Структура и динамика психического

смешек современников, и привлекли общественное внимание к ирраци

прямым свидетельством реальности духовного мира. На вопрос о том, каким образом первобытному человеку представлены духовные явления и что они значат для него, можно ответить, что это чаще всего видения призраков, привидений или духов. Вообще видения считаются более обычными событиями у первобытных, нежели у культурных людей, ко торые полагают их плодом суеверия. Согласно общераспространенному мнению, у людей образованных видения не возникают, а если и имеют место быть, то лишь вследствие какойлибо болезни. Культурный чело век, несомненно, прибегает к предположению о наличии «духов» несрав ненно реже, нежели человек первобытный. Однако, по моему мнению и в соответствии с моим врачебным опытом, психологические явления, приписываемые первобытным человеком воздействию духов, столь же часто встречаются и в современной культурной среде. Единственная разница состоит в том, что в тех случаях, когда первобытный человек говорит о призраках, европеец рассуждает о сновидениях, фантазиях и нервных симптомах, придавая им меньше значения, нежели первобыт ный человек. Европеец считает их не столь важными и за счет такой не дооценки рассматривает как нечто болезненное, как симптоматическое проявление, хотя это вовсе не меняет фактической стороны дела. Чело веческие восприятия не изменяются: они остаются теми же, какими были всегда, но их иначе объясняют; современные же толкования лишь умаля ют их, превращая в непонятную болезнь. Однако психологический факт сам по себе не отменяется современным объяснением: ибо как только вы сококультурный и просвещенный европеец оказывается вынужден долгое время жить в первобытных условиях, ему часто приходится испытывать необычайные переживания, неподдающиеся рациональным объяснениям.

их возникновения. Если какойлибо мысли случится овладеть нами

психическое не есть нераздельное целое, а представляет собой структуру, составные части которой более или менее отделены друг от друга. Хотя эти отдельные части и связаны одна с другой, они при этом относительно независимы — до такой степени, что некоторые фрагменты психическо го очень редко или даже никогда не соединяются с эго. Я называю такие «осколки» «автономными комплексами» и основываю свою теорию ком плексов на эмпирических доказательствах их существования3. Согласно этой теории, эгокомплекс составляет центр нашей индивидуальности. Но комплекс этот является лишь одним из многих. Другие же комп лексы более или менее тесно соединяются с эгокомплексом и являются сознательными в той степени, в какой они эту связь с эгокомплексом поддерживают. Но они также могут какоето время существовать, не со единяясь с ним. Прекрасным и общеизвестным примером этого процесса может служить обращение язычника Савла в апостола Павла. Хотя сам момент всякого обращения обычно представляется совершенно внезап ным и неожиданным, мы знаем, однако, на основании многочисленных примеров, что подобное глубокое переживание всегда требует длительной бессознательной инкубации. Лишь когда подготовка завершена, то есть субъект готов к обращению, новый инсайт или откровение прорывается в сознание в момент сильной эмоциональной вспышки. Савл, как он тог да именовался, уже долгое время, хотя и бессознательно, был христиа нином; этим объясняется его фанатическая ненависть к христианам; ибо фанатизм появляется главным образом там, где он компенсирует скрытые сомнения. Вот почему обращенные всегда оказываются наихудшими фа натиками. Видение Павлу Христа по дороге в Дамаск просто фиксирует тот момент, когда бессознательный комплекс Христа оказался связан ным с эго, иначе говоря, стал сознательным. Будучи бессознательным, этот комплекс проецировался Павлом на внешний мир, как бы не прина длежал ему самому. Не будучи в состоянии признать себя христианином,

не соответствует. Если какаялибо одна функция, например, мысль, раз