Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Структура и динамика психического

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 3839 / 4839 40 41 42 43 44 45 46 47 48 > Следующая >>>





649 В то время как мировоззрение Средневековья, античности, равно

как и всего человечества со времен его самых первых шагов опиралось на убеждение в субстанциальности души, вторая половина XIX века ознаменовалась появлением психологии «без души». Под влиянием на учного материализма все, что не могло быть увидено или ощупано, под верглось сомнению и даже приобрело дурную славу чегото метафизи ческого. Научным и вместе с тем вообще допустимым отныне считалось только то, что могло быть либо познано на уровне ощущений, либо све дено к чувственно воспринимаемым причинам. Этот идейный переворот назревал уже давно и был связан не только с материализмом. Вертикаль европейского духа была перечеркнута горизонталью современного со знания подобно тому, как вместе с духовной катастрофой Реформации была повержена порывистая, стремящаяся в высь готическая эпоха, зиждившаяся на достаточно ограниченной географической, равно как и мировоззренческой, основе. Сознание развивалось уже не в высоту, но в ширину — как географически, так и метафизически. То было время великих путешествий и эмпирического расширения представлений о ми ре. Вера в субстанциальность духовного медленно отступала перед все более и более навязчивым убеждением в субстанциальности физическо го. Наконец, за четыре с небольшим столетия прыткий ум европейских мыслителей и исследователей дошел до того, что стал рассматривать дух как полностью зависимый от материи и материальных оснований.

650 Конечно, было бы неверным утверждать, что философия или естествен

ная наука стали причиной такого переворота. Всегда было достаточно фило софов и разумных ученых, которые ввиду высокой проницательности и глуби ны мышления лишь с большим трудом могли принять этот иррациональный

381381

структура и динамика психического

идейный переворот. Некоторые даже рискнули выступить против него, но они не получили поддержки, и их сопротивление оказалось бессильным пе ред иррациональным валом всеобщего эмоционального предпочтения, отда вавшегося физическому. При этом речь вовсе не идет о том, что такого рода могущественный переворот мировоззрения мог быть произведен на рацио нальной основе, так как не существует никаких рациональных размышле ний, которые позволяли бы доказать или опровергнуть существование духа, равно как и материи. Оба понятия, в чем сегодня может убедиться каждый образованный человек, являются не более чем символами, используемыми для обозначения двух неизвестных факторов, существование которых посту лируется или оспаривается в зависимости от индивидуального темперамента или от соответствующего духа времени (Zeitgeistes). Ничто не мешает пу тем интеллектуальных спекуляций, с одной стороны, доказывать, что душа есть сложный биохимический феномен, являющийся в своей основе игрой электронов, а с другой — что непредсказуемость движения электронов есть свидетельство их духовной жизни.

651 В интеллектуальном разрезе факт замещения в XIX веке метафизики

духа метафизикой материи — чистое мошенничество, но в психологичес ком плане это неслыханная революция мировоззрения. Все потусторон нее превращается в посюстороннее, всякое обоснование, целеполагание и даже толкование осуществляются отныне лишь в эмпирически доступ ных пределах. Весь невидимый внутренний мир выходит наружу, а все, что не подкреплено так называемыми фактами, кажется незначимым — по крайней мере, так представляется наивному разуму.

652 Совершенно бесполезно рассматривать этот иррациональный перево

рот с философских позиций. Лучше вообще воздержаться от подобного рода попыток, ибо если некто сегодня попытается объяснить духовный или душевный феномен функциями желез, то он может быть абсолютно уверен в благоговении и повышенном внимании со стороны публики; если же ктото попробует объяснить радиоактивный распад материи небесно го тела как эманацию творческого мирового духа, то та же самая публика сочтет его ненормальным. Однако при этом оба объяснения одинаково логичны, одинаково метафизичны, одинаково произвольны и одинаково символичны. Гносеологически в равной степени допустимо выводить че ловеческое начало из животного, равно как и животное — из человечес кого. Однако с Дакю1, как известно, его греховная попытка пойти про

382

основная проблема аналитической психологии

тив академического духа времени сыграла злую шутку. С духом времени бесполезно спорить, так как это религия или, лучше сказать, вероиспове дание или кредо, иррациональность которого не допускает ничего иного. Одновременно это кредо обладает неприятным свойством притязать на статус абсолютного мерила всякой истины, равно как и на монопольное обладание здравым смыслом.

