производственные кооперативы.
Консалтинговые (к ним мы относим и инжиниринговые,
юридические, рекламные) кооперативы создавали на базе
учебных и научных заведений. Государственные предприятия
нуждались во внедрении АСУ, в переводе структур крупных
предприятий на хозрасчет, в оптимизации оборотных средств,
в совершенствовании технологии и т.п. Собственный инженерно-технический персонал, как и персонал отраслевых
НИИ, не поощряемый материально, не был в состоянии решать возникающие проблемы.
Не будет преувеличением утверждение, что именно кооперативам обязана страна быстрой компьютеризации. Компьютерный бизнес был первым, который сопровождался боль-
148
шими деньгами. Через этот бизнес государственные деньги
перешли в частные структуры.
Консалтинговые кооперативы зарабатывали не только на
технологическом обеспечении компьютеров, но и на их программном обеспечении. Однако основной доход получали
торговые кооперативы.
Строгого деления на импортные и экспортные кооперативы не было. Главное было в получении разрешения МВС
(Министерство по внешнеэкономическим связям) на экспортно-импортную деятельность. Объективных критериев для получения разрешения не существовало. А если учесть, что это
министерство формировало свои руководящие кадры только из имеющих опыт работы за пределами страны, то можно
лишь строить предположения о принадлежности к той или
иной закрытой службе тех, кто умудрился получить такое разрешение. Что экспортировали первые кооперативы? Лес, удобрения, металлолом (в основном военную технику), нефть и
нефтепродукты. Это были очень серьезные деньги. Учитывая
стратегический характер предметов экспорта, надо отдавать
себе отчет, что речь шла не о разовых кооперативах. Исследование роли криминала в формировании капитала не является специальной темой нашей работы. Однако надо помнить,
что через советскую тюремную систему прошло не менее 20%
населения страны (учитывая и семьи заключенных). А это
огромный резерв для криминальных структур. На наш взгляд,
стратегической ошибкой спецслужб этого времени было использование криминальных структур (хотя этому и нет никаких доказательств) для давления на нарождающийся частный
сектор, который не был подконтролен чиновникам и силовым
структурам. Тем самым частные структуры во избежание давления криминальных структур стали искать защиты у силовых
структур государства. Эта «защита» осуществлялась чаще всего неофициально, т.е. надо было часть доходов не показывать
по бухгалтерии. А это и есть криминал. Заколдованный круг.
149
Таким образом, к началу 90-х годов негосударственный
сектор был представлен производственным (его еще нельзя
назвать промышленным) и торговым капиталом. Зачатки промышленного капитала возникают с привлечением западного
капитала через совместные предприятия. Единичные случаи
участия кооперативов в СП до развала СССР носили прецедентный характер и не могли оказать какого-либо серьезного
влияния на экономические процессы в обществе.
Немного другой характер носили первые биржи, их создавали государственные структуры. По своему назначению биржа (товарная, фондовая, валютная, фьючерсная) создается как
спекулятивная структура. В стране, где термином «спекулянт»
клеймили как самым позорным, разрешение на организацию
биржи было огромным прогрессом.
Товарные биржи могли бы стать для кооперативов структурой, обеспечивающей сырьем.
Однако они трансформировались в механизм превращения огромных запасов различных товаров, скопившихся на
складах различного уровня (союзных, ведомственных, региональных, на складах предприятий), в деньги. Именно эти деньги и послужили базой формирования финансового капитала
и спекулятивных операций с валютой. Именно через биржи
стали формироваться капиталы, которые с началом приватизации породили российских олигархов.
Второй возможностью концентрации крупных капиталов
стали негосударственные банковские структуры.
Как и биржи, банки не могли формироваться до реанимации отмененного в 30-е годы закона об акционерных обществах. Начало негосударственной банковской системе положило акционирование именно государственных банков в 1990
году. К концу года было зафиксировано более 750 новых банков. Многие из них создавались отраслевыми министерствами
или при долевом участии госпредприятий. Однако все вновь
создаваемые банки создавались как ООО, ЗАО и ОАО. Боль-
150
шинство банков в форме ООО учреждались как паевые банки,
что позволяло более гибко формировать уставный капитал.
Банк по определению предназначен для аккумуляции свободных капиталов с целью формирования ссудного капитала.
Естественно, банки выполняют и другие, но менее важные
функции (расчеты между клиентами, хранение денег и т.д.),
однако именно формирование ссудного капитала и его эффективное использование превращает банковскую систему в
важнейшую форму финансового капитала.
Рост числа банков и их капиталов был обусловлен действующим законодательством – накопленные деньги не могли найти применения ни в промышленности, ни в торговле, ни на
бирже. Каналы оттока накоплений из страны были ограничены рамками экспортно-импортных операций.
Приватизация создала условия для возникновения промышленного и торгового капитала.
2.4.3. Первый передел собственности
Экономические процессы в России не просто связаны с политическими, а являются их прямым следствием, а точнее – их
продолжением.
Распад великой державы, каковой, несомненно, был СССР,
как и предшествующий распад единого социалистического лагеря, не мог не парализовать экономику России.
Плановая экономика была основана на специализации и
кооперации не только в масштабах страны, но всего социалистического лагеря. Нарушение экономических связей означало остановку производства. И дело не только в поставках сырья и комплектующих, но и в рынках сбыта.
Надо понимать, что в СССР двигателем экономики выступали заказы ВПК (военно-промышленный комплекс). Именно
они обеспечивали работой металлургию, химическую про-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]