Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура и динамика психического
.pdf
аналитическая психология и мировоззрение
но оказывают на нас тем более мощное влияние изнутри. Это влияние ос
тается не замеченным теми, кто не подвергает достаточной критике свой
сиюминутный образ мира и тем самым остается скрытым от самого себя.
Понимание того, что мир имеет не только внешнюю сторону, но и внут
реннее содержание, то, что он видим не только снаружи, но постоянно
властно действует на нас из самых глубинных и, повидимому, самых
субъективных уголков души — несмотря на то, что оно является древней
мудростью,— на мой взгляд, заслуживает того, чтобы быть признанным
в качестве нового фактора, формирующего мировоззрение.
730 Аналитическая психология является не мировоззрением, а наукой,
и как таковая она поставляет материал или инструменты, с помощью ко
торых человек может построить, ниспровергнуть или же поправить свое
мировоззрение. Немало людей сегодня видят в аналитической психо
логии мировоззренческие черты. Хотелось бы мне быть одним из них,
потому что тогда я был бы избавлен от необходимости проводить тру
доемкие исследования и от сомнений и смог бы предельно ясно и прос
то указать путь, ведущий в рай. К сожалению, мы еще очень далеки от
этого. Я всего лишь экспериментирую с мировоззрением, пытаясь вы
яснить, каковы значение и масштабы происходящих сегодня событий.
А это экспериментирование в некотором смысле и есть тот самый путь,
ибо в конечном счете наше собственное существование — это тоже экс
перимент природы, попытка нового синтеза2.
731 Наука никогда не является мировоззрением; она всего лишь его инс
трумент. Воспользуемся мы этим интстументом или нет, зависит от того,
каким мировоззрением мы уже обладаем, так как не существует такого
человека, у которого не было бы мировоззрения вообще. В крайнем слу
чае он имеет мировоззрение, навязанное ему воспитанием и окружени
ем. Если, например, оно говорит ему, что «высшее счастье детей Земли
состоит только в том, чтобы развивать личность», то он без колебаний
ухватится за науку и ее выводы, чтобы, используя их в качестве инстру
мента, создать мировоззрение и тем самым самого себя. Но если унасле
дованное им воззрение будет говорить, что наука — это не инструмент,
а сама по себе цель, то он будет следовать лозунгу, который за последние
примерно сто пятьдесят лет все больше и больше набирал силу и оказал
ся практически определяющим. Время от времени отдельные индивиды
отчаянно сопротивлялись этому, поскольку с их точки зрения высший
421
421
структура и динамика психического
смысл жизни заключается в усовершенствовании человеческой личнос
ти, а не в дифференциации технических средств, которая неизбежно ве
дет к крайне односторонней дифференциации определенной склонности,
например познавательной потребности. Если наука является самоцелью,
то raison d’être* человека оказывается лишь развитие интеллекта. Если
самоцелью является искусство, то единственной ценностью для человека
становятся художественные способности, а интеллект отправляется пы
литься в чулан. Если самоцелью являются деньги, то науке и искусству
остается лишь спокойно уйти со сцены. Никто не может отрицать, что
современное сознание почти безнадежно расколото этими самоцелями.
Как следствие в человеке развивается только одно какоето качество и в
результате он сам становится инструментом.
732 За последние сто пятьдесят лет мы пережили не одну смену миро
воззрений — доказательство того, что сама по себе идея мировоззрения
была дискредитирована, ведь чем труднее лечить болезнь, тем больше
от нее имеется лекарственных средств, а чем больше имеется средств,
тем большее недоверие внушает каждое из них. Создается впечатление,
что феномен мировоззрения постепенно исчезает.
733 Трудно себе представить, чтобы такой процесс оказался всего лишь
случайностью, досадным и бессмысленным заблуждением, ведь нечто
само по себе прекрасное и дельное обычно не исчезает из виду в столь
жалкой манере. Значит, в нем самом изначально было нечто бесполезное
и предосудительное. Поэтому мы должны поставить вопрос: что же не
так с мировоззрением?