653 Дух времени не может быть описан в категориях человеческого рас

судка. Это «склонность» или предрасположенность, продиктованная чувством, оказывающая на бессознательном уровне мощное воздействие на все впечатлительные души и направляющая их. Попытка мыслить иначе, чем современники, кажется неправомерной, в ней есть чтото не приличное, нездоровое, кощунственное и поэтому даже социально опас ное для индивида. Он лишь бессмысленно плывет против течения. Как ранее само собой разумеющейся являлась идея о том, что все сущее было когдато рождено творческой волей духовного Божества, так XIX век открыл для себя как очевидную истину концепцию о материальном про исхождении всего. Сегодня не тело создается душевной силой, но, наобо рот, материя вырабатывает душу химическим путем. Этот переворот был бы осмеян, не будь он одной из великих истин духа времени. Мыслить таким образом популярно и поэтому подобающе, разумно, научно и нор мально. Дух должен рассматриваться как эпифеномен материи. Это же подразумевается и тогда, когда вместо слова «дух» говорят «психика», а вместо «материя» — «мозг», «гормон» или «инстинкт и влечение». Признавать субстанциальность души — значит идти вразрез с духом времени, так как для него это ересь.

654 Только сегодня нам стало очевидно, что предположение наших пред

ков о том, что человек обладает субстанциальной душой, имеющей бо жественную природу и поэтому являющейся бессмертной, что сущес твует особая душевная сила, созидающая тело, поддерживающая в нем жизнь, исцеляющая его недуги и позволяющая душе существовать не зависимо от тела, что есть бесплотный дух, с которым душа связана, и по ту сторону материального мира есть иной мир, из которого душа получает знания о божественных вещах, истоки которых не могут быть обнаружены в этой зримой реальности, было плодом интеллектуальной самонадеянности. Однако обыденное сознание еще не обнаружило, что столь же самонадеянно и причудливо выглядит предположение о том, что

383

структура и динамика психического

материя естественным путем вырабатывает душу, что человек произошел от обезьяны, что гармоничное сочетание голода, любви и силы породило «Критику чистого разума» Канта, что клетки мозга продуцируют мыш ление — и никак иначе.

655 Чем же тогда, собственно, является эта всемогущая материя? Это сно

ва Богтворец, который на этот раз явился не в антропоморфной форме, а принял образ универсального понятия, значение которого, как ошибочно предполагается, известно. При этом наше сознание достигло неслыханных по своей широте масштабов, но, к сожалению, лишь в пространственном отношении, но никак не во временном, иначе мы бы обладали гораздо бо лее живым историческим чувством. Будь наше обыденное сознание ме нее сиюминутным, обладай оно историческим видением, мы знали бы о божественных метаморфозах времен древнегреческой философии, и это знание могло бы побудить нас к некоторой критике нашего нынешнего мировоззрения. Однако этим размышлениям мешает в высшей степени действенный дух времени. История для него есть лишь арсенал аргумен тов, позволяющих, например, сказать: уже древний Аристотель знал… и т. д. Учитывая все это, необходимо задать вопрос: откуда дух времени черпает столь зловещую силу? Несомненно, перед нами важнейший пси хический феномен, предубеждение, являющееся в любом случае столь су щественным, что мы никак не сможем даже подступить к интересующей нас проблеме души до тех пор, пока не отдадим ему должное.

656 Как я только что упоминал, эта непреодолимая склонность объяснять

все и вся преимущественно физическими причинами обусловливается горизонтальным развитием сознания на протяжении последних четы рех столетий. Горизонтальная тенденция представляет собой реакцию на исключительную вертикальность готической эпохи. Это проявление на родной психологии, которое как таковое всегда находится за пределами индивидуального сознания. Подобно первобытным людям, мы действу ем в первую очередь совершенно бессознательно и только через большой промежуток времени обнаруживаем причины своего поведения. Во время же этого промежутка мы довольствуемся всевозможными ошибочными рационализациями.

657 Если бы мы ощущали дух времени, то знали бы, что у нас есть

склонность истолковывать все преимущественно физическими причи нами подобно тому, как ранее слишком многое объяснялось через дух.

