Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Структура и динамика психического
.pdf
общие аспекты психологии сновидений
522 Выше я уже говорил, что самостоятельность имаго остается бессо
знательной, потому что отождествляется с самостоятельностью объекта.
Соответственно, смерть объекта скорее всего будет вызывать приме
чательные психологические эффекты, поскольку он исчезает не полно
стью, а продолжает существовать, но только в неуловимой, неосязаемой
форме. И это действительно так. Бессознательное имаго, которое более
уже не соответствует объекту, становится духом умершего и теперь ока
зывает на субъекта воздействия, которые в принципе нельзя отличить
от психических явлений. Бессозна тельные проекции субъекта, которые
транслировали бессознательные содержания в имаго объекта и иденти
фицировали эти содержания с объектом, переживают реальную утрату
объекта и играют значительную роль в жизни первобытных людей,—
впрочем, как и всех культурных народов древнейших и новейших вре
мен. Эти явления убедительно доказывают факт относительно автоном
ного существования имаго объектов в бессознательном. Они, очевидно,
потому и находятся в бессознательном, что никогда не рассматриваются
в качестве чегото отличного от объекта.
523 Всякое продвижение вперед, всякое достижение в понимании были
связаны в истории человечества с прогрессом в представлении челове
ка о самом себе: он отделял себя от объекта и вел себя по отношению
к природе как к чемуто от себя отличному. Поэтому психологическая
установка с ориентацией на новое должна следовать той же самой до
рогой: совершенно очевидно, что идентичность объекта с субъектив
ным имаго наделяет объект неким значением, которое ему, собственно
говоря, не принадлежит
, но которым он обладает с незапамятных вре
мен. Данная идентичность есть первоначальное состояние вещей. Для
субъекта, однако, такое положение дел означает некое примитивное со
стояние, которое может сохраняться лишь до тех пор, пока оно не при
ведет к серьезным неудобствам. Переоценка объекта есть как раз то, что
может нанести серьезный ущерб развитию субъекта. Слишком сильно
выделяющийся «магический» объект ориентирует субъективное созна
ние преимущественно в своем направлении и пресекает всякую попытку
того индивидуального дифференцирования, которое, разумеется, долж
но было бы начаться с отделения имаго от объекта. Держаться этого на
правления оказывается невозможным, если внешние факторы «магичес
ки» вмеши ваются в работу психического механизма. Отделение же тех
311
311

структура и динамика психического
имаго, которые наделяют объекты слишком большим значением, возвра
щает субъекту отщепленную энергию, столь настоятельно необходимую
для его собственного развития.
524 Понимание имаго сновидений на субъективном уровне имеет для
современного человека то же значение, как если бы у первобытного че
ловека отняли фигуры прародителей и фетишей и попытались бы ему
втолковать, что его «медицина» есть духовная сила, которая обитает не
в объекте, а в человеческой психике. Первобытный человек испытывает
вполне оправданное сопротивление против такого еретического предпо
ложения, и точно так же современный человек ощущает, что ослабление
идентичности имаго и объекта — идентичности, освященной с незапа
мятных времен,— есть нечто неприемлемое, вероятно, даже опасное для
него. Едва ли мы представляем себе последствия такого ослабления для
нашей психологии: не стало бы больше никого, кого можно было бы ко
рить, кого можно было бы сделать ответственным, кого можно было бы
поучать, воспитывать и наказывать! Напротив, мы должны были бы все
начать сначала, с самих себя, нам пришлось бы все требовать от самих
себя, включая и все притязания, которые мы предъявляем другим. При
таком положении дел становится вполне понят ным, почему толкование
имаго сновидений на субъективном уровне вовсе не является легким ша
гом — особенно если учесть, что оно порождает односторонность вос
приятия и может привести к перегибам в том или ином направлении.
525 Невзирая на это чисто моральное затруднение, существуют также
некоторые препятствия и в интеллектуальном плане. Мне уже высказы
вали возражение, что толкование на субъектном уровне есть философс
кая проблема и что применение этого принципа сталкивается с вопросом
мировоззрения — и потому уже не может быть научным методом. Мне
не кажется удивительным, что психология соприка сается с философией,
ведь мышление, лежащее в основе философии, есть некий психический
факт, который как таковой представляет собой предмет психологии. За
нимаясь психологией, я всегда думаю о целостном охвате психического
и тем самым и о философии, о теологии и о многом другом, потому что
в основании всех фило софий и религий лежат реалии человеческой души,
которые, по всей видимости, являются конечной инстанцией, где выно
сится решение об истине и заблуждении.
312
312

