Структура и динамика психического

этому никакого другого аргумента, кроме как науке это «non liquet»*. Кроме того, мы получили бы неоценимое преимущество — возможность сообразоваться со склонностью человеческой души, которая существует с незапамятных времен и является всеобщей. Всякий, кто отказывает ся сделать такой вывод вследствие скептицизма или бунта против тра диции, недостатка смелости или неадекватного психологического опыта или, наконец, бездумного неведения, статистически имеет очень мало шансов стать интеллектуальным первопроходцем, но зато наверняка вой дет в конфликт с родовыми истинами. Являются ли эти родовые исти ны абсолютными или нет, мы никогда не сможем определить. Достаточ но того, что они присутствуют в нас как «склонности», а мы знаем по горькому опыту, что означает войти в бездумный конфликт с ними. Это означает не что иное, как отказ от инстинктов, то есть разрыв со свои ми корнями, дезориентацию, бессмысленность существования и прочие симптомы неполноценности. Одно из самых фатальных социологических и психологических заблуждений, на которые столь богато наше время,— это предположение, что чтолибо в один момент способно стать совер шенно иным: например, что человек может изменить свою природу или что можно найти какуюто формулу или истину, которые представляли бы собой нечто совершенно новое. Любые существенные изменения или даже незначительные улучшения во все времена всегда являлись чудом. Отклонение от родовых истин порождает невротическое беспокойство, и мы сталкивались с этим более чем достаточно в наши дни. Беспокойство же порождает бессмысленность, а отсутствие смысла в жизни — это бо лезнь души, от понимания настоящих размеров и значения которой еще очень далека наша эпоха.