384

основная проблема аналитической психологии

Понимание этого тут же настроило бы нас на критический лад по отно шению к данной «склонности». Мы сказали бы себе: по всей вероятнос ти, мы сейчас допускаем противоположную и поэтому схожую ошибку. Мы переоцениваем материальные причины и подразумеваем, что лишь теперь располагаем верными объяснениями, так как воображаем, буд то бы материя нам более понятна, чем «метафизический» дух. Однако материя нами не более изведана, чем дух. О предельных же вещах мы вообще ничего не знаем. Только благодаря такому пониманию мы по лучаем возможность вернуться в состояние равновесия. Однако мы ни в коем случае не оспариваем тесную связь душевного функционирования с физиологией мозга, желез и вообще тела, мы попрежнему глубочай шим образом убеждены в том, что содержания нашего сознания в зна чительной степени детерминированы нашим чувственным восприятием. Мы также не можем отрицать того факта, что бессознательная наследс твенность неизбежно накладывает на нас отпечаток как характера в фи зическом, так и в душевном плане и что мы находимся под неослабева ющим влиянием силы влечения, которая способна усиливать или както еще модифицировать даже самые что ни на есть духовные содержания, а также препятствовать им. В самом деле, мы вынуждены признать, что в плане намерений, целей и чувств человеческая душа, насколько мы мо жем судить, является, прежде всего, правдивым отображением того, что мы называем материальным, эмпирическим и посюсторонним. Теперь, принимая все это во внимание, зададимся вопросом: не является ли душа в своей основе всего лишь явлением второго порядка, так называемым эпифеноменом, целиком зависимым от физического субстрата? Наш собственный практический и посюсторонний разум соглашается с этим, и только сомнение во всемогуществе материи побуждает нас посмотреть критически на этот научный образ души.

658 Подобный взгляд на душу уже не раз упрекали в том, что он сводит

все душевное к разнообразным выделениям желез, понимает мышление как результат секреторной деятельности мозга — и получается самая на стоящая психология без души. При таком подходе душа, конечно же, не является самостоятельной сущностью, но только лишь отражением про цессов, протекающих в физическом субстрате. То, что эти процессы обусловливают такую функцию, как сознание,— непреложный факт, иначе о психике вообще не шло бы и речи, так как не о чем было бы

385

структура и динамика психического

говорить, ее бы просто не существовало. Таким образом, сознание явля ется условием sine qua non* психического, а следовательно, и самой души. Поэтому все современные «психологии без души» являются психология ми сознания, для которых бессознательного психического не существует.

659 Не существует единой современной психологии — их много. Это

странно, ибо существует же единая математика, единая геология, единая зоология, единая ботаника и т. д. Но психологий так много, что амери канский университет ежегодно может публиковать по толстому тому под названием «Психологии 1930» и т.д. Я убежден, что психологий сущес твует столько же, сколько философий. Ведь точно так же не существует только одной философии — их множество. Я упомянул это обстоятель ство потому, что между психологией и философией существует нераз рывная связь, обеспечивающаяся тесным переплетением того, что они изучают: если коротко, то объект изучения психологии — душа, объект философии — мир. Вплоть до недавнего времени психология была всего лишь частью философии, однако ныне, как предсказывал Ницше, бли зится расцвет психологии, грозящей поглотить философию. Внутреннее сходство обеих дисциплин состоит в том, что они являются системами суждений о предметах, которые до конца недоступны опыту и поэтому не могут быть в достаточной степени охвачены эмпирическими иссле дованиями. Следовательно, данные дисциплины вступают на путь спе кулятивных суждений о предмете; эти суждения производятся в таком количестве и столь разнообразны, что как философии, так и психологии требуется множество толстых книг, чтобы вместить их все. Обе дисцип лины не могут обойтись одна без другой и постоянно обеспечивают друг друга скрытыми и большей частью бессознательными предпосылками.

660 Современная убежденность в примате физического привела к возник

новению психологии без души, согласно которой психическое не может быть ничем иным, кроме биохимического эффекта. Современной пси хологии, которая брала бы дух за точку отсчета, вообще не существует. Никто сегодня не осмелится основать научную психологию на допущении о существовании независимой от тела автономной души. Идея самосто ятельности духа и основанной на себе самой мировой духовной системы, являющейся необходимой предпосылкой для существования отдельных

Без чего нет (лат.).

386

основная проблема аналитической психологии

индивидуальных душ, является в наше время, мягко говоря, не очень по пулярной. Конечно же, я должен добавить, что еще в 1914 году я при сутствовал в Бедфордском колледже в Лондоне на так называемой Совместной сессии Аристотелевского общества, Ассоциации разума и Британского психологического общества на симпозиуме, посвященном рассмотрению вопроса: «Заключаются ли разумы отдельных индивидов в Боге?» Попытайся ктонибудь в Англии оспорить научный статус этих обществ, членами которых являются «сливки» английской интеллигенции, то его бы, вероятно, и слушать никто не стал. Но что при этом очень воз можно, что лишь я один был изумлен этой дискуссией, во время которой звучали подчас аргументы XIII столетия. Пусть этот случай послужит вам примером того, что идея автономности духа, существование которого полагается как само собой разумеющееся, еще не совсем исчезла из евро пейского мировоззрения, превратившись в средневековую окаменелость.

