Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Университеты в истории общества Европа, США и Россия. Учебное пособие
.pdf
гие сферы экономики, обеспечивая поточное продвижение инноваций,
то в СССР технологическая политика носила имитационный характер,
а научно-технологические прорывы затрагивали лишь крайне ограниченный спектр направлений военно-технического прогресса. Система
организации науки и высшего образования, сформировавшаяся
в 1930-е гг., не претерпела существенных изменений и была рассчитана на воспроизводство индустриализационной
парадигмы развития.
Традиции советской высшей школы со времен индустриализации
определяли ориентацию вузов на решение, главным образом, сугубо
образовательных задач – подготовку специалистов массовых профессий для быстро растущей экономики. Это неизбежно выдвигало на
первый план функцию вузов по трансферту знаний. Несмотря на регулярно повторяющиеся призывы к усилению научной деятельности, на
практике
и материальные ресурсы, как представлялось, от главного – от учебного процесса
в вузах она не поощрялась, поскольку отвлекала кадровые
263
.
Осознание неэффективности имеющихся матриц в организации
высшей школы в условиях новых военно-стратегических вызовов послевоенного времени привело к поискам новых форм ее развития.
При разработке перспективных видов вооружения быстро выяснилось,
что квалификация и уровень подготовки выпускников вузов массовых
профессий недостаточны для работы в этой области: не хватало фундаментальности
подготовки, индивидуализации образования, отсутствовало проектное мышление и креативность в подходах к решению
конструкторских и технологических задач. Подобные проблемы испытывали и учреждения, занятые исследованиями в области новых
направлений фундаментальной науки. Стала очевидной необходимость
обращения к носителям фундаментального знания, поиска путей интеграции Академии наук с высшей школой.
Так возникла первая
точка прорыва, связанная с появлением технологического образования исследовательского типа, – «система физтеха».
По словам ее идеолога академика П.Л. Капицы, она включала в себя
«тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи; участие в обучении ведущих научных работни-
263
См.: Водичев Е.Г. Наука и высшая школа: дихотомия мобилизационной
парадигмы // Идеи и идеалы. 2019. Т. 11, № 3, ч. 1. С. 58–78.
181
ков и тесном контакте с ними в их творческой обстановке; индивидуальный подход к отдельным студентам с целью развития их творческих задатков; ведение воспитания с первых же шагов в атмосфере
технических исследований и конструктивного творчества с использованием для этого лучших лабораторий страны»
264
. По сути, в «системе
физтеха» использовались адаптированные к советским реалиям принципы подготовки, успешно апробированные в зарубежных исследовательских университетах. Ввиду ригидности существующей организационной матрицы высшего профессионального образования в полной
мере встроить «систему физтеха» в действующие вузы не удалось даже
в МГУ. Созданный там физико-технический факультет был вскоре
расформирован, а на его базе возник вуз нового типа – Московский
физико-технический институт (МФТИ)
265
. В новом вузе удалось гар-
монизировать учебный процесс, включающий фундаментальное образование, инженерные дисциплины и научно-исследовательскую работу
сотрудников, преподавателей, аспирантов и студентов на базе ведущих
академических институтов, отраслевых институтов и конструкторских
бюро. Наиболее близкой параллелью из опыта развития мировой науки
и образования для МФТИ стал Массачусетский технологический
институт в
США.
Некоторые элементы «системы физтеха» применялись и в других
ведущих вузах страны, ориентированных на передовые (практически
всегда связанные с ВПК) отрасли науки, техники и технологии, в таких
институтах, как МВТУ им. Баумана и МИФИ, которые стали, наряду
с МФТИ, первыми отечественными технологическими университетами, а также в некоторых «элитных» классических университетах
.
Практически все они концентрировались в столичных городах. На востоке страны к числу таких вузов с очень высокой степенью условности можно было отнести томские вузы: университет с Сибирским физикотехническим институтом и политехнический институт. В целом
же «физтеховские» подходы к организации образования и научных
264
Из письма П.Л. Капицы Председателю СНК СССР И.В. Сталину. Цит.
по: Щука А.А. Физтех и физтехи. Издание 3-е, пер. и доп. М.: Физтехполиграф, 2010. С. 86.
265
См.: Карлов Н.В. Книга о Московском физтехе. М.: Физматлит, 2008.
600 с.
182
исследований оставались для советской высшей школы совершенно
нетипичными и, более того, практически эксклюзивными.
