Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия. Учебник для студентов вузов
.pdf
17. Природные основы общественной жизни
441
поведение животных популяций в условиях относительного перенаселения. Оказалось, что любой биологический вид, превысив оптимальный порог численности и создав угрозу среде обитания, имеет
в запасе целый ряд жестких мер, позволяющих достаточно быстро
вернуться к нормальной численности и восстановить равновесие со
средой. Изменения в поведении животных в этом случае однотипны: они почему-то еще больше «скучиваются», сбиваются в стаи;
ими овладевает тяга к массовым миграциям; резко повышается агрессивность поведения, в том числе и внутривидовая агрессия; увеличивается количество особей-«невротиков», животных, не нашедших себе пару, больных, переставших «следить за собой», отчего
вспыхивают эпидемии и т.д. Такими средствами и поддерживается
оптимальная численность популяции.
Но посмотрите в этом ракурсе на человечество, предлагают этологи. Не слишком ли подозрительно сходство многих социальных
процессов с перечисленными особенностями поведения животных
в популяциях с избыточной численностью? Разве не концентрируется население в мегаполисах (процесс урбанизации), увеличивая и
без того немалую нагрузку на среду обитания? Разве не возрастает в
ХХ в. агрессивность поведения людей, с маниакальным упорством
уничтожающих друг друга в бесконечных войнах, доросших уже до
статуса мировых? Разве не множатся проблемы с физическим и
психическим здоровьем людей? В общем, очень похоже на то, что
человечество реагирует на угрозу перенаселения как самый обычный биологический вид, теми же самыми средствами. Мы, конечно, привыкли считать все эти процессы чисто социальными. Но не
иллюзия ли это? Этологи советуют обратить самое пристальное
внимание на биологическую «изнанку» социальности. Может быть,
тогда многие социальные проблемы (агрессии, преступности, наркомании и пр.) получат если не исчерпывающее, то наверняка более глубокое, чем сейчас, объяснение.
Социобиология о единстве природы и общества
Примерно в том же направлении ведут поиск единства эволюции
природы и общества представители еще одной современной научной дисциплины — социобиологии. По замыслу ее основателя
Э.О. Уилсона, социобиология призвана осуществить «новый синтез»
естественных и общественных наук. На мысль о необходимости
такого синтеза наталкивает хорошо известный в естествознании ïðèí-
цип фундаментации научного знания. Смысл его в том, что естественнонаучное знание выстраивается в некий иерархический порядок,
воспроизводящий главные структурные уровни организации материи:
442
IV. Социальная философия
При этом основные законы вышележащей научной дисциплины, как правило, находят свое глубинное, фундаментальное объяснение на нижележащем уровне. Вспомните, например, основу
основ химии — периодическую систему химических элементов.
Д.И. Менделеев нашел системный принцип их построения в 1869 г.
Получилась очень стройная и логичная последовательность, в которой выстроенные в определенном порядке (по нарастанию атомных
весов) химические элементы со строгой периодичностью меняли
свои свойства. Однако подлинный смысл периодов стал ясен гораздо
позже. Когда примерно через сорок лет физики выяснили внутреннюю структуру атома, стало очевидным, что место химического элемента в таблице Менделеева определяется зарядом ядра атома, а периодическая смена их свойств объясняется изменением количества
электронов на внешней электронной оболочке. Таким образом, основной закон химии нашел свое фундаментальное объяснение на
нижележащем уровне — физическом.
Такую же «фундаментацию» можно усмотреть и в главном открытии биологии ХХ в. — установлении двухцепочечного спирального строения молекулы ДНК и ее роли в механизме наследования.
Открытие-то — биологическое, но ДНК — это молекула. А молекулярный уровень структурной организации материи — это область
компетенции химической науки.
По логике принципа фундаментации того же способа объяснения надо ожидать и от следующих ступенек в иерархии научного
знания. Но над биологическим уровнем организации материи возвышается только социальный. Это должно означать, что глубинное
объяснение основных законов социального мира можно получить
только на нижележащем уровне — биологическом.
По мнению социобиологов, дарвиновская теория эволюции,
подкрепленная последними достижениями генетики, является прекрасным фундаментом для общественных наук. Даже самые слож-
17. Природные основы общественной жизни
443
ные формы человеческого поведения в конечном счете можно свести к общей стратегии максимизации выживания, осуществляемой
через естественный отбор.
