Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Финансист. Монография
.pdf
231
Когда я ему сказал, что надо из причитающейся суммы
взять лишь пять миллионов, а остальные пусть будут кремлевским участникам сделки, Щеголев посмотрел на меня как
на сумасшедшего: с чего это я буду отдавать заработанные
деньги? В те времена миллион долларов составлял огромную
сумму. Это сейчас, когда московский рынок перенасыщен
шальными деньгами, цены взлетели на неимоверную высоту –
при повышенном спросе всегда растут цены на ограниченные
ресурсы.
Целого дня мне хватило на то, чтобы убедить Щеголева в
моей правоте.
Как мне потом рассказывал его брат Юра, его согласие с
моими доводами, что за такие деньги его тихо уберут, а 5 млн.
выплатят легко, было неискренним. Он предупредил Юру, что
через несколько дней уедет за границу, откуда он свяжется со
мной.
На следующий день он в кругу «кремлевских врачей» отмечал день рождения. Утром его новая жена нашла охладевший
труп.
Естественно, все расходы по организации похорон я взял
на себя. Молодая вдова попросила у меня денег на первое время.
Так закончилась моя первая финансовая операция. Мое
участие, кроме финансирования, выражалось в консультациях
и поиске потенциальных инвесторов.
В марте 1991 года операция была проведена успешно, но
я похоронил своего партнера. Послужило ли это мне уроком?
К сожалению, нет. К этому времени мой интерес к трейдовым
операциям очень возрос. Я начал понимать их внутренний механизм.
Только через три года я впервые попробовал себя в трейде.
Но об этом позднее.
Вторая моя большая операция тоже была кредитной.
232
4.3. Вторая операция
Моя фирма СП «Милена – Информ» была в Питере довольно известной. Причина была в моих частых выступлениях на
телевидении и в газетах. Отчасти причина популярности была
в спонсорской деятельности. Это и картинная галерея, и зарубежные гастроли Дмитриева (второй оркестр филармонии),
и театр Европы Додина, и многое другое. Но эта известность
притягивала к фирме много разных специалистов. Я никому
не отказывал. Многие через какое-то время уходили – надо
было выдавать результат. За все время работы в бизнесе я не
уволил ни одного человека. Люди приходили с предложениями, переводили дух от криминала Ельцинской эпохи и либо
оставались, либо уходили – иногда с большим ущербом фирме.
Одним из таких неофитов был Борис Александрович Сватиков. Инженер-гидролог в прошлом, бывший владелец завода Кастинского литья, чью продукцию я покупал для своего
сувенирного магазина.
Сватиков был на 10 лет старше меня. Во втором браке (через 10 лет вдовства) у него была восьмилетняя дочь. Сыну от
первого брака было 42 года.
Он приводил на фирму много людей. Из приведенных Сватиковым людей мне запомнился аферист Альберт Калан, на
котором я потерял около 15 тыс. долларов, и изумительный
русак Андрей Владимирович (без имен), с которым мы дружим до сих пор.
(Хочу напомнить, что я в Германии, а мой архив в Петербурге. Все пишу по памяти – слава Богу, склероз мне не докучает. Так мне кажется.)
Андрея Владимировича всегда отличал оптимизм. В любой ситуации он находил причину посмеяться над собой и ситуацией. Наша первая встреча (а он живет за рубежом) была
по поводу заимствования россиянами денег за рубежом. Его
233
дедушка был семеновским казаком, и со своим куренем он
ушел в Китай с 16-летним сыном. В 1938 году будущий отец
Андрея Владимировича через консульство в Харбине вернулся в СССР и осел в Самаре. Он стал отличным скрипичным
мастером. К своему ремеслу он приспособил и подросшего
сына. Когда страна развалилась, Андрей Владимирович забрал
жену и троих детей и уехал в одну из мусульманских стран. Я
не знаю, как он получил убежище, но первые годы работал на
такси, был тапером в ресторанах. Затем он дорос до посредника в торговых операциях (импорт из России леса и металлолома). В конце концов он стал заниматься финансовыми операциями, имея поддержку (и поручение) банковских структур
страны проживания.