Если в 1930-е гг. такое положение вузовской системы имело известные оправдания в контексте решаемых в стране задач ускоренной
модернизации и острого недостатка специалистов с высшим образованием, то в послевоенный период столь глубокие межсекторные разрывы
представлялись еще более нелогичными. Вузовская система нуждалась в оптимизации во многих отношениях: с точки зрения структуры
ее сети, кадрового наполнения, развития инфраструктуры и материального обеспечения, интеграции с другими секторами науки и реальным производством, а также более эффективного вовлечения вузовского потенциала в процесс научной деятельности.
Однако в первые
послевоенные годы вузам предстояло компенсировать потери, нанесенные войной. Перечень задач, поставленных перед системой высшего образования, определялся в проектировках пятилетнего плана на 1946–1950 гг. Формулировалась необходимость
восстановить и расширить сеть вузов, увеличить выпуск специалистов
с высшим профессиональным образованием. При этом акценты расставлялись на таких отраслях производства, как топливно-
энергетическая и металлургическая промышленность, сельское хозяйство,
железнодорожный транспорт, сфера среднего образования. Предполагалось также быстро наращивать подготовку профессионалов в области новой техники
266
. Как следует из этих формулировок, отраслевые
приоритеты в развитии высшего образования оставались традиционными для индустриальной стадии экономического развития. По сути,
в стране предполагалось восстановить прежнюю структуру производства и обеспечить наполнение ее квалифицированными кадрами.
Наряду с отраслевыми расставлялись и территориальные приорите-
ты. Система высшего образования в восточных регионах страны
должна была прирастать ускоренными темпами. Проблема региональных
дисбалансов в развитии сети высшего профессионального образования
в послевоенные годы была унаследована из прошлого, так как
в 1930-е гг. произошел значительный отрыв вузов от регионов размещения новых производств. Эта ситуация еще более усугубилась в военное время. Эвакуация промышленных предприятий привела к
бур-
266
Закон о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяй-
ства СССР на 1946–1950 гг. Цит. по: Чуткерашвили Е.В. Указ. соч. С. 112.
183
ному росту экономики восточных территорий страны, в которых резко
увеличилась доля наукоемких и высокотехнологичных отраслей промышленности, ориентированных на обслуживание оборонных потребностей.
Послевоенная реэвакуация существенно не изменила положение
дел – значительная часть таких предприятий осталась в регионах нового размещения или дала импульс развитию там новых производств.
В результате разрыв
между потребностями производства и недостаточными возможностями восточных регионов по подготовке специалистов и научному сопровождению как традиционных, так и перспективных отраслей экономики становился всё заметнее. Как показывала
практика, решение этой задачи за счет притока специалистов, выпущенных вузами, расположенными в центральных регионах страны,
вряд ли могло оказаться эффективным: они
, как правило, в своей массе
не задерживались в периферийных регионах.
Между тем территориальная конфигурация сети вузов и состояние
их кадрового потенциала в первые послевоенные годы не давали повода для оптимизма. Высокий уровень концентрации научных учреждений в центре страны был характерен не только для науки, но и для
высшей
школы. Однако в этом сегменте он имел несколько более
сглаженный характер. Во второй половине 1940-х гг. в центральных
регионах России (Центральный и Северо-Западный районы с Москвой
и Ленинградом) было расположено более четверти всех вузов СССР
и почти половина российских высших учебных заведений. С точки
зрения регионализации вузовской системы ситуация принципиально
не изменилась и к рубежу 1940-х – 1950-х гг., когда процессы реэвакуации вузов и становления вновь созданных в форс-мажорных условиях
войны учебных заведений в основном завершились. К этому времени
сеть вузов, их кадровый потенциал и студенческий контингент превысили довоенный уровень.
Восстановление сети произошло уже в 1947 г., но определенная
динамика, направленная на корректировку в размещении вузов, всё же
появилась. Доля «столичных» регионов в распределении вузовской
сети начала постепенно снижаться, но всё еще составляла около 35 %:
из 516 действовавших на этот момент высших учебных заведений
92 работали в Москве и 56 – в Ленинграде
267
. При этом на востоке
267
Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. А-374.
Оп. 31. Д. 7730. Л. 39–40.
184
СССР окончательно утвердилась индустриализационная стратегия
развития науки и высшей школы, когда последние рассматривались
как функция от реализации избранной руководством страны модернизационной парадигмы.