734 Мне кажется, что фатальная ошибка любого мировоззрения до пос
леднего времени состояла в том, что оно претендовало на то, чтобы счи
таться объективной истиной, а в конечном счете даже чемто вроде на
учного подтверждения этой истины, следствием чего является, например,
парадоксальный вывод, что один и тот же Бог должен помогать и немцам,
и французам, и англичанам, и туркам, и даже язычникам — коротко гово
ря, всем против всех. Современное сознание в своем дальнейшем осмыс
лении явлений мира с содроганием отвернулось от столь чудовищного
предположения, предприняв попытку изменить ситуацию, в первую оче
редь, средствами философии. Но оказалось, что теперь философия стала
*
Смысл существования (франц.).
422
422
аналитическая психология и мировоззрение
притязать на то, чтобы считаться объективной истиной. Это ее дискреди
тировало, и таким образом мы пришли в итоге к различным формам рас
щепления сознания, приведшего к крайне нежелательным последствиям.
735 Основной ошибкой любого мировоззрения является удивительная
склонность считать, что оно сообщает истину о самих вещах, тогда как
в действительности оно оперирует всего лишь названиями, которые мы
им даем. Будем ли мы спорить в науке о том, соответствует ли название
«Нептун» сущности небесного тела и является ли поэтому единственно
«правильным» названием? Отнюдь! И это есть причина того, почему
наука является более ценной, ибо она знает только рабочие гипотезы.
Лишь первобытное сознание верит в «правильные названия». В сказке
если гнома назвать настоящим именем, то его можно разорвать на куски.
Вождь скрывает свое настоящее имя, а для повседневного употребления
принимает общедоступное, чтобы никто не смог его заколдовать. В гроб
ницу египетского фараона клали предметы с написанными и символи
чески изображенными на них истинными именами богов, чтобы он мог
одолеть их. Для каббалистов обладание истинным именем Бога означало
абсолютную магическую власть. Короче говоря: для первобытного со
знания в имени представлена сама вещь. «Его слова — сущее»,— гла
сит древнее изречение о Пта.
736 Любое мировоззрение страдает от этих пережитков бессознательной
первобытности. И так же, как астрономии пока ничего не известно о пре
тензиях обитателей Марса по поводу неправильного названия их плане
ты, так и мы можем спокойно считать, что миру абсолютно все равно,
что мы о нем думаем. Но это не значит, что нам нужно перестать о нем
думать. Мы же этого не делаем, и наука продолжает существовать как
наследница старых, расщепленных мировоззрений. Но кто обнищал при
такой «смене власти», так это человек. В рамках мировоззрения старого
типа он наивно вложил свою душу в вещи, он мог рассматривать свое
лицо как лик мира, видеть себя подобием бога — величие, за которое
даже муки ада не казались завышенной ценой. Человек науки же думает
не о себе, а только о мире, об объекте: он отмахнулся от себя и пожерт
вовал свою личность объективному духу. Поэтому и в этическом смысле
научный дух стоит выше, чем старое мировоззрение.
737 Но мы начинаем ощущать последствия этой гибели человеческой
личности. Повсеместно встает вопрос о мировоззрении, о смысле жизни
423
423
структура и динамика психического
и мира. Так же многочисленны в наше время попытки повернуть время
вспять и обратиться к мировоззрению древности, а именно к теософии,
или, если угодно, антропософии. У нас есть потребность в мировоззре
нии, во всяком случае, у молодого поколения. Но если мы не хотим дви
нуться в обратном направлении, то новое мировоззрение должно покон
чить с иллюзией своей объективности, оно должно суметь признать, что
является лишь картиной, которую мы рисуем для себя, а не волшебным
именем, дающим нам власть над вещами. Мировоззрение мы формиру
ем не для мира, а для себя. Если мы не создаем образа мира как целого,
то не видим также и себя, ведь мы являемся точными отображениями
этого мира. И только в зеркале нашей картины мира мы можем уви
деть себя целиком. Только в образе, который мы создаем, мы предста
ем перед самими собою. Только в нашей творческой деятельности мы
полностью выходим из тьмы и сами становимся познаваемы как целое.