Его дедушка был дворянином. По материнской линии он
потомок боярского рода. С 1995 года он стал помощником князя Долгорукого, объявившего себя, как Рюрикович, наследным
магистром Мальтийского ордена (через Павла I). Конечно, это
была афера в духе 90-х годов, поскольку Орден существует
при Ватикане. Но они стали продавать паспорта, ордена и звания Мальтийского ордена. Сам Андрей получил звание князя
(принца) Мальтийского ордена. До самой смерти Долгорукого
это приносило ему доход, чтобы содержать семью. В России
много честолюбивых дураков. В конце ХХ века Андрей выкупил часть Антарктиды у дельца, сумевшего найти брешь в
международном законодательстве. В первых документах ООН
была декларация о статусе Антарктиды. Никакое государство
не имеет права объявлять часть Антарктиды своей собственностью. Но в декларации не было сказано о правах физических лиц. Поэтому Андрей Владимирович сегодня князь СантЛоме – его гражданами пока являются только пингвины. Но
кто знает! Спасибо Сватикову за Андрея Владимировича.
Из очередной поездки в Москву (конечно за счет моей
фирмы) Сватиков привез весьма привлекательное предложение. Премьер-министр Черномырдин подписал гарантию на
234
40 миллиардов долларов в пользу частной фирмы, обязующейся организовать первую в России систему мобильной связи.
Нам предложено найти инвесторов. Два условия: к нам будет приставлен полковник ФСБ, и курировать операцию будет
генерал из «конторы». За труды нам готовы выплатить положенные при таких операциях 0,35%. Мы заключили договор с
фирмой – держателем гарантий и начали поиск.
Поиск инвесторов – это самый трудный этап любой финансовой операции. Здесь играет роль имя финансового агента и его авторитет в соответствующих сферах.
Нашли мы инвестора – это был консорциум греческих банков. Наш работодатель поехал в Грецию. Подписал кредитный
договор под 6% годовых. Нас вызвали в Москву и генерал-куратор объявил нам, что мы должны отойти от сделки. В высоких сферах решили нашу работу передать другой фирме.
В Грецию вылетел фельдъегерь с письмом от Ельцина. Банкирам предложили 10% годовых и другого заемщика. В это
время Ельциным управляла его дочь Татьяна и ее «бойфренд»
Чубайс. Мы со Сватиковым решили поступить согласно «рекомендации» (для нас было понятно, что это неприкрытая
угроза). Наш полковник возмутился: «Мы же честно заработали свои 140 млн. долларов! Я не собираюсь отказываться от
заработанных денег». Через два месяца он погиб в случайной
автомобильной катастрофе.
Царствие ему небесное.
4.4. Советник Президента Осетии
Для меня было большой неожиданностью, когда мой ректор ознакомил меня с письмом Президента Осетии Галазова с
просьбой командировать меня на год в Осетию для оказания
консультационной помощи.
235
С АхсарбекомХаджимурзаевичем мы не были знакомы.
Больше того, в предвыборной кампании вместе с Сергеем Таболовым мы выступали на стороне его соперника Дзасохова.
На нашей первой встрече Галазов произвел на меня очень
приятное впечатление. Передо мной была поставлена задача:
разработать Положение о свободной экономической зоне.
Месяца через два Галазов вызвал меня к себе на беседу – могу
ли я найти кредит под гарантию Правительства Осетии. Для
меня было понятно, что гарантий недостаточно для получения
кредитов на Западе. Тем более в запрашиваемом размере – 500
млн. долларов. Просьба Галазова мне была понятна – новая налоговая система в России, внедренная в соответствии с рекомендациями американских консультантов (через МВФ), была
ориентирована на концентрацию налоговых поступлений в
руках федеральной власти. Вторая беда бюджета Осетии (как
и других регионов) была в том, что щедро выдаваемые совхозам и колхозам централизованные кредиты были переложены на плечи региональной власти. Если учесть, что более 90%
промышленной продукции выпускалось в советское время
предприятиями союзного подчинения, а к 1994 году они все
не работали, то социально-экономическое положение в республике было катастрофичным.
Мне было понятно, что Осетия не сможет вернуть кредит.
Надо было искать невозвратные инвестиции. А это можно
только через трейд. Я не хочу называть имена, ибо это не моя
тайна. Но в провайдерскую группу входили венгр, итальянец,
два француза и два аргентинца. Через месяц я пришел к Галазову и сказал, что нам готовы дать под гарантию Правительства
500млн. долларов. Группа инвесторов готова приехать в Осетию на переговоры. Когда я ему рассказал условия инвестиций, он (мне так показалось) не очень мне поверил и вызвал
на нашу беседу министра финансов Олега Бежаева, которому
доверял безгранично. Я повторил все, что сказал ранее. Опять
недоверие. Это понятно, ибо не знающим механизм работы
236
трейда в это трудно поверить. Я не стал забивать им головы
ложными знаниями. Показал требуемый формат гарантии.