В послевоенные годы определенную роль в упорядочении деятельности вузов сыграла реформа управления высшей школой. В 1946 г.
действовавший в стране Всесоюзный госкомитет по делам высшей
школы был
реформирован в союзно-республиканское Министерство
высшего образования, в ведение которого перешли все университеты
и основная часть технических вузов. С этого времени в образовательной политике государства несколько усиливался региональный аспект.
Но и во второй половине 1940-х гг. наблюдалось уменьшение количества высших учебных заведений в направлении с запада на восток.
На
Урале вузов было больше, чем в Западной Сибири; в Восточной
Сибири – меньше, чем в Западной. Дальний Восток оставался глубокой
периферией и мог поспорить за сомнительное первенство лишь с таким же периферийным Северным регионом. В принципе, это коррелировало с численностью населения восточных регионов, однако не
вполне соответствовало перспективам экономического
развития.
Сибирь отличалась существенно более низкой долей вузов технического профиля и несколько более высокой – медицинских и педагогических институтов. Лидировали вузы Москвы, Ленинграда, Казани и
некоторых других областных центров. В азиатской части РСФСР
по-прежнему выделялись ведущие центры образования и науки – классические университеты в Томске и Иркутске, а также
Томский политехнический институт (ТПИ) – первый на востоке России прообраз
технического университета. На Урале аналогичное место занимали
Уральский государственный университет и Уральский политехнический институт в Свердловске (ныне и ранее Екатеринбург), а также
университет в Молотове (ныне Пермь).
Особенностью вузовского сегмента научного потенциала было
наличие при некоторых высших учебных заведениях
специализированных научных учреждений. Однако в послевоенный период, как
и в 1930-е гг., существование таких учреждений было скорее исключением, чем правилом. Доминирующая ориентация вузов на массовую
подготовку специалистов не создавала необходимых условий для развития НИУ при образовательных институтах. В подавляющем большинстве случаев научно-исследовательская деятельность сотрудников
185
вузов по-прежнему осуществлялась в рамках так называемых кафедральных форм в свободное от образовательного процесса время.
Тем не менее из этого правила существовали исключения, касающиеся университетов. Такая ситуация была характерна как для России
в целом, так и для Сибирского региона. Один из старейших вузов
страны, Томский университет, сохранял
в своей структуре специализированный НИИ – Сибирский физико-технический институт (СФТИ),
широко известный и авторитетный в научном сообществе и занимавшийся фундаментальными исследованиями широкого спектра проблем
в области физики. При Томском университете существовало еще два
научных учреждения – Ботанический сад и Научная библиотека. Специализированные НИУ действовали и при Иркутском госуниверситете.
Реорганизация
вузовской системы в стране в целом началась
в 1954–1955 гг. В ходе реформы предполагалось сократить или объединить слабые вузы, одновременно расширив подготовку специалистов в регионах интенсивного хозяйственного освоения, т. е. прежде
всего на востоке СССР. Очевидно, что добиться этого было возможно
лишь обеспечив опережающий рост научного потенциала региональных
вузов. В ходе реорганизации к вузам Урала, Сибири и Дальнего
Востока подходили более осторожно, чем к вузам других регионов.
Например, в самом начале реструктуризации вузовской системы только по линии Минвуза СССР было сокращено 26 вузов, из которых
девять пединститутов и пять технических вузов. Одновременно
упразднялось 44 учительских института, существование которых стало
избыточным
в связи с ростом потенциала и увеличением выпуска учителей университетами и педагогическими институтами. Учительские
институты либо объединялись с педагогическими вузами, либо трансформировались в педучилища, относящиеся к сегменту среднего профессионального образования.
Большинство региональных вузов влачило весьма печальное существование. Это относилось даже к томским вузам – основной кузнице
кадров
Сибири. Крайне тревожным оставалось положение дел с насыщением периферийных вузов научно-педагогическими кадрами, особенно высшей квалификации. Более того, по мере роста количества
вузов доля НПК высшей научной квалификации снижалась. В стране
в целом темпы прироста НПК с учеными степенями и званиями не
успевали за ростом вузовского персонала
268
. По приводимым в литера-
268
Чуткерашвили Е.В. Указ. соч. С. 120.
186
туре данным, к 1951 г. менее 1/3 кафедр вузов возглавлялись профессорами. В Сибири ситуация оказалась еще более сложной.
