Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Университеты в истории общества Европа, США и Россия. Учебное пособие
.pdf
основные категории. В первую должны были войти проблемные лаборатории, которые создавались для проведения НИР по крупным проблемам поискового характера и финансировались в основном за счет
госбюджета. Предусматривалась возможность формирования таких
подразделений в вузах по инициативе АН СССР и академий наук союзных республик. Ко второй категории должны быть
отнесены отраслевые лаборатории, заинтересованность в которых высказывали отдельные совнархозы и / или ведомства. Финансирование их также
возлагалось на соответствующие заинтересованные стороны. К третьей
категории относились кафедральные лаборатории, которые могли вести работы как поискового, так и прикладного характера и стать точками роста для последующего преобразования в проблемные или
отраслевые
лаборатории. Наконец, к четвертой категории предлагалось
отнести учебные лаборатории, деятельность которых подчинялась,
главным образом, учебному процессу в вузе. Такое структурирование
научных подразделений выглядело разумным, но в полной мере так
и не было реализовано на практике
275
. Но в 1960-е гг. основной формой
организации научной деятельности постепенно становятся именно
проблемные и отраслевые лаборатории.
Наряду с такими организационными новациями продолжили свою
работу и ранее созданные НИИ при вузах. В Сибири они действовали
при Томском университете, Томском политехническом институте,
Иркутском университете. Крупнейшим из вузовских НИИ Сибири
оставался СФТИ (Сибирский
работников этого института возросла до 344 чел., включая 130 научных сотрудников
276
. Квалификация его исследователей была необы-
физтех). На начало 1961 г. численность
чайно высока для научных подразделений вузовской системы: на рубеже 1950-х – 1960-х гг. почти половина из них имели степени
докторов и кандидатов наук. В начале 1958 г. в Томске начал свою
работу еще один крупный вузовский исследовательский комплекс –
НИИ ядерной физики, электротехники и автоматики при Томском
политехническом институте. В него входили лаборатория ядерной физики в составе сектора исследования свойств и структур элементарных
частиц и атомных ядер, сектора радиотехнического анализа; теорети-
275
ГА РФ. Ф. Р-9606. Оп. 1. Д. 1002. Л. 237–239.
276
Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562.
Оп. 337. Д. 2575.
191
ческий сектор и лаборатория электроники и автоматики в составе секторов разработки и конструирования электронных ускорителей высоких энергий; разработки и конструирования электронных ускорителей
малых и средних энергий; разработки и конструирования нейтронных
аппаратов, микросекундной техники, а также конструкторское бюро.
Деятельность института вплотную была связана с работой ядерного
комплекса в Томске-7 (
физики ТПИ работало уже 439 человек, в том числе 143 научных
сотрудника
277
.
Северск). К началу 1961 г. в НИИ ядерной
Вместе с тем в массовых вузах основной объем научных исследований по-прежнему выполнялся в рамках кафедральных форм организации НИР. Однако научная работа вузовских специалистов не была
согласована с их преподавательской деятельностью. Учебная нагрузка
в вузах постоянно возрастала. Рост количества студентов стабильно
опережал прирост численности профессорско-преподавательского
состава. Очевидно,
что в такой ситуации преподавателям высшей шко-
лы, перегруженным учебными планами, было не до науки.
Спустя несколько лет руководство страны решило кардинально
изменить ситуацию с осуществляемыми в высшей школе научными
исследованиями, сделав ее полноправным компонентом советской
научной системы. 20 февраля 1964 г. было принято Постановление ЦК
КПСС и Совета министров СССР «О дальнейшем
развитии научноисследовательской работы в высших учебных заведениях». Оно содержало следующий пункт: «Установить, что научно-исследовательская
работа в вузах должна являться частью научных исследований, выполняемых в стране, и органически входить в общегосударственные планы
развития науки и техники». Однако предлагаемые механизмы реализации этих намерений носили чисто административный характер.
Несмотря ни на что, НИР по-прежнему оставалась на периферии деятельности вузов и сохранялся системный разрыв между преподаванием
и проведением исследований.
К середине 1960-х гг. в СССР работало 756 вузов, из которых
432 было расположено на территории РСФСР. В 1965 г. на Урале действовало около 10 % от общего количества высших учебных заведений
России, в них обучалось 9,2 % всего российского студенчества. Доля
277
Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562.
Оп. 337. Д. 2575.