Механизм эволюции в социобиологии понимается почти классически — как отбор таких особей, поведение которых лучше других приспособлено к среде. А вот особенности поведения производны от заложенной в организмах генетической информации. Понятно, что гены наиболее приспособленных особей сохраняются в
процессе эволюции в наиболее широких масштабах. При этом самые радикальные представители социобиологии делают явный крен
в сторону решающей значимости генов в поведении.
Так, один из главных пропагандистов этого подхода — английский биолог Р. Докинз утверждает, что организм — это всего лишь
средство, с помощью которого гены сохраняют себя во множестве
поколений
1
. Получается, что сама жизнь есть не что иное, как
форма существования генов. Ведь живые существа (и в этом отличие данных взглядов от классического дарвинизма) преследуют цель
не выживания вида или популяции, а лишь сохранения своей генетической информации. Они пытаются максимизировать свою генетическую годность, включая и годность собственного потомства
или ближайших родственников. Именно отсюда выводятся социальные по форме, но биологические по сути мотивы поведения
особи (в том числе и человека) — эгоизм, альтруизм, агрессия, сексуальность, родительская или родственная любовь и т.д.
Наряду с генетической эволюцией социобиологи все же вынуждены признать и эволюцию социальную. Для обозначения этого двуединства возник даже специальный термин — генно-культурная ко-
эволюция (т.е. параллельная, идущая одновременно в двух планах
эволюция). Но и тут социобиологи верны себе. Во-первых, в такой
совместной эволюции приоритет отдается все же эволюции генетической. А во-вторых, социальной эволюции навязывают все тот же механизм генетического сохранения. Докинз, например, объявляет
фундаментальным законом тезис о том, что «все живое эволюционирует в результате дифференциального выживания реплицирующихся
единиц». Примерами таких реплицирующихся (т.е. самовоспроизводящихся, самоповторяющихся) единиц в культуре английский биолог
предлагает считать «мелодии, идеи, модные словечки и выражения,
способы варки похлебки или сооружения арок». Способ распространения и «выживания» этих явлений мало чем отличается, по мнению
Докинза, от поведения генов в генофонде.
1
Ñì.: Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: АСТ, 2013.
444
IV. Социальная философия
Конечно, большинство социобиологов много осторожнее в своих выводах. Однако лейтмотив их исследований однозначен: поведение человека является продуктом сложнейшего взаимодействия
генома и среды. Последние достижения генетики (уже практически
«прочитан» весь геном человека) вроде бы обещают уже в ближайшем будущем построение точных моделей генетического регулирования поведения животных и человека.
С точки зрения философии, однако, подобные надежды не смогут полностью оправдаться. Виной тому — один из главных принципов системного подхода, постулирующий появление принципиально новых качеств (а значит, и законов взаимодействия) у объектов каждого нового структурного уровня организации материи (об
этом уже шла речь в главе 12).
Редукционизм, т.е. сведение закономерностей высших уровней
организации материального мира к низшим, не оправдал себя за
четыреста лет существования европейской науки. И хотя значимость биологических импульсов для социального поведения отрицать невозможно, усматривать в них истинный смысл человеческих
действий весьма опрометчиво.
Концепция этногенеза Л.Н. Гумил¸ва
Поиск единства закономерностей развития природы и общества
рождал в ХХ в. и другие нетривиальные концепции. В нашей стране большой популярностью с 1970-х пользуется концепция этногене-
çà российского ученого (историка, этнолога) Льва Николаевича
Гумил¸ва (1912—1992). Эта концепция отличается глобальностью —
речь идет о динамике мировой истории в целом. История, по
Гумил¸ву, представляет собой отнюдь не смену формаций или цивилизаций (хотя такие способы описания общества им и не отрицаются). Подлинная история человечества — это история становления и развития этносов.
В терминологии Л.Н. Гумил¸ва этнос — это
коллектив людей, который противопоставляет себя всем другим таким
же коллективам, исходя не из сознательного расчета, а из чувства
комплиментарности — подсознательного ощущения взаимной симпа-
тии и общности людей, определяющего противопоставление «мы —
они» и деление на «своих» и «чужих»
1
.
Формируются же такие ощущения на основе усваиваемых в детстве стереотипов поведения, исторически сложившихся традиций.
1
Гумил¸в Л.Н. От Руси до России. М.: Айрис-Пресс, 2006. С. 12.
17. Природные основы общественной жизни
445
Однако этнос — явление не только социальное, но даже больше
биологическое. Все дело в способе его возникновения. Для того
чтобы в материальном мире возникло нечто, нужна какая-либо
энергия. В случае с этносами такую роль выполняет биохимическая
энергия живого вещества биосферы. Энергия эта, скорее всего, распределена по биосфере не очень равномерно. Да еще внешняя среда — космос — регулярно атакует биосферу мощными энергетическими потоками. В результате на локальных участках биосферы
происходит концентрация биохимической энергии, которая и способствует рождению этноса. Такой точечный для биосферы всплеск
энергии Гумил¸в называет пассионарным толчком.