Никогда мы не придадим миру другое лицо, чем наше собственное,
и именно поэтому мы должны это делать, чтобы найти самих себя. Ибо
выше целей науки или искусства стоит человек как таковой, создатель
своих орудий. Мы нигде не оказываемся ближе к познанию самой воз
вышенной тайны всех начал, как в познании собственного Я, которое
по извечному нашему заблуждению всегда кажется нам уже известным.
Однако реально глубины мирового космоса известны нам лучше, чем
глубины Самости, где мы, сами того не ведая, можем непосредственно
почувствовать пульс творения.
738 В этом смысле аналитическая психология предоставляет нам новые
возможности, так как она доказывает существование образов фантазии,
которые появляются из темных глубин психики и тем самым сообщают о
процессах, происходящих в бессознательном. Как я уже указывал, содер
жания коллективного бессознательного — это результат психического фун
кционирования всех наших предков, то есть в совокупности они составляют
природный образ мира, слитый и сконцентрированный опыт человечества
за миллионы лет. Эти образы являются мифологическими и потому симво
лическими; они выражают собой гармонию между познающим субъектом
и познаваемым объектом. Само собой разумеется, вся мифология и все от
кровения произошли из этой матрицы опыта, а значит, и все наши будущие
идеи о мире и человеке также выйдут из нее. Однако было бы недоразуме
нием считать, что образыфантазии бессознательного могут быть исполь
424
424
аналитическая психология и мировоззрение
зованы непосредственно, подобно откровению. Они являются всего лишь
исходным материалом, который для своего осмысления требует перевода на
язык соответствующего времени. Если такой перевод удается, то через сим
вол мировоззрения мир наших представлений снова обретает связь с древ
ним опытом человечества; исторический, всеобщий человек внутри нас про
тягивает руку человеку, только что ставшему индивидуальным,— событие,
возможно, знакомое первобытному человеку, который во время ритуальной
трапезы мифически объединяется с тотемными предками.
739 Рассмотренная с этой точки зрения аналитическая психология яв
ляется реакцией на чрезмерную рационализацию сознания, которое,
пытаясь найти способы контролировать природу, изолирует себя от нее
и таким образом лишает человека его природной истории. Он оказыва
ется ограничен настоящим, простирающимся лишь на короткий отрезок
времени между рождением и смертью. Такое ограничение создает у него
ощущение случайности и бессмысленности бытия, а именно это как раз
и мешает нам жить с той полнотой, которая необходима, чтобы наслаж
даться жизнью. Жизнь становится пустой и уже не принадлежит челове
ку полностью. В результате огромная часть непрожитой жизни достается
бессознательному. Человек живет так, словно ходит в слишком тесной
обуви. Качество вечности, столь характерное для жизни первобытного
человека, в нашей жизни полностью отсутствует. Окружив себя стеной
рациональности, мы оказались изолированными от вечной природы.
Аналитическая психология пытается пробить эту стену тем, что заново
«раскапывает» образы фантазии бессознательного, которые когдато от
бросил рациональный разум. Эти образы находятся по ту сторону стены,
они есть часть природы в нас, которая оказалась глубоко погребенной
и от которой мы укрылись за стенами рационализма. В результате воз
ник конфликт с природой, который аналитическая психология стремится
разрешить, но не через стремление вместе с Руссо «назад к природе»,
а через обогащение нашего сознания пониманием природного духа, про
чно удерживаясь при этом на благополучно достигнутой современной
ступени логического мышления.
740 Тот, кому удалось совершить это прорыв, испытывает грандиозное
впечатление. Но он не сможет долго им наслаждаться, потому что сра
зу же встает вопрос о том, каким образом новое приобретение может
быть ассимилировано. То, что находится по эту и по ту сторону стены,
425
425
понача лу оказывается несовместимым. Здесь возникает проблема пере
вода на современный язык или, пожалуй, даже проблема нового языка
в целом, а это сразу ставит вопрос о мировоззрении, которое должно
помочь нам достичь гармонии с историческим человеком внутри нас,
чтобы его глубокие аккорды не заглушались резкими тонами рациональ
ного сознания и, наоборот, чтобы бесценный свет индивидуального духа
не утонул в бесконечном сумраке природной души. Но, подойдя вплот
ную к этому вопросу, мы должны оставить область науки, ибо теперь нам
придется принять творческое решение и доверить нашу жизнь той или
иной гипотезе; другими словами, здесь начинается этическая проблема,
без которой мировоззрение немыслимо.