192
Сибири в целом (без Тюменской области, отнесенной к Уралу) составляла 14,1 % по количеству вузов и 12,9 % по количеству студентов.
При этом почти 2/3 вузов находилось на территории Западной Сибири:
в них обучалось свыше 2/3 сибирских студентов. Доля вузов Дальнего
Востока (включая Якутию) была еще меньше – 5,1 %, а удельный вес
студентов, обучавшихся в дальневосточных вузах,
не превышал 3,5 %.
Для сравнения: удельный вес Москвы по количеству вузов составлял
17 %, по численности студентов – 25,6 %, Ленинграда – 10 и 11,5 %
соответственно
278
. Из 115 вузов, работавших в Центральном регионе,
по-прежнему 73 находились в Москве. Для Ленинграда эти показатели
еще более красноречивы: из 57 вузов Северо-Западного региона
42 находились в Ленинграде.
При этом усилилась тенденция концентрации вузов в крупных городах. В середине 1960-х гг. в РСФСР имелось восемь городов и городских агломераций, в
которых насчитывалось более десяти вузов.
На востоке страны в этот список входило всего два города – Свердловск на Урале с 11 вузами и Новосибирск в Западной Сибири, где
действовало 13 учреждений системы высшей школы
279
. Неожиданно
другое: при провозглашенном «курсе на восток» доля Сибири в размещении вузовского потенциала возросла к концу 1960-х гг. совсем
незначительно. Это дает основания усомниться в эффективности
использованных средств для реализации «восточной стратегии».
Доминирующим сектором в системе высшей школы РСФСР являлись технические вузы, объединившие в себе все учебные заведения,
ранее относимые к категориям «промышленность», «строительство»,
«транспорт и связь». Их удельный вес превысил 1/3 в общем составе
высших учебных заведений. Сектор «искусство, культура и просвещение», где абсолютное большинство вузов было представлено педагогическими институтами, также сохранял свои позиции. При этом следует
подчеркнуть, что в СССР в целом в общей структуре
вузовского комплекса доминировали именно педагогические институты, что объяснялось высоким удельным весом этой категории вузов в союзных республиках. В РСФСР заметно меньшей стала доля вузов аграрного
профиля. Вместо этого в вузовской системе существенно увеличился
удельный вес университетов и экономических и юридических инсти-
278
РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 45. Т. 1. Д. 2513.
279
Рассчитано по данным: РГАЭ. Ф. 1562. Оп. 45. Т. 1. Д. 2513.
193
тутов, что соответствовало тенденциям усложнения экономики и социальных отношений в стране.
В Сибири в конце 1950-х гг. в дополнение к действующим университетам в Томске и Иркутске возникли новые университеты в Новосибирске и Якутске. При развитии университетов особые акценты
расставлялись на их научно-исследовательской функции. В итоге университеты в Томске, Иркутске и Новосибирске усилили свою роль как
ведущие научно-образовательные центры региона. Однако «университетский фактор» в Сибири не стоит преувеличивать: к рубежу
1950-х – 1960-х гг. в РСФСР действовало 19 университетов, однако
лишь четыре из них работали в Сибири: в Томске, Новосибирске,
Иркутске и Якутске. На Дальнем Востоке
был воссоздан Дальневосточный университет во Владивостоке. Филиал Новосибирского университета действовал также в Красноярске. В 1969 г. он был преобразован в самостоятельный вуз – Красноярский государственный
университет.
Особое место в системе организации научной деятельности в вузовском сегменте страны занимал Новосибирский университет (НГУ),
начавший работу в 1959 г. в недавно возникшем Академгородке
,
в котором принципы физтеха впервые в стране были перенесены на
модель классического университета. Университет работал как часть
крупнейшего в стране регионального научного комплекса СО АН
СССР, а его основным предназначением стала подготовка кадров для
научных учреждений и вузов Сибири и Дальнего Востока, прежде всего для развивающегося академического центра в
Новосибирске. Академик М.А. Лаврентьев, один из инициаторов создания научного комплекса и университета в его составе и первый председатель СО АН
СССР, подчеркивал, что фактическое, а не формальное объединение
академических институтов (в том числе и через преподавателейсовместителей, доля которых превышала 75 %) позволило в кратчайшие сроки вывести НГУ на
Московского и Ленинградского
уровень лучших университетов страны –
280
.