Фактически гарантия была основана на недрах Осетии (которые по закону принадлежат Федеральному правительству).
Гарантию подписывали Председатель Правительства и министр финансов. Ниже располагалась подпись Управляющего
Национальным банком, подтверждающая наличие счета Правительства и реквизиты счета. На завтра было назначено совещание с участием всех подписантов. В совещании участвовали
А. Галазов, Ю. Бирагов, О. Бежаев, В. Дедегкаев и Ю. Кирилкин
(Глава Администрации). На этом совещании я решил быть более откровенным.
По поручению Ахсарбека Хаджимурзаевича я провел поиск возможных инвесторов под гарантии Правительства
РСО-Алания. Я учитывал тот факт, что если мы возьмем деньги в кредит, их надо будет возвращать. Для этого деньги надо
вкладывать в реальное производство. У республики нет своих
заводов и фабрик – все производство принадлежит Москве.
(В советское время вопрос владельца не имел значения – была
бы зарплата.) Поэтому я искал безвозвратные деньги. Мы получили предложение от финансовой группы, которая готова
приехать к нам на переговоры. На этой операции группа зарабатывает свои деньги. Если мы не будем акцентировать внимание на размере их дохода, то в течение 10 месяцев получим
свои 500 млн. долларов равными траншами по 50 млн. долларов. У меня есть одно важное замечание. Об этой операции не
должны знать в Москве. Ни Министерство финансов, ни Центробанк не разрешат Осетии иметь собственные источники
дохода, ибо Москве выгодно держать республику на короткой
узде дорогостоящими кредитами и подачками из бюджета.
После меня выступил Галазов: сейчас не время дискутировать. Встретимся в 7 часов на даче и там примем решение. А
пока обдумайте информацию.
237
Встреча на правительственной даче была обычным осетинским застольем. После (не за столом же с тремя пирогами
говорить об обыденных вещах!) застолья мы еще немного пообсуждали проблему, и я получил разрешение на приглашение гостей.
Команду разместили в гостинице «Владикавказ». Два дня
интенсивной работы. Каждая буква и каждая запятая были
сверены и согласованы. Контракт был составлен на английском и русском языках. Гарантия – на английском. По причине
срочного выезда Бирагова в Москву было решено через три
дня встретиться в Москве (на это время команда уезжала в Казахстан). Я воспользовался паузой и уехал в Питер повидать
семью.
На четвертый день звонит мне Венелин Коцев, который и
привез финансистов. В назначенное место Бежаев не пришел,
а связаться с ним они не могут. Через приемную Президента я
разыскал Бежаева в Москве. Оказывается, он и Дедегкаев поехали в свои ведомства согласовывать сделку. Это несмотря на
мои предупреждения не извещать Москву.
И Минфин, и Центробанк в категоричной форме потребовали не заключать договора. Ничего другого ожидать было
нельзя. Когда мы через несколько лет встретились с Бежаевым
в аэропорту, я спросил, почему он так поступил. «А не верил в
возможность получения бесплатно таких денег».
Я не люблю сослагательного наклонения (что было бы,
если бы), но если бы сделка состоялась, Галазов бы остался
Президентом, Бежаев – министром финансов, а жители Осетии немного вздохнули бы в эти трудные годы. На эти деньги
по уму можно было наладить несколько тысяч рабочих мест.
Естественно, контакт с этой группой финансистов я потерял – всегда в финансовом мире действует правило прерывать
контакт с инициатором сделки, если она не состоялась. Хорошо еще, если тебя не включат в черные списки. В этом случае
тебе закрыта дорога на несколько лет.
238
Немного хочу рассказать о Венелине Коцеве. Во время войны он участвовал в партизанском движении. В 15 лет его поймали немцы и присудили к расстрелу. Это было уже в конце
войны, и наши войска его спасли. Верой и правдой он служил
компартии и нашему КГБ. По партийной линии он дослужился до секретаря ЦК Болгарии по идеологии (это второе лицо
в партии), а по линии КГБ – до генерала. Тодору Живкову под
боком не нужен был молодой конкурент. Подвернулся удобный случай от него избавиться. Жена Венелина была членом
ЦК и руководила Комитетом радио и телевидения. У них была
дочь. Коцев даже в 70 лет был нормальным мужиком. Но в 50
лет он влюбился в очаровательную актрису и попросил развода у жены. Нарушение морального облика коммуниста стоило
ему карьеры. Его назначили послом Болгарии в Италии. Через
4 года в Папу Римского стрелял Агджа. Обнаружился болгарский след. Коцева назначили послом в Венгрии. С распадом
социалистической системы Коцев лишился не только работы, но и болгарского гражданства. Надо было кормить семью
– двое сыновей, жена и он. Коцев начал заниматься бизнесом
(точнее посредничеством), используя свои великолепные связи. У нас с ним было много попыток заработать деньги, но к
финансовым операциям, кроме вышеупомянутой с Осетией,
можно отнести предложения по гособязательствам США. Но
об этом позже.