В первой половине 1950-х гг. общее количество учебных заведений
в СССР сократилось с 880 в 1950/1951 учебном году до 788
в 1954/1955 учебном году
269
. К середине 1950-х гг. 50 % российских
вузов по-прежнему действовали на территории Северо-Западного
и Центрального экономических районов, т. е. в вузовской системе доминировали высшие учебные заведения двух столичных городов.
В Сибири работало не более 1/6 от общего количества всех вузов страны, а Дальневосточный регион оставался глубокой периферией. Новые
вузы
формировались и в крупнейших городах Сибири, таких как Новосибирск, Омск, Иркутск, и в центрах перспективного промышленного
роста. Значимым фактором для развития потенциала региона стало
открытие новых вузов в национальных автономиях Сибири. Но для
Дальнего Востока и Восточной Сибири прогнозируемый «коэффициент неудовлетворенного спроса» уже приблизился к критическому.
Всё этого говорило
о необходимости радикального изменения концепции территориального развития высшей школы в стране в целом.
Томские вузы традиционно оставались наиболее крупными и обеспеченными преподавателями и исследователями. Здесь работали и наиболее квалифицированные специалисты. Но крупнейшим вузовским
центром региона в это время уже становится Новосибирск.
Инфраструктура высшей школы также оставалась на
низком
уровне. Это касалось практически всех вузов страны, в том числе
и сибирских. Даже для Новосибирска была характерна крайняя
слабость материальной и приборной базы. Отмечалось, что, например,
в таком крупном вузе, как Институт инженеров железнодорожного
транспорта (НИИЖТ), лаборатории оснащены оборудованием
45–50-летней давности
270
. В целом, сформированный в регионе
к середине 1950-х гг. потенциал высшей школы не успевал за растущими потребностями общества как в традиционных, так и в перспективных отраслях производства.
Происходивший в мире в 1950-е – 1960-е гг. переход к научно-
индустриальному типу производства требовал существенных измене-
269
Там же. С. 121.
270
Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ).
Ф. 556. Оп. 1. Д. 752. Л. 37.
187
ний в развитии системы высшего образования. Вместо обучения большого количества специалистов, способных решать стереотипные задачи с использованием известных алгоритмов и операций, возникла острая потребность в подготовке профессионалов-исследователей
и конструкторов, готовых к самостоятельному анализу и решению
нестандартных проблем. Формирование новых отраслей экономики,
таких как производство современных видов
вооружения и синтетических материалов, атомная энергетика и электроника, обусловливало
необходимость в резком усилении естественно-научной и математической подготовки специалистов. Однако новые сферы экономической
деятельности и отрасли производства, связанные с постиндустриальным вектором развития, не стали определяющими для экономического
комплекса страны и сохраняли локальный и «островной» характер.
На первый взгляд
, система высшего профессионального образования на востоке РСФСР адекватно реагировала на экономические императивы и политические вызовы. Планы развития высшего и среднего
специального образования на 1960–1980-е гг. можно назвать более чем
амбициозными. В проект «Генеральной перспективы» закладывалось
создание за двадцать лет 330 вузов. По мнению Госплана СССР, значительная часть новых
высших учебных заведений должна была быть
сформирована на востоке страны. Министр высшего образования
СССР В.А. Столетов с удовлетворением подчеркивал, что таких темпов развития вузов, какие ожидаются в ближайшие двадцать лет, страна не знала с 1929–1930 гг., но у ряда функционеров возникали сомнения в реалистичности подобной стратегии. Во второй
половине 1950-х –
начале 1960-х гг. было необходимо найти оптимальный вариант гармоничного и обеспеченного ресурсами решения двух задач: укрепления действующих вузов, особенно созданных в последние годы,
и формирования целого ряда новых.
В 1950-е гг. активно обсуждался вопрос о перебазировании на во-
сток отдельных вузов из центральных регионов, на это
возлагались
большие надежды. Планы по переводу институтов на новые территории обосновывались экономической целесообразностью, необходимостью приближения вузов к производству. Этот тезис в конце 1950-х гг.
был очень популярен, буквально возведен в ранг одного из ключевых
приоритетов оптимизации сети учреждений науки и образования.