Тем не менее, став воплощением и развитием «физтеховской системы» и перенеся ее на матрицу университета с широким спектром
специальностей, НГУ оставался исключением из правил в системе
280
Лаврентьев М.А. Наука. Технический прогресс. Кадры : Сб. статей
и выступлений. Новосибирск: Наука, Сиб. отд., 1980. С. 162.
194
281
организации научно-исследовательской деятельности в вузе
.
В 1960-х гг. вузовские НИР развивались в стране быстрыми темпами,
но в рамках другой парадигмы – посредством формирования НИУ при
вузах. На востоке этот процесс оказался очень неоднородным. В Сибири свыше 1/3 всех НИУ было сформировано при вузах Томска, прежде
всего при ТГУ и ТПИ, которые относились к числу крупнейших вузовских центров страны. При ТГУ работало четыре научно-исследовательских института, при ТПИ – три. На базе этих вузов и специализированных НИУ при них постепенно происходило формирование
уникальных научно-исследовательских комплексов. Томск, по сути,
начал трансформироваться в один из немногих в СССР технополисов,
ядром которого становились высшие учебные заведения. В 1960-е
гг.
стали усиливаться интеграционные процессы в сфере научноисследовательской деятельности между комплексом вузовских НИУ
Томска и учреждениями СО АН СССР в Новосибирске, что впоследствии приведет к формированию Томского филиала СО АН СССР.
Первый в Томске академический Институт оптики атмосферы СО АН
СССР возник в 1969 г. на основе лабораторий СФТИ
при ТГУ. «Донором» академической науки стали вузовские научные подразделения,
что было весьма редким, почти уникальным случаем в истории СО АН
282
СССР
.
В существенно меньшей степени, чем в Томске, в Восточной Сибири близкие тенденции были связаны с развитием сети НИУ при Иркутском университете. К середине 1960-х гг. там действовало три
научно-исследовательских института. В 1963 г. в ходе проводимой
в стране реформы академической науки в состав ИГУ был передан
созданный в 1961
г. в СО АН СССР НИИ нефте- и углехимического
синтеза. В 1969 г. в Иркутске начал свою деятельность НИИ прикладной физики ИГУ. Особенностью НИУ при вузах ТГУ, ТПИ и ИГУ
стало то, что, в отличие от других вузов региона, это были в основном
самостоятельные и достаточно крупные научно-исследовательские
281
Аблажей Н.Н., Водичев Е.Г., Красильников С.А. Университет и Акаде-
мия наук: pas de deux в ритмах эпохи // Социология науки и технологий. 2021.
Т. 12. № 1. С. 113–135.
282
Водичев Е.Г., Красильников С.А., Ламин В.А. Российская академия
наук. Сибирское отделение. Исторический очерк. Новосибирск: Наука, 2007.
С. 279.
195
институты, опирающиеся на высококвалифицированный потенциал
исследователей.
Другие специализированные НИУ при вузах Сибири были представлены в основном проблемными и отраслевыми лабораториями.
Очевидно, что они тяготели к вузам, обладающим высоким потенциалом для исследовательской работы, прежде всего к университетам
и крупным техническим вузам. Отраслевая структура НИУ коррелировала с профилем соответствующих
вузов, отражающих также характерную для этого времени тенденцию «технологизации» университетов. Очевидной стала приоритетная ориентация научно-исследовательских подразделений вузов на разработку научно-технических
и технико-технологических проблем, связанных с развитием различных отраслей промышленного производства. Крупным научно-исследовательским сектором обладал НЭТИ – самый большой технический
вуз Новосибирска. К середине
1960-х гг. лаборатории действовали
в составе практически всех технических вузов этого города, а также во
многих томских, омских, красноярских, иркутских и других сибирских
втузах.
В 1960-е – 1970-е гг. одной из основных проблем для высшей школы было сохранение своего кадрового потенциала, вовлеченного
в НИР, поскольку отраслевые институты, и особенно СО
АН СССР,
вели настоящую «охоту» за ведущими специалистами таких учреждений. Представители Минвуза неоднократно отмечали, что отношения
между высшей школой и АН СССР остаются «сложными», а руководители вузов жаловались, что «люди бегут в Академию наук»
283
.
В вузах, не относившихся к группе лидеров, повсеместно стояла
и проблема квалификации тех работников, кто принимал участие в
реализации НИОКР.