661 Помня об этом факте, мы можем с гораздо большей смелостью рас

смотреть возможность «психологии с душой», то есть учения о душе, которое было бы основано на допущении об автономности духа. Непопу лярность подобного предприятия не должна нас пугать, так как гипотеза о духе не более фантастична, чем гипотеза о материи. В виду того, что у нас фактически нет ни единой гипотезы том, как психическое может вытекать из физического, но при этом первое все же както существу- ет, ничто не мешает нам однажды предположить нечто совсем обратное: что душа возникает из духовного субстрата, столь же недоступного, что и материя. Конечно же, такая психология не могла бы быть современной, так как таковой считается ее прямая противоположность. Поэтому мы вынуждены волейневолей вернуться к учению о душе наших предков, ведь именно им мы обязаны подобным допущением.

662 Согласно древнему представлению, душа — это жизнь тела, дыха

ние жизни или разновидность жизненной силы, которая во время бе ременности или зачатия вливается в тело как в некую емкость и вместе с последним вздохом вновь его покидает. Душа есть не пространственная самостоятельная сущность; ввиду своего существования как до телесного воплощения, так и после него она вечна, то есть практически бессмертна. Естественно, что для современной психологии такое представление есть чистая иллюзия. Однако при всем нашем нежелании вдаваться здесь в какую бы то ни было «метафизику» (даже современную), мы хотим

387

структура и динамика психического

хотя бы раз без предрассудков проверить основательность этого архаич ного воззрения.

663 Те имена, которые люди дают свому опыту, являются зачастую очень

показательными. Откуда происходит слово душа? Немецкое «Seele», как и английское «soul», происходит от готского «saiwala», древнегерман ского «saiwalô», которые, в свою очередь, этимологически связаны с гре ческим «aiolos» (подвижный, пестрый, ослепительный). Греческое слово «psyche» обозначает, как известно, мотылька. Слово «saiwalô», в свою очередь связано с древнеславянским «сила». Эта взаимосвязь проливает свет на первоначальное значение слова «душа»: это движущая или, луч ше сказать, жизненная сила.

664 Латинские слова «animus» (дух) и «anima» (душа) — это то же самое,

что и греческое «anemos» (ветер). Другое греческое слово для обозначения ветра — «pneuma» — также, как известно, означает дух. В готском нам встречается то же самое слово «usanan» (выдыхать), в латинском «anhe lare» (тяжелое дыхание). В высоком старонемецком языке «spiritus sanc tus» звучит как «atum» (дыхание). В арабском языке «rih» — это ветер, а «ruh» — это душа, дух. Схожее родство связывает греческое «psyche» с «psycho» (дышать), «psychos» (прохладный), «psychros» (холодный) и «physa» (воздуходувка). Эти параллели отчетливо показывают, как тесно в латинском, греческом и арабском языках именование души было связано с представлением о подвижном воздухе, о «холодном дыхании ду хов». И это, вероятно, также является причиной того, почему в первобытном представлении душа наделялась свойствами невидимого дышащего тела.

665 Вполне понятно, что раз дыхание является отличительным призна

ком жизни, оно обозначает жизнь, точно так же, как движение, и жиз ненную силу. Согласно еще одному первобытному представлению, душа представляет собой огонь или пламя, так как тепло также является отли чительным признаком жизни. Любопытно, что нередко в первобытном представлении душа отождествлялась с именем. Имя индивида — это его душа, отсюда обычай через использование имени предка вопло щать его душу в новорожденном. Подобная точка зрения означает не что иное, как признание Ясознания выражением души. Нередко душа также отождествляется с тенью, отчего возникает смертельная обида на любого, кто на нее наступит. Поэтому опасен полдень (пора призраков в южных широтах), так как именно в этот момент тень становится сов

388

основная проблема аналитической психологии

сем маленькой, что равносильно угрозе жизни. Тень также выражает то, что греки называли «synapodos» (тот, кто следует сзади), ощущение не уловимого жизненного присутствия, отсюда следует представление о ду шах покойников как о тенях.