общие аспекты психологии сновидений
526 Ведь для нашей психологии не столь уж важно, какую именно сферу
затрагивают те или иные проблемы. Мы, в первую очередь, должны
решать практические задачи. Если вопрос мировоззрения пациента
является психологической проблемой, то мы должны заниматься им
независимо от того, принадлежит ли психология к философии или нет.
Точно так же вопросы религии являются для нас прежде всего психо
логическими. Достойно всяческого сожаления, что нынешняя медицин
ская психология вообще оказывается в стороне от этих проблем, в час
тности, при лечении психогенных неврозов шансы на исцеление везде,
где угодно, выше, чем в академической медицине. Хотя я сам врач и
должен был бы с полным основанием воздержаться от критики меди
цины — согласно принципу «medicum
medicum non decimat*» — но
все же я должен признать, что врачи вовсе не всегда являются теми,
в чьих руках искусство психиатрии нашло себе наилучшее примене
ние. По своему опыту я знаю, что медицинские психологи пытаются
практиковать тем рутинным способом, который был им рекомендо
ван во времена их своеобразного обучения. Медицинское образова
ние состоит, с одной стороны, в накоплении в памяти чудовищного
по объему материала, который просто запоминается без критическо
го познания основ, а с другой стороны, в приобретении практических
навыков согласно принципу: «Нужно не размышлять, а действо
вать!» Случилось так, что из всех профессий медицина менее всего
предоставляет возможности для развития функции мышления. По
этому совсем не удивительно, что даже психологически грамотные
врачи либо вовсе не в состоянии следить за моими размышлениями,
либо делают это с величайшим трудом. Они привыкли поступать
согласно предписаниям и механически применять те методы, кото
рые не они придумали. Эта схема, однако, абсолютно несовместима
с занятием медицинской психологией, так как ее адепты цепляются
за клочки авторитетных теорий и методов, подавляя при этом раз
витие самостоятельного мышления. Я обнаружил, что даже элемен
тарные и для практического лечения необычайно важные различения
субъективного и объективного уровней толкования, эго и Самости,
знака и символа, каузальности и финальности и т. д. превосходят их
*
Ворон ворону глаз не выклюет (лат.).
313
313

структура и динамика психического
мыслительные возможности. В какойто степени этим можно объ
яснить устойчивость отсталых и давнымдавно уже нуждающихся в
ревизии воззрений. То, что это не только мое субъективное мнение,
доказывает фанатическая односторонность и сектантская закрытость
некоторых психоаналитических групп. Таковая установка, как всем
известно, есть симптом сверхскомпенсированного сомнения. Но кто
же будет применять психологические критерии к самому себе?
527 Понимание сновидений как инфантильного осуществления желаний
или как финальных «приготовлений» на службе инфантильного стрем
ления к власти слишком узко и не соответствует сущностной природе
сновидения. Сновидение, как и всякий элемент в психической структуре,
является продуктом всеобщего психического. Следовательно, мы вправе
ожидать, что найдем в сновидении нечто, что издревле имело значение
в жизни человечества. Как человеческая жизнь сама по себе не управ
ляется только лишь тем или иным базовым влечением, но выстраивается
на основе множества разнообразных влечений, потребностей, желаний,
физических и психических обусловленностей, так и сновидение нельзя
объяснить, лишь исходя из того или иного элемента, каким бы подкупа
юще простым ни показался подобный подход. Мы можем быть уверены,
что такое объяснение неверно, так как никакой простой теорией влечения
никогда не удастся постичь человеческую психику, эту могущественную
и таинственную субстанцию, а потому также и ее производную — сно
видение. Для того чтобы выработать хоть в какойто мере справедливый
подход к сновидению, нам необходим интерпретативный инструмента
рий, который мы должны усердно конструировать с использованием всех
областей гуманитарных наук.
528 Критики иногда прямо попрекали меня за «философские» или
даже «теологические» тенденции, полагая, что мои объяснения яв
ляются «философскими», а мои воззрения — «метафизическими»16.
Я же использую неко
торые философские, религиознонаучные и ис
торические материалы исключительно для иллюстрации психологи
ческих фактов. Если при этом я привлекаю понятие Бога или столь
же метафизическое понятие энергии, я делаю это только потому, что
эти образы присутствуют в психике человека со дня сотворения мира.
Мне приходится вновь и вновь подчеркивать, что ни моральный по
рядок, ни понятие Бога или какаято религия не появились извне, то
314
314