Оценка проводимых в вузах НИОКР как «несущественных», выпадавших по многим параметрам из системы научно-исследовательской
деятельности в стране, оставалась справедливой и по отношению
к 1970-м – 1980-м гг. В итоге
многие планы и намерения, связанные
с реформированием советской высшей школы в интересах усиления ее
исследовательской функции, а также ликвидации территориальных
дисбалансов в 1960-е – 1970-е гг., остались на бумаге. «Курс на восток» в размещении потенциала высшей школы оказался далеко
283
ГА РФ. Ф. Р-9606. Оп. 1. Д. 1405. Л. 38.
196
не настолько успешным, как это предполагалось на рубеже 1950-х –
1960-х гг.
284
Процессы децентрализации в управлении экономикой,
ядром которых в СССР стала совнархозовская реформа 1957 г., прямо
затронув секторы отраслевой и косвенно академической науки, вузовский сектор обошли стороной.
Таким образом, несмотря на предпринимавшиеся усилия, в начале
1980-х гг. уже было очевидно, что все проведенные в послевоенные
десятилетия мероприятия, ориентированные на улучшение отдельных
сторон науки и высшего профессионального образования и увязку их
с производственной деятельностью, не принесли существенных
результатов. Наиболее актуальными оставались три проблемы: 1) невысокая эффективность деятельности научных учреждений и качество
подготовки специалистов системой высшей школы; 2) слабое внедрение научно-технических и технико-технологических новшеств и 3) незыблемость ведомственных границ внутри научно-
технической сферы,
а также барьеров между наукой и системой материального производства, с одной стороны, и наукой и высшим профессиональным образованием – с другой. Иными словами, сохранялась система, при которой
вузы фактически выпадали из системы научного производства, решая
в основном задачи массовой подготовки специалистов традиционным
для эпохи индустриализма путем.
Вопросы для
самопроверки
1. Дайте характеристику основных этапов реформирования высше-
го образования в 50–60-е гг. прошлого века.
2. В чем заключалась модель образования по «системе физтеха»?
3. В чем значение восточных регионов СССР для развития высшего
образования?
Система высшей школы накануне распада СССР
В 1985 г. власть в стране перешла под руководство М.С. Горбачева,
последнего советского лидера, с именем которого связаны и эпоха
гласности и перестройки, и последующий распад СССР. Его приход
284
Водичев Е.Г. Путь на Восток. Формирование и развитие научного по-
тенциала Сибири. 1950-е – 1960-е годы. Новосибирск: Экор, 1994.
197
к власти произошел под лозунгом ускорения научно-технического
прогресса. К середине 1980-х гг. относится исторически последняя
попытка форсировать экономическое развитие Советского Союза на
базе НТП. М.С. Горбачев заявлял: «…На задачи науки необходимо
взглянуть по-новому, сквозь призму требований времени – требований
решительного поворота ее к нуждам общественного производства,
а производства –
ваны и укреплены все звенья, соединяющие науку, технику и производство»
285
. Декларированная экономическая политика получила
к науке. С этих позиций должны быть проанализиро-
название курса «ускорения и интенсификации», а главным инструментом интенсификации как раз и должно было стать радикальное ускорение НТП.
Предполагалось, что это станет возможным при соблюдении ряда
принципиальных условий. Во-первых, необходима концентрация
научно-технической политики на основных направлениях развития
науки, техники и технологий при
сохранении широкого фронта научных исследований; во-вторых, массовое применение инноваций в производственной практике; в-третьих, использование результатов науки
для создания новой техники и технологий, позволяющих быстро поднять производительность труда и повысить другие показатели эффективности производства; в-четвертых, поиск новых организационных
форм интеграции науки, высшего профессионального образования,
техники
и производства в интересах сокращения сроков создания
и скорейшего применения новейших технологий.
За исключением характерной риторики, ничего принципиально
нового в подобной постановке вопроса о роли науки, техники и технологий не было. Аналогичным образом эта проблема поднималась
и в 1960-х и в 1970-х гг. Однако здесь же заключалась и проблема,
оставшаяся неразрешенной: как обеспечить сочетание такого механизма с принципами административно-командной плановой экономики
и обеспечить развитие постиндустриализационных интенций в условиях социализма?
В итоге в СССР так и не удалось сформировать необходимую
критическую массу для качественного изменения технико-технологического уровня производства и вывода страны на траекторию постиндустриального развития
. Главное обстоятельство заключалось в сле-
285
Горбачев М.С. Избранные речи и статьи. М.: Политиздат, 1985. С. 123.