666 Эти замечания могут помочь нам понять суть первобытных представ

лений о душе. Психическое представлялось нашим предкам как источник жизни, как перводвигатель, как призрачное, но при этом объективное присутствие. Поэтому первобытный человек понимал, как взаимодейст вовать со своей душой, которая, никоим образом не являясь ни им, ни его сознанием, обладала для него правом голоса. Психическое для первобыт ного опыта в отличие от нашего не является совокупностью всего субъек тивного и произвольного, это объективность, из себя самой черпающая жизнь и на себе самой покоящаяся.

667 Такая точка зрения эмпирически абсолютно оправдана, так как

психическое объективно дает о себе знать не только первобытному, но и культурному человеку. Эта объективность не поддается сколько нибудь значимому опровержению со стороны нашего сознания. Напри мер, мы не в силах подавить большую часть наших эмоций, точно так же, как превратить плохое расположение духа в хорошее, кроме того, мы не можем ни заказать сновидение, ни отменить его. Даже самый интеллигент ный человек иногда может быть одержим мыслями, от кото рых его не избавят никакие волевые усилия. Наша память может иногда допускать столь фантастические сбои, что остается лишь удивляться, а в нашу голову могут приходить абсолютно ненужные и нежданные фанта зии. Мы любим тешить себя мыслью о том, что являемся хозяевами в собственном доме. В действительности же мы в пугающей мере зависим как от правильного функционирования нашей бессознательной психики, так и от того, придет ли она к нам на помощь в трудную минуту. Когда же мы изучаем психологию невротика, то сама идея отождествления психики с сознанием начинает казаться нелепой. А психология невротика, как из вестно, от психологии так называемого нормального человека отличается лишь в ничтожной степени. Да и кого сегодня нельзя счесть невротиком?

668 Учитывая все вышесказанное, становится совершенно понятным, что

древнее представление о душе как о чемто самостоятельном и не прос то объективном, но еще и опасно самовольном было обоснованным. Даль нейшее допущение о том, что столь таинственная и устрашающая сущность

389

структура и динамика психического

является еще и источником жизни, также психологически понятно. Об этом свидетельствует опыт выделения Ябытия, то есть сознания, из бессознательной жизни. Психическая жизнь маленького ребенка про текает без выраженного Ясознания, поэтому первые годы жизни едва ли оставляют после себя связные фрагменты воспоминаний. Откуда же тогда приходят все хорошие и полезные мысли? Откуда восторг, вдох новение и любое другое возвышенное чувство? Первобытный человек ощущает в глубине своей души источник жизни и находится под глубо чайшим впечатлением от ее живительной силы. Поэтому он верит во все то, что воздействует на душу, а именно во всевозможные магические об ряды. Душа для него является жизнью как таковой, он не мнит себя ее хозяином, но зависит от нее во всех отношениях.

669 Идея бессмертия души, сколь бы невероятной она нам ни казалась,

вовсе не является экстраординарной для первобытного опыта. Ведь душа — это нечто странное. Она не локализирована в пространстве по настоящему, хотя все, что существует, должно занимать определенное мес то. Мы, естественно, допускаем, что наши мысли существуют «в голове», однако по поводу чувств мы уже не уверены, так как кажется, что они оби тают скорее в области сердца. Ощущения же распределены по всему телу. Согласно современной теории, местопребывание сознания — голова. Од нако один индеец пуэбло мне сказал, что американцы сошли с ума, так как считают, что их мысли находятся в голове. Наоборот, утверждал он, каж дый разумный человек думает сердцем. У некоторых негритянских племен психическое локализуется в животе, а не в голове или сердце.

670 Эта неопределенность по поводу пространственной локализации усу

губляется еще и тем, что психические содержания вне сферы чувственно го восприятия вообще не носят пространственного характера. Какой мерой объема можно оценить мысль? Она маленькая, большая, длинная, тонкая, тяжелая, прямая, округлая или какая? Если бы мы решили составить живое представление о четырехмерной непространственной сущности, то в качест ве образца нам, конечно же, подошла бы такая сущность, как мысль.

671 Все было бы гораздо проще, если бы психику можно было элементар

но отрицать. Но тут мы сталкиваемся с непосредственным опытом нали чия чегото сущего, укорененного в нашей измеримой, весомой, трехмер ной реальности. Это сущее во всех отношениях и каждой своей частью самым потрясающим образом не похоже на данную реальность, но при

390

<<< < Предыдущая 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 3839 / 4839 40 41 42 43 44 45 46 47 48 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]