общие аспекты психологии сновидений
есть не свалились на человека с неба — все это человек несет в себе
in nuce
*
, а потому создает он все это сам. Не более чем досужей иде
ей является представление, будто требуется только лишь просве щение,
чтобы изгнать всех этих призраков. Идеи о моральном порядке и о Боге
относятся к числу неискоренимых основ человеческой души. Поэто
му честная психология, не ослепленная тщеславием просветительства,
должна работать с этими фактами. Их нельзя проигнорировать или от
махнуться от них с иронией. В физике мы можем обходиться без обра
за Бога, в психологии же это некая определенная величина, с которой
следует считаться, точно так же, как с «аффектом», «вле чением», «ма
терью» и т. д. Все дело, конечно, в вечном смешении объекта и имаго,
когда люди не делают понятийного различения между «Богом» и «Бого
образом», и поэтому думают, что когда мы говорим о Богообразе, то
говорим о Боге и предлагаем «теоло гические» объяснения. Психологии
как науке не пристало требовать гипостазирования Богообраза. Одна
ко она должна принимать в расчет — в соответствии с фактами — его
существование. Точно так же она должна считаться с существованием
влечений, не присваивая себе права на компетентность в вопросе о том,
что есть «влечение» само по себе. Какие психологические факты обоз
начаются как влечение — ясно каждому, неясно, однако, чем же, собст
венно говоря, является влечение само по себе. Так же ясно, к примеру,
что Богообраз соответствует определенному психологическому ком
плексу фактов и тем самым представляет собой определенную величи
ну, которой можно оперировать; однако вопрос о том, что есть Бог сам
по себе, остается по ту сторону психологии. Я сожалею, что вынужден
повторять такие азбучные истины.
529 К настоящему моменту я сообщил практически все, что имел сказать
каса тельно общих аспектов психологии сновидений17. Я намеренно
избегал деталей и не вдавался в подробности — их проще рассматри
вать на конкретных примерах. Обсуждение общих аспектов привело
нас к другим проблемам, упоминание о которых неизбежно при опи
сании сновидений. Конечно же, можно было бы сказать очень многое
о цели анализа сновидений, но с учетом того, что анализ сновидений
на самом деле является только инструментом аналитической работы,
*
В ядре (лат).
315
315

структура и динамика психического
сделать это возможно только в рамках рассмотрения всего хода пси
хотерапии. Для того чтобы подробно описать сущность психотерапии,
совершенно необходим ряд предварительных наработок, с различных
сторон демонстрирующих эту проблему. Вопрос об аналитической те
рапии в высшей степени сложен, хотя неко торые авторы стараются
превзойти друг друга в упрощенчестве, желая уверить нас, что «кор
ни» болезни можно обнаружить с легкостью. Я должен предостеречь
против столь фривольного подхода. Я предпочел бы, чтобы серьезные
умы основательно и добросовест но взялись за разбор тех глобальных
проблем, которые анализ сдвинул в свое время с мертвой точки. Са
мое время академической психологии спуститься с небес на землю и
обратиться к проблемам реальной человеческой психики, а не только
проводить лабораторные эксперименты. Профессорам не следовало
бы запрещать своим ученикам зани маться аналитической психологи
ей или использовать аналитические понятия; также не стоит ставить
в упрек нашей психологии то, что она, вопреки научным традициям,
принимает во внимание «обыденный опыт». Я уверен, что психо
логия многое
бы выиграла, если бы серьезно занялась проблемой
сновидений, потому что только тогда она сумела бы освободить
ся от совершенно необоснованного и дилетантского предубежде
ния, будто сновидения вызываются исключительно сома тическими
раздражителями. Переоценка соматических факторов в психиат
рии — одна из существеннейших причин, почему психопатология
не делает никакого прогресса, если она напрямую не подкреплена
анализом. Догмат о том, что «болезни разума суть болезни мозга»
есть пережиток материализма 70х годов XIX века. Он превра
тился в ничем не обоснованный предрассудок, тормозящий всякий
прогресс. Даже если бы это было верно и все психические болезни
были бы болезнями мозга, это вовсе не являлось бы причиной для
отказа от изучения психической стороны болезни. Этот предрас
судок используется для того, чтобы с самого начала дискредити
ровать всякую попытку поиска в этом направлении. Доказательств
того, что все ментальные расстройства суть болезни мозга, никог
да не было предоставлено, да их и невозможно найти, потому что
в противном случае пришлось бы доказывать также, что человек
мыслит или поступает тем или иным образом вследствие того, что
316
316