Пассионарность — это признак, возникающий вследствие мутации (пассионарного толчка) и образующий внутри популяции некоторое количество людей, обладающих повышенной тягой к действию. Это и есть знак рождения этноса: появление некой критической массы людей, которых просто распирает неудержимая потребность действовать. Их энергия неутомимо ищет выхода и в итоге
находит его в освоении новых пространств, военных завоеваниях,
создании новых государств, религий, движений и пр.
Поскольку рожденный биосферой этнос — феномен биосоциальный, то ему, как и всякому живому существу, отмерен свой срок
существования на Земле. Гумил¸в оценивает его продолжительность
примерно в 1500 лет. (Если, конечно, не вмешаются какие-либо
внешние факторы — экспансия более крупных этносов, например.)
За это время этнос успевает пройти шесть основных фаз своей эволюции. Они называются так:
(1) подъем — пассионарии обнаруживают себя и начинают про-
являть повышенную активность;
(2) акматическая (акмэ — время расцвета) — людьми овладевает
стремление к жертвенности, неподчинению общепринятым
правилам; для этой стадии характерно острое внутренне соперничество, доходящее до крайних форм;
(3) надлом — стадия гражданских войн, массовой гибели пас-
сионариев, рассеивания энергии и, между прочим, расцвета
культуры;
(4) инерционная — фаза взаимного подчинения, накопления ма-
териальных благ, образования больших и стабильных государств;
(5) обскурации — эпоха распада, господства людей вялых и эгои-
стичных, подавляющих все, что выходит за общепринятые
усредненные нормы;
(6) мемориальная — от былого величия остается одна память, за-
крепленная мифами, преданиями, историческими описаниями и пр.
446
IV. Социальная философия
Таков, по Гумил¸ву, схематический жизненный путь всякого
этноса, рожденного всплеском биохимической энергии космического в конечном счете происхождения. А поскольку этносов много
и все они разные, то между ними неизбежны взаимодействия,
столкновения, взаимовлияние, ассимиляция и прочие процессы,
которые, собственно, и называются историей. Получается, что история — феномен хоть и социальный, но главной своей движущей
силой обязанный природной среде.
Такой способ представления эволюции общества, безусловно,
имеет право на жизнь. Проблема, однако, в том, что данная концепция не фальсифицируется (вспомним принцип фальсификации
К. Поппера), а значит, не может быть отнесена к строгому научному знанию. Хотя в качестве общефилософского подхода такие
взгляды плодотворны, так как указывают на весьма многообещающее направление поиска единства общественных и природных закономерностей. В этом же направлении работали и русские космисты (К.Э. Циолковский, А.Л. Чижевский и др., см. гл. 10), а также
выдающийся отечественный натуралист В.И. Вернадский. И если
Л.Н. Гумил¸в пытался сформировать новое понимание человеческого прошлого и настоящего, то В.И. Вернадский посвятил свои
размышления возможностям и закономерностям будущего.
Концепция ноосферы
Владимир Иванович Вернадский (1863—1945) — один из создателей
учения о ноосфере — сфере разума, если переводить с греческого
этот термин буквально. Время рождения концепции — первая половина ХХ в. И хотя времени с тех пор прошло немало, конкурентов у нее в плане характеристики будущих взаимоотношений общества и природы на сегодняшний день немного. Основные идеи
концепции ноосферы в варианте Вернадского примерно таковы.
Ноосфера представляет собой высшую стадию эволюции биосферы, связанную с развитием в ней общества. Человечество, составляя ничтожную долю массы живого вещества биосферы, тем не
менее оказывает постоянно возрастающее влияние на ход биосферных процессов. Познавая законы природы и совершенствуя технику, люди становятся силой планетарного масштаба, сравнимой по
мощности с геологическими силами, ответственными за формирование нашей планеты. Ясно, что такая ситуация сложилась не сразу. На ранних стадиях своей эволюции человечество не могло оказывать сколько-нибудь существенного влияния на биосферу ввиду
своей малочисленности и низкой техновооруженности. Однако постепенно, наращивая свое интеллектуальное превосходство над ос-
17. Природные основы общественной жизни
447
тальными представителями живого мира, развивая науку и технику,
человек стал фактически видоизменять биосферу, оказывая своей
деятельностью значимое влияние на естественные круговороты вещества и энергии. Этот процесс становится явным в индустриальную эпоху и сегодня идет в нарастающем темпе.