Новое болгарское Правительство включило Коцева в список 50-ти разыскиваемых партийных функционеров, виновных в бедах страны. В 1997 году Коцев вернулся в Болгарию и
через суд восстановил свое честное имя.
239
4.5. Сделка с сейф-кипингом
Когда в мае 1995 года закончилась моя годичная командировка в Осетию, я вернулся к моим бизнес-делам. Перед
командировкой я собрал всю команду и объяснил ситуацию.
Руководить фирмой я поручил трем молодым сотрудникам –
Руслан Кабалоев, Тамерлан Алдатов и Борис Газалов. Когда я
вернулся, мы с главным бухгалтером просмотрели документы, баланс, и я обнаружил недостачу почти в 200 тыс. долларов. Я вызвал трех помощников. Каждому сказал о его персональной ответственности и спросил, что будем делать. Никто не возразил против обвинений в хищении, но и вернуть
украденные деньги никто не собирался. В этой ситуации мне
оставалось только распродать имущество и погасить оставшиеся долги. Усилилось давление силовых структур на бизнес
(к середине 1995 года волна криминала схлынула). Я решил
закрыть бизнес.
Года три я сосредоточился на работе в ВУЗе, не занимаясь
никакими финансовыми операциями.
В сентябре 1998 года, сразу после августовского дефолта,
ко мне обратился за помощью мой коллега по ВУЗу. Их группа подписала договор с центральным ГАИ о поиске кредита
под усовершенствование систем регулирования дорожного
движения (светофоры, дорожные знаки, техника для разметки дорог и т.д.). Обеспечением кредита выступали векселя достаточно известной фирмы на 280млн. долларов (в рублевом
исчислении).
Возникло две проблемы – цена рубля упала в 10 раз, а для
реализации проекта нужно было именно 280 млн. Вторая проблема была в том, чтобы разместить эти векселя в одном из
российских банков, входящих в ведущую пятерку. Третий этап
предполагал вхождение в трейд под сейф-кипинг этого банка.
Задача была практически невыполнима. Я соскучился по серьезной работе и согласился попробовать решить их пробле-
240
мы. Не буду раскрывать подробностей, но к концу сентября
мы имели на руках нужный документ на 280 млн. долларов.
По контракту с ГАИ этот документ группа передавала ГАИ
под выплату 5% суммы сейф-кипинга. Сейф-кипинг представляет собой удостоверение банка, что у него размещены ценности на такую-то сумму, и банк несет ответственность, что
в течение одного года и одного месяца эти ценности будут
храниться в банке. Мои коллеги пригласили меня в поездку в
Москву для обмена документа на деньги. Утром на вокзале нас
встречал джип с затемненными окнами, и нас куда-то повезли.
Немосквичу невозможно ориентироваться в закоулках этого
мегаполиса, хотя я и прожил в Москве более трех лет. Нас завезли в огромный двор, где стояло пятиэтажное здание с железной дверью и охраной. Завели нас в комнату переговоров.
Начальник финансового управления ГАИ, один из подписантов контракта на выпуск сейф-кипинга, сидел в центре стола.
Справа от него сидели мужчина и женщина. Я знал обоих по
Питеру. Оба были связаны с криминалом. Начало беседы меня
сразу насторожило, ибо они хотели получить банковский документ, но оплату за услуги откладывали на три месяца. Один
из нашей команды был выходец из Питерского МВД, и он категорически не был согласен с таким раскладом. Я попросил
тайм-аут и вывел свою команду в коридор.
- Ребята, вы знаете, где мы находимся?
- Нет.
- А у вас есть уверенность, что они силой не отнимут до-
кумент и не уберут ненужных свидетелей?
Мои компаньоны призадумались. Их военный пыл поугас.
Я предложил попытаться заключить с ГАИ новый договор,
по которому бы мы как бенифициар вошли в трейд. С таким
решением коллеги согласились, и мы вернулись в комнату
переговоров. Наше встречное предложение категорически не
устраивало переговорщиков. Оказывается, питерские гости
уже заключили с ГАИ такой договор.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]