общие аспекты психологии сновидений
те или иные частицы белка распались или соединились в тех или
иных клетках. Подобный взгляд прямо ведет к материалистической
максиме: «Что человек ест, то он и есть». Представители этого
направления хотели бы свести психическую жизнь к анаболичес
ким и катаболическим процессам в клетках мозга, причем сами эти
процессы с неизбежностью понимаются ими только как лаборатор
ный синтез или дезинтеграция, потому что рассматривать их как
порождающие жизнь совершенно невозможно до тех пор, пока мы
не начнем мыслить в терминах жизненных процессов как таковых.
Однако именно так следовало бы понимать процессы в клетках,
если материалистическое мировоззрение оставляет за собой притя
зание на достоверность. Но тем самым мы вышли бы за пределы
материализма, потому что жизнь невозможно помыслить как фун
кцию вещества, а только как процесс, существующий сам по се
бе и в себе самом,— процесс, который подчиняет себе энергию и
материю. Жизнь как функция материи предполагает спонтанность
развития, доказательств чего нам, наверно, предстоит еще долго
дожидаться. Мы больше не вправе рассматривать психическое как
мозговой процесс, так же как не вправе вообще бездоказательно
понимать жизнь односторонне, только материалистически, совер
шенно упуская из виду, что уже сама попытка представить себе
чтолибо подобное сумасбродна. Всякий раз, когда мы относим
ся к сума сбродству всерьез, это порождает еще большее безумие.
Напротив, психический процесс следует рассматривать именно как
психический, а не как органический клеточный процесс. Сколь бы
ни было сильно негодование по поводу «метафизических фанто
мов», когда процессы в клетках объясняются виталисти чески, тем
не менее, физическая гипотеза продолжает рассматриваться как
«научная», хотя она не менее фантастична. Однако она является
неотъемлемой составляющей материалистического предрассудка, и
потому любая бессмыслица, призванная свести психическое к фи
зическому, тотчас же сакрализируется в качестве научной. Наде
юсь, что не слишком далеко то время, когда этот устаревший ре
ликт ставшего бессмысленным материализма будет отринут умами
наших ученых.
317
317

Пр и м е ч а н и я
Впервые опубликовано на английском языке под названием «The Psycholigy of
dreams» (In: Collected Works on Analytical Psychology. London, 1916; New York, 1920).
В расширенной форме в: über psychische Energetik und das Wesen der Traume (Zurich,
1948).
1
Кант И. Введение в логику.
2
Первоначальная версия 1916 года на этом месте заканчивается.
3
Ср. мою работу: Jung C.G. über die Psychologie der Dementia praecox. [Рус. пер. —
Юнг К.Г. Работы по психиатрии. СПб., 2000. Flournoy. Automatisme teleologique
antisuicide. 1908, p. 113f.]
4
Ср.: Maeder. Sur le movement psychoanalytique, p. 389ff. über die Funktion des Trau
mes, p. 692ff. Über das Traumproblem, р. 647.
5
Ср.: Fürst. Statistische Untersuchungen über Wortassoziationen und über familiare
Überienstimmung im Reaktionstypus bei Ungebildeten, р. 95.
6
Des Indes a la planete Mars. Nouvelle observations sur un cas de somnabulisme avec glos
solalie.
7
По поводу телепатии сошлюсь на: Rhine. New Frontiers of the Mind.
8
Ср. работы об «образовании символа» в: Silberer, Über die Symbolbilding.
9
Здесь мы согласны с Адлером.
10
Maeder. Traumproblem, р. 680ff.
11
Levy-Bruhl. Les Fonctions mentales dans les societes inferieures, р. 140. Достойно со
жаления, что автор позднее отказался от меткого обозначения «мистический». Веро
ятно, он сделал это под натиском глупцов, которые вкладывают в слово «мистичес
кий» свои собственные абсурдные представления.
12
Мэдер в своей работе «Traumproblem» привел несколько примеров интерпретации
на субъективном уровне. Оба эти подхода к интерпретации подробно обсуждаются
в моем сочинении: Über die Psychologie des Unbewussten (Par. 128f). [Рус. пер. —
Юнг К.Г. Эссе по аналитической психологии. М., 2006, пар. 128 и далее.]
13
Пар. 206. [Рус. пер. — Юнг К.Г. Эссе по аналитической психологии. М., 2006,
пар. 206 и далее.] О проекции в переносе см.: Psychology of Transfence. [Рус. пер. —
Юнг К.Г. Психология переноса // Юнг К.Г. Практика психотерапии. СПб., 1998.]
14
О типичных содержаниях проекций см.: Die Psychologie der Übertragung. [Рус. пер. —
Юнг К.Г. Практика психотерапии. СПб., 1998, пар. 364 и далее, 383 и далее.]
15
Только из соображений полноты изложения я должен упомянуть, что никакое имаго
никогда не возникает только извне. Априорно существующая психическая диспозиция,
а именно архетип, накладывает на него свой специфический облик.
16
Под этим подразумевается теория архетипов. Но, что, биологическое понятие «об
разчиков поведения» также является «метафизическим»?
17
В следующей далее, написанной значительно позже статье имеются еще некоторые
добавления.