Конечно, Вернадский видел деструктивные последствия вмешательства человека в саморегулирующуюся систему биосферы. Однако основой очевидных изменений во взаимоотношениях человека и
природы он считал разум, научную мысль человечества. Ведь в конечном счете именно она инициирует экспансию человеческой деятельности. Явление это, безусловно, закономерное. Значит, оно
встроено в механизм биологической эволюции, является его важнейшей составляющей. Но такая закономерность не может быть
направлена на самоуничтожение биосферы. В самой научной мысли, следовательно, должны быть изначально заложены средства и
резервы самосохранения биосферы. Таким средством Вернадский
считал превращение научной мысли в решающий фактор развития
биосферы. Безусловная рациональность науки как раз и позволит,
во-первых, спасти биосферу от разрушения, а во-вторых, вывести
ее на новый, более высокий уровень развития. Его-то ученый и
подразумевал, говоря о ноосфере.
Таким образом, по мысли Вернадского, ноосфера — это закономерная ступень в эволюции биосферы, ее новое качественное
состояние. Новизна заключается в том, что доминантой функционирования биосферы становится научная работа человечества.
Дальнейшее развитие биосферы направляется и организуется научной мыслью. Иначе говоря, ноосфера — это такое состояние взаимоотношений общества и природной среды его обитания (биосферы), при котором не только общество не может существовать без
природной среды, но и сама природная среда в своем преобразованном виде не сможет существовать без сознательного контроля и
управления со стороны человечества. Такое положение не зависит
от желания или нежелания человека. Оно становится объективным
следствием развития самой биосферы, закономерной частью которой является человек.
Другой вариант концепции ноосферы разрабатывал французский палеоантрополог и философ П. Тейяр де Шарден (1881—1955).
Его конструкция больше тяготеет к философскому идеализму. Тейяр, как и Вернадский, убежден, что преобразование биосферы в
ноосферу неизбежно. Это закон ее эволюции. Однако суть такой
трансформации он понимает по-другому. По мнению французского
мыслителя, общую направленность эволюции биосферы следует
понимать как восхождение к сознанию. Вся история становления
448
IV. Социальная философия
биосферы демонстрирует тенденцию к концентрации сознания. Это
в конечном счете должно привести к рождению некоего высшего
сознания, мыслящего пласта, обволакивающего всю планету. Этот
мыслящий пласт Тейяр и называет ноосферой. Он образуется и
развертывается вне биосферы, как бы над ней. Уделом биосферы
остаются все материальные, биологические процессы. Центр же
эволюции перемещается в сферу духа, ноосферу.
Все эти идеи, составившие концепцию ноосферы (и Вернадского,
и Тейяра де Шардена), были сформулированы в 1930—1940-х годах.
В то время они были встречены достаточно настороженно. Понастоящему широко известными и даже популярными они стали лишь
во второй половине ХХ столетия, когда стали вырисовываться грозные
очертания масштабного экологического кризиса. Поиски выхода из
экологического тупика заставили по-новому оценить содержание концепции ноосферы. Безусловную привлекательность ей сообщает очевидный оптимизм представлений о будущем состоянии биосферы.
Провозглашаемые данной концепцией цели внушают весьма радужные надежды на предотвращение экологической катастрофы.
Многие идеи учения о ноосфере использованы в ныне принятой международным сообществом «Концепции устойчивого разви-
1
òèÿ»
. А в российском государственном документе — «Концепции
перехода Российской Федерации к устойчивому развитию» (1996) —
прямо записано, что «движение человечества к устойчивому развитию в конечном счете приведет к формированию предсказанной
В.И. Вернадским сферы разума (ноосферы)…». Так что в нашей стране
идея ноосферы получила, можно сказать, официальное признание.
Однако в последнее время можно услышать и критические голоса в адрес учения о ноосфере. Все-таки в нем слишком сильно
чувствуется преобразовательный энтузиазм людей прошлого столетия. Проект взятия человеком под контроль круговоротов биосферы был очень в духе намечавшегося глобального переустройства социального мира. Ведь фактически в том же русле лежат и
идеи К.Э. Циолковского, Н.Ф. Федорова и других бесстрашных
реформаторов социоприродной реальности. Идея управления и
контроля над биосферой ничуть не экстравагантнее идеи переселения людей на другие планеты. Однако современный ход развития
науки слегка притормаживает полет мечты.