Однако решались подобные вопросы почти всегда декларативно, на
основе методов прямого администрирования. Реально существовавшие
188
экономические потребности не были увязаны ни с материальными
возможностями, ни с социальными и институциональными факторами
восстановления работоспособности вузов в новых условиях. Результаты оказались неожиданными. Выяснилось, что во многих случаях
проще было создать вуз заново, чем обеспечить его эффективную работу после перебазирования из центра страны на восток. Примером
этого
стал опыт, связанный с Институтом цветных металлов. Решение
о его переводе из Москвы в Красноярск было принято в 1958 г., однако
и три года спустя этот вуз практически не работал. Его перемещение
на 4000 км от столицы не было подготовлено с организационной точки
зрения. Желающих покинуть Москву и переехать в Сибирь оказалось
очень
немного
271
.
Между тем сама идея организации новых вузов и расширения действующих институтов в перспективных с экономической точки зрения регионах оставалась очень популярной. Например, в 1964 г.
Западно-Сибирский совнархоз обратился в Совет министров РСФСР
с предложением об организации сразу нескольких вузов. В частности,
предлагалось преобразовать созданный более десяти лет назад
Новосибирский электротехнический институт (НЭТИ, ныне НГТУ) в политехнический институт, что должно было привести к его значительному росту. Вновь предлагалось сформировать в Новосибирске
технологический институт легкой и швейной промышленности, а также значительно расширить возможности Томского и Омского политехнических институтов и Новосибирского сельскохозяйственного
института
272
. Задача формирования новых вузов на востоке страны
сохраняла свою актуальность на протяжении длительного времени.
Однако и к рубежу 1950-х – 1960-х гг. ликвидировать дисбаланс послевоенных лет не удалось.
В целом, для вузовской системы региона был характерен острый
дефицит НПК высшей научной квалификации – не только докторов, но
и кандидатов наук. Вузы
Сибири были слабо обеспечены специалистами по новой технике и технологиям, а также специалистами физико-математического профиля. Эта проблема ощущалась не только
в Сибири, но и в стране в целом. В начале 1960-х гг. Минвуз поставил
амбициозную задачу в течение шести-семи лет полностью укомплек-
271
ГА РФ. Ф. Р-9606. Оп. 1. Д. 546. Л. 30–31.
272
ГА РФ. Ф. А-262. Оп. 8. Д. 4174. Л. 41–43.
189
товать весь преподавательский состав вузов специалистами с учеными
степенями и званиями
273
. Однако оптимального решения не просмат-
ривалось. Не было оснований надеяться и на использование высококвалифицированных специалистов из других сфер. Более того, в Сибири,
например, существовала опасность оттока наиболее квалифицированной части профессионалов из высших учебных заведений в иные области экономики и науки, прежде всего в учреждения находившегося
в стадии
быстрого роста Сибирского отделения АН СССР, решение
о создании которого с центром в новосибирском Академгородке было
принято в мае 1957 г. Этот мощный и престижный научный комплекс
мог предложить высококвалифицированным специалистам, ориентированным на научную работу, несравненно лучшие условия для научной деятельности, более высокую заработную плату и совершенно
иные социально-бытовые
условия.
Существенные изменения происходили и в формах организации
научных исследований в вузах. Во второй половине 1950-х гг., особенно после принятия постановления Совета министров СССР от 12 апреля 1956 г. «О мерах улучшения научно-исследовательской работы
в высших учебных заведениях»
274
, которое предоставило право мини-
стерствам и ведомствам создавать при вузах научно-исследовательские
лаборатории, усиливалось внимание к развитию НИР в высшей школе.
Уже в следующем учебном году предусматривалось создание 85 научно-исследовательских лабораторий при 30 вузах. Подчеркивалось, что
в связи с реализацией общего курса на ускоренное развитие высшей
школы на востоке СССР 17
таких лабораторий должны быть сформированы на Урале и в Сибири. Научно-исследовательские учреждения
предполагалось создавать при сильных вузах со сложившимися научными школами и исследовательскими направлениями.
В начале 1960-х гг. правительство решило навести порядок в сфере
исследовательской работы в вузах и унифицировать разнотипные
научные подразделения. В ходе совещания министров и
председателей
комитетов высшего и среднего образования союзных республик
в июле 1962 г. была высказана рекомендация переструктурировать все
имеющиеся в вузах научные подразделения и разделить их на четыре
273
ГА РФ. Ф. Р-9606. Оп. 1. Д. 1001. Л. 63.
274
Финансирование просвещения, науки и культуры: Сб. законодательных
и инструктивных материалов. М.: Финансы, 1965.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]