530 Медицинская психология отличается от всех других научных дисцип
лин тем, что она вынуждена решать наиболее сложные пробле мы, будучи
лишена при этом возможности опираться на результаты опытов на серии
верифицируемых экспериментов и на факты, доступные логическому ана
лизу. Напротив, она сталкивается с бессчетным количеством бесконечно
изменчивых иррациональных случаев, поскольку психическое — самое
непостижимое и самое загадочное явление из тех, с которыми научная
мысль когдалибо имела дело. Хотя и необходимо допустить, что все
психические явления, в самом широком смысле, так или иначе каузально
зависимы, но и тут важно помнить, что каузальность в конечном счете
проявляется лишь статистически. Поэтому, вероятно, в некоторых слу
чаях было бы вполне уместно дать возможность проявиться абсолютной
иррациональности, даже если — уже из эвристических соображений —
мы и рассматриваем каждый отдельный случай в каузальном плане. Так
же было бы нелишне учитывать, по крайней мере, одно из классичес
ких различий в понятиях: различие между cause efciens* и cause nalis**.
Для психологии вопрос: «Почему это произошло?» вовсе не обязательно
является более продуктивным, чем другой вопрос: «С какой целью это
произошло?»
531 Среди множества головоломок медицинской психологии одна до
ставляет немало хлопот — это сновидение. Обсуждать сновидение
исключительно в его ме дицинском аспекте, а именно в его отношении
к диагнозу и прогнозу патологических состояний,— одновременно
и интересная, и трудная задача. Сновидение фактически занимается
вопросами здоровья и болезни, а поскольку оно черпает свой матери
ал — вследствие своего бессознательного происхождения — из подпо
роговых восприятий, то оно может иногда продуцировать необходимые
*
Движущая причина (лат.).
**
Конечная причина (лат.).
319319

структура и динамика психического
для выявления клинической картины образы. Часто сновидения оказы
вались полезными в тех случаях, когда было трудно поставить дифферен
цированный диагноз при органических и психогенных симптомах. Не
которые снови дения необыкновенно значимы и для прогноза1. И все
же в этой области отсут ствуют необходимые наработки — например,
тщательно собранные записи реальных историй болезни и тому подоб
ное. Врачи с психологической подготовкой должны систематически
протоколировать снови дения — это дало бы нам возможность получить
материал сновидений, который можно было бы соотнести со вспышкой
острого заболевания или даже заболевания с последующим летальным
исходом, то есть с собы тиями, которые на момент записи нельзя было
предвидеть,— но это задача будущего. Вообще исследование сновиде
ний — это крайне важная задача, и их детальное изучение требует со
трудничества многих и разных специалистов. Поэтому в этом кратком
обзоре я предпочел так изложить фундаментальные аспекты психологии
сновидений и их интерпретации, чтобы даже те люди, которые не имеют
опыта в данной области, смогли, по крайней мере, составить себе пред
ставление об этой проблеме и о самом методе ее изучения. Тот, кто хо
рошо знаком с данным материалом, вероятно, согласится со мной в том,
что знание основополагающих принципов много важнее, чем нагромож
дение казуистических данных, которые все же не в состоянии заменить
недостаток опыта.
532
Сновидение — это фрагмент непроизвольной психической деятель
ности, в которой сознание участвует ровно в той мере, чтобы репроду
цироваться при пробуждении. Из всех психических явлений сновидение
поставляет, вероятно, больше всего «иррациональных» фактов. Кажет
ся, что оно обладает минимумом той логической связанности и иерар
хии значений, которые демонстрируют прочие содержания сознания;
и поэтому сновидение менее всего проницаемо и постижимо. Снови
дения, характеризующиеся логической, моральной или эстетической
целостностью, представляют собой скорее исключения. Как правило,
сновидение — странный и дезорганизующий продукт, который харак
теризуется многими «скверными качествами» — отсутствием логики,
сомнительной моралью, некрасивой формой и очевидной парадоксаль
ностью или бессмыслицей. Поэтому его часто порицают как глупое,
бессмысленное и не представляющее никакой ценности явление.
320
320
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