1
«Устойчивое развитие — это такое развитие, которое удовлетворяет потребно-
сти настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» (Íàøå общее будущее: Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию (МКОСР). М.:
Прогресс, 1989. С. 50).
17. Природные основы общественной жизни
449
Чтобы взять на себя функции биосферы по обеспечению естественных круговоротов и поддержанию постоянства состава химических сред жизни, человечеству необходимо овладеть количеством
информации, на 12—13 порядков превышающих его нынешние
возможности. Это очень много. И в ближайшем будущем вряд ли
достижимо. Мы ведь даже погоду на сколько-нибудь долгосрочную
перспективу предсказывать сегодня не умеем, не говоря уже об
управлении хотя бы атмосферными процессами.
Не добавляет оптимизма и постоянно растущее техногенное
давление человека на биосферу. При этом скорость эволюции техносферы на несколько порядков выше скорости биологической
эволюции. Отсюда следует, что механизмы саморегуляции биосферы в принципе не могут успеть «переварить» все техногенные изменения (вырубку лесов, осушение болот, создание практически неразлагаемых веществ, вроде пластмасс или полимерных пленок и
пр.). Но если биосфера не может справиться с последствиями деятельности человека сама, то где же она возьмет силы сделать это
под контролем общества? Нынешнему обществу гораздо проще
научиться контролировать самого себя (в плане ограничения производственной деятельности), чем биосферу.
Под напором экологов сегодняшняя стратегия общественного
развития все больше признается адаптационной. Это человечество
должно приспосабливаться к законам биосферы, как более мощной
системы, а не наоборот. Идея же управления и контроля над природной средой если и не отрицается категорически, то по крайней
мере отодвигается в очень далекую перспективу.
Подводя некоторый итог, можно сказать, что поиск единства
законов развития природы и общества продолжается. И если в недалеком прошлом предмет гордости философии и науки составляла
независимость человека от природы, то на сегодняшний день ситуация радикально поменялась. На первый план вышли проблемы
зависимости человека от природной среды обитания. Конечно, это
менее почетно. Но, видимо, человечеству все же придется окончательно отказаться от идеи подчинения себе природы. Но в этом нет
ничего трагического. Когда-то ведь и Коперник разрушил самонадеянное представление землян о себе как о центре мирозданья, показав, что Земля — всего лишь рядовая планета среди множества
других. Пришлось гордыню усмирять, приводя свои знания в соответствие с объективной реальностью. Того же требует от человечества и
современная экологическая ситуация. Если природная среда не может
приспособиться к человеку, придется, очевидно, человеку приспосабливаться к им же самим деформированной природной среде.
450
IV. Социальная философия
Вопросы для размышления
1. Как исторически менялись философские представления о взаимосвязи природы и общества?
2. Что такое географический детерминизм? Каковы аргументы представителей этого направления? Насколько они состоятельны?
3. Чем социальное развитие отлично от биологического?
4. Что вы знаете об этологическом подходе к анализу форм человеческого поведения?
5. Каково содержание принципа фундаментации научного знания?
6. Какой смысл вкладывается в понятие «генно-культурная коэволюция»?
7. Охарактеризуйте основные идеи концепции этногенеза Л.Н. Гумил¸ва.
8. Поясните понятие «ноосфера». Какие варианты концепции ноосферы были сформулированы в ХХ в.?
Библиографический список
1. Вернадский В.È. Философские мысли натуралиста. М.: Академический
Проект, 2013.
2. Вернадский В.È. Биосфера и ноосфера. М.: Айрис-Пресс, 2012.
3. Гумил¸в Л.Í. Сочинения: Этногенез и биосфера земли; Древняя Русь
и Великая Степь; От Руси до России; Конец и вновь начало. М.:
Астрель, 2012.
4. Докинз Р. Эгоистичный ген. М.: АСТ: CORPUS, 2013.
5. Èäåÿ эволюции в биологии и культуре. М.: Канон+: Реабилитация,
2011.
6. Кобылянский В.À. Философия экологии: Краткий курс. М.: Академический Проект, 2010.
7. Моисеев Н.Í. Избранные труды. Т. 2: Междисциплинарные исследования глобальных проблем. М.: Тайдекс Ко, 2003.
8. Попкова Н.Â. Философская экология. М.: URSS, 2010.
9. Фрумкин К.Ã. Пассионарность: Приключения одной идеи. М.:
Либроком, 2013.
10. Ягодин Г.À., Пуртова Е.Å. Устойчивое развитие: человек и биосфера.
М.: Бином. Лаборатория знаний, 2013.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]