741 Таким образом, я полагаю, что всем вышесказанным мне удалось убе
дительно показать, что аналитическая психология хотя и не является ми
ровоззрением, но может внести значительный вклад в его формирование.
Пр и м е ч а н и я
Впервые в виде лекции была прочитана в Карлсруэ в 1927 году. В дальнейшем ее
текст менялся, редактировался и был опубликован под названием «Analytische Psycholo
gie und Weltanschauung» в сборнике работ Юнга «Seelenprobleme der Gegenwart» (Psy
chologische Abhandlungen, III. Zurich, 1931).
1
[Юнг К.Г. Очерки по аналитической психологии. М., 2006; Психология и алхимия,
часть II; «Исследование процесса индивидуации»; «О символизме мандалы».]
2
[Дальнейшие параграфы были добавлены в швейцарское издание 1931 года.]
742 Я ничего не знаю о «сверхреальном». Все, что я могу знать, содер
жит в себе реальность, ибо все, что действует на меня, является реаль
ным и действительным. Если нечто не действует на меня, то я его не за
мечаю и, следовательно, не могу ничего знать о нем. Отсюда следует, что
я могу утверждать чтолибо только о реальных вещах, но не о том, что
является нереальным, сверхреальным или недореальным. Если, конеч
но, комунибудь не придет на ум ограничить понятие реальности таким
образом, чтобы атрибут «реальный» был приложим только к особому
сегменту мировой реальности. Такое сужение реальности до так называ
емой материальной или конкретной реальности объектов, воспринимае
мых в ощущениях, представляет собой продукт специфического способа
мышления — мышления, кладущего в свою основу «надежный здравый
смысл» и обыденное использование языка. Оно работает на основании
знаменитого принципа: «Nihil est in intellectu quod non antea fuerit in sen
su»*, несмотря на то, что многое из того, что существует в нашем уме,
не выводимо из данных, предоставляемых нам ощущениями. Согласно
этой точке зрения, «реально» то, что поступает или кажется поступаю
щим непосредственно или опосредованно из мира, открывающегося нам
при помощи ощущений.
743 Эта ограниченная картина мира — отражение односторонности
западного человека, вину за которую очень часто несправедливо воз
лагают на греческий интеллект. Ограничение материальной реальнос
тью вырезает чрезвычайно большой кусок из реальности как целого,
который, тем не менее, остается всего лишь фрагментом, а все вокруг
оказывается скрытым в полумраке, который следовало бы назвать
нереальным или сверхреальным. Подобная узкая перспектива чужда
восточному взгляду на мир, который вследствие этого не нуждается
*
Нет ничего в разуме, чего не было бы раньше в чувствах (лат.).
427427
структура и динамика психического
в какомлибо философском понятии сверхреальности. Наша реальность,
произвольно введенная в определенные границы, постоянно находится
под угрозой «сверхчувственного», «сверхъестественного», «сверхче
ловеческого» и целого множества других, не менее сложных проблем.
Восточная философия включает все это в себя как само собой разуме
ющееся. Для нас проблемная зона начинается уже с понятия «психи
ческого». В нашей реальности психическое не может быть ничем иным,
кроме как содержанием из «третьих рук», произведенным исходно фи
зическими причинами: «секрецией мозга» или чемлибо не менее пикант
ным. В то же самое время этому придатку материального мира припи
сывается сила достигать своей цели, так сказать, «одним махом» — не
только проникать в тайны физического мира, но и, в форме «разума»,
познавать самое себя. И это при том, что за ним признается лишь ста
тус некоей побочной реальности.