198
дующем: СССР предстояло перейти к научно-индустриальному производству тогда, когда он не был готов к принципиальным изменениям
основ своей социально-экономической и политической модели. Научно-индустриальное производство, являющееся ведущим компонентом
постиндустриального общества, не вписывалось в ту конструкцию,
которую представлял собой Советский Союз даже после проведения
частичных общественно-политических
реформ.
В СССР к концу 1980-х гг. всё более ощущался предел возможностей экстенсивной модели развития высшего образования и связанный
с этим дефицит ресурсов для его финансирования. Вместе с тем в передовых странах мира быстрыми темпами происходила смена образовательной парадигмы. В рамках новой философии социального развития образование входило
в число наиболее приоритетных областей.
В 1960-х – 1980-х гг. «государственные расходы на образование возрастают во всём мире более чем в 12 раз. В глобальном ВВП всех
стран мира доля указанных расходов повышается в начале 80-х годов
до 5,7 % по сравнению с 3,6 % в 1960 году. При этом из общей суммы
затрат на образование
почти 86 % приходится на развитые страны».
Что касается Советского Союза, то здесь «к середине 80-х годов государственные расходы на образование увеличились по сравнению
с 1960 г. в 4,5 раза, а их доля в ВВП составила 4,8 %»
286
. Иными сло-
вами, отставание СССР как по темпам прироста, так и по абсолютным
показателям финансирования образования становилось всё более значительным. В стране в эти годы образование продолжало финансироваться «по остаточному принципу».
Конечно же, такие тенденции были замечены и стали предметом
обсуждения. Поле критики высшей школы в советское время
оставалось достаточно узким: в основном причины кризиса как раз и связывались с недофинансированием или остаточным принципом финансирования и не касались базовых принципов советской образовательной
концепции, которая в настоящее время многими идеализируется. Между тем они носили системный характер. К числу проблемных относились такие ее аспекты, как крайняя
бюрократизация; единообразие,
негибкость и склонность к высокой степени унификации подготовки
286
Кузьминов Я.И., Беляков С.А., Клячко Т.Л., Якобсон Л.И. Состояние
и перспективы развития российской системы образования. URL: http://p1.hse.ru/
news/yasin_seminar/19991201/obrazovanie.htm (дата обращения: 08.11.2022).
199
специалистов; избыточные, по мнению многих, естественно-научные
акценты в образовательных программах и их «технократичность»; высокая степень идеологизации образования; ориентация на базовые знания, а не на формирование компетенций; устаревшие образовательные
технологии; закрытость образовательной системы от мировых трендов
развития высшей школы и многое другое.
Социальный заказ на профессиональное образование жестко
определялся, по сути, единственным главным игроком – государством, которое в приоритетном порядке формировало государственный заказ на
подготовку специалистов для высокотехнологичных отраслей ВПК.
Что же касается массовых профессий, то, как уже отмечалось, госзаказ
совершенно не стимулировал диверсификацию экономики, ориентируясь на воспроизводство сложившейся структуры производственной
деятельности посредством массовой подготовки профессионалов по
традиционным специальностям, а также на ее дополнение, но не на
замещение «выпадающих» секторов. В итоге профессиональная структура общества оставалась громоздкой и нерациональной.
Коллизия заключалась в том, что возникало всё более ощутимое
противоречие: госзаказ на высшее профессиональное образование
оставался в основном неизменным, тогда как в условиях разгерметизации социальной системы
в годы перестройки заказы со стороны других социальных страт быстро эволюционировали и зачастую вступали
в противоречие с государственным заказом. Государственный заказ
был ориентирован на массовость и унификацию, тогда как заказ со
стороны профессиональных элит – на качество и индивидуализм
в образовании. Тем самым государственный заказ неизбежно размывался и всё более
расходился с общественным заказом. Но предлагавшиеся сценарии «терапии» советской высшей школы сводились в основном к увеличению финансирования образования и, соответственно,
требованиям повышения заработной платы преподавателям вузов,
укрепления материальной базы учебных институтов, усиления связей
с производственной практикой и пересмотра реестра специальностей
в пользу тех, которые востребованы в реальном секторе
экономики.
Проблемы, однако, коренились гораздо глубже. На рубеже 1980-х –
1990-х гг. шел поиск новых концептов социально-экономического
развития, которые должны были иметь конвергентный характер и объединять преимущества советской и западной моделей. Менялась политическая система, трансформировалась структура общества, и это
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]