744 «Реальна» ли мысль? При таком способе мышления, вероятно,
лишь постольку, поскольку она имеет отношение к чемуто, что может
быть воспринято чувствами. Если подобного отношения не наблюдает
ся, мысль рассматривается как «нереальная», «странная», «фантасти
ческая» и т. д. и, таким образом, объявляется несуществующей. Фак
тически, так происходит постоянно, несмотря на то, что в философском
отношении это чудовищно. Мысль была и есть, даже если она не имеет
никакого отношения к осязаемой реальности; она даже обладает способ
ностью воздействовать на окружающий мир, в противном случае ник
то бы не заметил ее. Но поскольку маленькое слово «есть» при нашем
способе мышления относится к чемуто материальному, «нереальная»
мысль вынуждена довольствоваться существованием в туманной сверх
реальности что на деле равнозначно нереальности. И все же мысль,
надеюсь, оставила неоспоримые следы своего присутствия; возможно,
мы чересчур спекулировали ею и тем самым нанесли себе серьезный
ущерб.
745 Следовательно, наше практическое представление о реальности,
по всей видимости, нуждается в пересмотре. И это настолько несомнен
но, что даже популярная литература начинает включать всевозможные
виды «сверх»понятий в свой терминологический багаж. У меня это яв
ление вызывает неизменное сочувствие, поскольку, действительно, что
то не совсем в порядке в том способе, каким мы смотрим на мир. Ведь
428
428
реальное и сверхреальное
крайне редко в теории, и почти никогда на практике, мы вспоминаем, что
сознание не имеет прямого отношения ни к каким материальным объек
там. Мы не воспринимаем ничего, кроме образов, косвенно передавае
мых нам сложным нервным аппаратом. Между нервными окончаниями
чувственных органов и образом, который появляется в сознании, су
ществует еще интерполированный и бессознательный процесс, который
трансформирует физический факт, например, света в психический образ
«света». Без этого сложного бессознательного процесса трансформации
сознание не могло бы воспринять ничего материального.
746 Вследствие этого то, что является нам в качестве непосредственной
реальности, состоит из подвергшихся процессу тщательной трансфор
мации образов — более того, мы живем непосредственно только в мире
образов. Для того чтобы определить, хотя бы приблизительно, реаль
ную природу материальных вещей, нам необходим детально разработан
ный аппарат и сложные процедуры химии и физики. Данные дисципли
ны фактически являются инструментами, помогающими человеческому
интеллекту заглянуть за обманчивую завесу из образов в непсихичес
кий мир.
747 Следовательно, перед нами — психический мир, далекий от того,
чтобы быть материальным, позволяющий делать только косвенные и ги
потетические умозаключения относительно реальной природы материи.
Только психика обладает непосредственной реальностью, и эта реаль
ность включает в себя все формы психического, даже «нереальные» идеи
и мысли, которые не имеют никакого отношения к чемулибо «внешне
му». Мы можем называть их «воображением» или «бредом», но это
никоим образом не уменьшает их значимости. Фактически, нет такой
«реальной» мысли, которая не могла бы быть временами отодвинута
в сторону «нереальной» — и это свидетельствует о том, что последняя
может оказаться сильнее и действеннее, чем первая. Куда серьезнее лю
бых физических опасностей чудовищные последствия бредовых идей,
которым, тем не менее, отказывает в какой бы то ни было реальности
наше ослепленное миром сознание. Наш немало восхваляемый разум
и безгранично переоцененная, сравнительно с ее реальными возмож
ностями, воля иногда совершенно бессильны перед лицом «нереальных»
мыслей. Мировые силы, правящие всем человечеством — неважно, ради
добра или зла,— это бессознательные психические факторы, и именно
429
429
они вводят в действие сознание и, следовательно, создают sine qua non*
для существования какого бы то ни было мира вообще. Мы погружены
в мир, который был создан нашей собственной психикой.
748 На основании этого мы можем судить о том, насколько серьезную
ошибку совершает наше западное сознание, когда рассматривает психи
ческое только в качестве реальности, производной от физических причин.
Восток мудрее, ибо считает, что сущность всех вещей коренится в психи
ческом. Между неведомыми сущностями духа и материи занимает свое
место и реальность психического — психическая реальность, единст
венная реальность, которую мы способны переживать непосредственно.
Пр и м е ч а н и е
Первоначально опубликовано на немецком языке под названием «Wirklichkeit und
überwirklichkeit», Querschnitt (Berlin), XII: 12 (Dec. 1933).
*
Непременное условие (лат.).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]